Сладость для достойного

— Что-то еще? — девушка за прилавком мило улыбается. Питер лениво скользит взглядом по витрине. Его внимание привлекает яркая коробка леденцов. — О, у них есть чупа-чупсы с клубникой и киви! Сто лет их не ел! — искренне удивился Питер. — Нед, возьми, пожалуйста. — Конечно, чувак, без проблем. Один чупа-чупс с клубникой и киви, пожалуйста, — обратился он к девушке. Они вышли на улицу. Нед сразу откусил большой кусок от своего тако. Питер попытался открыть свой леденец, что не вышло сразу. Он еще пару минут пытался подцепить упаковку ногтями, но не добившись нужного результата, отложил его на потом.

***

Питер сидел на диване в общей гостинной вот уже которую минуту и безуспешно пытался открыть конфету. Сначала это его откровенно бесило. Он, Человек-паук, парень с силой, способной удержать большое здание чуть ли не голыми руками, не в состоянии открыть какую-то несчастную конфету! Паркер с каждым разом все яростнее подцеплял крохотный краешек яркой блестящей упаковки (настолько яркой, что иногда даже рябило в глазах), отчего чупа-чупс будто назло все меньше поддавался. Потом Питер нашел это забавным. Детская конфета, карамель на палочке, ни больше, ни меньше, а чтобы получить эту штуку, похоже, нужно быть как минимум достойным. Может Тора попросить? Разноцветная упаковка с аккуратными буквами, гласившая о невероятном вкусе товара, не давала добраться до своего содержимого и удостовериться в ее словах. Это было смешно, будто упаковка врала и не хотела сознаваться. Будто упаковка вообще может врать сама. На смену забаве пришла серьезность. Эта сладость рассчитана на детей, Питер просто не может не открыть ее. Он обязан, теперь это дело его немного ущемленной чести. Питер все так же сидел на диване и крутил эту незамысловатую конфету в руках, когда в гостиную вошёл Клинт. — Хэй, малец, что делаешь? — лучник уставился на чупа-чупс в его руках, присаживаясь на диван напротив. — Пытаюсь открыть эту глупую конфету, — сквозь зубы процедил Питер. — И как успех? — Никакого, — подросток обречённо выдохнул и откинулся на спинку дивана. — Может дашь какой-нибудь совет? — Ээм, прости, но тут я тебе не помощник, наверное. Дети не особо любят их, мы не покупаем их. Единственное, что могу сказать — не стоит пытаться открыть его зубами, не помогает вообще, только скользким делает. — Эх, ну ладно, — Питер вернулся к своему занятию. — Да ладно тебе, на кухне есть столько сладкого, бери что хочешь, чего ты мучаешься? — Ты не понимаешь! Я пытаюсь её открыть уже очень долго, слишком долго, чтобы отступать сейчас! Здесь затронута моя честь, — после этих слов Бартон засмеялся. — Ну давай я что-ли попробую спасти твою честь, — Паркер протянул ему леденец и завороженно уставился на тщетные попытки старшего. Вскоре к ним присоединился Баки. — Привет, молодёжь, что делаете? — Леденец пытаемся открыть. — О, поистине достойное занятие. — Ага, достойное достойного! Ничего не выходит! — Питер снова начал терять терпение. — Попробуй ты! Баки взял в руки леденец. Конечно же, ничего не вышло. Как бы не старался гений Старка, что постоянно улучшал протез, палочка легко прокручивалась в вибраниумной руке, да и подцепить бумагу ею не получалось. — Простите ребят, но видимо создатели этого чуда не рассчитывали на мою руку, — пожал плечами Барнс, возвращая конфету подростку. — Может попробуем ножом? Достав из кармана нож, Баки попытался поддеть упаковку лезвием, но то упорно соскальзывало. Разрезать упаковку тоже не получалось — верхняя её часть надёжно приклеилась к сосучке, а палочка, замотанная на слишком большое количество слоев, таким странным образом, что лезвие только тупилось о их поверхность. — Странно. Разве эта штука не для детей? Сомневаюсь, что они в состоянии ЭТО раскрыть. И вообще, что это? — спросил Барнс — Чупа-чупс, — ответил Питер. — Карамельный леденец с клубникой и киви, насаженный на палочку, — дополнил он, поймав вопрошающий взгляд. — О, понял. Я такие до войны Стиви покупал, он их очень любил. Только они были в форме петуха. И упакованы не так. И оно того стоит? — Баки тепло улыбнулся. — Оо, Барнс, разве тебе, человеку, прожившему столько лет, прошедшему войну и имеющему такой богатый опыт, не обидно не суметь открыть эту несчастную конфету? — усмехнулся Бартон. — Здесь затронута наша честь, — лучник повторил ранее сказанную Питером фразу и зашелся смехом. В след за ним и Баки. В гостиную вошли Наташа и Тони, о чем-то шутя между собой, и по всей видимости немного выпившие, хотя Вдова выглядела вполне трезвой. Старк оглядел компашку и явно заинтересованный, приземлился на подлокотник рядом с Питером. Сегодня он в отличном настроении. Романова грациозно пролавировала мимо них в сторону кухни. — Ну и чем вы занимаетесь? — в который раз прозвучал вопрос. — Пытаемся открыть чупа-чупс. Хотите попробовать? — Хм, звучит легко. И безполезно, — Старк взял чупа-чупс в руки. — И что, ни у кого не получается? — Не-а. — И долго пытаетесь? — гений самодовольная обвел взглядом присутствующих. — Долго. — Стало быть, обычные способы не работают? — Не работают. Старк отложил леденец и открыл голограмму. — Раз обычные способы не работают, то нужно подойти с научной точки зрения. Пальцы Тони заскользили по клавиатуре. Юноша заглянул через плечо мужчины на голограмму. Старк составлял список. — Есть много способов открыть его, если по нормальному не получается. И мы будем пробовать пока не получается, — Тони улыбнулся Питеру. На лице второго тут же появилась такая же. — Ну вот и пришёл папочка, что сейчас быстро решит проблему, — пробубнил себе под нос Барнс. Рядом сидящий Бартон ухмыльнулся, а Питер так же тихо пробубнил: — Хотелось бы. — Итак, самые простые варианты: растворить клей на упаковке; узнать точный материал, использованный для создания упаковки и воздействовать на него; воздействовать непосредственно на содержимое. — Ага, ну и с чего ты хочешь начать, умник? — поинтересовалась вновь прибывшая Наташа. — Ну, думаю проще всего будет использовать второй вариант. — Ага, ну давай, удачи, — её заблестели в предвкушении. — Давай, блескни своим гениальным умом. Тони, подгоняемый очередной похвалой открыл вторую голограмму, улыбаясь ещё шире. Остальные уловили её сарказм и в ожидании уставились на Старка. Тот некоторое время что-то печатал, вычислял, и улыбка на его лице постепенно сходила на нет. Через некоторое время он разочарованно вздохнул и честно признался: — По всем расчётам, обычные способы должны были сработать 100%, хоть какой-то. Вы уверены что проблема не в вас? — Да, Тони, мы абсолютно точно уверены в этом, — Питер уже откровенно смеялся. На смену серьёзности вновь пришла забава. — Ну чтож, тогда наверное стоит попробовать использовать первый способ… — Питер, а можно я попробую? — Наташа уверенно протянула руку к леденцу. — Я уж боялся, что ты не предложишь. И я думаю, что из нас всех именно ты достойна открыть эту штуку! Все заинтригованно уставились на Романову, гадая, что же она будет делать. Тем временем девушка взяла конфету за низ палочки, оттянула её и отпустила. Удар, как и планировалось, пришёлся по краю столешницы. Повторив данный «трюк» ещё пару раз, тонкие пальчики Вдовы взяли нож Баки и с лёгкостью вспороли упаковку. Наташа оглядел всех взглядом победителя. — И все? Это было так легко! — обрадовался довольный Питер. — Это было жульничество, ты сломала конфету! — возмутился Старк. — В правилах не было ничего проговоренно про внешний вид конфеты, только задача — открыть, — вступился Клинт за подругу. — Бартон прав, просто признай поражение, Старк, — заржал Баки. — Вообще-то это не были соревнования, я просто хотел чупа-чупс, — Паркер закинул пару кусочков в рот.