Паук приютивший Ведьму

      На следующий день, мир приходил в себя после возвращения половины населения Земли. Ванда проснулась в 12 часов дня, совсем не там, где ожидала. После битвы она была ослаблена и едва приходила в себя. Первое, что она ощутила — это тепло. Открыв глаза она поняла, что лежит на диване, укрытая пледом и с мягкой подушкой под головой. Было довольно уютно. Оглядевшись, она поняла, что находится в чьей-то гостиной, а за окном Нью-Йорк. Часть её верхней одежды была аккуратно сложена на соседнем кресле. Память медленно, но верно напоминала вчерашние события, которые из-за «щелчка» перемешались в кучу.       Стоя у окна и смотря на город, она и не заметила как в помещении открылась дверь.        — Доброе утро! Как самочувствие?       Ванда резко обернулась и уже сделала нужные движения, но её силы не откликнулись. Повисло неловкое молчание.        — Мистер Стрэндж сказал, в той битве вы сильно истощили свои силы.       Память девушки услужливо напомнила события вчерашнего вечера.        — А как я?.. — она с непониманием посмотрела на парня.        — Портал, — пояснил он. — После битвы пришлось сюда вас перенести, ибо оказалось, что моя квартира единственная целая за 5 лет.       Снова тишина. Она все никак не могла привыкнуть к чужой магии, что делала удивительные для неё вещи. Взгляд Ванды гулял по помещению, дабы не натыкаться на парня. Но в итоге диалог нужно было как-то продолжать.        — Мы до этой битвы нигде не пересекались?..        — Да, в Германии, аэропорт.       Ванде стало неловко: тот кто её «приютил», оказался бывшим противником из команды Старка, но винить его она не могла, все тогда натворили дел.        — Прости… — она хотела было продолжить, как её резко прервали.        — Нет, это вы простите, тогда я не знал ситуацию в команде и в итоге полез в пекло.       Они снова замолчали. Трудно налаживать контакт с тем, кого видел только один раз, и то давно.        — Как-то неловко вышло, — нарушил молчание он.        — Да, — не могла не согласиться с ним Ванда. — Натворили дел тогда.        — Питер, — он протянул женщине руку в приветствии. — Питер Паркер.        — Ванда, — она пожала его руку в ответ.       Оба попытались улыбнуться, но получилось не очень.        — Чаю?        — Да, пожалуйста.       Питер вышел из помещения на кухню и только тогда Ванда заметила, что то, что она приняла за белую футболку, было бинтами… А он и не подал виду, что сильно пострадал. Пока его не было, она решила осмотреться, тем более без сил ей лучше не появляться на людях. У неё было время подумать. Подумать о том, что было вчера. Когда она вспоминала про конец битвы её сильно удивил тот факт, что Паркер не испугался её. Даже когда она на него накричала. Максимофф привыкла, что её боятся, и она не обратила на это внимание тогда, но сейчас…       Пока Ванда была в раздумьях, он уже вернулся с чаем и в футболке, видимо, поняв, что гостей так не встречают. Правда, предварительно постучал:        — Можно войти?        — Да? Наверно…       Уже войдя в помещение он медленно подошел к девушке        — Осторожно, горячий, — говорил Питер, аккуратно передавая из рук чай и нечаянно коснулся кисти Алой Ведьмы. Когда же он это заметил, то сделал вид, что это случайность и удивился не меньше собеседницы. После чего засмущался и несколько раз быстро извинился. В комнате стало подозрительно тихо.       Разговор не клеился от слова совсем. Ванда сидела на диване и тихо-мирно пила сладкий чай, а Питер в другом углу дивана же смотрел в стену.        — Как чай? — спросил Питер ради приличия, ну и с надеждой как-то завязать диалог.        — Сладкий, — сухо ответила она. — Спасибо.       И снова между ними повисло неловкое молчание.        — Питер, — сказала она, поставив кружку с чаем на небольшой кофейный столик.        — Да?        — Тогда, после сражения… Ты сказал, что мы победили, — она немного замялась. — После бомбардировки я потеряла сознание, не скажешь, что было потом?        — Если кратко, то в какой-то момент Перчатка Бесконечности оказалась у мистера Старка и… — болезненное воспоминание с умирающем Тони снова была перед глазами. Питер снова ощутил боль, ни с чем не сравнимую, когда близкий человек умирает на его руках. Взгляд потупился о пол.        — …и он пожертвовал собой использовав перчатку, — продолжил он, но большее даже не смог вымолвить, ибо закрыл лицо руками, стараясь не пустить слезу.       После этих слов шансы на диалог улетучились, и Ванда почувствовала себя вдвойне неловко. Мало того, что Старк оказался не таким плохим, как ей казалось, так еще и довела человека, приютившего её.