Гори в аду

День с Намджуном проходил спокойно. Мембер приходил, приносил еду, смотрел, как она ест и уходил. Девушке было безумно скучно. Из-за этого она начала петь, а Намджун, во избежание притока крови к ушным раковинам, принес ей книги. Ли Мин Хо любила читать: погружение в чужие судьбы, волнение за любимых героев давали ее мыслям разрядку от серой и скучной реальности. Читая книгу, Мин Хо не заметила входящего мембера. Намджун, увидев ее, поглощенную чтением, улыбнулся. "Все-таки, она необычная девушка". Ему было понятно ее «страсть» к книге. Это была его любимица, и он не пожалел ее для Мин Хо. Вспомнив ее слова, он поник. "Как же она права...Я жалкий трус и параноик." — А ты чего такой грустный? — нежный голос отвлек его от грустных мыслей. Вскинув голову, он увидел уже привычную ухмылку. — Да так... Ничего. — Ты расстроился? Почему-то Намджуну показалось, что голос заиграл встревоженными нотками, и он посмотрел в ее глаза. На секунду он увидел в них какой-то живой блеск, но в мгновение ока они опять стали черны и безжизненны. — На правду не обижаются, — охрипшим голосом произнес Наму и улыбнулся. Улыбка получилась натянутой и какой-то грустной. — Намджун, я не хотела тебя обидеть или задеть твои чувства. Я привыкла говорить правду. — За это, ты мне и нравишься. Сердце пропустило удар. У Мин Хо вспотели ладошки. Ей признавались в симпатии, но точно не так. Он как бы невзначай сказал, а девушка уже готова над этим думать 24/7. Чтобы разговор не зашел в опасное русло, Мин Хо решила сменить тему: — Это книга... Она шикарна. Где ты ее достал? Найти и купить ее в оригинальной версии просто нереально. — На аукционе. Ты права, было очень сложно ее добиться, но желание превыше денежных затрат. Разговор иссяк. Но молодые люди не чувствовали себя неуютно. Их объединяла любовь к искусству и тяга к прекрасному. Смутившись наступившей тишиной, Мин Хо уткнулась в книгу, а Намджун кинув короткое: "Ну я пошел", вышел из комнаты.

***

Сладко потянувшись, Мин Хо раскрыла глаза. Почесав спинку, которая уже стала каменной, от неменяющегося положения, она самостоятельно приподнялась. Сев в самое удобное положение, она застыла. В доме была гробовая тишина. "Неужели, они меня оставили одну?". Осмотревшись, она не увидела даже намека на записку. — Не верю. Ущипнув себя за руку, Мин Хо проверила окружающее пространство на реальность. Ничего не менялось: тишина так и давила на уши, а комната сияла чистотой. — Они серьезно кинули меня одну? — в шоке от происходящего Мин Хо уже разговаривала сама с собой. — Не верю. А я? А как я одна? Ужас сковал ее душу. Она не могла поверить в то, что они оставили ее совсем одну. Они казались ей добрыми... Заботливыми что ли... В голове что-то щелкнуло, и мысли сразу же стали антиподами предыдущих. "Так это же прекрасно! Если они думали, что я беспомощна и не смогу свалить, то они глубоко заблуждаются. Глупцы. Мин Хо никогда не сдается." Встав с кровати, девушка ощутила острую боль в районе живота. Оперевшись на кровать, она прикрыла глаза, чтобы успокоится. "Я должна свалить. Мин Хо! Ты должна сбежать!" Распахнув глаза, девушка оттолкнулась от кровати и маленькими шажочками двинулась к выходу. Преодолев комнату и выйдя в коридор, она прислушалась. В доме была все та же давящая тишина. Вздохнув, она направилась к лестнице и начала спускаться. В этот момент она ненавидела себя. Свою слабость, немощность. Кряхтя, еле переставляя ноги, она спускалась со ступеньки на ступеньку. Голова уже кружилась от жуткой боли, а в глазах темнело. Переступив последнюю ступеньку, она остановилась, чтобы отдышаться. Девушка увидела такой желанный выход и прошептала: — Давай, Мин Хо, ты сможешь. Ничто тебя не останавливало и сейчас не остановит. Ступив шаг и тут же пошатнувшись от резкой боли, девушка услышала хриплый голос: — А я все ждал, когда ты спустишься. Обернувшись, Мин Хо увидела Юнги, который мирно завтракал пшеничными хлопьями. Видок у него был так себе: взлохмаченные волосы, растянутая футболка и сонный взгляд. В голове проскочила мысль: "Нет, не может быть! Я уже почти у цели. Неужели, все пропало?" К горлу подскочила тошнота, и не удержавшись, она вытошнила на пол. — Айщщщ, Мин Хо! — подойдя к ней, он грубо схватил ее за плечи и потряс. — Делать нечего? Ты себя видишь? Айщщщщ. Подхватив девушку, он понес ее наверх и уложил в постель. В голове у нее было пусто. Она потеряла свой шанс на спасение. Еще раз выругнувшись, Юнги оставил Ли одну, а сама девушка прикусила язык, чтобы только не заплакать. Какая она жалкая сейчас, лучше бы умереть, чем показать кому-то свою слабость. На глазах навернулись слезы. Сразу же вспомнились любимая Чеенка и не менее любимые блинчики, камера, которая всегда была верной спутницей девушки. Мин Хо ужасно скучала по своей работе. Для нее это был не просто способ заработать, а ее хобби. Она вкладывала в его всю свою душу и деньги, а сейчас смысл жизни терялся. "Нет, Мин Хо, смысл жизни есть. Ты выберешься отсюда и зафигачишь охеренную статью о общежитии бантан. Все, успокойся. Главное, не подавать виду." Размышления Мин Хо прервал голос ее новой «сиделки»: — На, ешь. Взяв тарелку, она увидела жидкую кашу. Зрелище было не из приятных, а запах просто убивал. Если Намджун хотя бы пытался сделать вкусно, то Юнги особо не заморачивался. Поморщив нос, девушка сказала: — Я не буду это есть. — Ешь. — Я не буду есть. — Ешь. — Я не... — Я сказал ешь! — Юнги уже перешел на более высокие тона. — Мин Хо, ты сдохнешь, но не в мою смену. Ясно? — А тебе есть дело до меня? — Представь себе, есть. Так что перестаем вести себя как малолетка и кушаем то, что доктор прописал. Закатив глаза и поняв, что спорить бесполезно, девушка начала есть. Ложка за ложкой она запихивала в себя эту жижу. Насытив свой желудок, но не себя, она отпихнула подальше эту миску. — Ну вот, молодец. Разве это было сложно? Разговаривать с ним совершенно не хотелось и Мин Хо промолчала. — Что у вас было с Намджуном? Резко повернув голову, она посмотрела в его глаза. Ни тени сарказма, они были серьезны. — А тебе зачем? — Он вчера какой-то хмурый был. — Ну, жизнь не удалась, бывает. — Мин Хо, я серьезно. В его голосе прозвучало столько беспокойства, что сердце девушки сжалось. Как они любили друг друга, чтобы так заботиться? Заботились ли так о Мин Хо? Нет. — Вчера он попросил меня рассказать ему о его недостатках, и, видимо, правда опечалила его. — И что же ты ему сказала? — Захочет, сам расскажет. — Любопытно... А можно и мне узнать о моих недостатках? Вскинув бровь, Мин Хо с удивлением посмотрела на парня. Зачем это Юнги? Этому черствому сухарю, которому всегда было плевать на общество? — Я думала, тебе пофиг на чье-либо мнение. — На твое нет. Они издеваются? Сначала Наму, теперь он. Да за какие такие грехи она расплачивается? — Юнги, ты уверен? — Разве я когда-то не был уверен в своих словах? — Юнги, ты хороший игрок в прятки. Прятать свои чувства от других стало для тебя обычным делом. Ты даже уже не стараешься. Ты боишься открыться, так как думаешь, что человек, который узнает тебя слишком хорошо, использует тебя. Бросит, сломает твое сердце. Я думаю, это связано с прошлым. Когда-то давно тебе разбили сердце, и, после того, как ты собрал его по крупицам, ты перестал открываться людям. Показать свою симпатию людям, свою любовь, свои настоящие чувства — это очень больно для тебя, поэтому притворяешься бесчувственным, эгоистичным. Сможет ли появится в твоей жизни человек, которому ты сможешь открыть свои чувства? — Ты говоришь, что я не умею показывать свои эмоции? — Именно. — Я докажу обратное, — произнеся это, Юнги встал с кресла и подошел к девушке. У Мин Хо судорожно начало биться сердце. Наклонившись к ней, он прошептал: — Ли Мин Хо, ты и сама хороший игрок в прятки, — прошептали его губы и сомкнулись с ее устами.