Без чувств

Наконец Хогвартс дождался летнего тепла. Было только первое июня, и хотя оставался ещё месяц учёбы, это не мешало всем радоваться началу лета и будущим каникулам. Экзамены медленно но верно подступали и многие, в особенности пятые и седьмые курсы, сходили с ума от волнения, то падая в обмороки, то засыпая прямо в библиотеке получая нагоняй от мадам Пинс. Многие студенты, а в большинстве случаев это были бесовестные шестикурстники ищащие лёгких денег, продавали «сказочные средства», которые должны были помогать с памятью, одарять всезнайством или могли обеспечить тебя нежеланием спать несколько суток подряд. Что очевидно, это никому не помогало. Гермиона не раз говорила бедным пятикурстникам не вестись на это, вспоминая, как она нашла один из бутыльков «Всезная» и чуть не лопнула от злости, ведь это была обычная моча слона, намешанная с ромашкой или чернилами осьминога. Остальные же студенты (не считая Гермионы, ведь та повторяла всё с максимальным упорством) беззаботно повторяли свои записи за весь год, готовясь к своим экзаменам, ведь они тоже были важными, хоть и не такими как ЖАБА и СОВы. Наверное, этот год был бы даже неплохим, если бы на каждого из учеников не давила мысль, что Дамблдор мертв. На зимних каникулах был настоящий хаос. Домой уехали все ученики, даже те, кто и не особо хотел. Гарри, Рон и Гермиона тогда получили три громовещателя от Молли Уизли, чтобы те немедленно собирали вещи и не думали оставаться в школе. Ребята были слишком подавлены всем случившимся, так что они даже не стали сопротивляться, собирая свои чемоданы. Всё же, это только две недели, а что плохого в уюте Норы и приятной семейной обстановки семьи Уизли после всего, что случилось. Но, одна мысль не давала покоя никому из золотой троицы и она была слишком очевидна – Блейз, Панси и Драко. Они, как и многие слизеринцы, решили остаться в замке, по неведомой многим причине. Ну, как неведомой. Шепот был слишком громкий, слухи слишком разные, а предположения чересчур разнообразные, но все они сводились к одному – их родители являются Пожирателями Смерти. Гарри не раз приходилось слышать обвинения в сторону самих ребят, в смерти профессора Дамблдора и это ему казалось безумно глупым. Даже если бы они были виновны или предчасны, разве, они бы стали оставаться в Хогвартсе и спокойно ходить на уроки? После очередной злой тирады, Рон, видимо не выдержав наплывов агрессии друга, предложил простой выход из положения, чтобы всем было хорошо: позвать их к себе в Нору. О, это было тем ещё занятием. Лицо Паркинсон и Драко исказилось в невообразимом ужасе и отвращении от одной только мысли где они будут проводить свои Рождественские каникулы. Забини же, после неопределенных жеваний щек, пожал плечами и согласился. Рон был довольно шокирован, что тот даже не стал сопротивляться. Блейз просто сел рядом, положил подбородок ему на плече и смотрел на гриффиндорский камин, ведь они все сидели в их гостиной. Рон не стал этому сопротивляться, только немного съехал вниз с дивана, чтобы Блейзу было удобнее ведь Рон за эти полгода стал выше его на несколько дюймов. После долгих убеждений остальных двух слизеринцев, выслушивания кучи оскорблений в сторону всей семьи Уизли и успокаиваний Рона, который не раз хотел налететь на Драко, они всё таки убедили их аргументом о связи родственных душ. Да, эту тему Гермиона разложила Гарри по полочкам, ведь он, оказывается, почти ничего не знал об этом, кроме поверхностных фактов, да и в этом не было виновно плохое образование, скорее халатное отношение Гарри к этой теме, но это мы опустим. Получить свою метку соулмейта можно лишь с 12 лет. Так же, кроме того, что до прикосновения у соулмейтов отсутствуют чувства, у них также нет магических выбросов, что были у детей, которые не имели соулов. Например, Малфой рассказал о Теодоре, который как-то поджог балдахин на кровати Драко, когда был у него в гостях, а потом от неожиданности отскочил к шкафу, который замигав как новогодняя гирлянда, начал прыгать по всей комнате, пока на крики мальчиков не прибежали взрослые и не устранили проблему. К сожалению, волшебники с частыми выбросами были обречены на жизнь без чувств, лишь иногда, если какая-либо эмоция слишком сильная, чувствовать маленькие всплески где-то глубоко внутри. Зачастую это магглорожденные дети, у которых магическое ядро не такое сильное, как у чистокровных или полукровок, но, бывали и исключения, вроде Тео или.. Волдеморта. Он тоже был таким. Возможно, это и довело его до того, что он решил завоевать магический мир, показав, что и без чувств можно добиться многого. Так же, при смерти одного их соулов, другой начинал чувствовать в два раза сильнее и больше. Например, если тебе кто-то дарит вещь, которую ты давно хотел, обычный волшебник с соулмейтом ощутит радость. Тот же, кто потерял свою родственную душу, ощутит чуть ли не разрыв сердца от восхищения. Поэтому, если вы находитесь не рядом, вам должны моментально сообщить о его смерти, чтобы у вас не случился сердечный приступ или что похуже. Так, в газетах, кроме новостей о смерти Дамблдора и опасности Пожирателей, гуляла новость, что известный всему миру волшебник Гриндевальд, задушил сам себя на следующий день, после того, как ему сообщили новость о гибели Альбуса Дамблдора. Поэтому, в газетах стали писать грязные слухи ещё и о том, что погибший директор школы Хогвартс стеснялся собственной родственной души, ведь тот был топителем за чистокровность и это лишь самая малая и скромная часть написанного. Блейз ощутил что-то подобное тогда, когда они находились на астрономической башне и именно поэтому запереживал. Он прочел достаточно фолиантов о связи, чтобы знать всё о ней. И он правда почувствовал неутолимый страх. За мать, за себя, за Рона и вообще за всех и всё. А когда тот очнулся, всё стало на свои места. Блейз поклялся всем Забини-мэнором, что если встретиться с матерью, обязательно спросит у неё об этом проклятии, ведь даже Гермиона не имела и малейшего понятия о его существовании, а значит, о нем не знало и министерство магии. Что ж, несмотря на всю унылость ситуации, каждый из ребят не стал говорить вслух, но точно думал о том, что это были, без скромностей, одни из лучших зимних каникул на их памяти. С самого вечера, как только они прибыли в Нору, можно было понять, что эти две недели пройдут незабываемо. Как только они вошли в дом, к ним на всех парах уже неслась Молли Уизли и поочередно сжала всех и без остатка в крепких удушающих объятиях. Даже гриффиндорцы были не в восторге от этого всего, что явно читалось по лицу Рона. Говорить о слизеринцах было бы лишним. Явный шок сменился натянутой улыбкой и лёгким похлопыванием по плечам в ответ. Драко хотел тряхнуть свою, явно дорогую, мантию, но, Гарри как следует треснул Малфоя по руке от чего тот пискнул, что не ушло от Рона, которым мгновенно захохотал, проходя в дом первым. Молли схватила Блейза за запястье чуть приобнимая и щипая за щеки, над чем Панси неустанно хихикала ещё несколько дней подряд. Им сразу же показали их комнаты, и, ребята только тогда поняли, что, женщина, скорее всего, подумала, что Гарри и Паркинсон являются парочкой, ведь она провела их в комнату, где раньше жили близнецы и похлопав по щекам, оставила их разбирать чемоданы. Забини остановился у Рона, а Драко и Гермиону она отвела в бывшую комнату Перси, сочувственно улыбнувшись Гермионе, от чего та, не смогла удержаться и захохотала. Женщина приняла это за нервное и сказав через час спустится на ужин, ушла на первый этаж. Ох, лицо Драко стоило этой путаницы. Если Гарри и Панси, пожав плечами, решили, что Гарри сам пойдет к Драко, а она пусть остаётся у близнецов, то сам блондин, видимо, был на грани срыва, это Поттер понял по дергающемуся глазу парня, пока брюнет искал свою зубную щётку в беспорядках чемодана. В их комнату внезапно постучали. – Гермиона, я могу войти? – тихий и спокойный девичий голос. – Мама сказала ты тут. Правда, с Малфоем, как я знаю, но это не большое горе. Джинни не стала дожидаться ответа, ведь простояла за дверью, из которой не издалось ни звука чуть больше минуты. Увидев лежащего лицом в подушку Гарри и кипящего как чайник Малфоя, она чуть притормозила. Переводя сощуренный взгляд с одного на другого, девушка закрыла дверь и облокотилась на неё спиной. Дождавшись, пока хоть кто-то обратит на неё внимание, а это был Гарри, она посмотрела на него не особо увлечённым взглядом, словно она смотрит самую скучную в мире передачу и вот вот уснёт. Поттер, поправив свои очки и чуть откашлявшись, слегка улыбнулся девушке в знак приветствия. – Извини, что я не ответил, не знал даже, что ты можешь подумать услышав мой голос. – её лицо никак не изменилось. – Гермиона в комнате близнецов, тоесть, в их бывшей комнате. С Паркинсон. Ты и так знаешь, что они.. ты поняла. Странно, что миссис Уизли не знает. Джинни чуть помолчала, а потом, засунув руки в карманы джинс, моргнула, словно это было невероятным трудом, ведь её взгляд стал несколько тяжелее. Она вновь бросила краткий взгляд на Драко и пристально посмотрела на Гарри, словно он был чуть ли не самым интересным зрелищем в безумно скучном месте. – Да, – кратко кивнула та. – Маме никто ничего не говорил, не знали, что она скажет на такое.. комбо. – она снова моргнула. – Я искала Гермиону, чтобы порадовать её необычайной новостью о том, что у нас дома сейчас находится Флёр. Да, та самая Флёр, которая Делакур, не смотри на меня так. – Джинни чуть напрягла голосовые связки, чтобы её голос звучал более выразительно, чем монотонное бубнение, коим он и являлся. – А, что она тут делает? – Приехала обрадовать Рона, что он не первый Уизли с соулмейтом. – Гарри нахмурил брови. – Флёр невеста Билла. Помолвились летом, а сказали только сейчас, изверги. То Рон, то Билл.. ещё и близнецы.. – она остановилась, явно задумавшись о чём-то. – А с близнецами, что? – прервал её мысли Гарри, вставая с кровати. – Не знаю. – кратко сказала девушка, хмуря брови. – Прислали письмо, мол, к новому году с сюрпризом приедут. Не нравится мне это, честно говоря. Их сюрпризы никогда добром не заканчиваются. Она кивнула то ли Гарри, то ли сама себе и вышла из комнаты небрежно попрощавшись только с брюнетом. Тот, словно только сейчас вспомнил, что в комнате есть кто-то ещё кроме его самого, посмотрел на Драко, который, прижимая к себе свои колени, сидел на кровати, словно пытаясь занимать максимально мало пространства. Его лица не было видно, но Гарри предполагал, что его лицо было искажено в раздражении от самого только присутствия Джинни, не говоря уже о самом разговоре и её старательном игнорировании слизеринца. Какого же было его удивление, когда он увидел выражение его лица. Он поднял голову, видимо, почувствовав его пристальный взгляд, а на его губах была обычная улыбка. Щеки слегка покрасневшие, а глаза слегка прищурены, словно он долго смеялся и отошёл только сейчас. Гарри удивлённо поднял брови. – Что? – только и смог выдавить он, садясь обратно на свою кровать, подпихивая ногой чемодан чуть дальше под диван. – Ничего. – всё ещё улыбаясь сказал он. – Просто.. она правда считает, что я такой ужасный, что человека, которому я прихожусь родственной душой нужно жалеть. Даже без чувств, она пытается делать что-то подобное, вроде подобия сочувствия или проявления жалости. – Малфой провел рукой по лицу, выпрямляя одну ногу. – Теперь я даже не удивлен, что она тебе нравилась. Ты ведь такой же. Гарри наконец перестал пихать несчастный чемодан и поднял голову, чтобы посмотреть на Драко, который разглядывал снежную бурю за окном. Снег клубился на подоконнике, но сильная метель частично его сметала, через время снова наметая новую порцию. Они были на втором этаже, поэтому не могли видеть забавных гномов в огороде Уизли, которые то и дело норовили что-то оттуда стащить. Из-за ужасной погоды, те, скорее всего и не думали выглядывать из своих нор, но было бы забавно понаблюдать, как они копошатся в снегу. Или посмотреть на серебряную троицу, которая бы наблюдала за «ужасом», что творили маленькие вредители. Но, они всё ещё находились в комнате, и Гарри всё ещё думал о тоне, каким образом была упомянута давняя симпатия Гарри к Джинни. С безразличием. Словно ему было совершенно всё равно на само существование его попыток к чувствам, даже зная, что как для Джинни, так и для самого Гарри есть другие предназначенные люди. Но сейчас это было не так и Поттер был благодарен Мерлину и Моргане, что Малфою не нужно объяснять, что это уже давно не так, да и совершенно бессмысленно. Выдохнув в собственную ладонь, он прошёлся ею по волосам и встал с места. Нужно было себя чем-то занять, ведь до ужина оставалось ещё полчаса. *** Как только Гермиона вошла в комнату к Паркинсон, она сразу же остановилась посреди дверного проема. Слизеринка стояла на голове. В лосинах и топе. На коврике для йоги. Для Грейнджер так и осталось загадкой, когда она вообще успела разложить вещи и переодеться, а тем более стать на голову, но, это было довольно забавное зрелище. Девушка прошла к своей постели над которой висело пару плакатов, одного из близнецов, с командой квиддича, которая летала из одной стороны в другую. Пытаясь не смотреть на увлеченную своим занятием девушку, она открыла свой чемодан и стала доставать оттуда всё необходимое, чтобы разложить на полки. Время тянулось ужасно медленно. Одежды становилось всё меньше, а идеи, чем занять себя, отсутствовали. В комнате было чисто и без каких-либо сюрпризов от близнецов, а это значило, что Молли изрядно потрудилась, перед тем как отдать эту комнату им для проживания. Сев на свою кровать, Гермиона приняла решение, что самым лучшим вариантом до ужина – что-то почитать. И спустя ещё несколько жалких минут, девушка поняла, что, наверное впервые в жизни не понимает прочитанного. Нет, проблема была не и книге и её содержимом. Проблема была в ещё одном человеке в комнате, который так и привлекал к себе внимание карих глаз. Она смотрела, как Панси медленно и плавно нагибается вниз не сгибая колен, после чего касается ладошками пола и медленно прошла чуть вперёд. Застыв в такой позе, она простояла какое-то время, пока не прервала тишину, от чего Гермиона вздрогнула всем телом. – Ты пялишься. – с забавой сказала она, не открывая глаз. – Ни разу. – гриффиндорка нахмурилась и снова вернулась к своему чтиву, словно она сейчас правда не смотрела на девушку как завороженная. – Мне теперь и на людей смотреть нельзя? – Можно, – издёвка в её голосе ни на градус не снизилась. – Но не когда те стоят в столь креативной позе. Гермиона уже собиралась что-то ответить, но в дверь постучали. Это отвлекло обоих девушек и они повернулись к двери. Паркинсон, наконец, встала и отошла к столу, беря оттуда полотенце и вытирая шею. Краткое «открыто» от Гермионы и в комнату зашла, скучающая на вид, Джинни. Она изобразила подобие улыбки на лице в знак приветствия, но, получилось больше устрашающе, чем мило. Она облокотилась о дверь и обвела девушек слегка прищуренным взглядом. – Как ты? – поинтересовалась Гермиона, словно они не виделись буквально полчаса назад, когда заходили в дом. Правда, о ней все забыли, пока ехали в машине в Нору, не обмолвившись и словом в течении года.. да. Гермиона почувствовала ужасный укол вины. С Джинни никто не контактировал все полгода, только иногда говоря привет в гостиной. Ребята были слишком увлечены своими проблемами, чтобы вспомнить о ком то ещё. И это было чертовски неправильно. Грейнджер встала с места откинув книгу в сторону и резко притянула рыжую к себе крепко её обнимая. Они поступили как самые настоящие подонки, ведь Гарри и Гермиона были её друзьями, а Рон вообще братом. Она похожа на самого скучающего в мире человека, с ней не разговаривают собственные друзья в собственном доме и чёрт возьми, наслаждаются хоть каким-то чувствами, пока мир вокруг Джинни серый и бессмысленный. Гермиона знала, о чем говорила, она это переживала сама. Ей было ужасно жаль. Да, у девушки было немало друзей на её курсе, но, это всё равно был ужасный поступок с их стороны. – Всё в порядке. – кратко ответила девушка, крепче прижимая к себе Гермиону и ощущая её слезы на своей щеке. – Я в порядке, Гермиона. – она успокаивающе поглаживала её по спине. – Всё хорошо. Они отлепились друг от друга и сели на пол, на пушистый ковёр, держась за руки. – Есть что-то интересное? – улыбнувшись, спросила Гермиона. – На самом деле, да. – она посмотрела на Гермиону и медленно моргнула, что, на самом деле, выглядело как самое сложное, что могут сделать её мышцы лица. – Прямо сейчас, в комнате Билла сидит, всеми обожаемая, Флёр Делакур и жалуется своему жениху, – Гермиона не смогла сдержать не малого удивления. – Как её раздражает поведение моей матери, а это, между прочим, как-то совсем невежливо если учитывать, что она наша гостья. – Но.. – весь дар речи решил её успешно покинуть. – Как- они давно это планировали- то есть, скрывали, что поняли, что являются родственными душами, или как? – О, они самые настоящие.. даже произносить не буду, лучше мамы уже никто не скажет. Она кстати абсолютно уверенна, что Делакур ему не подходит от слова совсем, – тут брюнетка не смогла сдержать улыбки. – Но, от Магии не деться, раз уж она так решила. Всё оставшееся до ужина время, они обсуждали все новости, которые только хотели обсудить, к ним даже подключилась Панси, которая несмотря на всю свою нелюбовь к Джинни смогла найти с ней общий язык в придумынии новых поводов перемывания косточек «недовейле». *** Как только дверь комнаты Рона со скрипом закрылась за спиной владельца, он мысленно поблагодарил мать за то, что она оставила тут всё как есть и не украшала её словно романтическое логово, а вполне могла. На полу лежала кушетка с цветным одеялом и белой подушкой, а на кровати Рона же было одеяло с Пушками Педдл – его любимой командой квиддича. Мятые плакаты прикрывавшие потёртые стены, шаткий стол с кучей всяких ненужных мелочей, уже лежащие в стороне чемоданы и клетка Сычика, который сейчас отсутвовал, видимо, улетев на охоту. Блейз рассматривал каждый уголок, уделяя внимание даже самым незначительным мелочам, таким как то, что комната была очень чистой и уютной, а Рон наоборот является взбалмошным неряхой, поэтому тут явно потрудилась Молли Уизли. И что несмотря на то, что тут чисто и свежо, ощущение, что это именно комната Рона никуда не делось. Он точно не мог понять почему он так думает, но это так. Тут тепло и ярко, много разных вещей, обклеенные разной чепухой стены, обставленные фигурками и какими-то книгами полки, эта комната жива. Словно у неё есть душа и она такая же рыжая и с таким же милыми веснушками как и её владелец. Недолго думая, Забини упал на кровать Рона лицом вниз раскинув ноги и руки по сторонам. Уизли немного удивился, но, сразу же расхохотался, когда тот слегка отодвинулся в сторону и похлопал рукой рядом с собой, не отрывая лица от подушки. Он лег на бок, ведь места на кровати всё равно не хватало на двоих. Он смотрел на отросшие черные волосы, красивой формы подбородок, тонкую длинную шею и белую рубашку, которая на нем смотрелась лучше, чем ещё на ком-либо, он был в этом просто уверен. И его кожа. О, она прекрасна. Он самый прекрасный человек, которого ему приходилось видеть, этот слизеринец был настолько красив, что у Рона не было слов, чтобы думать об этом дальше. И ему было так жаль, что он не такой же красивый. Он слишком высокий, слишком рыжий, слишком безвкусный, слишком.. всё. Он, это просто «слишком» и все отвратительные слова, которые можно вспомнить, поэтому ему было неудобно думать о том, что вообще должен думать человек, осознавая, что ему просто приходится, быть с ним. Говорить хорошие слова, чтобы убедить самого себя, что это ещё не самый худший вариант из возможных, прикасаться, чтобы убедиться, что это, к сожалению, не сон. Даже сейчас наверное, Забини думает, в каком же он дерьме. Вздохнув, тот перекатился на спину, теперь немного спадая с кровати. Блейз поднял на него взгляд и придвинув к себе за его свитер, положил подбородок ему на грудь. – У тебя очень красивая комната. – он прошептал эти слова, ведь совсем не хотелось нарушать идиллию, которая была в этот момент довольно хрупкой. – Не ври. – Рон отвёл взгляд к потолку. – Обычная. – Я не вру. – спокойно ответил тот, всё так же смотря на его лицо. – Моя комната до ужаса скучная. – он цокнул языком, чём привлек внимание Рона. – Скучная? – Ага. Белые стены, чёрный лакированный пол из дуба, огромная кровать со скучным белым бельем, несколько окон и своя ванная, вся белая, как ангельская задница. Забини хмыкнул своим словам, но Рон нахмурился. – Ты смеешь возмущаться? – мулат поднял брови продолжая слегка улыбаться. – Это идеальная комната. Моя похожа на развалюху. Когда тут жили Фред и Джордж это вообще был не дом, а исчадие ада. Когда они что-то чудили, типа, придумывание какой-то бомбы, или же, эксперименты над друг другом, он чего некоторые их шрамы не сошли до этих пор. Ко всему этому ещё и Упырь, который завывает когда ему не лень, будь это утро или ночь, а если ночью, тут и поседеть можно.. Он ещё долго описывал все минусы, которые только мог вспомнить в их доме, придираясь то к одному, то к другому, упоминая разные истории, которые случались в этом доме, когда там ещё жили Билл и Чарли, как было паршиво, когда там жил Перси и как хорошо, что это больше не так, как он его раздражал, как близнецы доставали всех и вся, но их всё равно все любят. Про квиддич на заднем дворе, про то, как они ловят гномов в саду, как на них постоянно ругается Молли и как она вкусно готовит. Столько воспоминаний и эмоций связано с этим местом. В нём столько любви. И, наверное, Блейз запомнил только это, ведь какая разница, есть ли у вас дорогая мебель, домовики и своя ванная в каждой комнате, если дом пуст, словно кусок картона. Именно так бы Блейз назвал свою жизнь до Рона и всего, что он принес в его жизнь – кусок картона. – Этот дом и твоя семья восхитительны. – будто и не слыша той гневной получасовой тирады, сказал Блейз. – И не отрицай, даже не смей. Ты просто послушай сам себя. Сколько тут всего случилось, будь оно хорошее или плохое. В моей семье Забини-мэнор передается уже несколько поколений подряд и я живу в нем всю свою жизнь, но не могу вспомнить ни одного яркого воспоминания. Всё, что было у меня, это репетиторы с самого детства, полезная еда, скучные разговоры и поучения, аристократические приемы и единственное разнообразие в этой рутине, новый и новый отчим. Некоторые мне даже нравились, но, моя мать умела только брать. У тебя же, несмотря на все проблемы, есть реальная семья, реальный дом и реальные хорошие воспоминания. Рон немного приоткрыл рот от такого потока информации о жизни Блейза до их знакомства, ведь, они никогда об этом не говорили. И пока тот обдумывал всё это, слизеринец успел перекатиться на Рона, теперь сидя на его бёдрах сверху, пока Уизли всё так же лежал, чуть удивлённо моргая. Парень поцеловал его в нос, потом ещё раз ещё. Рональд наконец очнулся от такой быстрой смены положения и поймал лицо Забини руками, целуя в губы. Тот наклонился чуть вперёд, упираясь руками по сторонам от его головы. Они бы ещё долго перекатывались с одной стороны кровати на другую, всё решая кто останется сверху, но в дверь постучали. Это была Джинни, которая сообщила, что уже пора спускаться к накрытому столу. Вот так и выглядел первый ужин на рождественских каникулах в Норе. Две хохочущие, от какого-либо комментария Флёр Делакур, девушки и ещё одна натянуто улыбающаяся поддерживающая разговор. Ещё два красных как рака парня, которые тяжело дышали первые минут десять, периодически пихая друг друга ногами под столом, за что получали нагоняй от Молли, а ещё были Гарри и Драко, которые молча ели, игнорируя всё на свете. Через пару дней, с утра, в день Нового года, к ним приехали близнецы. На них были зелёные вельветовые костюмы с фиолетовыми шарфиками из шали, сверху теплые зимние мантии цвета крыла ворона и забавные шляпы, Гарри для себя отметил, что они чем-то напоминают шляпы фокусников. Фред и Джордж не оставили никого без внимания, пожимая руки и тепло улыбаясь даже Драко, хотя, ему больше с издёвкой и желанием побесить, на что тот закатив глаза не поддался. Их огромный багаж сразу же улетел куда-то в сторону комнаты самих близнецов, где теперь спали Гермиона и Панси. Они же уверили, что в багаже лишь подарки, а они заночуют где-то под ёлкой, ведь скучно праздновать не собираются. И их сюрприз.. да. Это было довольно шокирующе. Хотя, наверное, ожидаемо. Странное чувство. Вместе с самими близнецами, приехало ещё двое человек. И их ребята прекрасно знали. Первую под руку привёл Джордж, видимо, он попросил постоять её снаружи, чтобы устроить сюрприз. Это была Анджелина Джонсон, она на данный момент ещё училась в Хогвартсе на седьмом курсе и была прекрасным капитаном и охотником команды по квиддичу от Гриффиндора. Она со всеми так же радушно поздоровалась, прикрывая свои красные щеки перчатками цвета лазури. Старшие Уизли отошли от шока первыми, обнимая девушку и приглашая её за стол. Следующим вновь зашёл в дом Фред за руку с Ли Джорданом. Его ребята знали намного лучше, но удивление от этого не стало меньше. Известный всем комментатор, которого так и не нашли кем заменить в этом году, а так же друг близнецов Уизли и совместный затейник, оказывается, был одному из них совсем не другом. Это не укладывалось в голове. Самое интересное, что этого НИКТО не замечал. Его дреды стали немного короче, а сам он вырос на пару дюймов почти равняясь с Фредом. Скулы стали выделяться намного заметнее и в общем, за тот год, что они не виделись, он стал довольно красивым молодым человеком. Сев за накрытый стол и начав обсуждать этот очень интересный «сюрприз», все узнали, что когда Фред и Джордж прибыли в Хогвартс впервые, они сразу же начали искать своих соулов и первому повезло Фреду, который по чистой случайности заговорил с Ли, когда тому поручили работу комментатора. А вот Джордж познакомился с Анжелиной лишь на своем третьем курсе, когда та была на втором и её взяли в команду по квиддичу, в которой они на тот момент уже состояли. И, они решили никому об этом не говорить, без причины. Вообще. И Молли их чуть не убила за это. И это бы случилось, если бы Артур её не остановил. Они просто притворялись пустыми на протяжении стольких лет и никто этого не заметил и они находили это большим поводом для смеха, пока остальные не могли закрыть рот от удивления. После долгих извинений, все наконец смогли спокойно позавтракать и начать украшать дом. И этот день был незабываемым, весёлым, в общем лучшим из лучших, ведь все хоть на день забыли о своих переживаниях и страхах, просто наслаждаясь компанией друг друга. *** Сам отсчёт все уже встретили пьяными и на веселе, кто-то был не в состоянии стоять на ногах, на радио играла какая-то отвратно-сладкая мелодия, под которую Молли и Артур не могли не закружить друг друга в танце. Позже к ним присоединился Римус Люпин, который долго болтал с Гарри, а потом уснул в одном из кресел. Уже под куранты.. это скорее можно было назвать момент-когда-каждый-считает-уместным-для-поцелуя-хотя-это-совсем-не-так, было намного веселее, если это кто-то мог назвать весёлым. Паркинсон чмокнула Гермиону в щеку, после чего та удивлённо подняв брови, повернула её голову к себе и поцеловала в губы. Рон с Забини вообще без каких-либо стеснений решили, что могут позволить себе всё, после того количества сливочного пива, что они выпили, поэтому через пару минут Рон уже сидел на бедрах Забини, пока тот целовал его в губы перебирая рыжие волосы. Что ж, Гарри посчитал это просто шикарным моментом уйти в свои покои как можно менее незаметнее. И он бы смог, если бы Малфой не подумал о том же и они не побежали на перегонки. Запыхавшись, те упали на одну и ту же кровать, хотя место Гарри, как строго объявил Драко, будет на раскладушке, потому что спать на полу он не за какие галеоны не станет, а Поттер просто не хотел выслушивать истерики, поэтому согласился. – Я первый. – гордо объявил блондин, прижимая руку к груди. – Ну конечно, ты толкнул меня на лестнице, поэтому мне пришлось взбираться по ней дважды! – брюнет ткнул пальцем ему в лоб. – Было очевидно, что ты придешь первым. – Умей признавать поражение. Закатив глаза и поправив очки, Гарри уже собирался вставать, но его рука была резко прижата другой рукой к кровати. Он снова посмотрел на слизеринца, который смотрел в потолок, а его грудь продолжала тяжело вздыматься. Тот вопросительно посмотрел на свою ладонь, переводя взгляд с неё на парня и наоборот, ожидая продолжение данного поступка, ведь пьяное сознание больше ни на что не было способно. – Ты.. – Драко приподнялся на локтях, всё ещё держа Гарри за руку. – Ты что, оставишь меня без Новогоднего поцелуя, Потти? Ладно. Кто тут ещё пьян. Драко Люциус Малфой требует у Гарри Джеймса Поттера Новогодний поцелуй. Ну, просто замечательно. – Эм, – он просто слишком пьян, слишком пьян, это единственная причина, почему он сказал то, что сказал. – С Новым годом! И нагнувшись чуть ниже, тот прижался своими губами к теплым губам Драко, которые всё ещё хранили вкус карамели от сливочного пива. Ощутив, как в рот Гарри пытается залезть язык, очень очень пьяный, он приоткрыл рот, тем самым углубляя поцелуй, насколько это вообще возможно. Гарри едва ли понимает, что делает, когда отрывается от блондина всматриваясь в его серые глаза и снова накрывает губы Драко своими, ладонями обхватывая его лицо, заставляя Малфоя поднять голову так, чтобы их лица были на одном уровне. Они не замечают того, что Гарри начал нависать над ним и их поза очень походила нечто большее, чем поцелуй, им абсолютно все равно на всё вокруг. Их губы целуют, их зубы кусают, а языки стремятся прорвать оборону. Руки, сами того не понимая, уже исследовали как расстегнуть белую рубашку слизеринца, а сам парень находил ремень от брюк Гарри и, безумно пьян, с глухим позвякиванием расстегнул его.

***

Что ж, этот период времени был велик на воспоминания для каждого. После ещё недели в Норе, ребята снова отправились в Хогвартс, подмечая, что многие ученики так и не вернулись обратно, но всё же большая часть была здесь и это главное. Изменилось только то, что если раньше всем только и дай повод, чтобы начать говорить о событиях осени, то теперь никто даже не смел заикнуться о тех происшествиях, что очень удивило ребят, но те не стали акцентировать на этом много внимания. Лето медленно, но уверенно наступило чуть ли не сразу же после пасхальных каникул, которые большинство, в отличии от Рождественских, провело в школе. Первый день июня грел душу и надежду на то, что шести ученикам простят отсутствие на седьмом году обучения, ведь, золотое трио обсудило с серебряным свои планы на поиски крестражей. И они согласились помочь.