Silent Shadow

Вдалеке воют сирены. Холод проникает в вены, зрение с каждой минутой становится всё мутнее. Всегда ли небо было таким голубым? Ха. Тепло. Он тянется к источнику тепла, пальцы встречают что-то мягкое. Ему известно, что он идиот, что всё это могло быть предотвращено, если бы он послушался Всемогущего. Однако почему-то он не расстроен как обычно. Он доволен тем, что сделал хоть что-то в своей жизни. Хоть раз в жизни ему довелось спасти кого-то. Там много суматохи. Он слышит, как кто-то кричит. Грубые пальцы встряхивают его за рубашку. Светлые волосы касаются кончиков пальцев. Он хватается за них. Эти волосы знакомы ему. Он приглаживает их, мягко улыбаясь их обладателю. Имя покоится на его губах. *** Светящиеся зелёные глаза смотрят в потолок. Его пальцы чешут место возле установленного катетера. Раствор обжигает кожу, впитываясь в неё. «Раньше было гораздо хуже», — думает он, но не то чтобы может вспомнить когда и как. Но отголоски боли до сих пор есть, напоминая ему, что есть гораздо более великие дела, чем смерть. Однако он не понимает, как такое может быть. Его первое воспоминание начинается в этой комнате. Он не помнит, как попал сюда, или как долго находился в ней, ему известно только то, что однажды его существование взяло начало здесь. По крайней мере, так говорит Доктор. Доктор говорит много вещей. Он весьма болтливый, так что его одного сполна хватает на полноценный односторонний разговор. В голову не приходят первые слова, которыми они обменялись друг с другом, только смутные впечатления от не совсем приятных чувств. Он не уверен, как долго уже существует, но в какой-то момент Доктор даёт ему имя — Куро, потому что он «девятый», и это делает его особенным, даже если он не может говорить. Куро пишет на маленькой доске, спрашивая, что случилось с другими восемью. Полученный ответ печалит его. Ему бы хотелось знать других. В комнате одиноко, когда рядом нет Доктора. Ему не особо нравится это имя. Но он не спорит с Доктором насчёт того, чтобы получить другое. Его взгляд переключается с потолка на стены. Комната небольшая, в ней только одна кровать и маленькая ванная комната для нужд. Всё время Куро занимается рисованием на доске. Поначалу это даётся с трудом, потому что он не знает, как рисовать, только само действие, но со временем получается лучше. В первый раз он пытается изобразить себя, но не совсем получается. Картина выходит заляпанная, учитывая, сколько чёрного маркера было использовано. В процессе он учится использовать этот цвет реже. Ему всё больше и больше нравится вовлекать в дело красные и оранжевые цвета. Они внушают чувство спокойствия. Эти цвета знакомы ему больше всего. Также Куро иногда пишет о Докторе и о своём странном теле. Однажды он уронил ручку на свою ногу, и она как-то оказалась на другом конце комнаты. Куро не уверен, как сделал это, но знает, что это часть его квирка. Хоть он и не может физически произнести это, его губы могут охватить форму этого слова — квирк. Небольшое чувство возбуждения охватывает его тело только от одной этой мысли. Его пальцы тянет писать, анализировать имеемый квирк. Как он может его использовать? Как это активировать? В процессе он стирает слова, не желая, чтобы их кто-то увидел. Почему ему не хочется этого? Он не уверен… Он скучает по разговорам с доктором и гадает, что же находится за белой дверью. Он думает о многих вещах. В комнате больше нечего делать. *** Куро удивляется, когда его выводят из комнаты. Доктор хочет, чтобы он встретился с кем-то важным. С их благодетелем, он называет его «Сенсей». Куро помнит определение этого слова, но в голове нет никаких визуальных образов, чтобы закрепить его, — и так со многими вещами в последнее время. Не то чтобы это имело какое-то значение. Скоро он узнаёт об этом. Комната Сенсея отличается от той, где живёт Куро. Здесь много мониторов, простирающихся от стены к стене, а под ними свет различных машин, освещающих единственного здешнего обитателя. Внутри него всё кричит бежать. От владельца комнаты исходит сила даже с отсутствием лица. Кожа от макушки до рта покрыта шрамами. Живот Куро крутит. Старший мужчина огромен, гораздо больше него или доктора. Даже просто сидя в кресле, он вызывает страх у Куро. Этот человек опасен. Своим присутствием он высасывает всё тепло из комнаты. Куро пытается не дёрнуться, когда мужчина хватает его за подбородок, искривляя зубы в подобии улыбки. — И как они тебя назвали, малыш? — он продолжает держаться за подбородок мальчика. Куро не шевелится, боясь навлечь на себя его гнев. Несмотря на поведение Сенсея, мальчик ощущает присутствие чего-то зловещего под всем этим фасадом. — Мы назвали его Куро, принимая во внимание, что он девятый в серии, — отвечает за него Доктор. — Что до других причин… — Немного очевидно, не скажешь? — ухмылка мужчины становится шире. — Я-я подумал, что оно будет подходящим, учитывая предмет эксперимента, — он опускает голову. — Приношу свои извинения, если это вам не по душе. — Я никогда не говорил этого, Доктор, — Сенсей говорит ему. — Это мило. Ты хорошо справился. Доктор покручивает кончики усов:  — Ах, да, в значительной мере, да- Пальцы Сенсея крепко сжимают челюсть Куро. Он не смеет поднять взгляда.  — В значительной мере? Что не так? — смешок. Куро дрожит. Ему хочется убежать, но ноги не слушаются его.  — Не говори, что ты провалился. Доктор трясётся, сжимая руки вместе. Куро чувствует его страх, и это усиливает его панику. — О-ох, нет, конечно же, нет. Эксперимент успешен. Это потрясающий успех, — он потирает свои руки, и объясняет. — Просто есть несколько проблем, над которыми надо поработать. Сенсей кладёт свою руку на шею Куро. Мальчик сглатывает. Сейчас ему бы хотелось вернуться в комнату, пожалуйста. — Объяснись. Нервно поигрывая с очками, доктор с дрожью в голосе отвечает:  — Ничего серьёзного. Он всего лишь не может говорить. У него есть голосовые связки, и он может издавать звуки, но… я подозреваю, что моторная кора была повреждена до или во время поиска объекта. В ином случае, он в отличном состоянии! Умственные способности работают как надо, как вы и просили. Он понимает приказы и может общаться посредством письма. Мужчина, держащий шею Куро, расслабляется. Напряжение исчезает из комнаты.  — Подходит. Тогда незамедлительно начнём его тренировку. Ты можешь вернуться на свой пост. Пока ты мне больше не нужен. — Да, конечно, господин, как скажете, — доктор замечает, окидывая взглядом в последний раз Куро перед тем, как начать двигаться в сторону выхода. Мальчик собирается последовать за доктором, но хватка Сенсея не позволяет ему сделать и шагу. Он ещё с ним не закончил. После этого Куро никогда больше не был в своей комнате. Ответ не заставляет ждать себя долго. Воздух в комнате меняется после звонка Сенсея. Медленно пространство перед ними искажается при появлении чёрного вихря, обретающего форму. Его глаза сужаются по мере того, как фигура приобретает контуры и выходит из тьмы с плавной грацией. Куро не знает, что и думать о человеке, стоящим перед Сенсеем. Его одежды чистые и без единой складки: тёмные брюки и как ни странно хорошо подходящий ему жилет. Но это не то, что интересно мальчику. Его глаза поднимаются вверх, расширяясь в удивлении от поражающего его зрелища: у фигуры вместо головы чёрный дым. Куро в неуверенности, что и чувствовать, смотрит на свой, похожий, облик. — Вы звали меня, — мужчина кланяется по пояс, его глаза никогда не сходят с Сенсея, — и я здесь, чтобы служить. Чем я могу быть полезен? — Ты отлично справился, Курогири, — хвалит Сенсей, его голос сродни дружелюбного дедушки. — Я весьма доволен тем, как ты обходишься с моим протеже. Пальцы обвивают шею Куро:  — Так доволен, что у меня есть новое задание для тебя. Раздаётся звук шарканья ногами. До Куро не сразу доходит, что это Сенсей. Несмотря на то, что он подсоединён к аппарату искусственного дыхания, двигается он весьма хорошо, передвигая свою руку с шеи на спину Куро. Он следует за ведущей его рукой, боясь сделать что-либо не так. — Это Куро-чан, — он знакомит и постукивает ему по спине. Мальчик напрягается, перед тем как поклониться, хоть и двигается намного неуклюжее, чем стоящий перед ним человек. Наступает момент тишины перед замечанием Курогири:  — Он…? — Да. Схожий с тенью человек кивает, перестраивая свой взгляд на Куро. Его глаза холодны и вдумчиво смотрят на него, рассматривая его внешний вид. Мальчик нервно дёргает руками, ему непривычно получать столько внимания. — Куро, это Курогири, один из моих лучших служащих. Повинуйся ему, как повиновался бы мне. Понятно? — спрашивает Сенсей. Куро кивает. Слова находят отклик с чем-то в его сознании; сквозное место, которое он пытается игнорировать большую часть времени. Сенсея слушаться надо всегда. *** Следующие несколько недель проходят так, как и следовало ожидать. Курогири не уверен, что делать с мальчиком. Он верит Сенсею, но… это беспокоит его видеть что-то так похожее на него. Логически он понимает, что ребёнок соткан из того же материала, что и он, изготовлен под заказ для Мастера, чтобы служить последнему, как тому будет угодно. Курогири просто не думал, что мужчина решит создать другую версию его. Хоть цвета ребёнка и ближе к зелёному, чем к фиолетовому; они более чем похожи друг на друга, способностями и прочим. Тем не менее, мастер верит в его способность обучить мальчика. Курогири знает, что сейчас не может подвести его. Лига ещё не отошла от последней битвы со Всемогущим. Ещё один «телепорт» мог бы подбить баланс в их пользу. Они очищают кладовку вскоре после прибытия мальчика. Помещение маленькое, но оно вполне вмещает кровать и комод. Курогири действительно желает, чтобы мастер выдал одежду для Куро, но они могут обойтись и старыми вещами Шигараки, пока не придёт подходящая для ребёнка форма. Всё же, как это бывает, изменения не обходятся без последствий. К всеобщему не удивлению, Шигараки уничтожает один из столов в баре на объявление о новобранце. Ему никогда не нравилось делить вещи. К сожалению, несмотря на протесты Курогири, старший мальчик относится к младшему, как и к другим Ному, отдавая ему приказы без особой цели, просто, для развлечения. Но Курогири обходится тем, что у него есть для исполнения этой новой миссии. Мальчик справляется с работой достаточно хорошо: моет полы и столы как следует. Работа же за самой барной стойкой уже другая история. Курогири не уверен, что хуже всего: винные бутылки, находящиеся в постоянной опасности из-за случайного активирования квирка Куро, или проблем Шигараки с контролем гнева. Мастер выдал ему поистине титаническую задачу. Поэтому он постоянно проявляет бдительность. Как следствие, Курогири вновь находит своего студента, как и в прошлые ночи на этой неделе, застрявшего в потолке и дёргающего ногами в безуспешной попытке выбраться. Мужчина вздыхает. Потянув с силой, он извлекает мальчика из вихря, закрывающегося с тихим хлопком. Ребёнок приземляется на свою спину, издавая еле слышное шипение. Его глаза расширяются при виде Курогири. В спешке он тянется за своей маленькой доской и строчит извинение. — Ты говорил это вчера, и позавчера, и за день до позавчера, — он хмурится. Боже, ему необходимо выпить. По крайней мере, у мальчика достаточно порядочности, чтобы выглядеть смущённым. Он склоняет голову. Курогири трясёт своей.  — Ты не должен использовать свои силы вне тренировок, — он ворчит, поднимая мальчика за подмышки. — Ты знаешь это. Куро опускает взгляд и медленно записывает:  — Я хочу стать лучше. Если бы это был любой другой квирк, то он поддержал бы целеустремлённость мальчика тренироваться, но телепортация не так просто. Она требует детальных знаний не только об окружающей обстановке, но также и понимания точных координат, где заканчивается другая сторона портала. В противном случае происходят прецеденты. Он скорбит по бутылкам из прошлого, настоящего и будущего, которые этот ребёнок уничтожит. Его рука находится на плече Куро, удерживая его внимание. Ему не платят достаточно за присмотром одного проблемного ребёнка, что же тут уже говорить о двоих. По крайней мере, действия Шигараки можно предугадать. — И ты станешь, — Курогири обещает. — Но ты не можешь заниматься этим в баре, ты уже разрушил винный стеллаж. — Что мне тогда делать? — он акцентирует вопрос двумя нарисованными линиями под ним. — Для начала можешь убрать беспорядок, который ты устроил, — он говорил, перемахивая полотенце на плечо, указывая на разбитое стекло. — После этого мы можем снова поработать над основами. *** Отовсюду доносится слабый вой ветра. Куро обычно не любит находиться высоко от земли, но эта крыша на удивление вселяет в него чувство безопасности. Он находит её почти сразу после своего прибытия, пытаясь спастись от Шигараки во время одной из его вспышек гнева. Это одно из нескольких мест, где он чувствует себя в безопасности. Открытое пространство сильно отличается от мира, в котором он родился. Куро закрывает свои глаза. Пусть даже он давно уже не живёт в своей комнате, он всё ещё видит её в своих снах. Ему снится много чего: языки пламени на его коже, вкус крови, крик, и мальчик с глазами красного цвета, прямо как его любимый фломастер. Никаких объяснений и слов. Он не знает, что означают эти сны, но они важны. Сокровенны. Глубоко внутри он чувствует, что если расскажет про них, то Сенсей начнёт задавать вопросы, поэтому секрет остаётся в сохранности. Тогда как он предпочитает жизнь вне комнаты, но и вне неё не без своих трудностей. Шигараки больше не прикладывает особо усилий в попытках убить его, как он делал это, когда Куро только прибыл, но ненависть всё равно осталась на месте подобно медленно заживающей ране. Мальчик понимает, что нарушил рутину Шигараки. В этом смысле он как Сенсей: Куро никогда не знает, как подросток может отреагировать. Он не слеп, чтобы не заметить свою бесполезность. Стыд цепляется за него глубоко. Куро едва ли знает, как использовать свой квирк. Его и учителя способности одинаковы, почти идентичны, хотя Куро и близко не настолько же силён или стабилен. Даже передвижение из одного угла комнаты в другой забирает много сил, а пытаться удержать связь открытой… В общем, легче сказать, чем сделать. Курогири говорит представлять это себе как телефонную линию, соединяющую один звонок с другим. На настоящий момент возникает чувство рывка, когда кто-то открывает линию. Но как стабилизировать связь? И если уж на то пошло, как можно держать открытыми сразу несколько порталов? Он постукивает пальцами по своей доске. Связано ли это как-то с ним самим? Кем он был до той самой комнаты? Доктор говорил, что он был рождён там, но Куро почти подросток. По крайней мере, он так думает. Чувствует себя им. Его взгляд двигается вниз. Одеяло ночных бликов, странные дымчатые конечности, исходящие от его тела. Когда Куро закрывает глаза, то представляет их твёрдыми и бледными, с веснушками, куда солнце в последний раз целовало их. Когда он открывает глаза… что ж, не то чтобы он не замечает взгляды людей на себе, когда выполняет поручения Курогири. Он не может винить их. Даже ему тревожно от вида в зеркале: никакого лица или отличительных черт, кроме глаз. Этот человек, в отражении, ошеломляет его. Головой он понимает, что это он, но есть внутри него такое, грызущее его, кричащее, что что-то не так. Однажды он попытался прощупать своё лицо, но его руки словно бы натыкались на невидимый барьер. Он облокачивается спиной о крышу. Что именно он? Почему он так похож на своего учителя? Эти вопросы, как и другие, крутятся в его голове. Он почти пропускает мягкий толчок в плечо. Куро замирает, прежде чем понять, кто это. — Что ты здесь делаешь? — Курогири спрашивает. Куро подозревает, что выражение лица у него из тех, что излучают вежливое осуждение. Если прищуриться, то можно увидеть бар на другой стороне портала. Мужчина осторожно перебирается на покрытую поверхность крыши, дерево скрипит под его весом. — И почему ты не в постели? — Не могу заснуть, — он пишет. — Ты не один такой, — Курогири сухо подмечает, прижимая к рукам мальчика маленькую кружку. — Но дети не должны бодрствовать так поздно, ты всё ещё растёшь. Выпей это. — Наркотики? — он спрашивает, подрисовывая маленький эмодзи с поднятой бровью. Курогири смеётся, глаза чуть загибаются:  — Да, сильнейший из всех наркотиков — шоколад. Вопрос уже готов на его доске:  — Почему тебя это волнует? — Пардон? — старший мужчина моргает. Куро чешет затылок одной рукой, пока другой записывает свои мысли.  — Ты относишься ко мне хорошо. Шигараки и другие — нет. Они думают, что я бесполезен, — он пишет. Его плечи напрягаются. Он должен быть аккуратнее с этой темой, чтобы не быть отосланным назад в комнату. Этого ещё не произошло, но угроза витает в воздухе и сидит вечным напоминанием в его голове. — Ты учишься. Учитель неспроста возложил на меня опеку и обучение тебя, — Курогири сухо объясняет. — А что будет, если я не научусь? — он спрашивает, буквы сливаются друг с другом. Он видел, что происходит с другими Ному, которые проваливались. Его сердце бешено стучит, когда на ум приходит тот самый, который не сумел выполнить приказ Шигараки. — Научишься. Куро судорожно чиркает следующий ответ:  — Но что если нет? Он не может до конца жизни только протирать полки в баре. Он дефектный? Что если Доктор ошибся, и он провал, неудача? Ему не нравится быть слабым, это слишком сильно напоминает ему о- Тёплая рука касается его плеча. Куро поднимает взгляд, удивлённый тому, как близко к нему находится мужчина.  — Выпей шоколад и успокойся. У тебя трясутся руки. Он повинуется. Слова Курогири звенят в его сознании. Сладкий напиток ударяет по его вкусовым рецепторам, окутывая его подобно уютному свитеру. Медленно его руки расслабляются, а следом и тело. Он поднимает взгляд на мужчину. Несмотря на его учтивое, холодное поведение, у Курогири всё же есть и мягкая сторона. В Лиге он уникальная фигура. Курогири не издевается над Куро, как Шигараки и другие, и не вселяет в него ужас как Сенсей. Последнее очевидный плюс. — Сейчас хочешь спать? Он трясёт своей головой, но тело предает его зеванием. Тренировка квирка истощила его психологически и физически. Его голова клонится вниз, тепло шоколада волнами окутывает его тело. Это так приятно, когда о тебе заботятся. Куро мог сказать, что это чувство почему-то знакомо ему, хоть он и не имеет ни малейшего понятия почему. — Хочешь, тогда я расскажу тебе историю, чтобы скоротать время? В этот раз мальчик кивает. Истории это весело. Куро вслушивается в слова своего наставника. Его глубокий голос уходит в ночь, пока он пересказывает странно знакомую историю: про начало эры квирков и одинокого человека, который самый первый начал предпринимательский бизнес по распространению тех самых упомянутых квирков. Куро не уверен, когда он засыпает на крыше, но рад поутру оказаться в своей кровати. *** Независимо от того, сколько часов, недель или месяцев проходит, тренировка всё равно продолжается. Последние солнечные лучи пробиваются сквозь шторы, напоминая подростку о том, как долго они уже практикуются. Копируя движения своего наставника, Куро вздыхает и расслабляет плечи, настраивая себя на происходящее. Его руки болят в знак протеста, когда он снова поднимает их. На это у него ушли месяцы, он не может провалиться. Не сейчас. Теоретически это должно быть просто. Он создан для подобных вещей — так сказал Доктор. Мысленно цепляясь за изображение, он расширяет своё сознание. Втягивает воздух, пока мир вокруг него темнеет. Энергия холодна и жестока, но в руках Куро она как прирученное животное, уступает ему контроль. Как только в груди начинается то тянущееся чувство, перед ним расширяется вихрь — точная копия учителя. Когда он становится достаточно большим, они оба проходят через него, оказываясь на другом конце комнаты. Куро освобождает энергию и валится на колени. Это хорошо, что он не может потеть, иначе он был бы промокшим насквозь. Лёгкий шлепок по голове вырывает его из мыслей. Боль от неодобрения Курогири схожа с той, которую испытывает его тело.  — Твой следующий перерыв ещё не скоро. Что ты делаешь на полу? Слишком уставший для письменного ответа Куро скулит, делая упор на своё нынешнее состояние. К его удивлению, издаваемый звук быстро превращается в короткий визг, когда учитель поднимает его за подмышки и не отпускает, оставляя его тело болтаться в воздухе. Куро вопросительно смотрит на него. — Ты должен научиться держаться на своих ногах, — заявляет Курогири, опуская его обратно на пол. — Неважно как сильно ты устал. Они воспользуются твоей слабостью, если ты покажешь её. Он наклоняет голову набок, ожидая, пока Курогири объяснит, кто это «они». Мужчина замечает его движение (с каждым днём он всё больше и больше понимает его «язык тела») и объясняет:  — Герои, про-герои. Куро не замечает презрения в голосе, сосредотачиваясь на символическом значении слова. Его взгляд оживляется. Что-то всплывает в его голове. Как те самые герои в телевизоре? Он не видел ни одного в живую, но очень хотел бы. Внутри него появляется приятное тепло. Увиденное на экране восхищает его по каким-то причудливым причинам. Вероятно это из-за их интересных квирков? Куро любит квирки. Он любит всё в них. Это была одна из тем, которая поспособствовала образованию связи между Куро и Доктором до прихода сюда. Курогири вероятно заметил его выражение, судя по усилившемуся сиянию в его золотых глазах.  — Выбрось все мысли о них из своей головы, дитя. Их истинная природа быть правительственными псами, чьё единственное желание это избавиться от нас, — ядовито произносит Курогири, с удивительным количеством эмоций от обычно сдержанного человека. — Они, не колеблясь, убьют нас, поэтом ты должен наносить удар первым. — Что если, — Куро начинает, ниже дописывая конец предложения, — я не хочу убивать их? Слишком поздно он осознаёт, что задал неправильный вопрос. Воздух становится тяжелее, заставляя Куро напрячься. Один из висящих фонарей начинает качаться, тени под ним мелькают туда-сюда, предупреждая о том, что что-то грядёт. Куро чувствует ком в горле. Страх пульсирует внутри него, когда он смотрит на выражение своего учителя, напоминающее ему о том, что может быть к нему и могут быть добры, но нельзя не подчиняться приказам Курогири. Слова Сенсея отдаются эхом в его голове. Повинуйся ему, как повиновался бы мне. Куро низко кланяется. Его пробивает на дрожь, когда он слышит эхо шагов мужчины, становящихся всё громче и громче с каждой секундой, пока их хозяин не оказывается в поле зрения Куро. Он сглатывает. — У тебя нет выбора. Ты будешь делать так, как тебе говорят, или от тебя избавятся, — заявляет его учитель безэмоциональным голосом. — Понимаешь, маленькая тень? Куро дрожит, но кивает. В ответ на его жест в комнате становится легче дышать, напряжение между ними исчезает. Он выпрямляется с прямой, как шомпол, спиной, ожидая следующего действия от учителя. Он благодарен учителю, что тот не использует его слова против него, плавно переходя к следующей теме.  — Хорошо, я рад, что мы пришли к согласию. Ты добился немалого прогресса с созданием ворот и координированием. Его глаза засияли от комплимента. — Это означает, что ты готов к тренировочным боям. Шигараки в последнее весьма взвинченный. Куро сопротивляется желанию расплакаться.

***

Внезапный приступ боли сотрясает тело Куро. Сальто забирает его дыхание, но именно удар исподтишка добивает его, заставляя подростка лишиться обеда. Он ненавидит это. Боится. Тренировки с Курогири было гораздо лучше. По крайней мере, он не пытается активно убить Куро. Разве они не на одной стороне? — Отвратительно, — напавший на него Шигараки ворчит, поправляя руку на своём лице. — Он слишком слабый, практически будто без квирка. Куро заходится в кашле, вставая с пола. Его бок убивает его, но он не может пока уйти. Слова Шигараки разжигают пламя внутри него. — Он не слабый, — отвечает Курогири из другого конца комнаты. — Недостаточно натренированный. Ты был таким же, как и он, не так давно. — Не сравнивай меня с этим созданием, — шипит Шигараки, бросая удар в сторону мальчика. Куро уклоняется, откатываясь назад на пару футов. Его бок пульсирует от боли, напоминая о полученном повреждении. — Куро не создание, он также как и ты, подчинённый Сенсея, — напоминает старший мужчина. Быстрый удар заставляет Куро упасть на колени. Он стонет. Все здесь гораздо сильнее и быстрее него. Как он может вообще надеяться достигнуть их уровня? Он пытается снова подняться, но его левая нога сдаётся, заставляя его упасть обратно на колени. Но это не так уж и важно. Шигараки уже уходит прочь от него. — Скучно, — старший мальчик говорит, почёсывая шею. — Я ухожу. — Шигараки, подо-, — слова Курогири уходят в никуда, когда дверь за Томурой захлопывается. В комнате из звуков только рвотные позывы Куро. Чувство стыда окутывает мальчика, когда его рвёт. Он хочет заснуть навсегда. Он уверен, что его тело покрыто синяками, даже если он и не видит этого. Всё болит. Это вообще возможно? Мягкие шаги притягивают его внимание. Твёрдая рука поглаживает его по спине круговыми движениями, когда как другая даёт ему одно из полотенец. Курогири берёт другое, чтобы вытереть рвоту. Трясущиеся пальцы достают письменные принадлежности. Хотя почерк и далёк от опрятного, слова всё равно различимы:  — Это моя вина.  — Нет, это не твоя вина, — замечает учитель. — Шигараки всего лишь хочет показать себя Сенсею. Ручка Куро двигается, пока другой говорит, готовя вопрос к моменту, когда мужчина закончит своё предложение.  — Он всё-таки прав, я слабый. — Как я и сказал, ты не слабый, всего лишь неопытный, — прямо заявляет Курогири. — Все откуда-то начинают. — Почему он ненавидит меня так сильно? Учитель сгибает пальцы, поднимая испачканное полотенце, и выбрасывает его в уже открытый портал.  — Конкретно с тобой это никак не связано, — он глубоко выдыхает, прежде чем добавить. — Хотелось бы мне, что он серьёзно относя к подготовке. Это заинтересовало Куро:  — Подготовка? К чему мы готовимся? Он чувствует щекотку в месте над его головой. До него быстро доходит, что это рука Курогири.  — Ничего, о чём бы тебе надо было волноваться прямо сейчас. Направь всё своё внимание на тренировку своего квирка. Мальчик принимает его слова близко к сердцу, хоть и не может избавиться от любопытства относительного «подготовки».

***

Шигараки в жизни интересует только несколько вещей. Видеоигры занимают особое место в его сердце, жанровая разнообразность и приставки приносят ему огромное удовольствие. Особенно те, в которых он может уничтожать врагов ради супер редкого оружия и доспехов. Большую радость ему также приносят и крики слабых, один из таких примеров как раз испуганный сопляк прямо перед ним. Шигараки задумывается, как много разных звуков он может заставить издать мелкого, но у судьбы совершенно другие планы. Спустя секунды после уничтожения левого ботинка маленького Ному, тот исчезает в портале. Очередная счастливая случайность. — Выходи, выходи, где бы ты ни был, Куро-тян, — насмехается Шигараки, поворачиваясь по сторонам. Впервые за долгое время он может оторваться по полной. Сенсей всегда может сделать другого Ному, не так ли? В комнате тихо. Слишком тихо. Как бы ему не хотелось этого признавать, но маленький клон Курогири сумел извлечь урок из первой их встречи. Его навык телепортации становится всё лучше и лучше. «Но недостаточно хорошо», — он думает, улавливая краем глаза мальчика. Иссохшие губы расходятся в безумной ухмылке. Он протягивает руку- И хватается за воздух. Чёрт возьми! НПС не должны быть такими неуловимыми. Шигараки на этом этапе практически высокоуровневый персонаж. Ему не должно составить никакой сложности схватить новичка первого уровня. — Нечестно! — в отчаянии кричит он, топая ногой. Это становится всё меньше похожим на охоту и больше на игру в прятки. Почему Сенсею надо было создать ещё кого-то, кто мог телепортироваться? Курогири было вполне достаточно. Слишком много чёртовых НПС в его жизни. Не помогает и то, что сопляк продолжает воровать у него старую обувь. Хоть она уже давно не подходит Шигараки, кража остаётся одним из зерён раздора между ними. Что-то в Куро просто выводит его из себя. Может дело в его наивности, или, вероятно, его одержимости фальшивками, называющими себя героями. Последнее царапало внутренности души Шигараки таким образом, что вызывало у него ненависть. Поэтому когда мелкий вновь пробует прошмыгнуть мимо, он уже наготове хватается за край его майки. Шигараки дёргает на себя, вытаскивая сопляка из убежища его врат, и кидает его на холодную твёрдую поверхность. Он наслаждается страхом мальчика. Его глаза выражают гораздо больше эмоций, чем глаза Курогири. — Ты думал, что сумеешь спастись? — он заявляет, сжимая руку в кулак. Куро блокирует первый удар, но пропускает второй, постанывая, когда он попадает прямо по диафрагме. — Нет последних слов? Ох, прости. Должен ли я тогда дать тебе ручку? — он усмехается. Тупой маленький Ному. Доктор теряет хватку, если не может сделать даже хорошую подделку Курогири. Он слышит звук плевка перед тем, как почувствовать его на своём лице. Касаясь тёплой влаги, он не верит тому, что видит. — Ты… ты только что плюнул на меня? — спрашивает Шигараки. Он клянётся, что маленький ублюдок улыбается за своим сраным туманным лицом. Ширагаки утирается, подмечая красноватый цвет. Его губы растягиваются в зловещую улыбку. — О, так ты можешь истекать кровью, — он отводит свою руку назад со всеми пятью пальцами наготове. Ному выпучивает глаза.  — Это хорошо. Он опускает её- И его пальцы встречаются с бетоном. Куро снова исчезает обратно в тумане. Материал крошится под его рукой, когда как сам Шигараки рычит. Это просто головная боль наивысшего уровня. Какого чёрта он не увидел открывающийся портал? Ебучий читкод. И какого хрена этот новичок смеет выставлять его дураком? Шигараки сгибает и разжимает свои пальцы. Судя по всему, это не будет последней их дракой.

***

Продуктовые магазины когда-нибудь доведут его до могилы. Он моментально узнаёт выражение лица кассирши. Он видел такое уже прежде ни один раз. Взгляд Курогири моментально устремляется к двери. Сумеет ли он добежать до неё? — Я не знала, что у вас есть сын, — восхищается кассирша, морщины вокруг её глаз проступают ещё больше. — Как мило. Он выглядит в точности как вы! Когда подобное произошло в первый раз, то Курогири быстро указал на ошибку. Потом это случилось и во второй раз, в третий, и в четвёртый, и…он перестал исправлять людей где-то уже после двенадцатого раза. Не помогает и то, что Доктор назвал мальчика в честь него, несмотря на протесты. Для него это было шуткой? Не то чтобы он мог объяснить почему. Курогири сомневается, что Сенсей был бы рад, если бы распространилась информация относительно создания Ному. Сплошные хлопоты. Люди не раздражали его, когда был всего лишь он и Шигараки. Старший мальчик заставлял многих нервничать. Но, увы, Шигараки не здесь, чтобы остановить поток комментариев, а Курогири слишком вежлив, чтобы возразить. Куро поднимает голову при упоминании себя и наклоняет её на бок. Белый шарф вокруг его шеи прячет большую часть его лица, делая его похожим на онигири. Это было бы мило, если бы его носитель не прятал кое-что. — Сколько ему? О боже. Хороший вопрос. Он помнит, что Доктор говорил о том, что ребёнок был юным, но никогда не называл точной цифры. Основываясь на его росте, он предложил, что Куро близок к подростковому возрасту. Курогири старается держать голову прямо, чтобы не пропустить ловкие пальцы мальчика, пока он из его рта исходит ложь.  — Пятнадцать. Этой весной он идёт в старшую школу. Да, эта цифра кажется подходящей. Женщина издаёт жизнерадостный звук, прежде чем продолжить разговор к ужасу Курогири. Как и ожидалось, Куро приступает к действию. Его рука исчезает под прилавком. Дерзкий шаг. Он пытается незаметно положить вещь на поверхность прилавка посреди других продуктов, но Курогири ловко перехватывает его руку, хотя и не без привлечения внимания продавщицы. — Что я говорил тебе о нездоровой еде? — Курогири бормочет себе под нос. Не составляет труда заметить, что мальчик смущён. Его руки хаотично двигаются. Во всяком случае, продавщица кажется более умилённой.  — Голоден, милок? — она смеется, беря в руки первую вещь для сканирования. — Ох, мой сын тоже любит катсудон. Клянусь, растущие мальчики едят всё, к чему могут протянуть свои руки. — Ха, ха… действительно, — он отвечает, желая оказаться подальше отсюда. Курогири внутренне стонет. Он здесь только для покупок. Не помогает и то, что Куро проталкивает выбранную еду вперёд и смотрит на него своим призрачным эквивалентом щенячьих глаз. Человек посильнее отказал бы. В любой другой день, заряжённый кофе Курогири, поступил бы также. Но сегодня он не из таких людей. Женщина ловко сканирует желаемый Куро продукт после унизительного поражения Курогири. Он задумывается над тем, должен ли он убить женщину, но отказывается от этого. Слишком много свидетелей. Зимний воздух бьёт по ним, когда они выходят. Они оба дрожат. Доктор, очевидно, не проработал проблему с гомеостазом и во втором поколении. Вероятно, это невозможно исправить, учитывая их холоднокровную природу? Он застёгивает пальто, наступая на покрытую инеем дорогу. Куро следует за ним позади, как и всегда. Он чувствует, как его тянут за рукав, когда он готов уже открыть портал, и смотрит вниз. — Могу я задать вопрос? — написано на доске мальчика. — Я думал кое о чём уже некоторое время. — Ты всегда можешь задавать вопросы мне, дитя. — Ты мой отец? Курогири перестаёт функционировать. — Нет, конечно нет, — он отвечает. — Каким образом ты пришёл к этой мысли? Он благодарен за то, что не пил ничего в этот момент, хотя он не отказался бы сейчас от хорошего крепкого джина и тоника прямо сейчас. Откуда… магазин. В другие разы их ошибочно воспринимали за семью. Он мрачно осознаёт, что этот разговор когда-нибудь должен был произойти. Видимо, не так скоро. — Мы не связаны генетически, тебя сделали по моим чертежам. Твои квирки — копии моих, — он объясняет, жестом указывая на себя и на него. Куро записывает быстро другой вопрос, подставляя доску под свой подбородок и показывая Курогири.  — Получется… я твой клон? — Нет. Мы не совсем похожи, не так ли? — делая упор на это, он проводит рукой сквозь туман над головой мальчика. Зелёные и фиолетовые мерцающие огоньки отталкиваются друг от друга как вода и масло.  — У нас разные основы. — Кто тогда был моей основой? — Я не посвящён в эти детали, — честно отвечает Курогири. Мастер и Доктор получают компоненты для Ному отовсюду: морги, больницы, места сражений, время от времени в мусорном баке. Он не спрашивает откуда. Его положение не настолько высоко. — А кто тогда твоя основа? — Я, — он меняет тему, не желая углубляться в прошлое. Сейчас он Курогири. Не больше.  — Это не важно. Мы созданы служить Сенсею. Это всё, о чём тебе надо беспокоиться. У нас есть и другие поручения. Надеясь, что это последний раз, когда ему доводится решать вопросы происхождения своего воспитанника, он открывает портал. Это не последний раз.

***

Шигараки стонет. Из всевозможных НПС, с которыми он мог застрять сегодня, это опять этот ребёнок. Он вцепляется себе шею, пытаясь не пасть жертвой своих инстинктов. Тупой сопляк, тупая игра, тупой Курогири, оставивший его нянчиться с этим мелким. Он не должен был застрять в этой комнате с Ному-недоростком, он должен быть на улице и избавляться от этих тупых про-героев. Говоря об удаче, экран темнеет после двенадцатой попытки сразиться с боссом этого уровня. Высвечивается «Игра Окончена», дразня его поражением. Инстинктивно он кидает игру через комнату в ходячую его занозу. Глаза Ному широко распахиваются, но он успевает словить приставку, прежде чем она ударяется об стену. — Принеси, — командует Шигараки. Миниатюрная копия его няньки поступает абсолютно по-другому, снова вытаскивая свою тупую доску. Аргх! Типично. Тупой НПС не может даже следовать указаниям. Он плюхается спиной на постель, упираясь ногами об стену. Почему именно он должен был остаться? Разве он уже не доказал свои способности как лидер? Как это раздражает. Его пальцы тянутся к месту, где шея и голова пересекаются, дёргая свежую корку. Это нечестно. Тень загораживает его обзор. Он переворачивается, чтобы сорваться на сопляке, но слова так и не покидают его рта, когда он глядит на то, что написал мальчик. — Во что ты играешь? Это весело? Могу и я поиграть? — он приписывает больше слов. — Могу ли я как-то помочь тебе? Несколько мыслей появляется в голове Шигараки: первая это то, что Ному и вправду гораздо разумнее прочего мусора, даже если его почерк абсолютное дерьмо; второе это то, что Ному заинтересован в видеоиграх, что выставляет его в более благополучном свете, чем других НПС из Лиги; и третье, как бы ему не хотелось этого признать, но ему необходим Игрок номер 2, чтобы добавить пушечного мяса возмутительно сильному боссу, заставившего его бросить игру в сторону мелкого. Это весьма выигрышная ситуация, если так подумать. — Постарайся не умереть, или я убью тебя, — он ворчит, протягивая второй контролер.

***

При первых признаках весны Куро осознаёт, как много прошло времени. Сколько месяцев он уже находится здесь? Около года, задумывается он, или чуть меньше. Он подрос на пару дюймов с прибытия сюда, и его тело немного окрепло благодаря тренировкам. Не так сильно, но всё ещё впереди. Это приятное изменение. Ему это нравится. И он даже лучше управляется со своим квирком! По крайней мере, Сенсей выглядит довольным. Он ещё даже и близко не на уровне учителя, но он может передвигать себя и вещи до определённого размера через порталы. И он даже уже не так часто застревает в них! Ещё один плюс! Если бы ещё тренировочные бои с Шигараки были такими же продуктивными. К сожалению, всё, что он может делать, это избегать старшего мальчика, хотя ему также удалось нанести ему пару ударов. Однако недостаточно, учитывая соотношение их побед и проигрышей. Но, по крайней мере, он больше не какой-то там безквирковый Деку. Он… Стоп. Он остановился с метлой в руках. Откуда эта мысль? Звук колокольчика у двери прерывает путающиеся мысли Куро. На первый момент ему кажется, что это действительно посетитель, что происходит крайне редко, учитывая их деятельность, но вскоре всё проясняется, когда он видит лицо, точнее, руку на лице. — Оу, Куро-тян ожидал кого-то другого? — Шигараки неприятно улыбается, и на ходу к барной стойке забирает метлу у мальчика, разрушая её. Подросток не может удержаться от взгляда на остатки метлы. Это уже третья за этот месяц! Шигараки не должен убирать бар, но это обязанность Куро, и уничтожение предметов для уборки никак не помогало. Волна недовольства охватила его. Он незаметно показывает два средних пальца спине Шигараки прямо перед Курогири. Старший мужчина качает головой. — Дай мне стакан самого крепкого, что есть, — приказывает Шигараки. Куро записывает рекомендацию в своём блокноте, вызывая фырканье у Курогири и стальной взгляд Шигараки. — Миленько, подделка. Реально миленько, — он бормочет про себя, беря напиток, приготовленный Курогири, и делает большой глоток. Одним движением он бросает газету на барную стойку. Куро приходится напрячься шею, чтобы взглянуть на неё. Его глаза расширяются от восторга, когда он узнаёт человека на первой полосе. — Видел эту шутку? — заявляет Шигараки, ставя напиток на газету. — Здесь говорится, что он теперь учитель. Куро напрягается из-за кипящей ярости в его голосе. Это не секрет, что в их группе никто не любит Всемогущего, кроме Куро. Как он может не любит его? Этот человек заслуживает уважения. У него невероятная сила. Куро проглатывает всевозможную информацию, которую он может найти на этого героя, записывая его способности вместе со способностями других героев. Он отдал бы многое, чтобы иметь такой же могущественный квирк. Но это не значит, что он не любит свой! Всё же… он никогда не признается Курогири в этом, но используя свои силы, он постоянно чувствует, что что-то не так. — Эй, что ты думаешь произойдёт, когда могущественный Символ Мира будет наконец-то убит злодеями? — внезапно спрашивает Шигараки. Куро застывает. Это… то к чему они готовились всё это время? Его желудок крутит от одной этой мысли. Но Всемогущий наисильнейший про-герой. Он чувствует себя не в своей тарелке. Он знает, что его место здесь. Он оружие, орудие для Сенсея и Лиги. Он ни разу не присутствовал при убийствах, но он всегда убирал их последствия. Это его жизнь.  — Что ты думаешь об этом, Куро-чан? Нечего сказать? Ох, верно, ты же немой, — резко говорит Шигараки, поднимая свой стакан. Куро сопротивляется желанию кинуть остатки метлы в голову старшего мальчика. Вместо этого он концентрирует всё своё внимание на чистке барных стульев, злобно сражаясь с воображаемой пылью. — Прекрати злить его. Сфокусируй свою энергию в другое русло, Шигараки. Нас ждут гораздо более важные дела. — Ты позволяешь ему что угодно, даже при том, что он чёртов сопляк, симпатизирующий героям. Он старается никак не реагировать на это. Ох. — Ложь и клевета, — записывает на доске Куро, надеясь, что почерк не выдаст его волнение. Красные глаза внимательно оглядывают его, прежде чем неприятная ухмылка появляется на лице Шигараки. Медленно, мучительно медленно, он достаёт знакомую тетрадь.  — Ох, точно? Что это тогда? — он бьёт ею по столу, расплёскивая алкоголь на газету. — Ты скрывал кое-что от нас, сопляк. Его тетрадь. Пальцы Куро дёргаются. Как Шигараки сумел достать её? Ярость охватила его. Он был в его комнате! Он рылся в его вещах! Ох, если бы взглядом можно было убить… Глаза Курогири сужаются. Куро в ужасе наблюдает, как мужчина начинает пролистывать страницы. Мальчик быстро записывает слова, пытаясь оправдаться:  — Я просто люблю делать записи. Не только про героев. — И вправду, — фыркает Курогири, показывая одну конкретную страницу с их специалистом по рукам. Хоть Куро и непрофессиональный художник, ему нравится думать, что ему удаётся запечатлеть схожесть с оригиналом, хоть он и, вероятно, перестарался с этим рисунком. Шигараки раздражённо хмурится:  — Это должно быть мной? Я так не выгляжу. Курогири закрывает тетрадь, но никому её не отдаёт. Вместо этого он подмечает довольным тоном:  — Эти записи полны деталей. Сенсей должен увидеть их. Куро хочется умереть. Его сердце бьётся внутри его груди и угрожает вырваться наружу. Это его личные записи! Это странно, что Курогири заинтересован в них. Скажите на милость, что Сенсей мог хотеть от его записей? Он передаёт свои мысли на бумагу:  — У меня проблемы? Шигараки и Курогири дают ему противоречивые ответы. Первый недовольно фыркает, что не может доставить Куро проблем, последний вздыхает, крепко держа тетрадь под рукой, чтобы Шигараки не смог выхватить её. — С другой стороны, — его учитель начинает. — Я верю, что это может быть полезным для нашей цели. Взгляд полный ужаса на лице Шигараки был бы бесценным, если бы Куро не пытались втянуть во что-то. — Ты шутишь, — Шигараки запинается. Он подмечает, что Курогири доволен реакцией. Внезапно для себя Куро задумывается, не является ли он наибольшим садистом в этой комнате.  — Пришло время вам поработать.

***

Он вдыхает и выдыхает, пытаясь успокоить свои нервы. Остальные члены выматывают его, он не привык находиться среди стольких людей. Бар полностью заполнен; слишком заполнен, что это кажется незаконным. Не то, чтобы здесь кто-то беспокоится о законности. Нет ничего легального в том, что они собираются сделать. Куро сильно сомневается относительно вторжения в ВТБ. Они лезут прямиком на территорию героев. Даже если они будут сражаться только со студентами и несколькими учителями — они всё же проходят профессиональную подготовку, чтобы стать героями. Конечно, у них преимущество в количестве, но количество не имеет смысла, когда на стороне героев Всемогущий. Этот человек сам по себе целая армия. Если он вообще покажется. Конечно, он может быть занят другим классом, но кто знает, что может произойти. Шигараки отмахивается от его мыслей, как только видит их на доске. «Он не может принять поражение», — думает Куро. Он слишком увлёкся думая, что всё это игра. Но это не игра. Куро тянет рукав своей рубашки. Он никак не может привыкнуть к ней. Его наставник говорит, что костюм это подарок от Сенсея. Это гораздо приятнее его обычной рабочей формы. Штаны и жилетка хорошо на нём сидят. Он не особо уверен, откуда Сенсей знает его точные размеры. Но это не важно, предполагает Куро. Обувь наконец-то подходящего размера, а не подачки из шкафа Шигараки. Это отличная пара красных кедов, сочетающихся с его галстуком, являющимся заключительным штрихом в его образе. Только если бы он мог его нормально завязать. Знакомые тёмные руки тянутся к нему. — Ты делаешь это неправильно, — замечает Курогири. — Позволь мне это исправить. Пальцы Куро сжимают новый телефон в кармане. Он пользовался ими раньше, но теперь это его собственный. Это отличная замена доске. Курогири кладёт руки ему на плечи и наклоняется, чтобы смотреть ему прямо в глаза: — Ты напряжён. Что-то не так? — Нервничаю, — он печатает. — Испуган. Мужчина крепко сжимает его за плечи:  — Отлично. Воспользуйся этим. Герои не пощадят таких как нас. Он быстро набирает большими пальцами текст: — Что я должен делать? — Что сказал тебе Сенсей? — Наблюдать, — он печатает. Больше и нечего сказать. Их Мастер был так доволен его способностями ведения записей, что определил Куро в эту сегодняшнюю команду. Везунчик. — Тогда наблюдай. — Что это подразумевает под собой? Я должен делать записи битв? Или он хочет, чтобы я перечислил студентов? Может, и то и то? Должен ли я помогать другим? Что- Крупная ладонь прикрывает экран. Искусственный свет полностью скрыт за тёмным туманом. — Ты слишком много думаешь об этом, — он кладёт руку на спину Куро, поглаживая её знакомыми круговыми движениями. — Сделай глубокий вдох. Мальчик поступает так, как ему сказано. Он обязан повиноваться Курогири. Он расслабляет плечи. Напряжение не ушло, но уже не так явно проявляется. — Лучше? Куро кивает. — Отлично. Не высовывайся и сделай так много записей, как сможешь. Не пересекайся с героями или студентами, если не возникнет такой необходимости, — даёт указания учитель, отходя. Куро идёт за ним, стоя с ним в переднем ряду. — А что произойдёт, если я с ними пересекусь? — он пишет. Сужая глаза, Курогири бросает на него долгий взгляд:  — Ты прекрасно знаешь, как и я, какие действия тебе придётся предпринять. В его горле пересыхает. Он, вероятно, сейчас единственный человек в группе, кто ещё никого не убил. Куро сильно надеется, что сегодня не дойдёт до такого. И вообще такой день никогда не наступит. Делает ли это дефектным? — Подготовления завершены? — спрашивает Шигараки. Он напряжен и чешет обе стороны своего лица. Кожа вокруг его челюсти выглядит свеже-повреждённой. — Мы готовы тогда, когда готов и ты, — заявляет Курогири, выпрямляя спину. Расплавленное золото его глаз заставляет Куро вздрогнуть. Он выглядит чуть ли не довольным тем фактом, что они идут на встречу тому, что может быть их кончиной. Или резнёй героев и детей. Куро задумывается, не должен ли он выпить стопку специального виски Курогири. Может, у него есть ещё достаточно временить, чтобы изобразить из себя больного? — Идём, — губы Шигараки расходятся в чудовищной улыбке, безумные глаза бегают из стороны в сторону. — Я устал ждать. Всё решено. Руки по бокам. Его разум раз за разом велит, что Сенсея надо слушаться, пока тело не расслабляется и нервные мысли не уходят прочь. Чёрный туман исходит от Курогири, окружая их группу. От этого не убежать. Куро обязан подчиняться. Даже если он не хочет.

***

Всё идёт так, как Куро и ожидал. Плохо. Всемогущего здесь может быть и нет, но Сотриголова присутствует. (Он немедленно достаёт тетрадь и начинает анализировать его квирк). Но Курогири убирает его с пути мужчины, прежде чем он успевает записать хоть одно слово, отправляя Куро на неизвестную местность внутри комплекса. Здания здесь единственные целые постройки, но даже они выглядят не особо устойчивыми. Всё остальное изношенное и рухнувшее, искусственно повреждённое, чтобы соответствовать мрачной атмосфере. Куро сглатывает, блуждая вокруг. Он не привык находиться в одиночестве таким образом. Конечно, его оставляли одного в комнате в штабе, но это совершенно чужая территория. Щебень хрустит под его ногами гораздо громче, чем он ожидал. Мальчик замедляет шаг. Должен ли он вернуться к Курогири? Нет, мужчина послал его сюда не просто так. Если бы ему нужна была помощь Куро, то он бы вернул его. Это если бы он знал его местоположение… Верно, надо сфокусироваться на миссии. Ничего ещё не закончилось. Замечая суматоху на западной стороне, он переносит себя ближе, выбирая небольшой выступ на недалеко расположенном здании, чтобы не привлекать к себе внимания. Судя по всему, их группа атакует студента. И к сюрпризу Куро, он вполне справляется сам. Его красные торчащие волосы разительно отличаются от мрачного пейзажа, чем он и выделяется на его фоне. Красноволосый абсолютный танк, как сказал бы Шигараки. Куро начинает перечислять идеи того какой может быть квирк у этого мальчика. Что-то связанное с увеличением силы, мускул? Его кожа напоминает камень. Куро постукивает карандашом по тетрадному листу. Он не отправляет людей в полёт, так что это не боевой квирк. Тогда защитный. Может он укрепляет кожу? Неизбежно битва переходит внутрь здания и, судя по звукам, она не закончится в их пользу. Не то чтобы Куро против, ему больше интересен квирк мальчика. До тех пор, пока не появляется кое-что более интересное. Здание сотрясается по прибытию нового оппонента. Интерес Куро достигает предела. Вся нервозность и страх заменяются чистым неподдельным адреналином. Оценив дистанцию, он переносится ближе, оказываясь на этаж выше, чем дети. Куро подглядывает в одну из дыр на полу. Он так близко. Опасно близко. И всё равно ему хочется больше. Что-то внутри его головы кричит, что он обязан это увидеть. Новоприбывший рычит, и Куро пятится назад от интенсивности звука. Эмоции заполоняют его существо. Гнев, страх, восторг, сожаление, грусть… всё это такое знакомое, хотя он и не понимает почему. Он возвращается к наблюдению за двумя, очарованный битвой. И хотя она нескоординированная и хаотичная, талант всё же чувствуется. Взрывы у блондина сильные, они вырубают каждого попадающегося ему на пути соперника. И он всего лишь первогодка. Непонятное сочетание восторга и зависти возникает у Куро. «Огонь», — он думает, пока мальчик справляется одной рукой с особенно большим мужчиной. Что-то связанное с взрывами? Что можно с уверенностью сказать, так это, что у него такой же броский квирк, как и у Старателя. Куро хочется задать множество вопросов. Как он создаёт взрывы? Как много он может их сделать? Есть ли лимит? Его губы двигаются без единого звука. Именно сейчас он отчаянно мечтает о возможности говорить. Звуки развиваются в глубине его горла. Куро так занят анализом, что почти даже не замечает того, что их ряды редеют. Совсем скоро студенты расправляются и с оставшимися злодеями. Мальчишки немного потрёпанные, но обошлись без ранений. Потрясающе. — Это все? — блондин говорит. — Пиздец слабые. Быстро повернувшись, красноголовый спрашивает:  — Всё чисто? Другой закатывает глаза:  — А как ты думаешь, идиот? — Ладно! — он бросает в воздух кулак, игнорируя комментарий блондина или просто не придавая ему особо значения. Куро не уверен.  — Пошли спасать других. Если мы здесь, то и другие должны быть внутри этого комплекса тоже, — красноволосый сжимает кулак. — Я сильно волнуюсь. Что будет с теми у кого не боевые квирки? Дерьмо, мы действительно облажались. Мы затормозили Тринадцатого, когда побежали вперёд. Чёрт. Как мужчины, мы должны взять ответственность и помочь другим. — Если хочешь, то иди тогда, — подмечает блондин низким голосом. — Я пойду за тем телепортирующимся ублюдком. — Серьёзно? — глаза красного широко распахиваются. — Это так по-детски, братан. — Я не твой братан, Неделя Акул, — он рычит.  — Но атаки того парня- — Заткнись! — он поворачивается лицом к нему, загораживая обзор Куро. Он наклоняется ближе. Боковым зрением он замечает движение. Кто-то с квирком, дарующим невидимость? Куро испытывает сильное желание предупредить их, но приказы учителя — закон.  — Тот туманный мудак пропускной билет врагов. Когда придёт время, я обрежу им путь отсюда. Мы остановим его, и другие не смогут спастись. — Может тебе лучше последить за собой, ублюдок! — кричит невидимый противник. — Прекрати эту болтовню и- У него не хватает времени даже закончить предложение. Блондин хватает его за голову одной рукой, выпуская запал огня и дыма почти моментально.  — Если это всё, что они из себя представляют, тогда и другие будут в порядке. Верь в своих одноклассников, идиот. — Воу, Бакуго, отличная работа, — с удивлением говорит другой мальчик. — Ты удивительно спокоен и рационален. Куро моргает. Имя звенит в его голове. Он знает его. Мягкий голос напоминает ему о том, что у блондина есть ещё и какое-то прозвище. Бакуго раздражённо поднимает бровь:  — И что это должно значить? — Ну, обычно, ты либо супер депрессивный, либо супер злой, понимаешь? — Неделя Акул (это его геройское имя? Куро не уверен) отвечает. — Я всегда спокоен и рационален, ублюдок с торчащими волосами! — рычит Бакуго. — Вот и я о чём! Куро хихикает. Оба героя застывают. Куро тут же прикрывает себе рот, но уже поздно, дело сделано. Они знают, что здесь кто-то есть. «Идиот», — он мысленно ругает себя. — Ты слышал это? — один из голосов спрашивает. Куро не тратит и секунды. Он создаёт ворота своей свободной рукой. Делает шаг назад. Если он просто сможет- Пронизывающие красные глаза выглядывают из дыры, которую он использовал для подглядывания. Единственное предупреждение, которое Куро получает перед взорвавшимся полом это дикая улыбка и дымящиеся руки. Пыль блокирует ему обзор. Он оглядывается назад, ворота почти завершены. Ещё всего лишь пару секунд. Тяжёлые шаги возвращают его внимание на мальчика.  — Я вижу тебя, ублюдок с порталом. Думал, что можешь убежать от меня? Его портал дёргается. Чёрт! Пол трясётся, пока другой мальчик бежит на него. Куро отступает, пытаясь избежать взрывного подростка. Инстинктивно он уворачивается от хука справа, откатываясь назад и вставая на ноги. С потолка доносится грохот. Куро лихорадочно оглядывается по сторонам. Вся эта суматоха дестабилизировала построение. Оно вот-вот рухнет! — Вернись сюда! — с убийственным взглядом Бакуго мчится на него. Куро не может думать, сердце возмущается в его груди. Потолок начинает обрушиваться. Крупные куски цемента валятся вниз. Куро может только наблюдать за тем, как они застают блондина врасплох. Он взрывает первый обломок, но оставшиеся валят его вниз. — Берегись, Бакуго! — его компаньон пытается сократить расстояние между ними. Этого недостаточно. Времени нет. Его рука слегка трясётся. Всё это тоже ему знакомо. Неизвестное воспоминание протекает в его сознание. Воображаемый огонь лижет его кожу. Монстроподобное создание держит мальчика в своей мёртвой хватке. Их глаза встречаются. Куро… помнит это. Его рука протягивается.

***

Воспоминания стучатся ему в затылок, когда он вызывает ворота. Всё идёт гладко, лучше, чем раньше. Его руки меняются, превращаются в туман, окружающий другого мальчика. Куро тянет. Они падают сквозь тьму. Звук и свет незнакомы для пустоты ворот. Всё, что Куро может чувствовать это руку, за которую он схватился. Его сердце бешено стучит внутри груди. Что он делает? Это первый раз, когда он переносит двух людей вместе. Далеко они не уходят. Секунды спустя искусственное освещение ВТБ обрушивается на них. Куро моргает, его разум как в тумане. Они вне постройки, но всё ещё в Зоне Руин. Куро чувствует, как облегчение охватывает его. Он живой. Они живы. Даже будучи безквирковым ты всё ещё притворяешься героем, Деку? Этот голос опять. Оно на кончике его языка. У него нет времени углубляться в это. Ветер проносится мимо, и грубые руки его поднимают. Вкус пороха держится на языке. — Скажи мне, почему я не должен убить тебя прямо здесь и сейчас, сука, — Бакуго рычит. Он толкает Куро к одной из ещё стоящих построек. Чёртов Деку. Чёрт. Тебе не позволено умирать, безквирковый неудачник. Блять, так много крови. Почему так много крови? Тупой идиот. Почему ты не мог держаться от этого подальше? Почему тебе надо было играть в героя? На фоне воспоминаний к нему приходят слова. Он должен сказать это. Хотя его языку и непривычно произносить слова, он хрипит:  — Кааахх… Его голос скрипуч, и чужд для него. Но он его. Он поднажимает. В смятении Бакуго поднимает брови:  — Ты уменьшился или что-то другое? Погоди, ты был позади того парня во время битвы. Ты ублюдок того ублюдка с вратами? Он трясёт мальчика, заставляя Куро ловить ртом воздух, пока прибывает всё больше и больше воспоминаний. Ты говорил, что хочешь быть героем, верно? Ты не можешь уйти сейчас. Пожалуйста. Его друг детства. Его обидчик. Изображения сливаются в одно целое с мальчиком перед ним. — Ка…ччан, — он хрипит, это первые слова, которые он произнёс за больше, чем за год. Это странно видеть Каччана таким шокированным. Гнев спадает с его черт, и их место занимает что-то более ранимое. Язык тела становится менее агрессивным с каждой секундой. — Что ты только что сказал? Он произносит это снова, в этот раз с большей уверенностью:  — Каччан. Он может говорить. Имя свободно слетает с его языка. Он помнит это имя и этого мальчика. На месте фрагментов возникает целое воспоминание. Это ужасает и приводит в восторг Куро. У него есть прошлое. Он больше, чем тень. Другой мальчик издаёт звук, который, как Куро распознает, полон боли.  — Нет. Это не… — его голос ломается. — Д-деку? Это ты? — Каччан, — говорит Куро, осознавая, что это единственное слово, которое он может произнести. Деку это его имя? Нет, это прозвище, детская дразнилка. Хотя оно подходит лучше, чем Куро. Даже, несмотря на плохие ассоциации, он чувствует, как привязан к нему. Каччан хватает его за руки, осматривая его. Он сжимает их один раз, два, будто не может поверить в то, что это реальность.  — Ты жив. Что случилось? Почему ты выглядишь подобным образом? Что- Туман поднимается с пола. Это не его. Руки Куро трясутся. Есть так много вещей, о которых он хочет рассказать Каччану. Но слова не достигают его губ. Его глаза рассматривают горизонт, когда восходит горькое осознание. Куро не Деку. Больше нет. Потому что… Потому что он умер. Грязевой Злодей. Огонь. Воспоминания проигрываются в его сознании. Он не просто проиграл битву, он умер. И… Доктор сделал его по-новому. И сейчас он в долгу перед ними. Навсегда. — Каччан, — он шепчет печально. Фигура Курогири попадает в его поле зрения. Другой мальчик не замечает изменений в его тоне.  — Мы должны рассказать об этом твоей матери. Ей было так плохо без тебя. Дек-Изуку, про то, что произошло раньше, я не могу, блять, как бы это сказать… — он закрывает свои глаза. Сквозь сжатые зубы слова покидают его губы:  — Прости меня, я проебался. Прости меня. Он чувствует взгляд Курогири на себе. Наблюдающий. Ждущий. Его ожидания тяжело оседают на его сердце. Они теперь по разные стороны. Каччан принадлежит к героям. Это подходит ему. Куро испытывает зависть, но он рад за него. — Время идти, — эхом доносится голос Курогири, заставляя врасплох обоих подростков. — Подкрепление прибыло. Куро поднимается на ноги. В спокойном взгляде Курогири заметно осуждение. Куро отворачивается. Он всё слышал? Этого ему не забудут. Он пытается сделать шаг в сторону учителя, но рука хватается за него. Он удивлённо моргает, смотря вниз на своего друга:  — Каччан. — Не уходи, — шепчет Каччан. Сердце Куро ноет при взгляде на лицо старого друга полного боли.  — Пожалуйста. Туман сгущается. Куро слышит пульс внутри своей головы. Всё происходит одновременно. Голоса про-героев раздаются поблизости. Это должно быть подкрепление. Неподалеку появляется красноволосый, ведя их. «Нет никакой гарантии, что они придут вовремя на помощь Каччану, — долго думает Куро, держась за руку Катсуки. Холод змеёй охватывает его тело, и тьма расширяется. Что-то влажное капает с его лица. Он удивлён, что это происходит с ним. Эта ситуация была бы забавной, не будь она такой грустной. Он вспоминает свой сон снова, бурлящее желание помогать другим восходит как волна над пробелами в его разуме. Его не зовут Куро. И также его имя не Деку. Он — Изуку Мидория. И он знает, что должен сделать. Грубые пальцы хватают его руку. Запах пороха снова касается его. Изуку отпускает. Туман охватывает область, в которой он находится. Его друг снова кричит его имя. Он протягивает руку, но встречает пустоту. Его потрясённое лицо последняя вещь, которую Изуку видит перед возвращением к учителю. Возвращается, чтобы встретиться лицом к лицу с наказанием, которое он получит за нарушение приказа. Изуку улыбается. Имя покоится на его губах.