Внутренний демон

Шах подумала, что лучшим местом станет дворец в лесу. Он был не такой большой, но сейчас там не было никого. Девушка остановилась и приняла свой облик только тогда, когда увидела двери в родную комнату. Она открыла её и вздохнув зашёл. — Госпожа, — послышался голос. Вроде мягкий, как у Ибрагима, а вроде и сухой и гневный, как у её отца. — Как вы смели прийти в мою комнату? — Шах строго спросила, подойдя к мужчине, среднего возраста. — Простите, Госпожа. Я надеялся застать Вас, — он поклонился. Султанша кивнула и села на свою кровать. — Вы? — Лютфи Паша. Что говорит Шах это имя? Многое, очень многое! Она ужаснулась. Почему!? Почему она? Ее старшая сестра ещё в девках хотя ей двадцать один! А она в четырнадцать должна покинуть отцовский дом? — Я пойду, госпожа. Мне было приятно видеть Вас, — Лютфи поклонился и вышел. Шах не ответила. Все равно она не выйдет за него. Теперь она демон и может всё. Что ей сделают? По щекам потекли слёзы. Солёные и такие... отвратительные? Да, отвратительные! Ужасные слёзы той, которая не должна плакать! Шах сжала кулак и стукнула им по столу. Она одним взмахом руки снесла со стола все вещи. Порвав простыню, и кинув подушку в картину, Госпожа успокоилась. Шах упала на пол и тихо заплакала. Проведя в истерике несколько минут она встала. Нет, больше никогда она не будет плакать! Ибрагим пошёл в сад. Шах говорила ему что-то, что он так хотел услышать. С неспокойным сердцем он вышел во двор, но кроме Хатидже никого не было. Куда Шах могла подеваться? Ибрагим обошел весь сад и наконец-то нашёл её. В грязном и потрепанном платье, Шах стояла спиной к Ибрагиму и рассматривала розы. — Госпожа, — он поклонился, — с вашими родителями все хорошо. — Это прекрасно, — процедила Шах и подняла глаза на Ибрагима, —я должна сказать страшную весть. — Что случилось, моя любовь? — при таких словах Шах краснела, понимая, что её действительно любят. — Я... помолвлена. Лютфи Паша, — одними губами прошептала Шах и взяла за руку Ибрагима. Он вздрогнул. Здесь Ибрагима даже слушать не станут, если он надумает жениться на Шах. И та прекрасно знала его мысли. — Госпожа, так вышло... — тихо сказал он. Шах тяжело дышала и смотрела куда-то мимо. Потом резко вернулась на землю и нежно взяла лицо Ибрагима в свои руки. — Нам никто не посмеет мешать, — уверенно сказала Шах и ее губы сомкнулись с губами Ибрагима. Он прижал ее к себе, стараясь как можно дольше, растянуть это мгновение. Она наклонилась, прогибаясь, и оперлась на дерево. В голове всё смешалось и все мысли улетучились. Мгновение и они в её комнате. Ибрагим прижал крепче Шах и тихо прошептал на ухо: — Люблю вас, Госпожа. — Я тоже, — Шах поцеловала его в губы и освободила от рубашки. Ибрагим поцеловал госпожу в шею. Срывая платье с султанши, Ибрагим положил ее на кровать. Лютфи шел по коридору. Он проходил мимо покоев будущей жены и услышал голоса. — ... я не смею вас касаться, Госпожа. Как я могу на вас жениться, Шах? — Ты уже раз коснулся меня, — засмеялась девушка. Лютфи остановился и прислушался. — Что я могу поделать, Госпожа? Лютфи Паша явно выше меня, — послышался снова хохот. — Он и ты? Сравнил, Ибрагим! — Лютфи не мог это терпеть и заглянул в щелку. Перед ним предстала такая картина: Шах лежит на кровати прикрытая одеялом. Ибрагим стоит у окна в одних штанах. Платье госпожи лежит на полу у рубашки Ибрагима. — Но он занимает пост выше меня. На много, — Ибрагим встал и подошёл к султанше. Он сел на край кровати и девушка протянула ему руку. Парень поцеловал запястье Шах. — Мы справимся, — сказала она и встала. Перед Пашой предстала обнаженная фигура госпожи. Но не успел он очнуться, как сама Шах, уже одетая, вышла в коридор. Она оглянулась и позвала жестом Ибрагима. Он поспешил за ней, схватив рубашку с пола. — Нам пора, — коротко бросила девушка и они исчезли.