Equalizer

Тэхен мнется не месте, ходит от стены здания до светофорного столба. Беспрерывно смотрит на экран почти разряженного телефона и не может найти себе места. Время уже перевалило за семь вечера, но Чонгука все еще нет. Пятнадцать минут прошло, а от нервов хочется лезть на стену и спрятаться где-нибудь в мусорном баке. Особенно страшно становится тогда, когда за спиной проходит пара охотников с собакой рядом. Та смотрит на Тэхена и скалит серые железные зубы. — Ай, тварь металлическая, — шипит один из мужчин, его голос едва можно расслышать из-за плотного материала формы, — идем, — охотник кивает Тэхену, словно в качестве извинения за внезапно взбушевавшуюся псину. Другой смеется, говорит о том, что собаку давно пора сдать на металлолом и то, что правительство скоро совсем забьет на материальное обеспечение здравоохранительных органов. Ким вздыхает тяжело, когда охотники отходят от него на безопасное расстояние. Он не совсем уверен в том, что те поступили по уставу, решив не проверять неизвестного человека, но это даже к лучшему. — Прости, я опоздал, на работе задержали, — Тэхен оборачивает резко, мотает головой, чтобы смахнуть капюшон, который краями перекрыл глаза. Чонгук стоит перед ними, улыбается слегка виновато, а глаза мечутся от дороги к парню. — Как ты? — спрашивает осторожно, словно это ему необходима была эта встреча. Хотя на самом деле так и есть. Тэхен столько раз себе поклялся, что будет держать свои эмоции в узде. Однако эти обещания он сливает в стоковые отверстия у дороги, когда делает несколько шагов к Чону и обнимает его, притянув за плечи к себе. Чонгук даже руки поднять не может, их прижали к собственному телу. — Я скучал, — Ким произносит тихо, прижимается щекой к чужой. Закрывает глаза, зарываясь пальцами в волосы. Чонгук отходит от короткого шока, медленно приподнимает по возможности руки, обнимает парня за поясницу, также закрывая глаза, желая огородиться от внешнего мира и сконцентрироваться только на человеке рядом. Вся злость и обида, которая тлела в груди все это время исчезла ненадолго, заменившись самым теплым чувством, которое заставляет трепетать, бояться отпустить. — Я тоже, — отвечает. А Тэхен вздрагивает, боясь до этой секунды быть отвергнутым. Он готов был к такому повороту, но все сложилось иначе и это удивляет обоих. — Прости, что вспылил тогда… — Не извиняйся, ты не должен, — прерывает Ким Чонгука и отодвигается, чтобы посмотреть в его лицо. — Ты поступил так, как поступил. Я не злюсь, понимаю твою реакцию. Тот факт, что ты захотел встретиться со мной после случившегося уже значит многое, если не все, — кладет руку на щеку, улыбается, проведя по коже большим пальцем. Его не было всего ничего рядом с Чонгуком, но эмоции настолько заряжены, словно их друг от друга разделяли годы. Душа не может понять, что не так в их встрече, почему Тэхен не ощущает ожидаемого спокойствия, словно слова Чонгука — фальш. — Пойдем отсюда, тебе опасно быть на виду, — Тэхен снова удивляется. Чонгук заботиться о нем и ведет себя так, словно верит. Ким слушается, идет следом. — Я приехал на ховере, так что если ты не против, то предлагаю поговорить дома, подальше от лишних ушей, — Чонгук поворачивает голову к парню, а после кивает в сторону, намекая, что здесь надо повернуть. — Что-то мне это напоминает, только вот в тот раз ты меня не то чтобы спрашивал, хочу ли я с тобой поехать, — усмехается Тэхен, а Чонгук тушуется, улыбаясь. — Неужели и сейчас будешь препираться? — они чувствуют повисшую между ними неловкость, которую пытаются скрыть за улыбками. — Не думаю. Они подходят к ховеру, Чонгук достает два шлема и протягивает один Киму. Все происходит в тишине, словно сейчас они больше не настроены разговаривать друг с другом. Неловкость победила, закрыв обоих друг от друга. Тэхен по дороге к дому Чонгука пытается в сотый раз прокрутить в голове их будущий разговор: с чего начать, как продолжить, на чем закончить. Слишком много информации надо донести, а времени не так много, чтобы дать ее обдумать. Надо узнать еще про подвальные склады, правда что-то подсказывает, что Чонгук о них даже не слышал. Они заходят в лифт, свет в котором горит тускло, не мешая наблюдать красивый панорамный вид из окна. — Почему ты тогда был зол, — начинает Тэхен, чтобы разрядить остановку. — Тебя явно что-то беспокоило помимо меня, — Ким отчётливо помнит чужие эмоции, весь тот разговор вплоть до секунды отпечатался в памяти. — Я узнал, что мои родители разводятся. Это конечно хорошо для них и для меня… наверное, — Чон смотрит себе под ноги, а после на город, — но я не был готов узнать это так: мне сообщил об этом Хосок, услышав по новостям. Получается, что о разводе моих, — выделяет голосом, — родителей узнали сначала все, но не я, — усмехается, скрывая обиду, которая все еще ясно ощущает в груди. Тэхен поднимает глаза на парня, наблюдая за отразившейся в глазах печалью. Поджимает губы, чувствуя себя почему-то виноватым. — Надо было спросить тогда, что произошло, — произносит Тэхен с сожалением, а Чонгук качает головой. — Тогда, о чем бы мы говорили сейчас? — улыбается, поворачиваясь к Киму. — Все, что не делается, все к лучшему, — пожимает плечами и как раз в этот момент открываются на их этаже двери лифта. — Пойдем, — кивает и выходит на лестничную площадку. Тэхен идет следом, ждет, пока Чонгук откроет дверь и они зайдут в квартиру. Обстановка нагоняет как приятные чувства, так и негативные, подкидывая воспоминания их недавней ссоры. Кажется, словно никогда уже не будет как прежде. — Чай, кофе? — спрашивает Чон, скидывая ботинки в прихожей. — Я чувствую говорить мы будем долго, — Тэхен кивает, сначала даже пропустив мимо ушей первый вопрос. — Наверное чай, — отвечает, не задумываясь. Ким проходит на кухню и по обыкновению занимает место у барной стойки, складывая на столешнице руки. Наблюдает за Чонгуком, который ищет в шкафчиках упаковку с чаем. Парень так отвык за короткое время от простого взгляда на Чона, который занят повседневной вещью. Сердце пропускает удар, а страх подкрадывается, опуская руки на плечи. — Черный, зеленый, есть какой-то фруктовый, — читает названия на упаковках и поворачивается к гостю. — Ты думаешь мне действительно есть разница, что пить сейчас? — усмехается Тэхен, а Чонгук понимающе кивает. Он заваривает одинаковые им обоим. Чонгук садится напротив Тэхена и ставит кружки рядом. Ким наблюдает за появившимся на глазах Леском, который подает голос, сонно мяукнув у ног. Наверное только он сейчас спокоен как никогда, не подозревая, что у людей в квартире от эмоций и чувств сносит крышу. — По-моему он тоже скучал, — говорит Чонгук, взглянув, как кот трется о чужие ноги. — С чего начнешь? — после паузы произносит, а Тэхен вздрагивает. Этот момент настал. Его хотелось бы оттянуть еще немного. Вся заготовленная ранее речь мигом вылетает из головы. — Я думаю нет смысла начинать с самого начала, я все сказал еще в тот раз, — Тэхен практически не смотрит на Чонгука, соединив ладони вместе. — У меня до сих пор нет доказательств, чтобы убедить тебя в том, что все сказанное мною правда. Я, честно говоря, и не думал, что ты захочешь снова встретиться, — Ким оттягивает главное, — многое произошло за это короткое время… — Ты хромаешь, — Тэхен поднимает глаза, Чонгук все-таки заметил. — Сложно было не обратить внимания, — пожимает плечами парень в ответ на удивленный взгляд. — Мне надо было вернуться срочно домой, чтобы принять участие в игре на Арене — это место, где у нас правительство организует нечто вроде привычных игр в баскетбол или футбол, только вот у нас «развлечения» немного другие. В этот раз они огласили списки тех, кто должен учавствовать в гонке, там было мое имя и имя моего друга — Чимина. Предполагаем, что таким образом они хотели вычислить, где я нахожусь, ведь если бы я не пришел, то догадки, что я в верхнем мире подтвердились. — Почему ты думаешь, что правительство догадывается о ваших выходках, — Чонгук влезает в чужое повествование, а Тэхен на самом деле рад этому. Ему сейчас легче отвечать на чужие вопросы. — Мы объявлены в розыск в Осане, сложно не догадаться, — Тэхен ухмыляется, а Чонгук кивает согласно. — Поэтому нам пришлось бежать сюда втроем, пока остальные остались контролировать ситуацию внизу. Хотя по нашим сведениям, если мы не успеем остановить проект, то контролировать там будет нечего, да и некем, — Чонгук бросает взгляд на выключенный телевизор за спиной Тэхена, словно вспоминая недавние новости. — Ногу я повредил на гонках — меня сбили на ховере и чуть не прикончили, но один из гонщиков по непонятной причине спас меня, — Тэхен хмуриться, снова про себя задаваясь вопросом, почему тот человек его спас. — Что вы собираетесь делать? — Тэхен сомневается, что Чонгук все же до конца ему верит, но на вопросы отвечает. — Собираем ранее присоеденившихся к восстанию людей, чтобы в скором времени начать пробираться к Центру уже в открытую. У нас мало времени на эту операцию, еще и не известно, когда запустят «Затмение», — вздыхает Тэхен, и подпирает голову рукой. — В течении двух дней, у них произошла накладка с питательными блоками, поэтому Центр ищет замену, судя по всему будет отключать от питания дистрикты, — Ким смотрит на Чонгука непонимающе, неожидав от парня что-то кроме вопросов, — я на следующий день после нашего разговора был в офисе. Соврал отцу, что хочу поработать, тот от моей инициативы не отказался, на удивление. Я нашел этот проект в нашей системе и актуальные данные по нему. Правда там почти ничего полезного не нашлось, кроме информации о компонентах сооружения, которые поставляет Центру Ней, — Чонгук постепенно раскрывает свои карты. — Ты не просто так согласился на встречу со мной. Я могу поверить в твою историю об Осане, особенно сейчас, когда вокруг столько совпадений. Но я не могу больше верить тебе и твоим чувствам, — Чонгук смотрит холодно. Это ранит сильно. — Я могу дать слабину, поддаться тебе, как сегодня ранее, но как бы я не хотел, я не могу поверить. Тэхен замирает, он готов был услышать многое, но не это. Страх плавно оглаживает ключицы и смыкает руки на шее. — И что мне сделать? — спрашивает потеряно, словно перед ним уже закрыли несколько десятков дверей, а ключи расплавили и залили в один однородный слиток. — Ничего? — улыбается равнодушно Чонгук. Парень держит одну руку на своем колене, сжимая ткань джинс. Ему тяжело играть такого человека, но желание остаться под панцирем и ранить Тэхена также сильно, как тот ранил его, оказывается сильнее. — Что тебе нужно от меня? Не в плане наших отношений, я не хочу об этом слышать, — Чонгук прерывает Тэхена, который только открыл рот, чтобы произнести что-то, — Что тебе нужно от меня, как от сына президента компании Ней? Тэхен понимает, что безоружен сейчас и единственное, что остается это развивать диалог в эту сторону. — Один их наших информаторов сообщил, что под вашим офисом есть склады с использованным когда-либо оружием, — Ким говорит серьезно, спрятавшись от эмоций, и только крепко сжатые руки выдают его, но в отличие от Чонгука парень их не прячет, позволяя раскрывать свои истинные переживания. — Нам нужен доступ к ним, чтобы обеспечить гражданскую армию. — Ты думаешь я буду помогать? — спрашивает ради того, чтобы потрепать Тэхену нервы. — Конечно будешь, не ты ли мне ныл весь день, о том, что душу продашь, только бы спасти этого чудика? — стонет вошедший в комнату Хосок. Его появление удивляет обоих. — Не смотрите так на меня, — усмехается, а Ким видит, что с парнем явно что-то произошло, слишком измученным и подавленным тот выглядит. — Ты, — указывает на Чонгука, — сам разрешил мне переночевать у тебя. Я не думал, что ты придешь так рано, и пошел в душ. Я планировала уйти до вашего появление, но потом решил не выдавать себя, — пожимает равнодушно плечами и берет одну из полных кружек чая, отпивая. — Я так понимаю вы все равно пить не будете, — отмахивается Хосок. — Подслушиваешь значит? — спрашивает Чонгук, закатывая глаза. — Тут возможно обговаривается государственная измена, естественно я буду слушать, о чем вы говорите, — Хосок говорит так, словно его слова — самая очевидная вещь. — Я конечно вам не особо могу помочь оружием, машинами или людьми, но вам определённо потребуется водитель, а вот в чем, так в этом я разбираюсь, — улыбается Тэхену Хосок и придвигает стул к барной стойке. — Я конечно верить твоей истории не хотел даже после новостей, однако, — Хо кивает на Чонгука, — он рассказал мне, что ты докладывал ему на Джина, для меня это казалось бредом первое время, но, — Хосок достает мобильный и кладет его на стол. — Сокджин пропал с радаров. Его номер не действителен, все сообщения, которые мы когда либо ему писали — удалены, а машина его и вовсе списана и сейчас находится на «кладбище», — парни слушают внимательно друга, а каждое его слово удивляет все больше. — Я проверил по общей системе, так что не надо на меня так смотреть. Просто хотел отвлечься от своих дел, — Чон хмуриться, пытаясь снова отогнать мысль. Он не отошел от смерти родного человека, но старается держаться, как может, отвлекаясь на любую вещь. Тэхен переводит взгляд на Чонгука, у того на лице ни одной эмоции не разобрать. — И что нам делать с ним? — Чон смотрит, то на друга, то на бывшего любовника и хмурится. — Не думаю, что сейчас нам стоит ломать голову по этому поводу. Мы так и не знаем, какие у него цели и есть ли они, — Тэхен говорит спокойно, успокаивая. — В этом и вся опасность, Тэхен, — Хосок выглядит серьезным, — Неизвестность пугает больше всего и именно она опасна. Повисает молчание. Хосок постукивает пальцами по кружке, из которой продолжает пить чай. — Вы никогда не задумывались, что военные действия это слишком серьезные меры на начальном этапе? У вас возможно есть люди, но по сравнению с тем количеством, которые станут на защиту власти, вы ничтожны, — Чон улыбается, а Тэхен цокает недовольно, смиряя того взглядом. — Неужели у тебя есть план получше? — Есть, — отвечает Чонгук, чем вовсе сбивает с толку Кима. — Ты туда же? — Тэхен смотрит на пару перед собой, скрестив руки на груди. — Вы пытались достучаться до людей? Обычных людей? — Чонгук ловит чужой взгляд, — Видео материалы, фотографии, СМИ. Все что угодно, привлеките больше людей к себе. Надавите на жалость, чтобы народ хотел вам помочь, объясните, почему сохранение Осана важно. Придумайте, как заставить народ присоединиться к вам, не используя физическую силу, — Чонгук завершает мысль, а Тэхен задумывается. Они уже сливали в сеть данные, но только цель была другая. Они все это время ориентировались не на тех людей. — В твоих словах есть логика, — Тэхен задумывается, а Чонгук слегка закатывает глаза, словно чужие слова слишком просты для понимания. — И как вы сами не догадались, даже не удивлён, что первая попытка провалилась, — Ким решает не отвечать на чужую колкость. Видно, что Чонгук говорит это под влиянием негативных эмоций. — Где вы сейчас засели? — спрашивает спустя короткую паузу. — Зачем тебе эта информация? — Тэхен бы и рассказала Чонгуку, только сейчас даже с ним (особенно с ним) нужно вести себя сдержанней. — Боишься, что я вас сдам? — говорит с вызовом. — Да. — Теперь очередь Тэхена бросаться льдом и стараться заморозить все вокруг. Хосок вздыхает, наблюдая за перепалкой парней. Он и не собирается их останавливать, не в его приоритетах сейчас лезть в чужие отношения. — Думаю, сейчас вам надо собраться и в ближайшее время снять обращение к народу. Учитывая, сколько всего вы уже сделали, залить видео в интернет без возможности вычислить, откуда оно было отослано. Для вас это не должно быть проблемой, — Ким кивает, достаёт телефон и пишет Намджуну об этом. Тот читает сообщение быстро, но не отвечает, видимо решив обдумать предложение. — Я попробую найти информацию насчёт складов, — Чонгук поднимается с места, берет кружку, в которой уже остыл чай, и уходит к раковине, — если тебе от меня ничего не нужно больше, то можешь идти, — Тэхен не хочет уходить. И не из-за того, что ему ещё много, что нужно узнать у Чонгука. Нет. Он просто хочет быть рядом. Только вот Чонгук больше этого не хочет. — Твои контакты у меня есть… — Спросишь, если надо будет, — договаривает фразу Чонгук, выливая чай в раковину и споласкивая кружку. — Да, — Тэхен мнётся, собираясь с силами, чтобы встать и уйти. — Иди, — Чонгук не даёт и секунды подумать. Прогоняет Тэхена. Тот молча поднимается, делает то, что от него требуют. Чон даже в след не смотрит, а до двери Кима провожает Хосок. Смотрит с сожалением, но не комментирует сложившуюся ситуацию, не желая иметь с этим ничего общего. — Если понадобиться водитель, то звони, — усмехается, желая немного приободрить Тэхена. Тот улыбается в ответ, хоть и подавлено. Кивает на прощание и покидает квартиру. На улице прохладно, а может в этом виновата не только температура. Полюбившийся Тетрикс неожиданно стал суровым, колючим. Городом, который кроме чувства одиночества ничего и не приносит. Ким до Ангара добирается, пребывая весь путь в себе. Он собирается с мыслями и силами только у самых дверей, чтобы не выдать своё состояние, которое точно будет волновать, если не всех, то точно одного человека.

***

Тэхен пересказал в вкратце диалог с Чонгуком, убрав из повествования все личное. В Ангаре все также тихо, только атмосфера стала напряженней. Идея с видео понравилась многим, хоть и вызывала ряд вопросов и сомнений, однако даже Черен ее поддержала и добавила, что может найти пару актеров, если те понадобятся. За сценарий взялся Чимин, обещав сделать все к утру. Тэхен остался настраивать оборудование в верхней комнате, напротив однотонной стены. Намджун же занимался тем, что обговаривал план действий с военачальниками. Юнги свое занятие считал бесполезным так как не до конца понимал, зачем ему искать информацию о Сокджине. — Серьезно, пропал и хрен с ним, — бубнит парень себе под нос и откидывается на спинку кресла, чтобы немного размяться. Тело болит и не только из-за долгого времяпрепровождения в одной позе, — Старый кретин, — парень зажмуривается, из-за боли в глазах, продолжая разминаться. — Извините, — женский голос, который еле слышно доноситься до ушей, кажется знакомым, но достаточно внимания не привлекает, — вы не знаете, где Мин Юнги? — парень даже сейчас не оборачивается, подозревая, что разговаривает сейчас девушка скорей всего с Намджуном. — А вы кто? — Джун отвлекается от работы, подходит к незнакомке — это ясно по глухим шагам, — И как здесь оказались? — Юнги ухмыляется, распознав тревожность в голосе друга. Парень сам сидит в отдаленной части ангара, за сложёнными друг на друга контейнерами и прочим мусором, поэтому заметить его сложно. — Я сестра его… — девушка, вероятно, хотела назвать свое имя, но сделать этого не смогла. Юнги услышав девушку, поднимается тихо с места, чтобы выглянуть и посмотреть, что происходит. — Я не обязан вам говорить, где он находиться, тем более вы не ответили на второй вопрос, — Намджун смотрит недоверчиво на вошедшую, а та обхватывает себя руками, словно желая спрятаться. — Где он? — спрашивает настойчивей, смотрит то в пол, то на стены вокруг, словно ей что-то угрожает, но она не знает откуда именно идет опасность. — Буваль? — Юнги узнает сестру, в первые несколько секунд сначала не поверив глазам. — Ты откуда… — он не договаривает, ведь девушка срывается с места и подбегает к брату, чтобы обнять его. Такое действие пугает, а прикосновения приносят боль и судорогу. — Я так рада, что ты жив и я нашла тебя, — произносит, даже не думая отодвигаться от парня, — иначе он бы меня убил, — Мин поворачивает голову к девушке и видит, что та плачет от облегчения, словно он своим появлением действительно спас жизнь. — Кто? — Юнги сам отодвигает от себя сестру, чтобы посмотреть на нее и успокоить. — Почему ты всем так нужен? То парень какой-то тебя искал, даже домой к нам пришел, — усмехается Буваль, а появившийся на лестнице Тэхен привлекает ее внимание к себе, — так значит и он тебя нашел, — улыбается, а Ким удивленно смотрит на в ответ. — Воссоединение семьи, я так понимаю? — Тэхен спускается на первый этаж, но не подходит близко к паре, он все еще хорошо помнит, как на него набросились с ножом. — Завались, — огрызается Юнги, — Кто меня ищет? Буваль, отвечай?! — сестра же просто улыбается, снова прижимается к брату, игнорируя поступающие вопросы. Юнги начинает раздражать сложившаяся ситуация и для этого есть несколько причин: он не любит прикосновения; ненавидит, когда его так в наглую игнорируют; а еще он не понимает, что здесь забыл незнакомый человек, который сидит на капоте сломанного авто и просто наблюдает за происходящим. — Не тебя, а вас, — Сокджин щелкает пальцами, спрыгивает на землю и неловко поднимает глаза, — вы меня заметили, неловко немного, — пожимает плечами. Намджун скалиться, заметив мужчину и делает несколько шагов к нему. — Что тебе нужно? — спрашивает, даже не думая придерживаться вежливости. — Мне нравится, когда люди переходят сразу к делу, — дальше Сокджин давится воздухом, ведь Ким хватает его за ворот рубашки и сильно его сдавливает. — Ссать я хотел на то, что тебе нравится, а что нет. На вопрос отвечай, — выплевывает каждое слово Джун, сдерживая себя, чтобы не ударить человека перед собой, которому от произошедшего только веселее стало. — Тихо-тихо, я же с хорошими намерениями к вам пришел, а вы так встречаете вашего спасителя, — снова кашляет, когда Ким встряхивает мужчину, стискивая ворот одежды грубее. — Отвечай на вопрос, — по слогам через зубы. — Отпусти… ворот, — задыхаясь произносит, дотрагиваясь до земли носками. У человека в гневе прибавляется слишком много сил и зачастую это не на руку, как минимум Сокджину сейчас, — я сейчас помру… — Тебя б пристрелить, как шавку, — Намджун откидывает от себя Джина и тот, встав устойчиво на ноги, разминает шею. — А хватка у тебя что надо, — усмехается. — Ты заебал, честное слово, — устало произносит Юнги, а Сокджин бросает на заговорившегося надменный взгляд. — Но я хотя бы не умру в ближайшее время, — проговаривает до ужаса спокойно. — Что ты… — Я хочу вам помочь, — Джин прерывает пламенную речь в миг взбесившегося Юнги, который успел сделать шаг к нему, — Суд не выполнил мои требования и пошел против моих слов, отправив Намджуна в Осан, а не убив его, как я хотел. Теперь они должны поплатиться за содеянное, поэтому мне только в плюс ваша авантюра, — Сокджин потирает руки, а в ангаре становится слишком тихо. — В чем логика? — Тэхен подает голос до это молча стоя в стороне. Ему много, что надо сказать Сокджину. Например, какой он урод, мудак и как сильно Тэхен его ненавидит и хочет стереть с лица земли. Сокджин несколько раз моргает, водит руками в воздухе, словно данное движение объяснит все за него. — Разве не очевидно? — ухмыляется, смотрит на остальных присутствующих, ища в их взгляде и молчании поддержки. — Нихуя, — Чимин обращает на себя внимание, появившись за спиной Сокджина и ударив того прикладом ружья по голове. Мужчина, хоть и выглядит крепким, но такого удара не выдерживает и падает, потеряв сознание, — по-моему он поддался, — Пак вешает ремень оружия на плечо и отходит в сторону к инструментам, чтобы найти веревку или цепь. — у меня нет желания общаться с ним, когда он может нормально двигаться. Как по мне это не безопасно.

***

Чонгук не спал всю ночь. Сейчас в офисе под холодом кондиционера особенно клонит в сон. Однако стоит закрыть глаза, как появляется образ Тэхена молящего о помощи. Этот образ заставляет сердце сжаться. Парень мотает головой, смотрит на часы в углу рабочего стола и подпирает голову рукой. Отец вызвал в офис поговорить, а сам исчез еще час назад. — Не спать, сынок, — мужчина закрывает за собой дверь и листает новостную ленту на планшете. Он даже не смотрит на Гука, который спустя несколько секунд только поднимается с чужого кресла и отходит в сторону. — Читал новости? — Какие именно? — Чонгук не намерен разговаривать из-за сильной усталости и загруженной другими мыслями головы. — Про Осан. Вся верхушка на ушах стоит из-за этого, — мужчина воодушевленно вздыхает, ухмыльнувшись, и поднимает глаза на сына, — представляешь, какая прибыль меня ждет? — Какая тебе выгода от… уничтожения мира? — Чон даже не скрывает отвращения к данной новости. — А кто поставками занимается? Кто ответственен за больший процент энергоблоков в машине? — Чон усмехается, откидывается на спинку кресла. — В скором времени мы отгрузим элементы по машинам и отправим в Центр. Пусть программа уже и запущена, но механизм нужно подкорректировать, чтобы избежать поломок в процессе уничтожения, — Чонгук слушает в пол уха. Он не понимает, к чему ему обо всем этом знать. — Я скину тебе точки, проконтролируешь отгрузку со складов, ездить далеко не надо, ведь, — мужчина бьет носком по полу, — все рядом, — ухмыляется, а после возвращает себе серьезность. Чон напрягается. «Один их наших информаторов сообщил, что под вашим офисом есть склады с использованным когда-либо оружием» — Отгрузка начнется сегодня ночью, около семи сходишь проверишь целостность контейнеров, — Мужчина потягивается, а Чон слышит биение собственного сердца в ушах. «Ты думаешь я буду помогать?» — Дороги перегородят в период с часа до трех ночи, так что предупреди своих, чтобы не гоняли, а то им головы снесут, — отец говорит с легкой улыбкой и от нее не по себе. — Ребятки из Центра суровые, разбираться в причине помехи не будут, — мужчина поправляет часы на запястье и сверяется со временем. Поднимается с места, взяв все тот же планшет, с которым он пришел ранее. «Конечно будешь…» Чонгук настолько потерялся, что не заметил, как мужчина подошел к нему почти в плотную. — Не подведи меня, Чонгук, — чужое лицо находиться напротив, глаза смотрят надменно с насмешкой, — Ты же не станешь кому-то помогать? — Чон дает слабину и показывает смятение лишь на секунду, но он уверен, что этого времени хватило, чтобы выдать себя. — Хватит быть разочарованием, — отец хлопает сына по плечу, выпрямляясь. Чонгук не провожает его взглядом. Все мысли теперь сконцентрированы на телефоне на столе. Желание написать всего единственному контакту настолько сильное, что удерживать себя на месте становиться почти невозможно. — Нельзя, — парень отворачивается от стола, зажмуривается. В нем сейчас обида со страхом говорит. «Они не смогут… зачем им помогать?» Парень часто дышит, пытается посчитать про себя до десяти, чтобы успокоиться, но это не работает. Нервы на пределе. «Что ты теряешь?» Чонгук срывается, в несколько шагов преодолевает расстояние до стола, хватает мобильный. Пальцы больше не слушаются, открывая диалоговое окно с Тэхеном, только вот пальцы отказываются печатать сообщение. Нельзя в открытую писать о таком. Нельзя ему в принципе что-либо писать. Чонгук был уверен, что откажется от любой помощи их революции, только вот планы поменялись слишком быстро и неожиданно. Чонгук не уверен до конца, насколько это верное решение, не успев проанализировать все за и против. «Надо поговорить. Встретимся в том кафе у моей работы.» Чонгук отправляет сообщение и долго сверлит глазами экран, до тех пор пока они слезиться не начинают.

***

— Вставай и пой, принцесса, — Чимин ударяет ногой о металлическую стену рядом с Джином, который только начал приходить в себя. — Не самый радушный прием, я вам скажу, — ноет Ким и обводит присутствующих взглядом. — Завались, тебя еще ничего не спросили, — Тэхен ударяет в стену с другом стороны и данный жест вызывает у Джина улыбку. — Вы как братья, — с ноткой умиления говорит, а Тэхен сдерживается, чтобы не ударить уже его. — Куда ты пропал, — Ким решает не медлить и первым задать вопрос. Чимин садиться немного поодаль, запрыгнув на контейнер. Он в руках вертит складной нож, которым даже овощи сложно напугать, но с ним немного спокойней находиться в одной комнате с членом Суда. — Решил потрепать вам нервы и перекантовать у своей подруги, а что нельзя? — Сокджин бросает взгляд на сестру Юнги, та аж вздрагивает и делает шаг за спину Мина. Тот не хотел принимать участие в допросе и занимался ремонтом ховербайков, которые им предоставила Черен. — Откуда ты ее знаешь? — Тэхен видит раздражение Мина, который и инструменты сжимает теперь сильнее. — Да так, пересекались пару раз. Или тебе подробности нужны? — Сокджин мог за одно мгновение стать мерзким, просто иначе посмотрев. От его взгляда кажется кожа липкой становится. — Могу рассказать. Ты когда-нибудь задумывался о том, сумасшедшие люди очень голодные до прикосновений. Ты бы ее видел. она такая милая, когда нуждается чтобы ее приласкали. — Уебок, — Юнги бросает гаечный ключ в сторону Джина. Тот падает на пол и до мужчины лишь докатывается. Парень подходит к сидящему у стены Киму, хватает его за ворот, пока сестра вжимает голову в плечи, смотрит с ужасом, но не говорит ни слова. — Еще хоть слово ее сторону и я тебе шею скручу, — выплевывает каждое слово, пока Сокджин нагло смеется в лицо. — А разве наркоманов не нужно под присмотром держать? Ты же сейчас лишишь всех такого источника информации, дурак, — говорит притворно ласково, а Мин не успокаивается. — Как ты меня назвал? — голос ломается, а дрожь ударяет по рукам, вместе с сухостью в горле. — Наркоман. Я в чем-то не прав? — пожимает плечами и кидает взор на Намджуна, — Не страшно с таким человеком под одной крышей находиться? Он же спятит скоро. — Заткнись, — Юнги ударяет кулаком в лицо, а Сокджин опускает голову, пожимая разбитую губу. — Удар у тебя, конечно, еще хороший, даже больно, — Киму договорить не дают, ударив еще раз. — Заткнись, — Мин шипит несколько раз одно и то же слово, а злость только нарастает, стоит увидеть кровь еще и на своих руках. — Юнги, отойди от него, — парня отодрать от Сокджина смогли только вдвоем. Тэхен с Чимином услышанное не комментируют, решая оставить это на потом, тем более Намджун знает явно больше их и раз до сих пор не рассказал, значит причина на это есть. — Он нужен нам, угомонись, — Тэхен старается звучать убедительно, но в то же время не беспокоить итак расшатанные нервы. — Да-да, понял, отвянь, — Юнги отмахивается от Кима и отходит в сторону, не смотря больше на мужчину, который напротив только на программиста и нацелен. — Повторю вопрос, — Тэхен не уверен, что это хорошая мысль, а поэтому делает паузу. — Она меня не знала до этой недели. Я просто пришел к ней домой и сказал, что могу убить ее брата, если она откажется мне помогать. Убедить Буваль оказалось очень просто, поэтому единственное, что мне нужно было, это дождаться, когда отключат дистрикт от питания и когда вы дадите о себе знать, — Сокджин отвечает сам, уже спокойно, — не понимаю, каким образом она нашла вас так быстро, но видимо связи есть даже у таких… — усмешка заменяет несколько слов и вызывает в Юнги новый приступ агрессии, поэтому он делает шаг обратно к мужчине, но его останавливает уже Намджун, перегородив путь рукой, — у таких, как она. Еще вопросы? Я подозреваю, этот блиц будет долгим, — Сокджин разминает запястья, которые закованы в пластиковые строительные петли. — Чем ты можешь помочь? — Намджун сокращает все вопросы до одного. — Я не вижу смысла держать тебя здесь, а живым тем более. Поэтому даю тебе время сохранить жизнь, — Нам периферическим зрением замечает, как Чимин придвигает к себе пистолет, который все это время лежал рядом. — Это уже ближе к делу, — парень щелкает предохранителем и направляет дуло на мужчину, целясь. — Расслабься, я не буду стрелять, пока мне не скажут, — Чимин улыбается ободряюще, а Сокджин хмыкает, словно его только что серьезно обидели. — Свора цепных собак, — цедит сквозь зубы и аккуратно пытается вынуть руки из петель, но те не поддаются совсем. — Ты еще на ноги посмотри. Куда собрался? — Чимин кивает на петлю на ноге и тянущуюся от нее цепочку к лестничной перекладине. — Кто еще цепная собака? Намджун молча наблюдает за короткой перепалкой, прекрасно понимая, что сам не против пару ласковых Сокджину сказать. За шесть лет накопилось так то. — Я бывший член Суда. У знаю больше, чем вы вместе взятые. Я помню планировку Центра так, как никто другой. Я знаю, где они отслеживают «Затмение». Да и сами подумайте, когда вам еще предоставиться возможность поговорить с таким человеком, как я? — от самодовольства в чужом голосе тошнит, — У меня до сих пор остались верные люди, которые только и ждут, когда вернусь. Никто из вас не будет настолько полезным, как я. Без меня ваша революция загнется на следующий день. Вы ничего не успеете. — Заколебал, — Чимин поднимает пистолет снова, а Сокджин вздрагивает и отодвигается от парня. — «Я», «я», «я». Что-то другое ты умеешь произносить? — Твой комплекс неполноценности не должен стоит мне жизни, — ворчит Джин и дергает руками, чтобы повернуться обратно. — Так-то Чимин прав. Ты ничего толкового не сказал. Планировка здания Центра это конечно хорошо, но… Все? Серьезно? Я ожидал большего от человека, как ты, — Тэхен машет руками, словно превозносит Сокджина, а тот дуется только больше. — Молодежь неблагодарная, — мужчина вздыхает, а от пушки до сих пор направленной в его сторону становится некомфортно. — Я создал «Затмение», — произносит холодно и равнодушно, словно это не играет никакой роли. — Что? — почти в один голос выдыхают присутствующие, Сокджин снова смеется. — В моих планах было создать на месте Осана лабораторию. Однако не сложился мой путь с Судом и я оставил это проект им. У него не должно было быть функции отмены, ведь это не имело бы смысла, — Сокджин рисует носком ноги на полу цветок, — Но я подозревал, что просто так «Затмение» пылиться не будет и рано или поздно Суд достанет этот проект и начнет дорабатывать. Поэтому отменить его действие можно, но сделать это нужно за десять часов до полной загрузки. Если верить моим источникам, то у вас… три дня? — Сокджин пожимает плечами и смотрит на Намджуна, — или неделя… а может и часик. Кто знает? Кто знает, — усмехается довольно. Джун вырывает у Чимина пистолет и, подойдя к Джину, прикладывает ствол к его лбу. — Я мечтал убить тебя шесть лет, так что говори нормально. Сколько нам осталось до запуска и как остановить проект? — Намджун вышел из себя и остальные это понимают. Все кроме Сокджина. — Не хочу, вы грубые, — мужчина давится в следующую секунду, когда во время предложения его ударяют прикладом пистолетом по виску. — Еще раз повторить? — Сокджин глотает воздух, испугавшись из-за неожиданности, и сплевывает слюну с кровью на пол. Он переводит медленно взгляд на Намджуна, на пистолет. — Три… три дня до запуска, — Сокджин потерял все свое хорошее настроение, — остановить можно из центра управления. Нужно лишь ввести код, он есть у меня, — Джин прижимается спиной к стене, стараясь отодвинуться от пистолета. — Убери пушку. — Какой код? — Пистолет убери, — Сокджин не до конца отвалился, испытав итак слишком много унижения по своим меркам. — Код, — Намджун все еще зол, только вот боится, что следующий удар он не сможет контролировать, ровно как и последующие. — Листок дай с ручкой. Или телефон, как вы сейчас информацией делитесь? — Тэхен протягивает свой мобильный и мужчина, скрутив руки, чтобы взять устройство в ладони, печатает в заметках код отмены. — С тобой тут встретиться хотят, — Сокджин отдает телефон и кивает на все еще виднеющееся вверху экрана уведомление. «Ты так и не отдал мне кожаную куртку, которую тебе дал Чонгук. Давай встретимся через час в чоновой кафешке. Ты же помнишь, как до нее добраться?» — Хосок? — Тэхен не понимает, о чем речь и почему именно сейчас парень волнуется о такой малозначительной вещи. Однако осознание приходит быстро. — Только с одним расстался, а уже на друга переключился, — Сокджин восхищенно качает головой. — Вот это ты резвый. — Я уеду ненадолго, — Тэхен, игнорируя колкости Сокджина, подсчитал время. Примерно через сорок минут он будет уже на месте. Намджун не отвечает, лишь кивает согласно и коротким взглядом провожает Тэхена, который надеется, что не ошибся насчет этой встречи и его не просто из-за уже возвращенной давно куртки вызвали.

***

Тэхен врывается в помещение и взглядом ищет среди присутствующих людей Хосока. Ким свои резким появлением привлёк внимание, нарушив на секунду установившейся в зале спокойствие. Тэхен бросает короткий взгляд на бариста, с сожалением замечая, что за прилавком стоит девушка, которая часто подменяет Чона на сменах. — Тэхен, — Хосок поднимает руку, подзывает к себе парня и отодвигает ногой стул перед собой. — Как дела? — Чон машет ладонью, упарившись в темной кожанке, поэтому приходиться ее снять и повесить на спинку стула. — Что это было за сообщение? — переходит сразу к сути. — Поговорить надо, но писать в открытую тебе слишком опасно. Не думаю, что мы все на прослушке сидим, но лучше перестраховаться, — Хосок занял место в углу зала, вокруг нет людей, которые могли бы даже случайно подслушать их разговор. — Ты просил Чонгука поделиться с тобой информации, по поводу складов. Он хоть и не явился лично для этого, но просьбу выполнил и попросил меня передать тебе информацию. — И что он откопал? — Тэхен заинтересованно опирается локтями в стол и придвигается ближе к парню. — В семь вечера Чонгук спуститься в подвальные склады, чтобы проконтролировать отгрузку блоков питания в машины. Ночью их отправят в Центр, — Хосок кратко излагает информацию, а Тэхен уже за телефоном лезет, чтобы проинформировать парней, — не можешь им лично сказать? Я сомневаюсь в надежности телефонов, особенно сейчас, — Хосок перехватывает на секунду чужую руку, оставливая от того, чтобы открыть сообщения. — Верно, — Ким мотает головой, заставляя себя собраться, — Во сколько точно будет совершенна перевозка? И по какому маршруту? Чонгук сказал? — Тэхен с таким внутренним трепетом произносит чужое имя, что Хосок на секунду улыбается, даже в воздухе почувствовав чувства Кима, которые сейчас так грубо отвергают. — С часа до трех перегородят дороги в дух кварталах от Ней, а после машины поедут к дистриктам и оттуда уже к Центру, — Хосок водит по столу пальцем, словно на нем разложена карта, — Это главные автомагистрали, так что не сложно заметить, — Чон поднимает глаза на Кима, который пытается вспомнить карту Тетрикса (ту несколько раз показывал Намджун), — Кстати, Тэхен, люди Центра могут быть очень опасными, — собеседник кивает, говоря, что и без него прекрасно догадывается об этом, — Я к тому, что тебе лучше не соваться. Я не знаю остальных, но ты все еще хромаешь. Не пойми меня не правильно, но я просто не хочу прощаться с тобой сейчас. — Так не прощайся, да и к чему тебе моя сохранность? — Тэхен настораживается, откидывается на спинку стула. — Мне до сих пор кажется, что ты должен относиться ко мне с тем же пренебрежением, что и Чонгук, — говорит с утаиваемой тоской, признавая очевидную правду. — Не смотри на вещи так прямо. Он обижен, это факт. Однако Чон не настолько идиот, чтобы не понимать причины, по которой ты все это делал. Его больше огорчает факт, что ты сделал то же самое, что и остальные — воспользовался его статусом и приближенностью к президенту Ней. А эгоист внутри Чонгука плевать хотел на твои благие намерения и безысходность ситуации, — Хосок пожимает плечами, мол «ничего с этим не сделаешь». — Звучит все равно погано, — Тэхен ухмыляется, соединяя ладони на поверхности стола и рассматривая выпирающие на тыльной стороне ладони вены. — Думаешь есть шанс все вернуть? — А ты поговорить пробовал? Еще раз? — Хосок качает головой, словно говорит об элементарных вещах с ребенком и кивает в сторону черного выхода, а Тэхен видит в этом простом жесте намек. — Чонгук уже уехал? — Тэхен спрашивает из-за томящиеся надежды правильно прочитать посыл в жесте. Он думает, что еще одна встреча и разговор мало что изменит, но просто увидеть Чона безумно хочется. — Конечно уехал, — Ким улавливает странную интонацию в чужом голосе, словно человек шутит, — стоит у черного входа, — меняется сразу Хосок, осознав, что Ким и сейчас его поймет буквально, — Меня стоит ждет. Мне правда говорил, чтобы я сказал тебе, что он уехал… — Хосок недовольно цокает языком, когда Тэхен, не дослушав, срывается к дверям за стойкой. Он сначала теряется в небольшом помещении, однако между шкафчиков находит нужную дверь и сильно толкает ее, словно за спиной его подгоняет огонь и секундное промедление может стоит жизни. — Ты долго, — Чонгук поднимает глаза и замирает, ожидав увидеть своего друга. — Я же сказал ему, — мычит парень, сообразив, что произошло. Чонгук поднимает лицо к небу, зажмуривается, прикрыв глаза ладонью. — Черт… — Чонгук, — Тэхен приближается к парню, однако тот отшатывается, как от прокаженного, назад. — Что? Мы разве не все обговорили в тот раз? Ты получил информацию, теперь оставишь меня? Зачем ты вышел? — Чонгук злиться, перекрывая этом чувством остальные, которые он слишком сильно возненавидел за последние дни. — Я хотел увидеть тебя. Давай поговорим, — Тэхен снова делает шаг ближе, а Чонгук два назад. Ким почти молит о разговоре. — Можно же все исправить. Начать заново? — Кто тебе об этом сказал? — Чонгук усмехается, нервно теребит волосы на висках. — Уйди, я не хочу видеть тебя, — парень отмахивается, отвернувшись, и направляется на главную улицу, словно люди смогут отпугнуть Тэхена, как трусливую дворняжку. — Чонгук, это не просто задание, которое я из личной прихоти скрыл, — Ким хватает Чона за рукав одежды и тянет на себя, после толкая к стене. Тэхену приходиться сжать в ладонях чужие запястья, чтобы парень не так сильно брыкался, — я лгал тебе, я использовал тебя, но это была необходимость, чтобы я мог спасти свой дом, Чонгук. Ты же понимаешь меня, в конце концов! — Тэхен срывается, зажмуривается, повысив голос на Чона, который утихомирил попытки сбежать. Парень наклоняется осторожно к чужому плечу и кладет на него голову, прижимаясь лбом к грубой ткани крутки. — Почему ты говоришь это все, если тоже хочешь вернуть отношения назад? — Ким в этом не уверен, но шагает в обрыв и готов принести себя в жертву, даже если сейчас его отпихнут и пошлют на все четыре стороны, если не дальше. Чонгук не отвечает, но и не пытается оттолкнуть Тэхена. Он напряжен так сильно, что не может разжать сжатые в кулаки руки. Легкое прикосновение светлых волос к коже шеи, вызывают теплые чувства внутри и хочется Тэхена обнять, обратно приручить к рукам, а не откидывать от себя. — Я сожалею, Чон, — Ким шепчет, потому что голос отказывается произносить слова громче, ломаясь на простых гласных. Тэхен наклоняет голову в бок, чтобы коснуться носом основания шеи и полностью сломать Чонгука, который откидывает голову назад и чуть ли не воет от безысходности. Сердце в груди учащенно бьется и молит о прекращении испытаний, а разум твердит, что от Тэхена надо избавляться и для этого нужно всего лишь вырвать руки и уйти. Чон дергает слабо рукой, проверяя насколько крепкая хватка. Однако запястье сразу отпускают, провожая его долгим прикосновением пальцев. Чонгук кладет ладонь на плечо как в тумане, сжимает его сильно, из-за чего Тэхену сейчас больно, но тот не реагирует. Чонгук не может ничего сделать, рука дрожит немного, остоваясь на плече. — Ты же знаешь, что я чувствую? — Чонгук вздыхает, смотрит в стену противоположного дома, ощущая прикосновения к своей спине. Тэхен не прижимается, обнимает едва ощутимо, сдерживая себя как только может. — Знаю, — ответ смазанный из-за тихого голоса, — И будь я на твоем месте, то прогнал бы меня. Я не знаю, что будет дальше и не могу обещать ровным счетом ничего. Отношениям нужна безопасность, стабильность. Эти слова не подходят под происходящее в мирах совсем. Но я не на твоем месте, а на своем. И сейчас я так сильно хочу, чтобы ты принял меня… — Тэхен усмехается, скрывая то, что глаза подступившие слезы режут. — Так странно, — Чонгук расслабляет хватку на плече, оставляя руку на месте, — Я хочу того же чего и ты, — парень рывком, тянет на себя Тэхена, обхватывает его за плечи и прижимается щекой к его виску. — Но я не смогу сделать этого сейчас, — от такого простого прикосновения становится на душе так спокойно. Словно несуществующая для них «безопасность» и «стабильность» на секунду стали возможными. Тэхен ощутив человека так рядом, прижимается, цепляется руками за одежду мертвой хваткой. — Отец учил меня никогда не давать вторых шансов, если человек уже однажды сделал тебе больно. Наверное сегодня я стал еще на шаг дальше от него, — парень улыбается коротко, отодвинувшись от Тэхена. — Потому что я даю нам еще один шанс, — Чонгук ладонь помещает на затылок, придвигает к себе Кима так, чтобы коснуться лбом его. — Спасибо, — Ким смотрит глаза в глаза, улыбается немного потеряно и в слепую ищет свободную чужую руку, чтобы обхватить ее своими ладонями. Тэхен вздыхает и с этим вздохом груз, который он тащил на себе несколько дней, пропадает. Сейчас наконец становится так легко, а все трудности уходит на дальний план. — Ребят, я сильно мешаю? Просто меня из заведения прогнали, — Хосок мнется на пороге черного выхода и указывает себе за спину. — Сильно, — говорит недовольно Чонгук, скосив глаз в сторону друга. — Нет, — отвечает Тэхен, удивившись чужому ответу, из-за чего произнесенные три буквы растворяются в воздухе. — Так да или нет, — Хосок бегает взглядом то к одному, то к другому. Под таким пристальным наблюдением парни медленно отходят друго от друга. Тэхен чувствует себя странно, словно впервые вообще к кому-то прикоснулся. Осознание, что он до сих пор не отпустил чонгукову руку, приходит не сразу, но довольно быстро. — Без разницы уже, — Чонгук отмахивается, рассматривая сплетенные пальцы, как нечто необыкновенное. — Мне так-то ехать надо уже, — тянет Тэхен, не желая размыкать их ладони. — Неловкая ситуация, конечно… Но не я виноват, меня твой босс чуть ли не за шкирку вытащила. Она видите ли спешит, — Хосок начинает тараторить, возвращаясь оправдывать свой неожиданный выход на улицу. — Да поняли мы уже, — Чонгук закатывает глаза и убирает свою руку первым. — Езжай, я думаю у тебя дел много. Да и мне торопиться надо, — Чон смотрит на часы и поджимает губы. — Какова вероятность, что мы встретимся ночью? — Ким прекрасно понимает, что имеет ввиду парень. — Надеюсь она нулевая, — Ким смотрит с опасением. Он правда не хочет, чтобы их пути пересеклись в такие моменты. — Нога, Тэхен, нога, — Хосок кашляет в руку и говорит предложение, привлекая к себе внимание. Правда парень сразу начинает разглядывать стену, словно там написан секрет избавления от тупости. — Я пойду, — бросает резко Тэхен перед тем, как выйти на главную улицу и зажмуриться из-за яркого солнца, лучи которого не проникают на огороженную домами территорию за кафе. — Выживи, идиот, — Ким вздрагивает от услышанной фразы и улыбка сама расползается на губах. Тэхен не планировал заботиться о себе, решив для себя, что кости все переломает, но обеспечит Осану свободу. Однако сейчас снова появляется причина сохранить свою жизнь для чего-то кроме родного дома. Тэхен опускает взгляд на свои трясущиеся из-за нервов руки, сжимает несколько раз кулаки и пытается собраться. Сейчас снова надо освобождать голову, чтобы с холодным рассудком приняться за работу. Однако тело еще помнит аккуратные прощающие прикосновения, от которых если не кричать в голос, то в себя до разрыва органов точно хочется. Парень мотает головой, взъерошивает волосы, поправляет одежду на себе, пока идет к байку. Холод ховера возвращает в реальность чуть сильнее, протягивая свою руку помощи.

***

— Он снова в отключке? — Тэхен стаскивает с себя шлем, когда проходит к лестнице на второй этаж, около которой его уже ждал Намджун. — Юнги не выдержал, а мы останавливать не стали. Ты бы слышал, что он тут говорил, я бы и сам его придушил, если бы не Мин, — Джун усмехается и пропускает Тэхена вперед себя на лестницу. — Узнал что-то? — Да, — Намджун сразу оживился, на самом деле не рассчитывав на положительный ответ, — Сегодня ночью состоится перевозка энергоблоков в Центр. Улицы у главного здания Ней будут перегорожены вместе с дорогами, — Тэхен подходит к проекту и включает его. Через несколько секунд на потрескавшейся стене появляется карта Тетрикса. — у дистриктов, — Ким стучит пальцем по стене, очерчивая территорию. — Это то, что сказал мне Хосок. — Сколько людей участвует в транспортировке? — Тэхен качает головой, давая понять, что сказал все. — Ясно. — Если мы перехватим хотя бы часть машин, то думаю сможем отсрочить выполнение «Затмения», — Тэхен выдвигает предположение смело, однако завидев реакцию Кима теряется. — По словам Джина отсрочка невозможна. Точнее, нет серьезных препятствий для этого. Энергоблоки лишь обезопасят действие программы, не более. Но шума мы навести этим действием можем, — Намджун задумывается, разглядывая мыльные очертания улиц на проекции. — Народ итак вполыхнет в скором времени, когда поймет, что часть дистриктов обесточена. А в них живут отнюдь не законопослушные люди. Скоро начнется переполох среди гражданских, мы можем сыграть на этом. Чимин, по идее, уже завершил текст для видео-послания. — А если они перевозят оружие или элементы, которые могут пригодись нам. Хосок упомянул, что транспортировка будет не только блоков, — Намджун одобрительно кивает, а после чешет затылок. — Я свяжусь с военными частями в тех районах, которые поддерживают нас. Если они поддержат идею, то будем действовать, но нам, а особенно тебе, — Джун кивает на чужую ногу, — туда соваться не стоит. Это опасно и у нас нет опыта в таких боях. — Мы просто будем отсиживаться здесь, пока остальные жопы рвут, чтобы помочь нам? — Тэхен возмущается, ожидав другой реакции и других действий. — От нас будет мало пользы. Наша задача — заняться Центром. Все остальное взвалили на себя поддерживающие силы. Они должны расчистить территории для наступления, чтобы обеспечить безопасность гражданских. Наши планирую завтра с утра выйти на бунт, как раз в предверии праздника. Это наведет большое количество шума, народ будет в панике от незнания, что происходит и что ему делать. Тогда то мы и выберемся из норы и сможем передвигаться по городу, — Намджун хлопает Тэхена по плечу. — побереги свои силы для другого. Ты нам еще нужен, — Ким улыбается. — Решили, кто будет произносить речь? — Тэхен думает, что ответ на вопрос очевиден, однако все равно интересуется. — Сокджин, — Намджун произносит это уверенно, что сомнений не остается в его выборе. — Он согласен? — Тэхена волнует сейчас это, а еще глухой шум на первом этаже, словно кто-то что-то громит. — А ему кто-то дал выбор? Если хочет помочь, то пусть помогает, иначе может проваливать на тот свет, — Джун выключает проектор и трет переносицу, вздохнув. Дверь в помещение раскрывается и на пороге застывает Чимин, который судя по выражению лица и часто вздымающейся груди, напуган до безумия. Он указывает себе за спину, открывает рот, пытаясь собрать буквы воедино. — Юнги, ему… он спятил, — Пака трясет всего, он прижимается спиной к двери, когда слышит внизу раздирающий вой, — что делать? — спрашивает шепотом и бегает взглядом от друга к Намджуну, имя в них ответ на свой вопрос. Последний срывается с места сразу, стоит только услышать очередной крик программиста. Мужчина спрыгивает с последних ступенек и проходит между башен шин к столярному столу. Юнги дышит часто, открывает рот как рыба, выброшенная на сушу, и хватается руками за стол, пытаясь подняться. — Намджун? — Мин поворачивает медленно голову, а от одного такого простого движения сводит все кости и мышцы. Парень хватается за плечи шипит, пока тело продолжает ломать в желании принять наркотик, которого у него больше нет. — Что с тобой? — Джун только дотрагивается до оголенной кожи, присев на одно колено перед парнем, как тот отдергивает руку, и пинает ногой, отталкивая от себя друга, — Не трогай меня, — Юнги отползает к стене, жмется к ней и бьется головой, говоря с мольбой. Хочется пить, губы сухие и потрескавшиеся. — Я же говорил, — слышится глухой голос Джина, который в себя пришел из-за адского крика. — Хорошо Тэджун постарался, — усмехается, а от этого смеха Намджун готов разорвать мужчину в клочья. — Сука, — шипит, готовясь сорваться прямо сейчас. Намджун понимает, что происходит и ужасней всего в этой ситуации то, что он не в силах помочь другу, который смотрит вокруг и пытается зацепиться за что угодно, что принесет ему покой. — Застрели его, я не могу его слышать, — голос Юнги становится громче с каждым словом, а в конце парень и после бросается в сторону, желая просто придушить Сокджина. Мужчина с самодовольной улыбкой наблюдает за Юнги и за его попытками не закричать из-за очередной волны боли, что накрывает тело с головой. — А ведь на самом деле это сделать следует тебе, — Сокджин говорит это без насмешки, а Чимину кажется, что он слышит в его голосе жалость.

***

Чонгук провожает машины взглядом, регистрируя номера каждой. Он про себя гадает, что произойдет на дорогах ночью и понимает, что не сможет уснуть. Парень выключает планшет, зарегистрировав последний номер и отходит от тяжелых гаражных дверей, которые с еле слышным шумом начали опускаться. — Все машины отбыли к Центру, господин Чон, мы доложили вашему отцу об этом, — Чонгук кивает, с трудом не пропуская слова работников мимо ушей. — Хорошо. Как закончите с уборкой, можете быть свободны, — Чон бросает беглый взгляд на складское помещение, и уходит к панели вызова лифта. Парень закрывает программы на устройстве и зайдя в лифт, выключает его. Чон прижимается спиной к стенке кабины и прикрывает глаза, выдыхая. Дыхание перехватывает, а в воспоминаниях возникает Тэхен, из-за которого это волнение и возникло. — Идиот, — шипит про себя парень и достает телефон из кармана, когда чувствует слабую вибрацию из-за пришедшего на него сообщения. «Я не знаю будешь ли ты волноваться. Но если что со мной все в порядке и мне ничего не угрожает. Я дома. Спокойной ночи.» Чонгук читает предложения несколько раз, глупо улыбнувшись, но сразу спрятав эмоции в глубине себя. В лифт заходят секретари, которые остались из-за отгрузки на такое позднее время в офисе. «Спокойной ночи» Чонгук хмурится, принимает серьезный вид, словно про себя производит какие-то сложные вычисления. Секретари рядом даже общаться начинают тише, но Чонгук просто пытается угомонить бреющееся в груди сердце, которое кажется заходиться в приступе бешеной любви, что способна как убить, так и воскресить любого мертвеца. Тэхен с легкой улыбкой читает полученное в ответ сообщение и поднимает глаза на цепь, что теперь сковывает еще одного человека. Парень встречается с Юнги взглядом, ощущая неловкость только из-за своих действий. — От тебя чувствами так и несет, — отплевывается Юнги, а Тэхен хочет провалиться сквозь землю. Он чувствует, что все происходящее слишком неправильно. Не должен их напарник сидеть, скованный цепями, ровно как предатель, которые даже перестал шутить, затихнув. Юнги чуть не расцарапал себе все тело до крови, его руки пришлось связать вместе с ногами, а лучше цепи ничего не нашлось. — Перестань смотреть на меня так. Аж тошнит, — Юнги отворачивается, зажмуривается из-за ноющих мышц и поджимает губы. — Не я виноват в этом. — Я тебя не виню, — Тэхен говорит осторожно, словно любое лишнее слово сможет спровоцировать в Юнги лишние болезненные эмоции. — Ты жалеешь, а от этого умереть хочется, — Юнги усмехается, качая бессильно головой, — безумно…