Цена твоих поцелуев

— С кем ты разговаривал? — осторожно спросил Карлос, как только Ник снова вернулся в кафе. — Ни с кем, — поспешно ответил Ник, скидывая с себя куртку и надеясь только на то, что Джим не заметил его живота. Господи, он так испугался! Адреналин до сих пор бурлил в крови. А еще ему было страшно за жизнь своих детей. Но больше всего ему было страшно, потому что, как бы он не хотел забыть Джима, тот, стоило ему появиться, снова вызвал те самые ужасающие и щемящие эмоции. — Пошли домой. Он уже переехал к Карлосу, и они вместе решили, что как только Ник родит, то сразу вернется в институт. Всю дорогу до дома его трясло. Мысли бились между висками, мешая сосредоточиться. Зачем он приехал? Почему поджидал его? Он хотел причинить ему боль? Его детям? Неожиданно для себя Ник расплакался, как только они вошли в квартиру. Карлос тут же обнял его, прижимая к своей груди. — Тихо, тихо, все хорошо, я с тобой и не оставлю тебя, — шептал он, гладя его по голове. Вот только Ник хотел бы услышать эти слова от другого человека. Они переместились на диван, где Карлос продолжал шептать ему на ухо утешающие слова. Неожиданно Ник впился в него взглядом, а потом придвинулся и накрыл его губы со словами: — Я хочу, чтобы ты был во мне. Карлос озадаченно на него посмотрел, а потом спросил: — Ты уверен? Ник кивнул. — Только… нежнее. Карлос кивнул и принялся сосредоточенно выцеловывать каждый сантиметр на его теле, постепенно избавляя его от одежды. Через минуту они уже целовались, как безумные, их члены стояли, в воздухе витал неповторимый запах секса, а Ник уже лежал под ним, широко раздвинув ноги и показывая глазами, что он готов. Карлос от увиденной картины чуть не лишился дара речи, несколько раз провел рукой по всей длине своего члена, а затем мягко направил в него, стараясь не наваливаться на живот. Ник тут же обхватил его ногами, скрестив их за спиной, и толкнулся ему навстречу. Рот его открылся в немом крике, испытывая настоящее наслаждение оттого, что кто-то вновь обладает им, берет его так аккуратно и осторожно, будто он хрустальный… Карлос принялся трахать его, следя за его выражением лица, чтобы не упустить момента, если сделает больно. Но Ник, кажется, не испытывал боли. Он уже громко стонал, сам насаживаясь на твердый и горячий член, который распирал его изнутри, и мечтал, чтобы это длилось вечно… Кончили они одновременно, и Карлос еще долго находился в нем, убирая со лба слипшиеся волосы и обхватывая губами слезинки, катившиеся из глаз. В этот момент Ник окончательно решил, что ему лучше быть с Карлосом. С ним спокойно, он его любит и может доставить ему удовольствие. Что еще нужно? — Можно я поглажу его? — вдруг спросил Карлос. Ник сразу понял, о чем идет речь, и сам взял его руку и направил на свой живот. Карлос с каким-то благоговением гладил его живот, как вдруг вздрогнул и сказал: — Он меня пнул! Ник счастливо улыбнулся и тоже приложил руку к тому месту. Там кто-то яростно пинался, видимо, отчаянно рвался наружу. Он ощутил прилив всепоглощающей любви, и слезы радости снова покатились у него из глаз. — Там, наверное, футболисты, — радостно прощебетал он, прикрывая глаза, чтобы по-настоящему прочувствовать этот момент. — Да хоть акробаты! — воскликнул Карлос, прижимаясь ближе. — Главное, что они наши… — Наши… — эхом повторил Ник, проваливаясь в сон, мечтая увидеть своих детей, прижать к груди и никому не отдавать. *** Роды прошли успешно, и вот уже спустя три месяца Ник увлеченно собирал учебники, постоянно спрашивая у Карлоса: — Ты точно с ними посидишь? Вот смотри, тут пеленки, а здесь игрушка Джима, он ее любит! А если Крис начнет чмокать губами и истошно кричать, то ты сразу суй ему именно вот эту соску, я не знаю почему, но он сосет только ее, а еще здесь радио-няня и телефон моего преподавателя на случай, если я не услышу звонок, а еще… — Успокойся. — Карлос бережно взял его за руку и прижался к ней губами. — Я прослежу за всем. Иди учись, мои мальчики, если что, сами за всем проследят. — Им всего три месяца, Карлос! — в сердцах воскликнул Ник, тем не менее улыбаясь. — Ну и что? У них, может, раннее развитие! Ник рассмеялся, поцеловал на прощание сначала своих детей, затем своего мужа и пошел на занятия. Жизнь сложилась чудеснейшим образом. Ник знал, что Джима нет в городе, он бы почувствовал его за милю! А с Карлосом было так хорошо и спокойно, что он почти перестал о чем-либо сожалеть. Почти… *** Спустя два года он снова увидел его. Они гуляли с Карлосом в парке, и у них были раздельные коляски, чтобы было легче везти детей. Им было весело, и они шуточно ругались, споря о том, в какую секцию записывать Джима, а в какую Криса, когда они вырастут, и тут Ник случайно обернулся, чувствуя тот самый запах. В первую секунду он испугался. Руки внезапно затряслись, когда он заглянул в эти холодные глаза. Джим стоял на обочине, сложив руки в карманы пальто, и с любопытством наблюдал за ним. За ними. Он был такой же безупречный, как и в последнюю встречу. Тот же выразительный и уверенный взгляд, те же ледяные глаза, та же потрясающая одежда. Весь вид кричал о роскоши и изыске. И Нику показалось, что он спотыкается в воздухе. Зачем, зачем он здесь? Все тело тут же окутала паника. Первой мыслью было спрятать детей, а еще он хотел, чтобы Джим к ним никогда не подошел. Хотя... с другой стороны, больше всего на свете хотелось, чтобы Джим узнал о них, понял, что они от него. О Боже! За что? Он все еще любил этого человека. Этого жестокого, холодного принца, который когда-то однажды разбил его сердце, оставил после себя самых очаровательных детей на свете, но все-таки ушел, чтобы больше не возвращаться. И вот он снова здесь! — Милый, ты как? — тронул его за плечо Карлос, заметив, что он застопорился. — Мне нужно покормить их, давай сюда присядем. Ник, не отрывая глаз от Джима, послушно присел на скамейку, но продолжал смотреть на него, ожидая, что он предпримет. Но Джим пока просто наблюдал. Его глаза не выражали ничего. Только ледяное спокойствие. Это сильно насторожило Ника. Он прикусил губу и проследил за тем, как Карлос достал две бутылочки, и через секунду уже снова решительно повернулся к Джиму, стоящему в двадцати метрах. Ник послал ему самый умоляющий взгляд на свете и слегка качнул головой, прося оставить их в покое, хотя самому хотелось подбежать и сжать его в объятиях. И… Джим… Джим, сглотнув, опустил глаза, затем склонил голову набок, словно что-то обдумывая, и развернулся, чтобы уйти. Ник наблюдал, как он садится в машину, бросая на него последний взгляд, и только, когда он уехал, Ник расслабленно выдохнул, чувствуя, как по щекам текут слезы. Все правильно. Это верный шаг. Так и должно быть. Джим оставил его. И теперь он оставит Джима, забрав у него, возможно, самое ценное. Кажется, это справедливо? Ведь Джим забрал его сердце, предварительно расколов его на тысячу мерцающих осколков.