Заявочки по BSD

Примечание: Ангелы и демоны!Au Рейтинг: NC 17+ Пейринг: Дазай/Чуя Автор заявки: Кофе со стеклом Вы верите в Бога? Дьявола? А в его прислужников? Ну, ангелов и демонов, например. Милых добрых созданий с белыми крыльями, нимбом над головой и злых коварных чернокрылых с рожками на голове, да тонким хвостиком, заострённым на конце. А если я скажу, что на самом деле они не такие? Что если ангел (не падший) сможет совратить демона? Заставить его смущаться и сдерживать крики? Может тогда вы поймёте, что мир не делится одной чертой на белое и чёрное, а на самом деле плавно перетекает через серый?

***

Это произошло... А так ли важно, когда? Думаю, будет важнее описать с кем. Дазай Осаму - ангел, что спустился на землю в поисках любви. Да, в небе ходила такая молва о том, что на земле есть некое чувство, заставляющее сердце биться чаще, а душу взмывать в небеса. Вот так он и оказался внизу, в мире людей. Честно признаться, прислужник Бога был ужасно огорчён увиденным. Сколько бы он не скитался, сколько бы не вглядывался в лица людей - видел одно и тоже. Ложь. Корысть. Похоть. Ничто не было похоже на то, что он искал. Люди лгали своим близким, заставляли тех, кто их искренне любил страдать. Множество слез, множество боли повидал за время своего странствия Дазай. И знаете, ничто не проходит без следа. Всякий раз, когда юноша видел страдания на его теле появлялись рубцы. Он ненавидел их, поэтому и скрывал за слоями бинтов. Так могло бы продолжаться вечность, если бы Осаму не повстречал его. Была глубокая ночь. Одинокий месяц висел на темном полотне неба, озаряя грустным серебряным светом жестокий мир людей. Вокруг не было ни души. Все люди спят в это время, но высшим существам сон не особо нужен - это так, прихоть. Они могут спать, если захотят, а если нет, то и не будут. Вот и у нашего ангела тогда не было такого желания. Он просто хотел отдохнуть от пороков человеческих и побыть наедине со своим одиночеством. Вот только чёрная фигура, что свесила ноги с ветки дерева, на которой сидела и тихо наблюдала за ярким полумесяцем, не дала его желанию сбыться. - Что ты здесь делаешь, Демон ночи? - А? Ангелочек? - тень кувырком назад спустилась на землю. Перед Дазаем стоял юноша. Огненно-рыжие волосы, словно сам огонь преисподнии, развивались на легком ветру. Чёрное одеяние из обтягивающей кожи, подчеркивающей легкую худобу в сочетании с прекрасными мышцами. Из довольной ухмылки можно было увидеть сверкающие в лунном свете острые клычки. Этого демона звали Накахара Чуя. - А сам-то? - рыжик сложил руки на груди. Синие, будто бездонный океан, глаза сверкнули во тьме. - Я первый спросил. - также ухмыляясь, проговорил ангел. Смотреть на демона сверху вниз приносило ему моральное удовольствие. Дазай вообще был не такой, как все служители света. Будучи несколько раз на грани падения, он каким-то образом восстанавливал своё доброе имя перед Господом, но сути своей не менял. Грешный ангел. - Черт с тобой. - Черт с тобой, а я ангел. - демон недовольно закатил глаза. - Ты поговорить хотел или как? Если не хочешь слушать, то я пойду - у меня дело есть. - Осаму извинился и предложил присесть. Сидя под ветвями цветущей сакуры, Чуя продолжил, - В аду ходили слухи, что среди людей есть что-то, что заставляет их поддаться искушению, а если они это теряют, то к ним приходит непоправимая беда. Это называют... - Любовью, ведь так? - ангел откинул голову назад. Убрав с лица каштановые пряди челки, он тяжело вдохнул и прикрыл глаза. - Я тоже о ней услышал, поэтому сейчас здесь. Только у нас говорили о ней, как о нечто столь прекрасном, что заставляет души людей святиться от счастья. И где правда? - Этого я не знаю. Слушай, а давай вместе искать? Знаю, что не гоже демону и ангелу водиться вместе, но так мы быстрее найдём, чем порознь. Согласен? - Накахара протянул тонкую кисть, скрытую под тканью перчатки. Шатен пожал в ответ, принимая предложение. - Согласен.

***

Так они и путешествовали по городам, сёлам, пересекали поля, горы. Держась за руки, проходили километр за километром. С каждым днём, проведённым вместе Дазай понимал, что с ним творится что-то странное. Он... привязался? Ангелу нравилось наблюдать за своим спутником: глаза, в которых он тонул, волосы, в которые мечтал зарыться пальцами, тонкие губы, что манили накрыть своими, улыбка, голос, смех... Сердце белокрылого стремилось проломить грудную клетку, когда его обладатель смотрел на этого демона. Осаму хотел лишь одного: всегда быть рядом с Чуей. Да, это неправильно. Но когда Дазай соблюдал правила? Накахара, он чувствовал нечто похожее. Ему было хорошо рядом с забинтованным. Слишком спокойно, слишком уютно, слишком... «Я не могу влюбиться в ангела, я же демон! Мы по разные стороны баррикад! Но почему же? Почему я не хочу уходить? Я не могу. Что вообще происходит?! Первый раз я не могу рассуждать здраво. Смешно, очень смешно! Неужели это и называют любовью? Великой силой, что сводит с ума?» - мотаясь от одной мысли к другой они продолжали свой путь.

***

Серые тучи затянули ночное небо. Хлынул дождь. Он лил уже несколько часов, будто из ведра, загоняя бедных существ в различные углы, лишь бы укрыться. Нашим двоим пришлось сделать тоже самое. Спрятавшись от стихии в заброшенной хижине, они сидели почти в полной темноте. Оба промокли до костей. Чуя ёжился от холода, но тут же почувствовал что-то на своих плечах. Это был плащ Дазая. Ангел накинул его на рыжика, прижимая к себе, чтобы согреть. Накахара жался ближе к тёплому телу, что пахло легкими нотками шоколада. И тут произошло то, чего никто из них не ожидал. Первый поцелуй. Робкий, легкий. Шатен склонился к сладким губам демона, что уже много дней заставляли парня мечтать об этом. - Д..Дазай? - Чуя, я хочу этого. Я хочу быть рядом с тобой, хочу, чтобы ты был только моим. Потому что я люблю тебя. - ангел повалил рыжика на спину. - Демон. - в довольной ухмылке шепчет Накахара. Осаму проводит пальцами вдоль чёрных крыльев, заставляя лежащего прикусить губу. - О, нет. Демон здесь ты. Самый прекрасный на свете демон-искуситель. Мокрые рыжие волосы разметало по деревянному полу. Холодные руки белокрылого залазят под одежду, проводят по впалому животу, чуть царапая. Чуя обвивает шею забинтованного, притягивая в новый поцелуй. Он выходит более жарким, чем предыдущий. Прикрыв глаза, демон чувствует, как шатен проникает языком внутрь, прикасаясь к верхнему небу и сплетая их языки вместе. Дышать тяжело, воздуха критично не хватает. Накахара на грани потери сознания, но Дазаю мало. Промокшие вещи исчезают с рыжика в одно мгновение. Юноша вздрагивает - контраст между внутренним жаром и внешним холодом слишком велик. Осаму старается это исправить. Он покрывает тело под ним алыми горячими цветами. Спускается с шеи вниз по плечу, переходя через выпирающие ключицы на другое, а затем опускаясь все ниже. Сам он чувствует, как подрагивающими пальцами приспешник Сатаны старается расстегнуть пуговицы ангельской рубашки. «Ты невероятно мил, Чуя. Я не видел любви в людях, но нашёл ее в тебе. Ты моя любовь. Ты мое чувство, заставляющее душу улететь на небеса», - думает он, стягивая зубами кожаные перчатки и зацеловывая каждую костяшку. - Я люблю тебя, Чуя. - Я тоже... Я тоже тебя люблю, Осаму. Накахара касается рукой груди стоящего над ним, цепляет за бинты, стягивая их. Пусть на улице бушует гроза, пусть Боги и Дьяволы смеются над ними, пусть хоть весь мир пойдёт против них - им уже не важно. Они нашли то, что искали. Ангел кусает за шею, заставляя голубоглазого тихо вскрикнуть и немного прогнуться в спине. Два пальца надавливают на припухшую от сладких поцелуев губу, в то время, как влажная дорожка уже опаляет низ живота. Чуя, сам того не желая, приоткрывает рот в не сдерживаемом стоне, давая проход длинным фалангам. Осаму давит на корень языка, наблюдая великолепную картину: по чуть заострённому подбородку стекает струйка слюны, в уголках призакрытых глаз виднеются застывшие слезинки. Похоть, желание - почему спутников любви считают смертными грехами? Внутренние стороны бёдер горят от укусов. Спина шатена покрыта не менее жгучими полосами от когтей. Ангел целует головку, дотрагиваясь до сжатого колечка мышц. Юноша кусает себя за запястье, когда внутрь проникают, а напряженную плоть обвивает колечко из губ. Больно и чертовски приятно. Это же Накахара - демон, так почему его сейчас имеет божественное создание? Но это уже не столь важно... Зубы чуть царапают чувствительную кожу, а второй палец ловко проникает к первому. Внутри узко, жарко, и Дазай сходит с ума только от одной мысли о том, что скоро окажется там. Услышит стоны удовольствия, что будут звучать для него лучше небесного песнопения. Демон поджимает пальцы на ногах, пытаясь насадиться дальше. Ему кажется, что он уже чувствует привкус крови - на столько сильно сжал зубы на собственной руке. Шатен отстраняется, но не надолго. Он подхватывает лежащего и садит себе на колени. Лопатки становятся новым холстом для рисования поцелуями. Мелкими, щекочущими. Чуя разворачивается в пол корпуса и нежно целует. Его вновь поднимают, держа за талию, а затем постепенно опускают вниз, входя. Как ангел и предполагал: там очень хорошо. Даже слишком. Рыжик слегка подрагивает и шипит, когда нетерпеливый кареглазый решает ускориться. - П..подожди... мм... Да..зай.. - А мне больше нравилось, когда ты звал меня по имени. Позовёшь ещё? - Сдох...ни.. Ай! - белокрылый входит глубже слишком резко. - Чертов...ангел! - Ну-ну. Все хорошо. Я просто хочу услышать это. Пожалуйста, Чу! Тогда я обещаю, что буду делать только приятное. - его приторно-сладкий голос эхом проносится в затуманенном сознании. Демону не хотелось тешить самодовольство забинтованного, но правда сама слетала с уст. - Осаму... Я... люблю тебя, Осаму. Постепенно Дазай входит полностью. Накахара уже буквально сидит на коленях ангелочка. Парень придерживает одной рукой за талию, а второй поглаживает огненный пряди, свисающие с плеча. По крыше продолжают тарабанить сильные капли. Громко, громко наигрывают они свою мелодию, но даже ее высшие не слышат. Шатен все наращивает темп, ударяя по простате. Яркие звездочки, кружочки и ленивые змейки плывут у них перед глазами. Жарко. Недавний холод ушел в прошлое. Отступил перед пламенем их любви. Чистой, искренней. Именно той, о которой говорили в их мирах. Той, что может быть прекрасной или ужасной, дарящий покой или смертельно ранящей. Единственной и не повторимой. - Ты будешь со мной всегда? - спрашивает Осаму, кутая рыжика в свой плащ потеплее. Нежно проводит по скуле, целует в носик и опускается рядом. - А ты как думаешь, ангелочек? Тебя не накажут за такой грех? - юноша устало зевает и подползает ближе. Забинтованная рука обнимает за пояс. - Ради тебя я готов упасть хоть в ад. - Давай останемся здесь, в мире людей? Тогда не придётся ни тебе падать, ни мне взлетать. - Я согласен. Давай же подарим этому миру настоящую любовь, Чуя... Ища чувство на земле, они обрели его в себе. Так присмотритесь же вокруг, вдруг ваше счастье уже тут?