Camera. Action. Love

Он смотрит на него. Он всегда смотрит именно на него во время съемки. Сокджин ощущает этот взгляд на себе сильнее, чем вес его партнеров. Он отзывается покалыванием под кожей. Этот взгляд преследует его вдохи и движения. Его зрачки в этот момент расширены и лисьи глаза сверкают. Намджун обычно прикрывает рот рукой, но Сокджин знает - он ухмыляется. Почему он ухмыляется, наблюдая, как какой-то очередной накаченный самец вдалбливается в его тело? У Сокджина один ответ в голове - ему нравится то, что он видит. Намджун вкушает это зрелище, он окутывает себя запахами вынужденного секса, он погружается в звуки, издаваемые двумя телами. Камеры стоят не на штативах и не держатся на плечах озабоченных операторов по комнате - они в глазах их режиссёра, Намджуна. Потому что его взгляд фиксирует все его эмоции, все его изменения в лице, каждую его позу. Сокджин старается не смотреть на него, он пытается сосредоточиться на своей работе, чтобы хорошо выглядеть в кадре и не кривить лицо. Но не может не ощущать взгляда Намджуна. Сокджину кажется, что он ненавидит эти пылкие взгляды и двусмысленный блеск в глазах. Но не может не думать о них. Не может не думать о Намджуне, ТАК смотрящем на него. Ощущения от секса усиливаются от этих мыслей о режиссёре и бездушно трахающий его партнер не вызывает в его теле такого отклика. Не смотри, не смотри, не смотри… Ему стоит больших усилий не повернуть сейчас голову и не посмотреть на Намджуна. Но его образ стоит перед глазами Сокджина так отчетливо, будто сейчас тот сидит прямо перед ним, а не сбоку от него в двух метрах в режиссёрском кресле. Высокий, с хорошей комплекцией, карамельной кожей и с ямочками на щеках. Он действительно хорош собой. И сейчас он не сводит с него глаз. Партнёр сзади начинает ускоряться, что означает, что дело идёт к развязке. Сегодня ему попался умелый мужчина, он двигается чётко и попадает по простате, от чего у Сокджина член стоит колом. Прикасаться он к себе не может. Сегодня его задача — кончить без рук, только лишь от стимуляции. Но заводится Сокджин вовсе не от технично двигающегося партнёра, а от осознания, что ОН наблюдает. Ему не хватает совсем чуть-чуть, чтобы прийти к завершению. И он не выдерживает. Сокджин, тяжело дышащий, в испарине и трясущийся от поступательных сзади движений, поворачивает голову и смотрит. Смотрит на своего режиссёра мутным взглядом. Всё как он и представлял: тот сидит, закинув ногу на ногу, прикрыв рот рукой и прищурив глаза. Но на мгновенье, когда их взгляды пересекаются, Сокджин читает в его глазах удивление. Видно, что на какое-то время Намджун задержал дыхание. Но взгляда не отводил — продолжал смотреть. С желанием. Сокджина начало потряхивать. Их сцепленные взгляды будоражили его. Он чувствует что вот-вот кончит. Намджун перед ним. Намджун в мыслях. Намджун смотрит на него…. — На… Намджууун… — срывается с губ Сокджина, и он, зажмурив глаза, обильно изливается на кожаную обивку бежевого дивана. Его тело мелко содрогается и сжимается, отчего его партнер чуть зашипел и вытащил свой член. Сокджин падает грудью на диван, пытаясь отдышаться. До него начинает доходить, ЧТО же он сейчас прокричал. Он теперь боится открыть глаза. Только слышит, как мужчина сзади активно надрачивает и шумно дышит, чтобы затем кончить ему на бёдра. В студии повисает тишина. Сокджин всё ещё не решается открыть глаза…