Впридачу

      Нужный автобус на конечную станцию прибывал ровно в девять вечера. Если бы не задерживался уже на полчаса.       Хоть и была осень, и режим ещё не сменился на тот, когда в восемь часов не было видно ничего на вытянутой руке — Фил всё равно волновался. Он успел пройтись вдоль улицы пару раз, посидеть на всех лавочках в округе и, наверное, раз сто посмотреть время.       Телефон Ильи был отключен, но пару часов назад он написал, что едет. Фил не хотел признавать, что он волнуется. Сильно волнуется. Ведь они оба взрослые люди, тем более везде людные места, и с его парнем ничего не могло случиться, он был почти уверен. Но почему-то вновь и вновь снимал блокировку с часов и смотрел на медленно ползущие минуты, пытался позвонить и садился на ближайшую плоскую поверхность.       Потом подумал о том, сколько будет у Ильи пропущенных после того, как тот зарядит или включит телефон, и покраснел. Представил довольную ухмылку парня и слова о том, что Фил постоянно спрашивает почему он волнуется как девушка.       Илье будет определённо в радость посмущать его. Фил улыбнулся, покачивая ногой. Парень не упустит этого момента, когда приедет. И хорошо, если он сделает это поскорее.       Вдали послышался шум мотора. Сначала Фил подумал, что это очередная машина, но всё равно рефлекторно повернул голову и увидел белый автобус, цвет которого было трудно разглядеть под слоем грязи. Он светил дальним светом, медленно приближаясь к остановке.       Парень подскочил и встал на самый край тротуара, наблюдая за автобусом, пусть его и слепил свет фар. В сумерках не было видно даже номера, наклеенного на стекло сверху, но это ну мог быть какой-то другой.       Он наконец подъехал, остановившись у самого бордюра. Вокруг Фила на конечной остановке не было никого, поэтому он не боялся помешать, встав у самого входа. В автобусе тоже не было никого, кроме водителя и одинокой фигуры с рюкзаком на последнем сидении. Которая встала сразу, как мужчина за рулём нажал на тормоз.       У Фила засосало под ложечкой. Странное тянущее ощущение в животе. Когда он представляет, что сейчас наконец обнимет его, ведь они так долго не виделись, не прикасались к друг другу, не смотрели друг к другу в глаза… Чувство усилилось и он пару раз глубоко вдохнул.       Двери разъехались в стороны с характерным звуком, выпустив на улицу парня в тонкой куртке и с мгновенно разметавшейся от ветра рыжей шевелюре. Он спрыгнул со ступеньки, за его спиной водитель уже разворачивался, когда Илью сжали в объятьях до выбитого из груди воздуха. Он улыбнулся, обнимая Фила в ответ. В голове запоздало мелькнула мысль о водителе, который мог всё видеть — мир далеко не готов к такому виду отношений — но Илья откинул её, было всё равно. Он ткнулся лбом Филу в плечо и вдохнул запах одеколона.       — Почему ты не брал трубку? — спросил парень, не отрываясь от объятий.       — Наверное телефон выключился… — Илья потянулся в карман за телефоном, но Фил остановил его, радуясь, что парень не видел испуга, промелькнувшего в голубых глазах.       — Потом, — выдохнул Фил.       Он поднял глаза, обвивая шею парня руками. Им не нужно было говорить, чтобы понять друг друга, узнать что чувствует партнёр.       По ним и так было понятно на сколько они соскучились. Хотяб по объятиям: крепко сжатому кольцу рук несмотря на то, что вокруг могут ходить люди. А Илья был очень зависим от мнения окружающих.       — Мне нужно проверить. — Илья зажал в кармане кнопку включения и телефон отозвался вибрацией.       Чтобы не смотреть Илье в глаза Фил повёл его по дороге к дому, повесив на плечо его портфель. Он придерживал его за руку, пока парень увлечённо с кем-то переписывался. Они были почти у дома, когда Илья заметил цифру двенадцать у иконки журнала вызовов и открыл его.       — Фи-и-ил, — протянул он, прищурив зелёные глаза.       — Что? Ты не брал трубку, и телефон был выключен, и я волновался и тебя так долго не было! — тут же начал оправдываться парень, крепче сжимая ладонь Ильи и заливаясь краской.       — Ты волновался? — издевательски протянул парень, и Фил тут же пожалел обо всём сказанном. Он улыбался от уха до уха. То, что о нём волновались приятно грело где-то внутри.       Фил ничего не ответил. Только повернул ключ в замочной скважине, впуская их обоих в дом. После холодной улицы пальцы немного покалывало.       — Ладно, иди наливай чай, буду рассказывать как я на два дня съездил к родителям.