Заявочки по BSD

Примечание: Зверь!AU Рейтинг: NC 17+ Пейринг: Дазай/Чуя Предупреждение: Стекло со счастливым концом. А ещё здесь у Осаму не все дома, вот прям сильно;) Автор заявки: Логика-сан покинул чат

Сижу. Меня никто не слышит, Как я ломаюсь пополам, Как смерть со мною рядом дышит, Идя по трупным головам. Сижу во тьме. Закрыты двери. Придешь ко мне, аль не придёшь? Когтем скребут за стенкой звери, Ты, правда, смерти моей ждёшь?

Вас когда-нибудь разрывало изнутри из-за противоречий? Когда само сознание не может определиться, что оно хочет... Чуя дома. Все окна зашторены, двери заперты. Темнота. Что-то поблескивает в свете единственной белой лампы, которая сейчас включена. Осколки. Осколки разбитых об стену бокалов. Множество опасных прозрачных кусочков, олицетворяющих его сердце. Накахара сам их кинул. Швырнул со всей дури, если быть точнее. Вместе со всей накопившейся болью и страданиями. Но это не помогло... Слишком много. Слишком много противоречивых чувств. Они разрывают, сжирают, словно стая бродячих псов, его душу и сознание. С тех самых пор. С тех самых пор, когда Дазай стал Боссом Портовой Мафии. С того момента все поменялось. Теперь он - безвольная марионетка в руках этого чокнутого кукловода. Исполнитель плачет. Слёзы ручьём стекают с его щёк. Только дома, только, когда один, он может себе это позволить. Его тошнит. Тошнит от своей беспомощности, от своей нерешительности. От того, что он сам не может определиться... Есть приказ. Приказ защищать любой ценой, когда хочется убить. Придушить собственными руками. Или же нет? Пусть парень говорит, что шатен примет смерть только от его руки, но так ли это? Не просто ли это отговорка, чтобы скрыть его истинные желания? Чуя не может ослушаться Осаму, ведь он теперь Босс. Расчетливый, холодный. Не такой, как раньше. Он может приказать подчиненному убить кого-то, выпытать информацию, раздеться перед ним. Он - глава, а Накахара - его пешка. На часах одиннадцать вечера. На полу разлито что-то красное. Вино. Почти пустая бутылка стоит на столе в кухне. Рыжик почти залпом опустошил ее. Она стоит рядом с последним, оставшимся целым фужером и полупустой пачкой сигарет. Недокуренные бычки разбросаны где-попало. Он не умеет курить. Пусть юноша и один из представителей темного мира, но курить до сих пор не научился. В этом у него есть собрат - Ацуши. Диван перевёрнут, а сам хозяин квартиры сидит в углу, поджав колени к груди и уткнувшись туда носом. Глаза и голова болят от долгой истерики, а все тело не хочет слушаться. Ноги неприятно липнут к полу. На них кровь - порезался об осколки. Он хочет вмазать этому суициднику и в то же время поцеловать. Накахара желает стереть его из головы и не желает забывать. Исполнитель мечтает умереть, но также мечтает жить. С ним. С тем кого ненавидит всей душой и с тем кого... Стук в дверь. Позвонили в звонок. Раз, другой, третий. Хозяин сидит. Незваный снова начинает стучать. Сначала спокойно, по три стука: тук-тук-тук, пауза, тук-тук-тук. Парень не двигается. В дверь уже начинают колотить с такой силой, что ещё немного и ее выломают с петлями. Проходит около минуты и все затихает. Мафиози не смотрит. Он по-прежнему утыкается в коленки. Гость входит. Чуя не желает поднимать головы - он и так знает, кто там. - Привет, чиби. - с притворно ласковой улыбкой говорит Дазай. - Чего не открываешь? Рыжик не реагирует. Ему хочется провалиться сквозь землю. Он готов спрятаться хоть в пекле преисподней, лишь бы не видеть забинтованного сейчас. Вот только даже это вряд ли поможет. От дьявола в ад не сбежишь. - Чуя, ты же знаешь, что я ненавижу, когда меня игнорят. - его голос все также приторно спокойный. Исполнителя хватают за волосы у корней и резко поднимают вверх. Парень болезненно шипит и пытается вырваться, но сил нет. Совсем. Осаму отпускает рыжие пряди и прижимает собеседника к стене. Одна нога упирается ему между ног, а руки - левая у головы, правая вжимает плечо в опору. Накахара хмыкает: - Чего надо? - Уже лучше. Я тебе звонил, а ты не отвечаешь... - Занят был. - недовольно бурчит юноша. Их взгляды случайно сталкиваются, и подчиненный видит этот звериный блеск в карих глазах. - И чем же? Разбиванием посуды? Анонимным алкоголизмом? - суицидник усмехается. - Ладно, я не за этим. В голубых глазах читается немой вопрос. Дазай облизывает нижнюю губу и резко впивается в губы Чуи. Исполнитель сопротивляется, но партнёр нагло лезет прямо в рот, жестко насилуя его изнутри. Рыжик возмущённо мычит, пытается дергаться. Тщетно. Он сдаётся. У него в душе опять противоречия: мерзко, тошно - желанно, необходимо. «Что со мной происходит? Я тебя ненавижу, скумбрия...» Руки Босса бесцеремонно лезут под рубашку. Шатен переходит на шею, чем вырывает из Накахары желанный стон. Слабая зона. Забинтованный знает его, как облупленного. Каждый сантиметр, каждая точка на теле - Осаму знает, где надавить, где поцеловать, где укусить, чтобы сделать максимально приятно. Да, он часто принуждает против воли, используя своё положение, но в то же время старается сделать, как можно лучше. Довести до пика. Предела, когда уже исполнитель чувствует себя полностью опустошённым, словно выжатая тряпочка. Хорошо и плохо, а приятно и противно, желанно и невозможно. Юноша под действием запретных ласк не успевает заметить, как на нем уже нету нижней половины одежды. Босс натренировался за столько времени. Вот уже и на нем штаны приспущены. Накахару подхватывают на руки и вжимают спиной в стену сильнее. Пусть шатен и кажется хилым, но на самом деле он не такой. К тому же, Чуя за последнее время похудел. Много физической нагрузки и недоедание. На фоне стресса. Дазай не церемонится. Он резко заходит внутрь, не растягивая. Нет, он его не порвёт. Прошло слишком мало времени с прошлого раза - в Мафии, в обеденный перерыв, когда представители союзной организации ждали приглашения на встречу по поводу легальной продажи нелегального оружия. Если бы они только знали, что за звуконепроницаемыми бронебойными дверьми великий Босс Портовой Мафии, легенда всего преступного мира, нависает над своим рыжим телохранителем, вколачивая того в стол. Таков приказ, и Чуя не имеет права ослушаться. Исполнитель вскрикивает, когда твёрдый орган проникает внутрь. Больно. Мерзко. Мало. Босс резко толкается и попадает по простате. А потом ещё и ещё. У голубоглазого искры перед глазами, ведь почти каждый толчок приходится по чувствительным нервам. Так продолжается до тех пор, пока Накахара не кончает. Тогда шатен останавливается. Приподымает партнера чуть вверх, но полностью не выходит, останавливаясь где-то на одной трети. Он смотрит в красные, воспалённые глаза, в которых уже не было слез. Закончились. - Чуя, ответь мне, ты ненавидишь меня? - с его лба стекает струйка пота, дыхание прерывистое, сердце безумно колотит по грудной клетке, но стоит он ровно. - Всем.. своим... мм.. сердцем! - еле выговаривает тот, отворачивая голову. - Вот и славно. - рыжик вцепился ногтями в плечи забинтованного, боясь соскользнуть. Но у Босса на это другие планы. - Ай! Да... зай! - ещё один грубый толчок во всю длину. Парню казалось, что его сейчас разорвёт изнутри. Пронзит словно ветчину на шпажку. - Новый вопрос. Чуя, ты меня любишь? - Нет. - соврал Накахара, но Босса так просто не проведёшь. Нет, не Босса - Дазая. - А если хорошо подумать? Ты же мне врешь, не правда ли? - он вцепился зубами в шею подчиненного, заставляя в очередной раз вскрикнуть. Как же сейчас голубоглазому хочется отомстить. Вмазать по этой наглой роже, как в детстве, не давая своевольничать. Но он не может. - Хорошо... Да. - лицо отвечающего вспыхнуло, хотя казалось, куда уж больше? - Я.. люблю тебя, Дазай. И что теперь? Осаму снова поцеловал. Но не так, как в первый раз. Не грубо. Нежно, спокойно. Также, как до вступления на эту должность. Так, как Чуя помнил. Помнил, любил и скучал. Они перешли в спальню. Шатен аккуратно опустил свою ношу на постель. Прилёг рядом, обнял одной рукой за талию. Все как раньше. Все о чем рыжик мечтал. - Чиби... - Чего тебе, скумбрия? - юноша лениво прикрывал глаза. - Скажи... Чего ты хочешь? Ты хочешь меня убить? Отомстить за все? - Дурак. - он ухмыльнулся. - Я не собираюсь исполнять твою заветную мечту так легко! Не заслужил. - забинтованный изобразил обиженного бурундучка. Босс боссом, но в душе тот же ребёнок. Взбалмошный, с психическими отклонениями, гениальный ребёнок-переросток. - А на счёт моего желания... Просто будь рядом. Не как начальник, а как тогда. Как в те дни, когда нам было восемнадцать. Я останусь твоим подчиненным, но только на работе. Ты согласен? - Если ты будешь счастлив...