Утрата

Побрацкий смотрит на пустое место, где буквально секунду назад парил призрак. Непонимание в зелёных глазах, поднятые брови и дрогнувшая улыбка. Они сделали это. Душа освободилась и отправилась в иной мир. Но это глупо. Дима атеист, который своими глазами видел призрака на протяжении большей части своей учебы. Как же это чертовски глупо, но в существование другого, более лучшего мира, он не верил. Как и не верил, что больше не увидит этот эмоциональный кусочек души. Он знал, к чему все приведёт, он должен быть рад. Но он, ни черта, блять, не рад. Это больно. Как же все-таки больно прощаться с человеком. Душнов давно был мёртв, но осознание смерти наступило лишь сейчас. Лишь сейчас, когда он мог назвать парня своим самым близким другом. *** Когда они выполняли один пункт за другим, не было ощущения, что скоро конец. Даже когда Побрацкий согласился на помощь в последнем, первом пункте, не было чувства, что на этом все. Но конец настал. Освобождение для души Олежи, но тяжкое бремя одиночества для Димы. Честно? Ни черта. Почему он один должен мучаться, почему этот идиот не приходит на помощь, как обычно? Хоть и раздражающий, но уже такой привычный. А его, заразы, нет. Исчез, а воспоминания и привязанность оставил. Эгоист чертов. Побрацкий такой же. Они друг друга стоят. Стоили. *** Губы дрожат, листья конспекта смяты пальцами, кулак прилетает в стену. Все равно, что костяшки разбиты, все равно, что раздаётся громкий хруст, а на стене обваливается штукатурка. Ему все равно! Гнев в перемешку с болью находит выход. Глаза блестят, конспект летит в противоположную стену и падает на кровать его мертвого соседа. Точно уже мертвого. Злые слёзы текут по щекам, кожу щиплет. Парень прислоняется лбом к прохладной стене и до последнего пытается сдержать рыдания. Диплом написан, даты расписаны, но на душе пустота. В этот момент ему все равно на скорый выпуск. Он готов торчать в этой залупе хоть вечно, но рядом с дорогим человеком. *** Первый всхлип эхом проходит по комнате. Дима жмурится и поджимает губы, чтобы хоть как то сдержаться. Надолго не хватает. Боль выходит, сопровождаясь рыданием и звуками, которые студент успел уже возненавидеть. Дима опускается на колени, он уже не в состоянии стоять. Черт. Он привык к физической боли, но не к моральной. Не к той ситуации, которая выбивает землю из под ног. Он кидает взгляд на несколько выпавших в полёте листьев из зелёной тетради. Слёзы все так же бегут, тело сводит дрожью, но всхлипов уже нет, хотя и воздуха по прежнему слишком мало. «А ему было бы больно»