Моя маленькая Лиса.

Врач оборачивается на шум сзади, который издаёт дверь и её открывает Гарри, который выглядит достаточно бледно, зажимая ватку на вене, и подходит к нам. — Мистер Стайлс, почему вы встали? Вам ещё нельзя вставать, вам нужно отдохнуть, — руки Гарри обнимают моё тело и заставляют уткнуться в его плечо. — Пустите её к дочери, пожалуйста. Она не видела её несколько дней. Она же сама туда зайдёт тогда без вашего разрешения, а я ей в этом помогу, — парень смотрит на врача и тот опускает голову. — Да, черт с вами, только аккуратно, ради бога. Ей нужно отдыхать. Она слишком маленькая и слабая. Доктор произносит эти слова уже в пустоту. Меня нет рядом с ним. Я открываю дверь и медленно со страхом захожу в комнату с белыми стенами, которые пропитаны мерзким запахом лекарств. Я смотрю внутрь и вижу огромную кровать на которой расположена моя малышка, которая лежала на ней. На её лице были ссадины. К её маленьким ручкам были подсоединены какие-то трубки и провода. Оказавшись рядом с больничной койкой я опускаюсь на колени и слегка дотрагиваюсь до её маленькой ладошки. Мерзкий писк раздается по палате. Моё сердце учащает своё сердцебиение и предательски ноет от боли и усталости. Положив голову на постель, я замираю и дергаюсь от того, как ко мне прикасаются сильные руки мужчины. — Поднимись, ты сидишь на бетонном полу. Иди сюда, — Гарри заставляет меня встать с постели и присесть на диван, который стоит у окна в этой палате, — Филлисия, она поправиться. — Спасибо, Гарри, за то, что ты сделал для неё. — Я не мог иначе, Лиса, — руки парня притягивают меня к его телу и заставляют забраться на диван с ногами, — отдохни, она рядом, всё будет хорошо. — Гарри, а что с ним? — я хриплю этот вопрос, желая получить только один ответ. — Его застрелили, когда он пытался сбежать. Я очень жалею, что я уже не достану его, — руки Гарри сжались в кулаки, когда он начал говорить эти слова. — Гарри, — я притянула его руки к своим губам и оставила легкий поцелуй, прикрывая глаза. Я проснулась от того, что мою грудь сильно сжимало. Я осмотрела палату. Гарри лежал рядом со мной обнимая меня за талию. Мила лежала на кровати все так же стабильно подключенная к аппаратам. На улице всё ещё была ночь. Я положила ладонь на свою грудь и чуть надавила на неё. Тяжело дыша, я услышала над своим ухом. — Тебе плохо? — Всё нормально, — парень положил свою ладонь поверх моей руки. Я повернула голову, рассмотрела его лицо в темноте и увидела до боли родное лицо, которое выражало беспокойстве. Я переложила его ладонь на него и прошептала, — не надо. Парень молча поднялся на ноги и вышел из палаты оставляя меня одну. Спустя какое-то время я поднялась на ноги и села рядом с малышкой, облокачиваясь на кровать головой. В моей голове крутились одни и различные мысли. Я не заметила как на улице рассвело и настало утро. Больница начала оживать, а я всё также сидела без движения рядом со своей дочерью. Время шло к обеду, когда в палату зашёл Гарри, одетый в серую футболку и растянутый широкий свитер, который оголял его ключицы, худые ноги обтягивали темно-серые джинсы. В его руках была папка с какими-то бумагами. — Лиса, я кое-что тебе привёз, только сначала выслушай меня. — Что такое? — мой уставший взгляд упал на лицо парня, который нервно прикусывал губы. — Я понял, что ты не хочешь, чтобы я был рядом. Я не буду тебя заставлять и как-то удерживать. Я оформил на Милу и тебя часть всей недвижимости и машин. Если вам что-то понадобиться, то я создал два счета. Один счет на имя Милы, который будет пополняться каждый месяц. Эти деньги на обучение, какие-то занятия в будущем и всё в этом духе. Второй счет полностью твой. Ты не будешь ни в чем нуждаться. Мила также не будет нуждаться. Всё это имущество находится в вашем распоряжении. Единственное, до совершеннолетия Милы, ты не можешь продавать и распоряжаться им. Пользоваться сколько угодно и как угодно. Я всё так же сильно люблю тебя и Милу, я даже не мог представить, что когда-нибудь вы появитесь в моей жизни вот так, — я слушала парня и пыталась осознать, что он говорил, — вот, держи, — Гарри протянул мне папку, которую я взяла в руки и зависла, — я не появлюсь в ваших жизнях больше. С Милой всё будет хорошо, всё лечение и больше я оплатил. Врачи сделают всё, что возможно. А теперь мне пора уезжать, я не хочу тебе мешать, — Гарри расстегнул цепочку, которая висела на его шеи с того дня, как я уехала от него, оставляя её с запиской. Он положил её на тумбочку рядом с постелью и посмотрел на меня, оставляя короткую фразу, разворачиваясь и выходя из дверей палаты, — я люблю тебя.