Заявочки по BSD

Пейринг: ДостоГоголь, Аку/Ацу, Дазай/Чуя + бонус Рейтинг: PG 13+ и NC 17+ Автор заявки: Голубой фламинг0 Просто зарисовки с моими любимыми пейрингами на 14 февраля (тут не все, а на которые хватило сил и времени). Даже если бы не было заявки, я б все равно написала, но так даже стимула больше. Не обижайте автора и напишите отзывы, пожалуйста👉👈 Всех с праздником, мои любимые!❤️❤️❤️

***

ДостоГоголь Николай продумывает все до мелочей. Каждый даже незначительный праздник для него - огромное событие. Он купил заранее билеты в кино, заказал столик в ресторане, выбрал самый красивый маршрут, одежду, лучшую выпивку и еду, подарок... Но все подчиняется закону одной вредной тетки, которую все люди зовут Подлостью. Достоевский простыл. Утро четырнадцатого началось с дикого кашля и супер горячего лба. «38,2 - афигенно! Что может быть лучше?!» - тяжело вздыхает Федор, убирая градусник в сторону: «Коля сильно расстроится». Через мгновение в комнату влетает счастливый Николай. - Вспомнишь солнышко - вот и лучик. - бормочет лежащий. - Доброе утро, Николай. Кхе-кхе! - Дос-кун, ты заболел? Ну, вооот... - грустно тянет парень, падая рядом. Он что-то ищет в своей «шинели», а затем достаёт оттуда кружку с горячим шоколадом. - Держи. Не думаю, что обычный шоколад ты сейчас захочешь, поэтому выпей это. Тебе нужно что-нибудь тёплое! - Спасибо. - Федор берет кружку одной рукой, а свободной отталкивает от своего лица пепельноволосого, что очень хотел поцеловать больного. - Что делаешь, Николай Васильевич? Ты ж заразишься. - Бука! Не заражусь я. - наигранно обидчиво бурчит он. Гоголь ложится рядом. Достоевскому ничего не остаётся, как лечь головой на чужую грудь. Из-за высокой температуры в теле невыносимая слабость, хочется прижаться как можно ближе, чтобы согреться. Что он собственно и делает. Чужое сердцебиение успокаивает, но таблетки ещё не начали действовать, поэтому голова до сих пор раскалывается по швам. Николай снова шуршит рукой в «шинели», доставая на сей раз толстый томик, перевязанный фиолетовой лентой. - Твой подарок. Ты постоянно читаешь, поэтому подумал, что тебе понравится. - пепельноволосый улыбается, поглаживая лежащего по спине. - В конце каждой главы - загадка от меня! - А сколько всего глав? - 36! - радостно заявляет тот. Достоевский лишь устало вздыхает. - Хочешь почитаю тебе? - ему дают согласие. Сняв праздничную ленту и завязав ее на тонкой руке больного, Гоголь открывает первую страницу романа. Он читает четко, не спеша. Его тембр завораживает, и Федор не успевает заметить, как кончается первая глава, а Николай уже сменяет серьезный тон на повседневную веселость. - Дос-кун, внимание, вопрос! Чего я хочу сильнее сейчас: обнять Дос-куна или поцеловать? - Рассуждаем логически, - Федор зевает. Веки тяжелые, хочется уснуть, но он знает, что от него не отстанут до тех пор, пока не получат ответ. - Ты уже обнимаешь меня, а поцеловать я тебе себя не дал. Поэтому второе. - Неправильно! Правильный ответ: я хочу, чтобы Дос-кун поправился. Поэтому пей шоколад и ложись спать! А? Федя? Гоголь замолкает и слышит тихое сопение у себя на груди. Не дожидаясь комментариев от Николая, Достоевский провалился в сладкий плед сна. Пепельноволосый укутывает спящего и одновременно себя в одеяло. Парню жарко, но он потерпит, тем более что сейчас прекрасная возможность сделать то, что ему запрещали, будучи в сознании. Гоголь легко касается бледных, но таких манящих губ. - Поправляйтесь, Федор Михайлович, и тогда мы сможем отпраздновать день влюблённых, как положено. - он зарывается в чужие волосы, пропуская сквозь пальцы. - Я люблю тебя, Дос-кун.

***

Акутагава и Ацуши Снег белыми хлопьями сыплет на голую землю. До встречи ещё около десяти минут, а идти всего пять. Рюноске никогда не считал этот день настоящим праздником, поэтому не видел смысла тащиться в мороз на улицу, только чтобы посмотреть на украшенный огоньками город. Но ради этого сумасшедшего тигра все-таки собрал волю в кулак и все тёплые вещи на себя. Ацуши в смешной шапке с помпоном, которую успел припорошить снежок, машет половинке рукой. Акутагава не может оставаться хмурым при виде этой лучезарной улыбки. И когда он успел стать таким сентиментальным? Даже подарок дорогой купил. На самом деле он просто не знал, что обычно дарят в этот день, а потому выбор остановился на мужских наручных часах на серебряном браслете, которые, к слову, сейчас протягивает Накаджиме. - Эм... это... - пепельноволосый не может найти слов. - Это слишком дорого, Акутагава! Не..не стоило так тратиться! - Но ты же тоже что-то купил. Значит, мы в расчете. - Ну, так-то оно так... - мямлит тот. «Ничего не так! И как мой домашний шоколад может сравниться с этой ценой?! Получается я идиот или он?!» - Только он ещё не приехал. А пока возьми это! - щеки предательски краснеют, стоит вытащить из-за спины коробочку со сладким. Ацуши готовил этот чертов шоколад целых полдня, потому что то он оказывался слишком горьким, то выливался из формы, то получался кривым, косым и вообще все шло из рук вон плохо, пока на помощь не пришли Кека и Йосано. Две девушки быстро подсказали нужный рецепт, одолжили формочки и тщательно следили за процессом приготовления, чтобы на этот раз все вышло безукоризненно. Так оно в итоге и получилось. Только вот соразмерность подарков все равно равна небу с землей. - Ничего, просто отдашь потом. Спасибо. - Рюноске принимает коробку, закидывая в рюкзак. - Ну, что, пойдём? - Угу. - неловко кивает Ацуши. Ему хочется взять мафиози за руку, но не решается: протягивает и тут же отдергивает. «Вроде не заметил». Вечер. Красивый город, красивые улицы, красивые прохожие. Вот, что может сделать с человеком любовь. Все кажется ему прекрасным: и падающие холодные снежинки, и фонарики-сердечки на ветках, и маленькие деревья любви - аиноки - на которых влюблённые завязывают ленточки, чтобы их узы не разорвались никогда. «Мило, но глупо», - думает Акутагава, стоя у одного из таких деревьев, пока его тигрёнок усердно привязывает чёрную в белую крапинку ткань. Они гуляют ещё несколько часов, прежде чем измотанный Рюноске присмиряет пыл своего спутника, покупая никуман (мясную булочку) ему и себе и присаживаясь на лавочку в центре городской площади. Не смотря на холодную погоду, людей здесь достаточно. В основном, конечно, парочки, празднующие этот волшебный день. Ацуши чувствует себя неловко. И нет, не потому что он здесь с Акутагавой, - хотя это тоже - а просто весь этот бешеный темп гуляний был прикрытием его стыда. Парня все ещё не отпустила после обмена подарками. Рюноске минут пять не обращает внимания на состояние Накаджимы: детектив пытается взглянуть в лицо черноволосому, но постоянно отворачивается; его руки слегка дрожат, но видно, что не из-за холода; а ещё Ацуши удивительно притих. Акутагава слишком хорошо знает своего «противника», чтобы не понять, что его что-то тревожит. Поэтому мафиози хватает только доевшего (удивительное дело, ведь пепельноволосый всегда ел намного быстрее Рюноске) за рукав, молча утаскивая за собой. - Эй, Акутагава, что происходит?! - в недоумении кричит тот. Через какое-то время черноволосый останавливается, осматриваясь. Они ушли в жилой квартал, где никого нет. Фонарные столбы, одна прямая дорога и несколько многоэтажек. Акутагава стряхивает с лица пары крошки от никумана и вздыхает. - А теперь говори, что тебя беспокоит. - обычная строгость в голосе уже давно не пугает Накаджиму. - И не отнекивайся, тебя как открытую книгу прочитать легко. - Ты не прав... - мямлит Ацуши, но темные глаза продолжают прожигать насквозь. - Ладно. На самом деле, у меня нет тебе другого подарка. Да и денег на него тоже нет. Я не смогу купить тебе равноценный подарок... - фиалково-золотые глаза печально опущены в пол. - Все, на что мне хватило денег, так это домашний шоколад. - Да уж, в вашем агентстве действительно проблемы с зарплатами. - он усмехнулся. - Может в Мафию вступишь, а, нищий борец за справедливости? - Ещё чего! - гневно воскликнул Ацуши. Рюноске снова улыбнулся: «То чуть ли не плачешь, то через секунду хочешь меня убить. Забавный, ты, тигр». - Не серчай. Я ж шучу. Да и... - Акутагава притянул к себе ближе. Удивительно нежный шёпот заставил Накаджиму покраснеть ещё сильнее. - Твой шоколад, как и ты сам, очень вкусные. Рюноске целует спокойно, аккуратно, так профессионально, что невозможно поверить в тот факт первенства пепельноволосого. У Акутагавы и правда до него не было отношений - а зачем жестокому убийце любовь? Но видимо для чего-то все же нужна, раз он так трепетно целует, казалось бы на первый, взгляд врага. - Мне не важна стоимость подарка и не нужны они вообще. Ты - единственное, что мне нужно. - их взгляды пересекаются. Оба наполнены безграничным тёплом и любовью. Парни идут вдоль освещённой белым светом дороги. Их больше уже ничего не тревожит, поэтому они просто наслаждаются присутствием друг друга рядом. Ацуши начинает отставать, но Рюноске замечает это только тогда, когда снежок уже неминуемо влетает ему в затылок. Черноволосый медленно-медленно разворачивается, сверкая темным хищным взглядом. Накаджима довольно хмыкает, улыбаясь во все тридцать два, только до определенного момента. До момента, пока целый град снежных снарядов, поднятых лапами расемона, не обрушивается на бедного тигра. Они весело смеются, бегаю по пустынной улице, устроив настоящую войну. Это и есть их счастье.

***

Дазай и Чуя Посадить на подоконник, втянуть в сладкий поцелуй, зарываясь в отросшие пряди (Боже, как он любит его длинные волосы!), целовать грубо, долго и так желанно - все что им нужно. Не шоколад, не эти слащавые валентинки, безделушки и тому подобное. Осаму и так покажет, что парень принадлежит только ему. Чуя кусает нижнюю губу шатена, тут же слизывая капельку крови. За холодным стеклом вечер, метель и влюблённые парочки под снегом играют в догонялки. Ребячество хорошо, но взрослым хочется большего. Они заказали пиццу, открыли любимый алкоголь и наслаждались пурпурно-огненным закатом, болтая обо всем на свете. Пока не наступили сумерки. Дазай ведёт руками по торсу, доходя до талии, не упуская шутки про ее схожесть на противоположный пол, за что получает в солнечное сплетение коленом, до этого покоящемся на бортике подоконника. Шатен жмурится, а Накахара злорадно хмыкает, но через секунду уже вновь тянет за воротник к себе, накрывая скривившиеся потрескавшиеся губы своими. Сколько бы гигиенических помад рыжик не кидал прямо в лицо Осаму, тот их будто съедал или неизвестно что делал, только все исчезали без следа. Хотя вроде от статуса мазохиста отнекивается. - Сильно больно? - Терпимо. - Тогда продолжаем. Им нравится делать это не в кровати. В любом месте: стол, стиральная машинка, подоконник, стена, пол, какая-то коробка из-под телевизора, даже на балконе, если это лето - но не на положенном месте. Так интересней, неудобней, можно удариться, пнуть виноватого, а затем извиняться поцелуями, мягкими касаниями и переплетать пальцы, ноги, тела вместе. Осаму любит мучать, медлить, сдерживать вспыльчивого рыжика, растягивая ласки. Изначально все было наоборот. Ещё во времена Мафии Дазай был неконтролируемым, резким, грубым. Мог кинуть в стену, обнуляя способность, зажать собственным телом, словно в ловушку, а потом до невозможного быстро приступить к делу. Чуя же в пятнадцать-семнадцать был настоящим ребёнком, жертвой, попавшейся в лапы хищника. Да и сейчас также, только этот «зверь» больше не собирается есть свою добычу, да и «добыча» больше не сопротивляется. - Ты любишь меня? - Дазай подхватывает парня на руки, падает в кресло, готовясь начать. И так уже долго игрались. - Ненавижу. Ах!.. - шатен насаживает на всю длину. Даёт две секунды на привыкание и толкается вновь. А затем ещё и ещё. - Ответь ещё раз: ты любишь меня? - Ненавижу... и... - Чуя глубоко вдыхает, но в этот же момент происходит толчок, выбивающий необходимый воздух. - Люблю... Осаму улыбается, нежно и томно целуя. Тело рыжика покрыто красными следами, по нему стекает пот, обрамляя рельеф мышц. Волосы растрепанны, а в глазах лишь волна наслаждения. Это и есть их счастье. - Я тоже...

***

Бонус: Гин и Тачихара❤️ Любимая парочка из гета, поэтому не могла не написать про них ;) 14 февраля - день, когда девушки дарят понравившимся парням шоколад. Акутагава никогда не интересовалась этой темой, но сегодня... В этот раз пошло что-то не так. Ноги сами понесли в ларёк со сладким, где она два часа выбирала подарок. Девушка несколько раз ловила себя на мысли, что это бесполезно и вообще пустая трата денег и времени, только почему-то все же купила злосчастную плитку дорого темного шоколада. «Накахара-сан и братик взяли с утра отгул, поэтому вся писанина свалилась на нас... И как теперь это незаметно подложить?! Я ж не могу так просто подойти и отдать шоколад ему», - Гин подписывала очередную бумагу, копируя подпись Рюноске. Вроде бы вот она - цель совсем близко, но сказать напрямую невозможно. Младшая Акутагава и так не может простить себе этой слабости с подарком, а ещё и признаваться... Нет, на такое она не способна. Девушка хладнокровный убийца, как и ее брат, поэтому долго была чужда тёплым чувствам. Этот год действительно особенный для всех. - Ах, как же я устал! - вздыхает Мичидзу, потягиваясь руками вверх. - Гин, будешь кофе? - в ответ кивают. - Хорошо, я скоро вернусь. «Это мой шанс!» - Гин лезет под стол, доставая из сумочки шоколадку, и быстро кладёт ее в ящичек стола Тачихары, чтобы тот заметил не сразу. Девушка, облегченно выдохнув, снова погружается с головой в работу. - Кто-нибудь приходил? - скрипучая дверь закрывается за спиной парня от толчка его ноги. Руки заняты двумя стаканчиками, один из которых он ставит напарнице на стол. Гин пожимает плечами, не отрывая взгляд от документов. Она не впервые радуется маске на лице, что скрывает легкий румянец. «Нет, все-таки я не умею врать». - Понятно. Звучит как-то слишком задумчиво. Мичидзу плюхается в кресло, отчего оно проворачивается на 360 градусов. Акутагава же приспускает край лицевой ткани, пробуя принесенное, и удивленно раскрывает глаза: это именно то, что она любит - латте с корицей, без сахара. Самое странное, что девушка никогда не покупала напитки здесь, а потому рыжий просто не мог знать об ее предпочтениях. «Простое совпадение», - мелькает в голове, а краем глаза она замечает, что напарник открыл тот самый ящик и достал оттуда стопку черновиков, но не подарок черноволосой. «Неужели не заметил? Я же положила на самый верх, пусть и отодвинула подальше», - ей немного грустно, только виду подавать нельзя. День проходит тихо и без приключений. Тачихара как обычно болтает обо всем на свете и несколько раз ещё отлучается за напитками и перекусом - словом, он снова неожиданно угадывает, в казалось бы не очевидных пристрастиях Гин, покупая молочный коктейль со вкусом тирамису, онигири со сливовым вареньем и зелёный чай. Акутагава хотела поскорее закончить работу, а потому не думала отрываться от дел и бегать за едой. Ну, и отсутствие Мичидзу давало ей возможность проверить местоположение подарка. И да, он был передвинут, но не вынут из ящичка. «Странно все это...» Вечер пришел незаметно. Гин ужасно устала и потому все мысли были о том, как побыстрее добраться до дома. До пустого дома, потому что Рюноске можно сегодня не ждать, а значит и готовить не надо - хоть в чем-то плюс. Стоит девушке собрать вещи, взяться за ручку двери, чтобы уйти, как ее хватают за локоть, разворачивая и упирая в стенку. Инстинктивно она старается вынуть нож, но предусмотрительный Мичидзу заранее перехватывает руку. Сумка с грохотом падает на пол, а два золотых глаза смотрят прямо в лицо. Кисти пару раз дергаются. Гин не боится - просто очень неудобно с зажатыми кистями. - И это все? Даже ничего мне не скажешь? - возмущённый рыжик срывает маску с лица пойманной. Та недовольно фыркает, отворачиваясь. - Гин, это же ты положила шоколад, так почему избегаешь меня?! Я тут целый день стараюсь: пытаюсь поддержать, вкусняшки приношу, чтобы ты сказала хоть что-нибудь! А ты все время молчишь, как рыба!!! - Что ты от меня хочешь? - наконец отвечает девушка: «Так это были не совпадения». Мичидзу тихо цыкает. Ее голос всегда казался ему прекрасным, но услышать его было практически невозможно. Он по пальцам одной руки может пересчитать, сколько раз слышал его. - Так ты любишь меня или нет?! - вновь срывается парень и сразу же жалеет об этом. - Ты подарила мне шоколад в Валентинов день, а это значит, что ты хотела мне признаться. Я просто хочу узнать правда это или нет? Ведь... Ведь я тебя да! - минута молчания кажется для них обоих невыносимо долгой. - Ты мне нравишься. - закрыв глаза, решается на ответ Гин. - Доволен? Тачихара нежно проводит пальцами по щеке девушки, ослабляя хватку на запястьях, и, приподняв ее голову за подбородок, слегка неумело целует. Акутагава пытается отвечать, но выходит тоже не совсем так, как должно быть. Но это не мешает им насладиться действием. - Первый раз целуешься? - смеётся рыжик. - А сам то? - поддерживает веселье Гин. - Тачихара, хочешь... - тень румянца мелькает на ее щеках. - Пойти сегодня ко мне? Брата не будет до завтрашнего вечера, так что... - С..серьезно?! - Если не хочешь, так и скажи. - бубнит себе под нос та. Мичидзу не сдерживается и смеётся. Очень уж непривычно милой и невинной выглядит напарница сейчас. Белая кожа, темные лоснящиеся волосы, изящные черты лица и хладнокровный нрав убийцы - в ней для парня прекрасно все. Поэтому он просто не верит в своё счастье. - Нет, конечно же хочу! Только есть маленькая просьба, выслушаешь? - в ответ кивают. - Гин, назови меня по имени. Можешь сделать для меня такой подарок? - теперь его очередь смущаться и краснеть. - Ми... Мичидзу, пойдём, уже поздно. Акутагава надевает маску, открывает дверь, не оглядываясь назад, выходит в коридор. Тачихара ещё с минуту-другую стоит на месте, прикрыв ладонью горящее краской лицо, а затем мчится догонять любимую.