Массаж

      Стоя напротив рабочего стола ледяного демона, Шан Цинхуа ожидал оценки своей работы. Пока на лице Мобэй Цзюня не наблюдалось ни раздражения, ни злости, что было хорошим знаком, и Шан Цинхуа неосознанно расслабил плечи, умиротворённо прикрывая глаза. Сегодня он проспал всего лишь четыре часа, поэтому веки так и норовили сойтись. Из полудрёмы его вытащил спокойный голос, раздавшийся совсем рядом:       — Цинхуа.       Шан Цинхуа сразу вскинулся, вытягиваясь по струнке, а сонливость, словно рукой, сняло. Имя произнесли без негативных эмоций, но привычка всегда вздрагивать при обращении никуда не делась, несмотря на то, что Мобэй Цзюнь ни разу больше не поднял на него руку после того происшествия с его дядей. Он, кажется, даже стал более почтительно с ним разговаривать, но Шан Цинхуа не спешил терять бдительность и всегда мысленно был готов к тому, что в ему в лицо могут высказать оскорбление или влепить звонкую оплеуху.       — Мой Король чего-то желает? — кланясь в почтительном поклоне, спросил Шан Цинхуа.       Мобэй Цзюнь уже закончил читать и, отложив бумагу, смотрел на своего слугу. Шан Цинхуа постарался не сжаться под этим пронзительным взглядом голубых глаз и позволил себе опустить голову вниз.       — Нет, ничего, — ответил Мобэй Цзюнь, выпрямляясь в кресле. — Ты свободен.       Шан Цинхуа вернулся в вертикальную позицию и, уже собираясь уходить, глянул на короля северных земель. Мобэй Цзюнь повёл устало плечом, его брови чуть сошлись на переносице, что можно было воспринимать как знак недовольства. Шан Цинхуа застыл и сам, не осознавая, чем именно руководствуется, произнёс:       — Мой Король, у вас болит спина? — на него устремился ледянящий душу взгляд, и он выпалил своё предложение, будто это могло его спасти от гнева. — Давайте я сделаю массаж.       Теперь на него смотрели с удивлением и заинтересованностью. Мобэй Цзянь, положив руки на подлокотники, явно обдумывал предложенную услугу, словно это был не обычный массаж, а важное политическое решение. Шан Цинхуа снова опустил взгляд и негромко спросил:       — Мой Король, вам никогда не делали массаж?       Мобэй Цзюнь чуть нахмурил брови, и Шан Цинхуа начал жалеть о том, что вообще раскрыл рот после получения разрешения уходить. Можно было с лёгкостью избежать этой ситуаций, но нет — он захотел выпендриться — и вот итог.       — Хорошо, делай, — сказал Мобэй Цзюнь, проигнорировав последний вопрос подчиненного.       Шан Цинхуа инстинктивно принял серьёзный вид и мелкими шажками подошёл к своему королю, остановившись за спиной. Мобэй Цзюнь всё также сидел на стуле, словно на троне, от него так и веяло величием.       Стоя и смотря на статные плечи, скрытые под многочисленными слоями одежды, Шан Цинхуа понимал, что так массаж сделать не получится, нужно хотя бы снять накидку с плеч. Но будет ли вежливо это сделать в тихомолку или лучше об этом спросить?       Второй вариант казался более безопасным:       — Мой Король, вам нужно снять накидку, — несмело подал голос Шан Цинхуа.       Повернув голову, Мобэй Цзюнь взглянул на лицо подчиненного и, как просили, стянул с плеч чёрную накидку с мехом, кладя её прямо на стол, поверх бумаг. Шан Цинхуа решил промолчать насчёт возмутительно пренебрежительного обращения с документами, вместо этого мягко положил руки на плечи демона, чуть надавливая пальцами на напряженные мышцы.       Мобэй Цзюнь покорно сидел, позволяя себя трогать, и не выказывал никаких признаков раздражения, чему Шан Цинхуа был несказанно рад. Конечно, кто захочет огребать удары? Правильно, никто.       Немного осмелев, Шан Цинхуа смелее надавил на плечи, прошёлся пальцами вдоль позвоночника, аккуратно массируя каждую косточку. На манипуляции с его телом Мобэй Цзюнь лишь прикрыл глаза, наслаждаясь приходящей легкостью в мышцы, тело потихоньку переходило в эфемерное состояния. Его подчиненный умело делал массаж, точно зная куда следует надавить, чтобы убрать напряжённость.       Забывая обо всём важном, Мобэй Цзюнь почти полностью отдался приятным движениям ловких рук, как голову посетила одна простая мысль, резко отрезвившая затуманенный рассудок. Если Цинхуа так умел, то значит, у него есть опыт и он уже с кем-то это проделывал. Приносил кому-то точное такое же удовольствия. Касался чьих-то плеч. Мобэй Цзюнь не смог удержаться от того, чтобы не сжать губы в тонкую полоску. Он давно признал то, что его слуга стал для него большим, чем просто подчиненный, и даже пытался донести до того свои чувства. Но все попытки были безрезультатны. Как потом выяснилось у людей просто так не делают и наоборот — даже считают оскорбительным, неудивительно, что его не поняли. А как это сделать по-человечьи Мобэй Цзюнь не знал, не умел. Но искренне старался быть обходительным, внимательным и заботливым. И, к сожалению, никаких продвижении на данный момент не было.       Шан Цинхуа не мог не заметить, как напряглись плечи ледяного демона, и мысленно начал паниковать, стараясь понять, где именно он просчтидася и что сделал не так. В конечном итоге, не придя к определенному выводу, решил спросить напрямую, готовый к любой реакции:       — Мой Король, что-то не так? — Шан Цинхуа прекратил разминающие движения и уставился на чёрную макушку.       Мобэй Цзюнь не сразу развернулся, будто размышлял над чем-то. На его лице отразился холод и мрак, что не на шутку напугало Шан Цинхуа, который уже собрался просить прощения за допущенную ошибку и уверять, что такое больше не повторится.       — Откуда у тебя такие навыки? — опередил его Мобэй Цзюнь.       Лицо Шан Цинхуа заметно побледнело и, кажется, еще немного и можно будет услышать, как в его лове щёлкают шестеренки. Не мог же он сказать, что делал это в своём мире, чтобы получить чьё-то расположение?! Его за сумасшедшего примут!       — А… Это… — занервничал Шан Цинхуа, встречаясь с холодными голубыми глазами. — Я практиковался на соучениках, чтобы наладить отношения, — чистая правда. Он же не уточнил, что соученики — это люди, которые учились с ним вместе в институте.       Судя по тому, что Мобэй Цзюнь перестал излучать столь тёмную ауру его ответ устроил, и, кажется, не разоблачил подвох. Только Шан Цинхуа собрался со спокойной душой выдохнуть и продолжить массаж, как его король снова задал вопрос:       — Сколько?       Выдох застрял где-то в глотке, перекрывая подачу кислорода в лёгкие. Шан Цинхуа кожей почувствовал гнетущую атмосферу и уже в которой раз проклинал свой длинный язык и чересчур доброе сердце. Но самое страшное — он не понимал, что именно у него хотели узнать.       — Если вы про время, — тихо начал Шан Цинхуа, надеясь на свою удачу, которая, впрочем, никогда не поварачивалась к нему лицом. — то это займёт…       — Скольким людям ты делал массаж? — перебил его Мобэй Цзюнь, осознав, что его неправильно поняли.       Шан Цинхуа активно начал вспоминать количество плеч, которые помяли его пальцы, но почти сразу понял, что не сможет пересчитать всех. Сказать приблизительное число? А какое вообще число хотел бы услышать его король? Поменьше или побольше?       — Десять, — выпалил Шан Цинхуа и, решив, что больше не стоит просто стоять истуканом, начал снова мять плечи. Кажется, благодаря ласковым движениям, расслабивших мощное тело демона, атмосфера в помещении стала легче. И Шан Цинхуа, наконец, позволил себе свободно выдохнуть, расслабляя и свои мышцы.       Какое-то время в комнате было тихо. Мобэй Цзюнь блаженно прикрыл глаза, впитывая в себя каждое прикосновение, тая под чужой лаской. Шан Цинхуа будто вовсе и не замечал реакции своего короля, поэтому преспокойно продолжал свою процедуру, вот только пальцы немного затекли, из-за чего он оторвался на мгновение, разминая суставы, еле слышно похрустывая ими. Мобэй Цзюнь сразу среагировал на прекращение массажа, снова устремив взгляд на подчиненного, который увлёкся совсем другим делом.       Шан Цинхуа, заметив внимание к своей персоне, смешался и выпалил:       — Мой Король, прошу прощения, я сейчас продолжу.       На плечах ледяного демона снова появились руки, которые начали старательно мять, надавливая на особо чувствительные точки. Мобэй Цзюнь расслабленно сидел на кресле, иногда поглядывая в сторону слуги, Шан Цинхуа сразу посетила мысль, что его короля что-то не устраивает. Но развить эту мысль ему не дали:       — Тяжело? — спросил Мобэй Цзюнь, перехватывая своей рукой чужие пальцы, и, сжимая те в хватке, прошёлся по маленьким суставам.       Окаменев, Шан Цинхуа не знал, как правильно отреагировать на такие действия в его сторону, чтобы никоем образом не оскорбить своего повелителя. Поняв по усилившейся на ладони хватке, что слишком долго медлит с ответом, он стал говорить первую пришедшую в голову мысль:       — Нет, всё нормально, — по непонятной причине дальше он перешёл на оправдания: — Просто массаж обычно делают без одежды, а вы в ней, поэтому немного тяжеловато, но вполне….       Шан Цинхуа резко замолчал, когда его руки отпустили, а глаза узрели, как ледяной демон расслабляет пояс, а затем распахивает свои одежды, оголяя грудь и плечи. Шан Цинхуа покрылся краской от созерцания столь соблазнительного зрелища. Его сердце не выдержит такого испытания! Оно уже пропустило несколько ударов! Шан Цинхуа ощущал, как пылают его щёки и даже уши.       — Мой Король… — расстерянно прошептал он, не решаясь продолжить массаж. Мобэй Цзюнь был идеалом его мужчины. Шан Цинхуа воплотил в нём все свои сокровенные мечты о совершенстве, вложив в персонажа всю свою душу. И сейчас этот идеал просто-напросто оголился перед ним, выставляя напоказ своё шикарное тело. И что прикажете ему делать, когда он еле сдерживается от того, чтобы не начать пускать слюни?       — Что-то ещё? — спросил Мобэй Цзюнь, проходясь по столу пальцами, и по комнате раздался барабанный бой, намекающий, что нужно поторопиться, если не хочешь найти себе неприятностей.       Сглотнув, Шан Цинхуа послушно начал мять плечи, ощущая чувствительными подушечками пальцев холодную кожу, пускающую электрические заряды в его маленькое тело. И почему-то Шан Цинхуа подумал, что он так не нервничал даже во время битв. И вообще делать массаж без одежды очень смущающе! Вот только Мобэй Цзюнь совсем расслабился и наслаждался процессом, поэтому прерываться ни в коем случае было нельзя.       Шан Цинхуа мысленно умолял высшие силы о том, чтобы это поскорее прекратилось, клянясь, что в в будущем будет внимательно следить за своим языком. И в этот раз он точно просит о помощи в последний раз! Шан Цинхуа уже полностью перестал контролировать своё смущение, позволяя ему расползтись по всему лицу, чуть задевая шею. Он понимал, что ещё долго так не продержится, иначе сгорит прямо здесь заживо из-за стремительно поднимающейся температуры.       — Мой Король… — решился сказать Шан Цинхуа, тем самым вынимая ледяного демона из удовольствия, в которое он погрузился с головой. Пришедший в себя Мобэй Цзюнь сам отпрянул от горячих рук, осознавая, что позволил себе слишком многое. Он натянул на оголённые плечи одеяния, заправляя их за пояс, только больше, чем положено, вырез на груди напоминал, как не так давно одежды были соблазнительно распахнуты.       — Свободен, — равнодушно сказал Мобэй Цзюнь, вновь берясь за кисточку, и, макая её в тушь, принялся выводить красивые иероглифы.       Замешкавшись, Шан Цинхуа простоял на месте с минуту и только потом, опомнившись, поспешил выйти перед столом.       — Как прикажете, Мой Король, — выдавил из себя он и быстрым шагом рванул из комнаты, так и не осмелившись посмотреть на своего повелителя.       Выдохнув, Мобэй Цзюнь трепетно провёл по своим плечам кончиками пальцев и ощутил приятное тепло, передавшееся ему от человека. В комнате еще летал запах книг, которые так любил Шан Цинхуа, и Мобэй Цзюнь поглубже вдохнул приятный аромат, свидетельствующий об пребывании здесь всего несколько мгновений назад любимого человека. При мыслях о том, как он ушёл, Мобэй Цзюнь недовольно нахмурился, а в груди что-то болезненно сжалось. Шан Цинхуа снова, трусливо поджав хвост, сбежал, словно хомяк от хищного орла. Он боится своего повелителя. И это удручало Мобэй Цзюня, но видя, как каждую новую встречу подчиненый ведёт себя всё смелее, а иногда даже забывает какие именно отношения изначально их связываяли, его сердце переполняется надеждой, что однажды на его чувства ответят.        Ну, а пока он будет терпеливо ждать.