Судьбоносный рассвет

      Pov Лео       Мы с Остином пошли в дом и поужинали. Бабушка уже разложила различные блюда на стол. Все было так вкусно, что я даже ненароком прикусил язык. Очень неприятное ощущение. Это было так сильно, что теперь там явно останется след… — Спасибо большое, — сказал я, когда поел и понес посуду Остину, который уже тоже все умял и стоял, намывал свою тарелку. — На здоровье, — сказала бабушка. — Ставь, я помою, — сказал Остин. — Да я сам. — Да не мнись, — он выхватил у меня тарелку.       Я хмыкнул и сел обратно за стол. — Когда пойдёте? — спросила бабушка. — Да вот, сейчас и пойдем, — ответил Остин. — Ну, хорошо. Может, вам всё-таки хоть бутербродов с собой дать? Перекусите ночью, долго ведь спать не будете, наверное? — Круто, давай, если тебе не сложно, — обрадовался Остин. — Да чего тут сложного-то? — усмехнулась бабушка и принялась доставать все нужные продукты для бутербродов, — Пять минут и все будет готово, — сказала она. — Спасибо, — поблагодарил я. — О, ешьте на здоровье, — улыбнулась бабушка.       Она такая добрая. Бабушка Остина быстро приготовила нам бутерброды, сложила их в маленький пакетик. Парень убрал их к себе в рюкзак. Мы схватили все, что он собрал. Остин оделся в черные, местами рваные джинсы, я надел похожие, наверх надели кофты, а то уже холодно, и отправились «в поход». — Все, пока, бабуль, до завтра, — улыбнулся Остин. — Давайте, жду вас завтра. — До свидания, — попрощался и я.       И вот мы пошли по земляной дороге в поля. Вокруг деревья, листья которых немного шелестит легкий ветерок. — Как ты себя чувствуешь? — спросил я. — Хорошо, — улыбнулся Остин. — Правда? — Правда.       Остин включил музыку в колонке, стало веселее. Мы прилично отдалились от домов, были в пути уже минут сорок. — Как думаешь, достаточно далеко ушли? — спросил Остин. — Наверное, — пожал плечами я. — Ладно, идем тогда в поле теперь.       И мы зашли в огромную траву. Кстати говоря, Остин взял с собой еще и косу, чтобы скосить её в нужном месте, подальше от дороги. Я в шоке. Он так заморочился. Это… как-то даже мило. — Все, я начну косить, — сказал он, сбросил с себя некоторые сумки и вещи и оставил в руках косу. — Помочь? — Лео, у меня с руками все нормально, — ухмыльнулся. — Ладно-ладно.       Остин улыбнулся и начал косить траву. Верно, я ведь решил отстать от него со своей заботой. Понадобилось, наверное, полчаса, чтобы прям идеально скосить её, сделав маленький «лысый» круг в огромном поле высокой травы. — Фух, — вздохнул Остин, — Можем расставлять палатку. — Я начну, — сказал я и поспешил. — Ага, — ответил он и присел на траву.       Я начал возиться с палаткой. Оказалось, я не умею их ставить… Думалось мне, что это несколько проще, но на деле вовсе не так. — Смотри, — усмехнулся Остин и принялся помогать мне, — Вот, так надо, — показывал он мне. — Хорошо… — отвел взгляд я. — Эй, — он приподнял мою голову за подбородок к себе, — Я научу, — хищно посмотрел он.       И Остин действительно принялся учить меня ставить палатку. Когда мы закончили с ней, то разложили все внутри: матрац, одеяло, светильник со свечкой, музыку оставили, она играла тихо на фоне. Так как я немного подмерз, то сразу залез под одеяло, а Остин вместе со мной. — Замерз? — спросил он, прижимая меня к себе. — Немного, — улыбнулся я. Мы застегнули палатку на замок. — Как тебе? — Здесь очень уютно. — А ночью посмотрим на звезды? — Да.       Остин начал целовать мою шею сзади… — М-м… — Хочу тебя.       Его рука, которой он обнимал меня, опустилась ниже… легла между моих ног. — Сейчас будет жарко, — прошептал Остин мне на ухо.

* * *

— Круто было, — произнес Остин, когда мы лежали почти без сил. — Да, — краем губ улыбнулся я.       Парень приподнялся и натянул на себя трусы и джинсы. — Одеваешься? — Я же говорил про звезды, — улыбнулся он, — Тебя одеть? — хищно посмотрел на меня, облизывая верхнюю губу. — Я сам. — Тогда одевайся, а то пойдем по второму разу, — Остин кинул в меня мою же одежду. — Чтоб тебя…       Я оделся, мы вышли из палатки с одеялом, так как уже довольно холодно. Звезд на небе в самом деле много, а еще сейчас очень темно. Остин обнимал меня сзади, накрывал нас одеялом. — О, упала, ты видел?! — заметил я. — Да, видел, — улыбнулся Остин.       Он положил голову мне на плечо. Мы любовались звёздным небом. — А эту видел? — я показал пальцем в небо. — Да. — А ты загадываешь желания? — Да. — Серьезно? — Ага.       И упала еще одна звезда. «Желаю, чтобы Остин вылечился…» — А ты? — спросил, вдруг, Остин. — Да. — Что загадал? — Если скажу, то не сбудется, — улыбнулся я. — Ну и ладно, — ухмыльнулся. — Пойдем в палатку? — Пошли.       И мы вернулись. Я решил поесть, достал бутерброды, Остин тоже поел со мной за компанию. — Бутеры шикарные, — наслаждался я. — Да, согласен, — улыбнулся Остин, — Знаешь, мы так надышали тут, что теперь в палатке жарко. — Ща исправлю, — я подполз к выходу и расстегнул «дверцу».

* * *

      Я медленно открыл глаза. Уже утро. Не знаю, сколько мы проспали, лишь чувствую все наши вчерашние «шалости»… Жопа болит. Остина в палатке нет. Я так же медленно начал одеваться. — Проснулся? — Остин заглянул в палатку. — Да, вроде. Ты давно не спишь? — Может, полчаса. Как ты себя чувствуешь? — Ну… нормально. Небольшой дискомфорт и только. — Интересно, когда ты уже привыкнешь? — задумался он. — Просто мы обычно так много не… — отвел взгляд я. — Ну, да, — ухмыльнулся, — Я не хотел, — он обнял меня.       Я только успел надеть низ. Да, вчера перед сном Остин снова на меня накинулся. Два раза подряд выдержать тяжелее. — Да нормально, все же было обоюдно. — М-м… — хищно улыбнулся он. — Дай одеться, я хочу выйти. — Ой, ладно, одевайся, — недовольно произнес он и вышел из палатки, оставив её открытой.       Я надел кофту и вышел, потянулся. — Держи, — Остин протянул мне ополаскиватель для полости рта. — Спасибо, — улыбнулся я и взял его.       Я немного отошел к кустам и принялся полоскать рот. — Еще немного отдохнешь или вернёмся? — спросил Остин. — Да, немного. — Не хочешь у реки посидеть? — А можно, — улыбнулся я. — Тогда давай складываться, да? — Да.       Но сначала Остин подошел ко мне, нежно приобнял меня и поцеловал. А потом мы начали собираться. На самом деле я мало, что делал, в основном Остин всё складывал. Видимо, он чувствует себя виноватым в том, что после ночи я чувствую себя так себе.       Когда закончили со сборкой вещей, то отправились к речке. — Не хочешь есть? — Нет, ты проголодался? — спросил я. — Подкатывает немного. У бабушки поедим потом, — улыбнулся он. — Да.       Мы пробрались через высокую траву и вышли к обычной земляной дороге. Теперь она так и будет идти до самой речки. Мы спустились к ней спустя минут пятнадцать. — Сядем на него, — Остин расстелил небольшое полотенце на песок. — Откуда у тебя полотенце? — Взял на всякий случай. Не хочешь искупаться? — Чего? — удивился я, — На мне кофта — это означает, что сейчас совсем не то время года для того, чтобы купаться в реках. — Ну… раньше мы с тобой и по ночам купались, когда холодно. Я и подумал… — Ты серьезно? — Ну, да… — Ладно, фиг с тобой, — сказал я и снял с себя кофту, затем начал стягивать джинсы. — Реально? — удивился Остин. — Нет, решил в трусах походить, — с сарказмом ответил я. — Ладно, понял, — усмехнулся он и тоже разделся.       Мы оба разделись и решили сразу нырнуть прямо с одного высокого камня, чтобы не заходить еле-еле в воду. Так сложнее, чем просто нырнуть. — Ну, ныряем? — спросил он, когда мы уже залезли на камень. — Да, давай, — сказал я и… тут же нырнул, а Остин следом за мной.       Да… бодрит лучше всего на свете. Ледяная вода. О, да. Всегда мечтал (нет). — Какая ледяная, — сказал Остин. — Ты чего-то другого ждал? — Нет, — усмехнулся он, — Ладно, пошли на берег, накупались.       И мы поплыли к берегу. Я сразу взял полотенце, а Остин откуда-то достал еще одно. Мы вытерлись, оделись. Очень холодно. Возможно, уже закаленным людям покажется эта температура воды еще нормальной, но, увы, я не закален, а потому с выходом на берег меня сразу начало трясти. — Вот, — Остин накрыл меня и себя одеялом.       Мы сидели на каком-то бревне, что валялось здесь. И хоть я был уже в своей кофте, джинсах, одеяле, все равно мне холодно. Пришлось снять и насквозь мокрые трусы. — Ну, как? — спросил Остин. — Еще не согрелся. — А мне уже тепло. Давай согрею, — он обнял меня под одеялом.       Когда я более или менее согрелся, мы отправилисьдомой к его бабушке. Когда уже стали видны дома деревни, я понял, что мне стало тяжелее идти. Не потому, что я устал, а потому, что чувствовал себя как-то иначе. Такое ощущение, будто у меня жар. Все тело пылало. И все же я из последних сил дошёл до дома, стараясь не подавать вида. — О, ну, как вы? — спросила бабушка, когда мы зашли в дом. — Отлично, — улыбнулся Остин.       Как жарко… — Лео?..

* * *

      Я медленно открываю глаза и вижу перед собой Остина. Нахожусь, судя по всему, в нашей комнате на кровати. — Лео, как ты? Прости, это все из-за меня… — сказал он. — Да успокойся. Нормально я, — медленно присел, облокотившись о спинку кровати. — У тебя была температура, померь сейчас, — он дал мне градусник.       Я взял его и сунул в подмышку. — И жар, — дополнил Остин. — Да, я чувствую, — ухмыльнулся я. — Я совсем не подумал… — Да перестань. У меня своя голова на плечах. Ты не можешь насильно заставить меня что-то делать, если я не захочу этого сам. Как и я тебя, — отвел взгляд я. — Наверное, ты прав. — Послушать тебя или нет — это ведь тоже моё решение. Так что прекрати всякий раз винить себя во всем. — Ладно-ладно.       Вдруг, Остину позвонили. — Алло? — ответил он, — … Аманда? Чего тебе?.. С такими вопросами к Коллину, я здесь причем? Я в отпуске, если ты забыла… Ладно, я понял… Сейчас спрошу у него и перезвоню… Ага, давай, — и он сбросил и начал набирать кого-то еще, — Секунду, — сказал он мне, — Привет, Коллин, это Остин. Как дела?.. Да, и у меня прекрасно. Послушай, Аманда почему-то недовольна тобой?.. Да, я прекрасно тебя понимаю, Коллин… Да, я знаю, только постарайся вести себя сдержаннее, ладно?.. Из-за этого проблемы будут у всех. Ты должен думать о своих людях, Коллин… Спасибо за понимание… Да, давай, удачи. Будь осторожен. Пока, — и Остин сбросил, но… принялся набирать еще кого-то.       Остин позвонил Аманде, сказал, что теперь Коллин будет вести себя сдержаннее. Когда он сбросил вызов, то снова вернулся ко мне. — Так, ты не завтракал. Будешь? — Да, — ответил я, — А ты завтракал? — Ну… нет, сейчас вместе и позавтракаем, — улыбнулся он, провел рукой по моей щеке и вышел.       Видимо, ушел за завтраком. Я прождал его минут пятнадцать, после чего он вернулся, и не один. — Как себя чувствуешь, Лео? — спросила бабушка. — А, точно, — я вспомнил про градусник и вынул его из подмышки, он показывал 37.5, — Хорошо, — улыбнулся я и сразу положил его с другой стороны от себя.       Хоть Остин и заметил это, не стали при бабушке ничего говорить, лишь поставил на меня поднос с кофе и печеньями. — Точно? А то все-таки ты в обморок упал, жар у тебя был, — волновалась она, — Ты меня так напугал. — Нет-нет, все хорошо, правда — мне не хотелось беспокоить бабушку Остина. — Ну, хорошо. Тогда ладно, лежи пока, я пойду уж, — улыбнулась она. — Хорошо, — чуть не хором ответили мы. Бабушка ушла, и Остин резкими движениями схватил градусник. — Да я и не хотел… — не договорил я, как он меня перебил. — Черт… — он отвел взгляд, вздохнул. — Полежу немного, и температура спадет. — Ага, конечно. Если она будет подниматься, нам придется вернуться в город. — Чего?! — удивился я, — Зачем? — Чтоб лечить тебя. — А здесь почему нельзя? — Тогда ты сам скажешь бабушке, что обманул её, дабы уберечь нервы, — покосился он на меня.       Я поджал губы и хмыкнул, затем покивал, принимая очевидное. Остин взял ноутбук, сел рядом со мной и включил знакомый мне фильм. Мы принялись смотреть его. Во время просмотра я чувствовал, как становилось все жарче. — Слушай… кажется, у меня сильный жар, — покосился на парня.       Остин молча дотронулся ладонью до моего лба, после чего вновь протянул мне градусник. Я убрал с себя одеяло и прислонился к груди Остина. Когда прошло определённое время, он забрал градусник и посмотрел температуру. Недовольно цокнул. На меня напала такая слабость, что не хотелось особо даже заморачиваться, спрашивая температуру. — Я сейчас, — сказал он и аккуратно поднялся, придерживая меня.       Остин вышел из комнаты. Не прошло и пяти минут, как парень вернулся. — Выпей, — он протянул мне таблетку и стакан воды.       Я сделал, как он сказал. Остин вновь вышел, а пришел уже без стакана. Видимо, уходил ставить его на место. Он снова лег ко мне, я так же облокотился на его грудь. — Удобно? — Да, — ответил я. — Хочешь спать? — Немного. — Поспи, полегчает. — А ты? — А я посижу так, — улыбнулся он. — Ну, ладно.       Остин перебирал мои волосы…

* * *

      Когда я очнулся, Остина не было рядом. Боже, я так пропотел, что теперь нужно в душ. А знобить не перестало, пришлось укрыться. Интересно, где он? Я медленно поднялся, укутавшись одеялом, подошел к окну, решил посмотреть. Остин разговаривал с какой-то симпатичной девушкой около дома. Что за девушка? Жаль, что не слышно… Черт, во рту пересохло, да и вообще очень жажда мучает. Я спустился так же медленно на первый этаж, набрал воды в стакан и выпил весь до дна залпом. Полегче стало. Но… кто эта девушка? Стало жутко интересно. Выглядит она по-простому, наверное, местная? Я вновь поднялся в комнату. И все же то ли ревность, то ли любопытство меня так разъедало, но вот я снова стою у окна и наблюдаю за ними. Вдруг, они, наконец, договорили, обнялись на прощание, и Остин пошел домой. Не помню, чтобы у него был кто-то настолько близкий здесь…       Я сел на постель. Остин поднялся ко мне. — О, не спишь? Давно проснулся? — он подошел, положил руку на мой лоб, — Горячий. Так давно ты не спишь? — переспросил, когда я не ответил ему. — Нет. Недавно проснулся. — Понятно, — вздохнул. — Кто она? — мое любопытство дало о себе знать. — Это Кайла. Я был с ней знаком еще будучи ребенком, вот она сейчас приехала сюда, увидела меня, и мы разговорились, вспоминали былые времена, — объяснил. — Понятно.       Я посмотрел в глаза Остину. — Думаешь выздоравливать? — улыбнулся он. — Стараюсь, — пришло время вздыхать мне.       Мы присели на диван, Остин дал мне градусник. Я принялся измерять температуру. — Какой же ты ревнивый, — ухмыльнулся Остин. — Чего? — я удивился, — Я не ревнивый. Где ты видел, чтоб я ревновал? — Да брось, — жадными глазами он поедал меня.       Я ничего не ответил ему, но… отчего-то мои глаза опустились в пол. Остин обнял меня. Он успокаивающе поглаживал мои волосы. У меня промелькнула такая мысль, но… я ревную?       Мы посидели так какое-то время, и Остин сам вытащил у меня градусник, слегка отодвинув меня от себя. — Уже поменьше, но… что с тобой делать? Она все равно держится, до конца не спадает.       Я ничего не ответил, лишь робко пожал плечами. Раньше я не часто болел, практически не лечился. Обычно это проходило само. — Мы могли бы вернуться в город, скажем… в квартиру? — Ну… — Я никому не скажу, что вернулся. В отпуске — значит, в отпуске. Будут думать, что я еще в деревне. Что скажешь? — Да, было бы круто, — удивился я и улыбнулся. — Отлично.       И Остин начал собираться. Я лег. Блин, мы побыли здесь так мало… бабушка точно не расстроится? Я так редко заболеваю, но этому нужно было произойти именно в такой момент и в таком месте. — Ты чего? — спросил Остин. — Переоденусь. — Помочь? — Нет, — усмехнулся я.       И я медленно переоделся в зауженные черные джинсы, серую кофту и снова лег под одеяло. Однако озноб — это не очень приятно. — Как ты? — Да живой я, — краем губ улыбнулся. — Пойдешь со мной к бабушке? — А ты уже все собрал? — Да, даже твои вещи, — улыбнулся он. — Класс. Ну, тогда пошли.       Бабушка находится в огороде. Пока мы к ней шли, я думал о том, что когда мы вернемся, Остин точно не сможет скрывать себя. Да и пора бы ему вернуться в строй, наверное. Все же месяц в таком режиме этот парень не выдержит, мне ли не знать. — Чего вы? — спросила она. — Бабуль, мы, наверное, вернёмся домой в город. Лео на работу вызвали, — на ходу придумал Остин. — На работу? — удивилась. — Да, я рисую на стенах, — улыбнулся я. — Здорово. Ну, что ж, раз такое дело, езжайте. Но вы в любое время можете приехать, ты знаешь, — она покосилась на Остина. — Да, конечно. — Сейчас прям поедете? — Да, думаю, сейчас. Пока доедем и все такое. — Ну, хорошо, идемте.       И мы пошли в дом. Остин взял наши сумки, начал погружать их в багажник. — А ты чего не помогаешь? — спросила она меня.       Я что-то растерялся совсем. Но у меня и впрямь нет сил даже на то, чтобы погрузить наши вещи в машину. Реальная слабость одолевает. — Он руку потянул, —сказал Остин. — Ого, как так получилось? И чего не забинтовали? — Да я не нашел у тебя бинты, — соврал он. — Ну, а как случилось такое? — Да это я виноват, смешной случай, — ухмыльнулся. — Остин, ну ты даешь, — ухмыльнулась бабушка. — Да все нормально, сейчас приедем и забинтуем, — улыбнулся я. — Обязательно, — наставила женщина.       Остин погрузил все вещи, мы попрощались с бабушкой, обняли её. — Приезжайте еще, — сказала она. — Конечно! — чуть не хором ответили мы.       Я и Остин заняли свои места и двинулись в путь дорогу. Он остановился, когда мы выехали из деревни. — Ты что? — спросил я. — Вообще у меня есть печка, но вот, — он потянулся на заднее сиденье, достал оттуда плед и укрыл меня, — Если включу, сам запарюсь. — Спасибо…       З-забота. — Выздоравливай, — слегка улыбнулся он.       И мы снова поехали. По дороге я ощущал, как мне становилось хуже. Даже стошнило пару раз, из-за чего пришлось останавливаться. Хорошо, что вовремя попросил Остина притормозить. Когда мы добрались до дома, я поднялся в квартиру, а Остин заносил вещи. Зайдя внутрь, я прополоскал рот, почистил зубы. Как раз Остин пока занес все сумки, а я лег на диван. Здесь довольно уютно и видно, что мебель новая. — Ляг со мной, — попросил я.       И Остин прилег ко мне. — Что с твоей температурой делать? — Понять и простить. — Не тошнит больше? — Нет. — Ну, ладно. Будешь спать? — Я уже почти… — Быстрее выздоровеешь, — улыбнулся Остин. — Да…       Он вновь с осторожностью гладил меня по волосам.