Заявочки по BSD

Примечание: Тёмная Эра!Au Пейринг: Дазай/Чуя Рейтинг: NC 17+ Автор: Черт с тобой Прости, что без омегаверса, но честно я немного устала от него😅 «Достало! Как же это все чертовки достало! Почему люди вроде меня должны заниматься бумажной работой?! В Мафии что, совсем рабочих рук нет? А иначе зачем загружать только пришедших с миссии эсперов такой ерундой?! Как же башка раскалывается... Все из-за вас, Мори-сан! Отправляете одного в какие-то дыры, похуже конусной улицы, а потом хотите адекватного отчета! Эх, черт с вами. Хотя бы побуду в тишине в кабинете. Да, запрусь, посплю часик и займусь работой», - Чуя шёл по коридорам здания Портовой Мафии. Голова была опущена, а правая рука переодически зарывалась в рыжие волосы. Парню всего семнадцать, но он изо всех сил старается на миссиях, только чтобы оказаться в рядах глав исполнительного комитета и наконец быть в этом плане наравне с Дазаем. С хладнокровным суицидальным гением, что смог съесть большинство нервных клеток рыжика. И почему его жертвой стал именно Накахара? - Чуя-сан, вы уже вернулись? Как все прошло? Парень, полностью погруженный в свои мысли, резко развернулся. Перед ним стоял юноша немного пониже чем рыжик и на два года младше. Акутагава Рюноске - худощавый мальчишка в чёрном большом где-то на полтора размера плаще, которого не так давно вместе с сестрой подобрал Осаму. Чуя устало улыбнулся, коротко кивнув в ответ. - Все хорошо, Акутагава-кун. Ты с тренировки идёшь? - Ну, да... - прозвучало слегка смазано. Рюноске неловко потёр плечо, после чего тихо шикнул. - Опять Дазай? Дай посмотрю. - Накахара подошёл на шаг ближе, а темноволосый отступил на два назад. В коридоре сейчас они были только вдвоём. - Не боись, я никому ничего не скажу. Просто дай глянуть. Акутагава опасливо посмотрел по сторонам. Не дай Бог кто-нибудь увидит, как он проявляет слабость! Сейчас, когда его только приняли в организацию, Рюноске старается установить свой авторитет и показать, что он не хуже остальных. Да, опыта у него пока не хватает, но силы и упорства, хоть отбавляй. Только Накахара и Дазай знали слабые стороны этого молчаливого пса. И пусть в наставники юноше выбрали забинтованного, Чуя не всегда одобрял жестокость шатена. Нет, конечно нужно тренироваться в полную силу, но можно же не так сильно колечить подопечного? Рюноске слабоват физически, поэтому из-за любого удара в полную Дазаевскую мощь ломал кости. Для рыжика это было перебором, но так как высказать все в открытую он не мог, приходилось просто перенаправлять пострадавшего в лазарет. Плащ был скинут с больного плеча, а его хозяин ещё раз тихо шикнул, стоило старшему коснуться того же места. - Перелома нет. - он тяжело вздохнул, отходя подальше и смотря в глаза собеседнику. - Скорее всего вывих. Не так все страшно, но стоит замазать на всякий случай. Сходи к медикам перед тем, как уйти домой. Тебе же ещё за Гин-чан идти? Я передам Хироцу, чтобы отвёл ее к тебе. - С..спасибо. - Чуя снова улыбнулся, склонив голову чуть на бок. Они разошлись в конце коридора в разные стороны, и рыжик вновь погрузился в свои мысли. Мимо мелькали темные стены, проходили сотрудники, здоровались, Накахара тоже здоровался, но чисто на автомате. И на этом же автомате он дошёл до двери своего кабинета. Хвала небесам, что ему наконец выделили свое личное помещение, где хотя бы можно выдохнуть в одиночестве. Одна рука лезет в карман за ключом, а вторая машинально хватается за ручку двери и слегка прокручивает. Удивительно, но она поддаётся, хотя парень был точно уверен, что закрывал ее. Ну, ладно, может запамятовал. - А? Ты то что здесь забыл?! И как ты проник в запертый кабинет, скумбрия?! Развалившись, как царь на троне, Осаму на чёрном кресле с колесиками деловито хмыкнул и расплылся в самодовольной лыбе. Шатен помахал связкой ключей в левой руке, а правой изобразил знак: «Я тут не при чем». - Мори отправил помогать тебе с бумажками, а когда я пришёл, дверь была закрыта. Знаешь, это случилось не первый раз, так что я сделал себе дубликат. Но не думай, что ты такой исключительный! У меня здесь есть все ключи от всех дверей Мафии! - Не знал, что ты во взломщики нанялся. Может переведешься к ним в отдел? Я хоть твою наглую рожу видеть не буду! Накахара одним красивым пинком скинул ойкнувшего от удивления собеседника с кресла. Осаму, потирая ударенный копчик, отполз на кожаный диван у стенки и еле успел увернуться от запущенной с помощью гравитации толстенной папки с кучей макулатуры, которую им надо было перебрать, подписать нужное, что-то отправить к секретарю, что-то в архив... В общем, дел часов так на пять - а сейчас уже было около шести. Кстати, в папке, что благополучно отскочила от стены и грохнулась на предмет мебели рядом с исполнителем, была только треть. Еще треть лежала у Чуи в такой же, а последняя была разбросана по столу отдельными листками. - Неа, там скучно. Они сидят весь день за своими мониторами и все. Я даже никаких способов умереть через электронику не знаю... - А как же удар током? - устало спросил тот, прикидывая с чего бы лучше начать. Честно, рыжик бы вообще ни с чего не начинал. - Это же больно!!!

***

Да, работа - это зло. Теперь даже у Чуи нет-нет, да пробегали мысли о том, что легче было сдохнуть где-нибудь на задании, чем разбирать все это. Голова болела и до этого, а сейчас просто распадалась по швам, словно арбуз, который на пляже по традиции разбивают с закрытыми глазами. По крайней мере, мозги уже точно превратились в однородную кашу. «Черт, я же даже поесть не успел!» - Накахара подписывает очередной документ, уже не пытаясь найти какие-то опечатки или скрытый смысл. Толку? Все равно чёрные буквы прыгают от строчки к строчке, вызывая тошноту и буквально отвращение. Нет, дело так не пойдёт... К тому же рыжика до дрожи во всем теле бесила леность напарника. Ну, а что он сидит, как султан, и ждёт особого приглашения?! За все эти полтора часа он, если и заполнил четверть, то уже хорошо. Чуя значит закончил с такой же стопкой, теперь старается не уснуть в поисках разбросанной документации, а Осаму фигней мается! - Эй, скумбрия, ты чего там разлёгся? Давай за работу! Я домой хочу, но пока мы не закончим, нас никто не отпустит. - Ух, ты! Наша царица проснулась! Вам стульчик подставить или сами с трона слезете? А то я вижу, вы раскомандовались больно! - Дазай усмехнулся. Он потянулся руками вверх, хрустя суставами и громко зевая. - Что ты сказал?! - У нашей фасолинки ещё и с ушками проблема? Какая жалость... - парировал забинтованный, растягивая гласные в каждом слове. Чуин нож взлетел в воздух и вошёл в стену буквально в паре сантиметров от чужой головы. Пусть с виду кареглазый был невозмутим, но внутри ему реально стало не по себе. Он хочет смерти, только не такой. Ходить с клинком в черепе та ещё затея. В ход пошло все, что попадалось под руку: книги, ручки, подстаканник, любимая кружка Накахара, которая впоследствии разбилась, из-за чего парень разозлился ещё сильнее. Осаму мастерски уворачивался от летящих в него канцелярии, мебели и другой атрибутики, прыгая, кувыркаясь и изворачиваясь, как только возможно. «С этим надо что-то делать, а то Мори нас потом убьёт за такой разгром... Зараза, нужно подобраться поближе», - думал тот. Он пробирался ближе к столу, пытаясь по возможности останавливать способностью запущенное в него. - Черт, больно! Коротыш, хорош уже, а то ты весь кабинет перевернёшь! - Задрал! Когда же ты наконец заткнешься?! На глаза попалась настольная лампа. В это время Дазай был уже в одном прыжке от цели. Электрический светильник засветился красным, готовясь стать орудием убийства, но исполнитель успел коснуться его рукой. Пронесло... Шатен резко хватает напарника за предплечье, удерживая на месте. «Нет уж, больше ты никуда не убежишь!» - парень роняет вырывающегося на кресло, нависает сверху. Забинтованный изрядно устал и запыхался, пока изображал акробата, поэтому сейчас тяжело дышал, пользуясь передышкой, чтобы восстановиться. - Отпусти, идиот! - кисти Чуи крепко прижали к подлокотникам. - Отпусти, я тебе сказал! - Ты можешь не рыпаться? Что ж ты такой сложный... И хватит орать - сейчас же все сбегутся! - пусть дверь и заперта, но шуму они и правда наделали не мало. Хотя большинство мафиози уже давно к этому привыкли. - Не могу! Ты сам меня до белого каления довёл! Голубые глаза метают молнии, а сам парень не прекращает попытки выбраться. Больно... Запястья сильно сжали, вдавливая в пластик. Каким бы дохляком забинтованный не казался, на самом деле он мог с одного удара уложить спортсмена на лопатки, если нужно. Но с Чуей и его выносливостью ему не тягаться. Только может быть массой задавить, как сейчас. Шатену изрядно надоели эти порывы агрессии. Он решается на последнее: наклонившись к самому лицу рыжика, Осаму целует. Накахара от удивления приоткрывает рот, чем весьма умело пользуется кареглазый, проникая внутрь. Кончик языка оглаживает верхнее небо, касается зубов и проводит от основания чужого языка к началу. Тело под низом обмякает. Парень сам не понимает, почему не сопротивляется. Это приятно. Да, как бы не хотелось этого осознавать, но Дазай целоваться умеет. - Что это было? - слова получаются немного прерывистыми. Воздуха у Осаму было побольше, чем от неожидавшего такого поворота мафиози. - Но тебе же понравилось, не так ли? Забинтованный улыбается уголками губ, смотря хищным взглядом - ему весь этот процесс, как ни странно, тоже принес немало удовольствия. Он по-прежнему удерживает парня на месте, правда тот уже не вырывается. Пребывает в состоянии шока, так сказать. А Дазай продолжает: касается носом шеи напарника, медленно проводит губами по ней. Чуя нервно сглатывает. Такое поведение шатена напрягает и в то же время внизу живота начинает неприятно тянуть. Точно не к добру. Хотелось сбежать и остаться одновременно. «Ни черта не понимаю!» - сердце решило забиться чаще, ударялось об грудную клетку, от чего было немного больно. Осаму легонько прикусывает кожу на шее, в то же время холодными пальцами бесцеремонно залазя под футболку. Он оглаживал впадинку, где кончались косточки рёбер, спускался вниз и, отвлекая и так рассеянное внимание парня на поцелуи, расстегивал ширинку. - Отпусти меня... - пытался приказать Чуя, но его тон совсем под это описание не подходил. - Точно? Осаму на время отстранился, вопросительно смотря в голубые глаза, что судорожно искали за какой предмет бы зацепится, только чтобы не смотреть прямо на шатена. Этот невинный карий взгляд мог заставить сделать все, что его обладатель захочет, и никакая сила воли тут не поможет. Словно гипноз, они отключали разум. Страшное умение... - Если скажешь это, глядя на меня, то я отстану. - рыжик молчал, - Чуя, посмотри на меня! Я не хочу делать что-то против твоей воли, а тем более не хочу причинять боль. Накахара посмотрел на напарника полным усталости взглядом. После пары минут тех ласок, тело стало ватным и совсем не хотелось сопротивляться. Вот уж чего-чего, а такого окончания дня мафиози предположить не мог. «Может попробовать? Бред, конечно, но...» - он тяжело выдохнул, расслабленно откидываясь на спинку кресла. Дазай улыбнулся. Улыбнулся как-то странно, не так как обычно. В этой улыбке не было... холода что ли? Да, сейчас забинтованный удивительно походил на человека, а не на расчетливую куклу-самоубийцу. «И чего это он вдруг?» Брюки и белье обоих было откинуто по настоянию Чуи именно на диван, хотя первоначально Осаму хотел просто свалить все на пол. Но после легкого подзатыльника и прикусанных пальцев, коими он надавил на корень языка сидящего, одновременно избавляясь от нижней части одежды - верх решили оставить. Накахара чертовски красивый - в этом Дазай был уверен на тысячу процентов из ста. А ещё он хоть и вспыльчивый, но добр ко всем (кроме врагов), пусть это не заметно с виду. В нем была своя какая-то удивительная, притягивающая сила. Шатен считал и считает до сих пор, что Чуя - единственный лучик света в его темной душе. Огонёк надежды, за который парень цепляется всеми силами. Недавно... Совсем недавно Осаму осознал, что ради него он готов жить. А все эти подколы, ругань, даже лень способы привлечь на себя внимание. Заставить рыжика смотреть только на него, говорить только с ним и больше ни к кому не направлять свой свет. Чертов собственник! Да, забинтованный с этим полностью согласен, но все равно ничего поделать с этим не сможет. Накахара его последняя надежда на нахождение причины жить. Перемена мест случилась за секунду. Чуя сидел у напарника на коленях, обхватив того за шею, чтобы не упасть (на кресле места не так много), и уткнувшись носом куда-то между плечом и шеей. Каштановые волосы пахли коньяком. Видимо, он не так давно встречался с друзьями в Люпине. А может это и естественный аромат? Кто знает... Рыжику в принципе все равно. Его придерживают под бёдрами и за талию, помогая медленно опускаться ниже. Парень шипит, аккуратно входя. Жарко. В кабинете не было окон, а дверь по понятным причинам была закрыта. Странно, что ещё никто не заходил их проверить. Приятно. Чуя несколько раз сам притягивал Дазая в рваные поцелуи, но и они выходили сладкими. Какое-то непонятное состояние преследовало его уже на протяжении полугода... Да, они часто ссорятся, доходят до серьезных драк, как и сегодня, но когда Осаму рядом нет, Накахаре не по себе. На все шуточки и оскорбления рыжик вспыхивал, хотя воспитан весьма хорошо. Прекрасно умел сдерживаться, вот только если дело доходило до шатена - все. Все спокойствие куда-то исчезало и внутренняя сущность подростка выходила наружу. Несколько раз в голове пролетала мысль о том, что рядом с Дазаем, он может быть собой. Так ли это? Ну, этого мы сказать с уверенностью не можем, а вот на сегодняшнем задании Чуя наконец смог принять одно: он боится идти на неизвестных врагов один. Нет, мафиози готов выполнить любое поручение, но если число врагов не указано, есть шанс того, что придётся использовать «порчу». Когда внутренний Бог вырывается - это очень больно. Наверное, с этого и началась зависимость. Зависимость от Осаму, что мог спасти его и спасал. Из раза в раз. Всегда... - Чуя? Парень остановился, вслушиваясь. Рыжая голова недвижимо покоилась на его плече. До ушей доносилось тихое сопение. Накахара уснул. Аккуратно обняв шатена, он, уставший за целый день, погрузился в страну Морфея. - Милый... - он улыбнулся и поправил упавшую на закрытые голубые глаза мягкую прядь с запахом персика. - Эй, чиби, а кто отчеты доделывать будет? - шутливо прошептал тот. Чуя слегка поерзал, но не проснулся, а лишь чуть сильнее сжал пальцы на чужой белой рубашке. Забинтованный вздохнул, нежно целуя и удобнее устраивая рыжика на руках. Сам же он осторожно подкатился сначала к дивану, забирая одежду, а после к столу, где продолжали лежать разбросанные отчеты. Хочешь - не хочешь, а работу доделать надо. Накахара настолько вымотался, что не проснулся, даже когда Осаму громко ойкнул, ударившись коленом об стол. Шатен вообще старался не беспокоить спящего. Слишком хрупко было то равновесие, в котором они находились сейчас. Семнадцатилетний сладко дремлющий мафиози больше походил на маленького ребёнка. Такой же чистый и невинный. И что, что за его плечами десятки убийств? Для Дазая он остаётся прекрасным и хрупким, словно цветок на ветру. - Я люблю тебя. - шепчет он, а в ответ прижимаются сильнее. - А я тебя...