Его шея рвется в небо

Солнце припекало, тихо шелестели листья, скоро сентябрь. Трава была сухой-сухой, дожди были давно и засуха настигла Дерри, пробираясь глубоко в почву. Глубоко в мысли пробралась, въелась в корки сознания идея о том, чтобы уехать отсюда подальше, не видеть сухих и злобных лиц, жить в свое удовольствие и не думать о чужом мнении. Может, проблема была и не в городе, а может в издавна заложенных традициях. И заблуждения рушили будущее детей, но всем было плевать. Может, от плевков земля станет влажнее. Они были на Пустоши уже долго, Эдди совсем не мог встать и сидел рядом с Тозиером, в один момент потянувшись к нему рукой, но застывая. Каспбрак боролся сам с собой, желая взять его за руку, но как бы он ни старался — тело переставало слушаться. Ричи рассказывал о будущем проекте, не зная, чем занять мысли. Боковым зрением увидев, как Каспбрак потянулся к нему Балабол кивнул, осторожно кладя ладонь на его, чуть сжимая. Кожа возлюбленного уже не была такой мягкой как ранее. Ричи вспоминал, как раньше Эдди мог согреть его руки после долгой игры в снежки и Тозиер был уверен, что теплота была совсем не оттого, что в таких играх ипохондрик никогда не принимал участие. Кажется, он мог согреть его лишь взглядом, улыбкой и румянцем на щеках, но сейчас Каспбрак не мог даже взглянуть на него, стыдясь того, что с ним стало и пожалуй, сам просто не мог повернуться. Ветвь, кажется, росла совсем быстро, но Ричи мысленно отрицал все происходящее. Он думал, что все будет хорошо. Ричи посмотрел на Каспбрака, сжимая руку и моля Бога об избавлении от мук. Чем мальчик так провинился? Неужели был грех, за который можно было наслать такую беду, не оставляя выбора, ставя разбитое корыто и говоря: " Это все, что тебе осталось, смотри «. Но Эдди никогда не стремился к чему-то высокому, он был лишь подростком, желающим весело провести время с друзьями и иногда сбегал ночью из дома. — Эдди, ты слышишь? — Тозиер испугался, заглядывая в пустые глаза, и чувствуя покалывание в носу. В горле стал ком, Ричи обнял безжизненное, застывшее тело. Пальцы тряслись, ком жег горло, разжигал ненависть и резкую, беспощадную боль. И Ричи постарался выпустить огонь, стал рыдать, но это совсем не помогало. Слезы впитывались в его футболку, скользя по холодной, задеревеневшей коже. Ричи отступил, хотел было убрать прядь с его лица, но та была крепче любого льда. Тозиер закрыл лицо руками, рыдая и крича. Дерри был поистине жестоким городом и в этот момент Ричард Балабол Тозиер понял это. Земля словно впитала жизнь мальчика, не выпуская из своих оков и заставляя слиться воедино, питаться как паразит, пока не уничтожит все живое. Из церкви доносился колокольный звон, медленно оповещая о службе, но сейчас это звучало, словно прощальная песня И Эдди Каспбрак, маленький мальчик, что еще надеялся на эту жизнь был совсем не первый и точно не последний, кого заберет этот город, желая жить и процветать, сажая новые деревья и смеясь с глупых людей

***

Ричи отпрашивался с работы, собирая первые попавшиеся вещи. Под руки попалась футболка и носки, он закинул их в портфель и побежал по лестнице вниз и сбрасывая номер, услышав положительный ответ. Сегодня будет двадцать семь лет, как Эдди нет и Ричи обязан навестить. Он сел в машину, закидывая вещи назад и нажимая педаль. Деревья в округе были пожелтевшими, потрепанными жизнью и грязным воздухом, тихо качались, поддаваясь ветру. Листья тихо сплетничали, кажется подметив знакомую машину. И Дерри совсем не изменился. Улочки были такими-же узкими, что Ричи несколько раз выругался, когда не мог разъехаться с встречной машине, но позже извинялся невесть перед кем. Сегодня он собирался отставить злость. Почва теперь была свежей и насыщенной, казалось, тот год был единственным. Двадцать семь лет назад пропал без вести еще один мальчик и лишь Ричи знал тому причину, вжимая педаль в пол и возвращаясь на Пустошь. Выходя из машины он держал в руках две розочки и вдруг почувствовал себя виноватым. Ему казалось, этого мало Он присел к Дубу, кладя на траву цветы и чуть улыбаясь, головой опираясь о сильный ствол, и кладя руку на выпирающий корень — Я все скучаю по тебе, Эдди Каспбрак, — Ричи говорил совсем негромко И издали слышались колокола, отбивая незамысловатый ритм, оплакивая былые времена