Впридачу

      — Тебе понравится. Илье было темно, немного холодно и почти страшно. Потому что Фил тащил его куда-то по переулкам вот уже пятнадцать минут. Все попытки выведать что он задумал успехом не увенчались — он был упрям как осёл в своём стремлении удивить любимого, поэтому осталось только глубже кутаться в толстовку и смотреть под ноги.       А ещё надеяться, что идти осталось недолго, потому что ещё столько же придётся топать назад.       Фил же, не замечая ничего вокруг, брёл между домов, крепко держа Илью за руку и время от времени поглаживая её большим пальцем. Мимо иногда проезжали машины, освещая парней, и проходили всякие компании, на слишком близком расстоянии к которым Илья дергался, по привычке пытаясь отпустить руку Фила.       Которую только крепче сжимали.       — Долго ещё?       Ответа Илья не получил. Фил вдруг остановился у какого-то странного, обшарпанного здания почти на краю города. Четыре этажа и шаткая ржавая лестница, ползущая вверх по стене. Доверия ничего из этого не вызывало.       — Я надеюсь, что нам не нужно туда? — с надеждой на отрицательный ответ спросил парень и указал пальцем вверх, скользя взглядом по красным кирпичам. Но Фил, видимо, плевать хотел на все ожидания и надежды и потому гордо произнёс:       — Нужно, Илюша, нужно.       Он повернулся, посмотрел на парня, подбадривающе похлопал по плечу и пошёл вперёд, подавая пример храбрости перед высотой. Илье это не то чтобы помогло, но глядя на то, как Фил преодолевает ступеньку за ступенькой, не задерживаясь, самому не хотелось отставать. Пусть он и видел сквозь просветы между ступенями пролёт этажом ниже, а от каждого шага раздавался новый скрип. Благо, что хотя бы перила были везде.       Много времени на подъём тратить не пришлось. Илья поднялся чуть позже Фила и остановился на краю, разглядывая открывшуюся картину: оказывается, они отошли от центра довольно далеко — он сейчас светился по правую руку; от него, как рассыпанные, тянулись огоньки окон, витрин и фонарей.       — Не туда смотришь.       Илья повернул голову в сторону голоса — потому как не было видно практически ничего. Но отсвет луны на металлическом каркасе телескопа — прекрасно. Он стоял на трёх ногах посреди крыши, направленный в звёздную даль, а Фил стоял рядом и улыбался.       — Нравится? Ста семидесяти пяти кратное увеличение. Венеру, конечно, хорошо видно не будет, но летний треугольник точно покажу.       — Даже спрашивать не буду как ты затащил его сюда.       Илья подошёл ближе, обошёл телескоп по кругу и заглянул в переднюю линзу. Примерно такой же стоял в лаборантской у их учительницы физики. Аж спина заболела от воспоминаний о том, как они с ещё одним учеником тащили ту махину на третий этаж их любимой школы.       — Вот и не спрашивай. Лучше смотри.       Фил кивнул головой, приглашая посмотреть в объектив. Ни секунды не медля Илья чуть склонился и прикрыл один глаз — в самом центре сияла яркая звезда в россыпи других.       — Ты сейчас смотришь на Вегу. Это часть летне-осеннего треугольника, его только осенью и летом хорошо видно. Там ещё Денеб и Альтаир. Через него можно найти созвездия Лебедя, Геркулеса, Лиры и ещё парочку, — Фил на секунду замолчал и приблизился: — щас покажу.       Он оттеснил Илью и опустил телескоп, чуть настраивая.       — Вот это Альтаир. Левое крыло созвездия Орла.       Но вместо неба Илья посмотрел на Фила.       — Откуда ты столько знаешь? Готовился что ли?       Попытка подстегнуть не удалась, потому что парень вдруг смущённо зарделся.       — Да так, в детстве увлекался этим всем. Кто-то динозаврами там, поездами, а я вот… — сказал Фил и провёл рукой по затылку, взъерошивая светлые волосы.       Илья удивлённо приподнял бровь. Он то думал, что в детстве Филу были интересны только компьютерные стрелялки, сейчас по нему и не скажешь, что внутри умер астроном. Он мог бы поступить куда-нибудь по этому направлению, если бы захотел, тем более, что даже в темноте было видно его счастливые и одновременно печальные глаза. Будто он вспоминал далёкое прошлое.       — А я читал Мифы Древней Греции, — ответил Илья. — Про Геркулеса, рождение Венеры, Зевсов и Аида. Всякое такое.       — Не, это было слишком скучно. То ли дело звёзды. Вот, кстати, смотри. — Фил отошёл от телескопа. — Северный крест, незаходящее созвездие северного полушария, видно в любое время года. Второе название — созвездие Лебедя. В одном из крыльев Денеб. Раньше считалось, что это не лебедь, а тело распятого Христа.       Илья слушал, но не верил, что Фил может сказать столько умных слов за раз. Жизнь с ним, конечно, показала, что он совсем не такой, каким представлялся в школе, но не смотря на это всё ещё не переставал удивлять.       — Слушай, Фил, отгадай загадку. До какого созвездия можно дотронуться рукой? — Парень улыбнулся, поднимаясь и делая шаг навстречу Филу.       — Только не говори, что это мои глаза, Муромов, слишком слащаво. — Он усмехнулся, но было заметно, что и задумался тоже.       — Ну уж нет, смотри.       Илья подошёл совсем вплотную, завёл холодные руки Филу под кофту, ощущая как по его телу побежали мурашки, и нащупал кончиками пальцев родинки. Очертил между ними линии.       — Назовём это созвездие — созвездие Черных. В честь великого астронома.       В глазах Фила отражалась луна.