illogical love

Заходишь в маленькое кафе, задевая головой колокольчик. Звон нарушает разговор двух альф: один из них резко поворачивает голову и всматривается в твое лицо. Ты приподнимаешь одну бровь, а он, горько вздохнув, отводит взгляд. “И что это было? Интересно, а кого он ждал?” Задаваясь вопросами, ты садишься за столик у окна. Теперь вас в зале трое. Вдруг, не обращавший до этого на вас внимание парень, встает, подходит к вашему столу и протягивает меню. Ты киваешь и берешь эту жалкую на вид книжонку. “Это был официант? Боже, где я? Что за атмосфера отчаянья?” А пока ты смотришь невидящими глазами на текст, разговор вновь возобновляется. Первым начинает говорить тот, который бессовестно пялился на тебя. - Я скучаю! Крис,что мне делать? Официант ничего не отвечает, а лишь усмехается. - Все было как в сказке. Мы прекрасно друг с другом поладили. Наконец официант соизволил ответить: - Да ты молчал и пытался объяснять все жестами. Напомнить, как ты показывал, где отделение гинекологии? Твой фак был потрясающим! Официант громко ржет, а второй начинает оправдываться: - Да ну тебя! Я разволновался и, пока мы шли к складу, провел экскурсию! - Жестами? Лох это судьба! Официант-альфа легонько стучит по чужой голове и встает, направляясь к тебе. - Вы уже обдумали заказ? Ты в ступоре. “Блин, надо же было слушать их разговор!” - Э, вина и овсянки. Вино на ваш вкус и цвет. Вы отдаете меню, и парень уходит в другую комнату. Теперь вас в зале двое. Можно и рассмотреть того наглеца, все равно он в астрале: желтые волосы с небольшой челкой, не закрывающая красивых карих глаз, белая футболка висящая мешком на острых плечах и обтягивающие штаны цвета детской неожиданности. “Фу, коричневый”, - думаете вы, отворачиваясь, когда возвращается официант с подносом. Он ставит перед вами бокал красного вина и теплую овсянку. - Приятного аппетита. - Спасибо. Он улыбается, и вы думаете, что перед вами бог. Все остальное время, до твоего ухода, проводится в тишине. Лишь когда вы выходите за дверь, слышите тихий зов: “Исин…” – от обладателя прекрасной улыбки и завораживающих глаз. Жаль, что вы бета. POV Lay (Исин) Недавно меня уволили за то, что я отдал шестимесячный запас донорской крови. И кому отдал? Самому прекрасному омеге на земле! Ах! Темно алые волосы, бледноватая кожа, аккуратные черты лица, чудесный голос и чистый запах. “У кого-то скоро течка!” – говорит ваша злобная почка*, потирая руки. “И не с тобой!” – пихает злую почку добрая, возвращая из мечтаний. Ох, грусть-печаль-страдание… Исин ты лох! Правильно говорит Крис (Ифань), что мне ничего не светит. Я даже его имени не знаю, а в Низаме он не живет. Тут слишком мало народу, чтобы кого-то не знать. Единорожье недоразуменье. Ах да, почему меня назвали единорогом? Своим присутствием я могу успокаивать людей и залечивать их раны,так мне говорят. Почему не пошел психотерапевтом? А, лицензия нужна, и вообще, я художник. Единственное мое произведение - это портрет парня-омеги из моего сна. Черные как смоль волосы, выразительные глаза и добрая улыбка. Нет, это не наваждение. Почему- то я чувствую заботу и тепло, когда смотрел эту картину над рабочим столом Ифаня в родительском доме. Почему именно там? Я подарил ему этот шедевр на день рождение. Вот у Криса и правда наваждение. Первый день пребывания моей картины в его кабинете и друг закрылся от мира сего. Он сидел на диване посетителей перед своим столом и, не моргая, смотрел на лицо рисованного омеги. - Крис… И молчание в ответ. - Ифань… Снова гнетущее молчание. Я сел на рабочее кресло прямо перед, устрашающим своей паранойей, альфой. Красные глаза, сухие дорожки слез и обреченное выражение лица. Никогда бы не подумал, что буду злиться на него за это жалкое состояние, но будущее вскоре настанет… На следующий день все встало на свои места. Крис стал таким как обычно, не буду говорить слово “нормальным”, ведь нет среди нас “нормальных” людей. Лишь изредка, я наблюдал теплую улыбку на губах друга в адрес картины. Наша дружба с самого знакомства была крепка и, не смотря на классовое неравенство друживших, продолжала крепнуть. После смерти моих родителей от чумы, меня взяли в семью родители Ифаня. Повзрослев, Крис захотел свободной жизни, и мы переехали в другую квартиру. Она небольшая, но уютная с двумя спальнями и кухней, соединяющей их, один туалет и ванна. Мы никогда не приводили других людей в квартиру, это было одним из наших правил. Спальня Криса – это двуспальная кровать, шкаф и моя картина, которая переехала вместе с нами на новое жильё, моя же комната – мешок для сна, пара стульев, мольберты, краски, наброски, ширма с нарисованными цветами, деревянная вешалка с кучей вещей: кимоно, расписанные вручную и моя повседневная одежда. Так и живем. Он работает в своем кафе и иногда подрабатывает в больнице вместе со мной. Но теперь я там не работаю и в кафе Ифаню мешаю… Что же делать? *Злая почка и добрая почка – теория обкуренного автора и ее подруги. Моя почка никогда не откажет айдолу :D Простите меня люди добрые *бьет челом* Меня покинула муза и одолела лень!! Т.Т Вот Моцарта включила и села писать... Это нечто. Столько мыслей :D вот и получилось, то что получилось. :)