Leave Out All The Rest

      Афтерпати начинается спустя всего полчаса после концерта, и Катра волшебным образом оказывается там в числе первых посетителей, заказывая себе сразу несколько коктейлей, пока бармены еще не слишком экономят драгоценный алкоголь и льют его в коктейль щедро, по рецепту. Она понятия не имеет, какие принципы у афтерпатей на таких мероприятиях, она привыкла, что ко второму часу ночи бармены обычно льют в коктейли гораздо меньше алкоголя, и насыпают куда больше льда, и пить становится невозможно, не говоря уже о каком-то эффекте опьянения. А напиться Катре хочется. Не до зеленых чертей, конечно, но так, чтобы алкоголь вышиб мозги и чувства.              Подтягивая к себе третий коктейль, Катра закрывает глаза и тянет через трубочку приятную фруктовую жижу с ромом. Крошеный лед немного помогает охладить мозги, но при воспоминании о том, как выступили на концерте Bright Moon тело снова бросает в жар.              Она прокралась к кулисам почти тайком, на цыпочках, ведомая любопытством и неким волнением. Сможет ли Адора выступить, услышав True Friends вот так, спетое практически ей в лицо? Катра пыталась убедить себя, что ей плевать, но мерзкое чувство внутри говорило «если она не сможет петь из-за чувств, в этом будешь виновата ты, как и всегда», и все, чего ей хотелось в тот миг, чтобы Адора хорошо спела, ее друзья хорошо сыграли, и все спокойно разошлись по домам.              И Адора спела хорошо. Она спела прекрасно, отлично, замечательно, как не пела на памяти Катры никогда. Ее шлейф развевался, как у чертовой эльфийской принцессы, когда она выходила к микрофону, и стоило ей поздороваться в микрофон, зал взорвался овациями, как будто она была популярной певицей с многолетним опытом и огромной фанбазой. Зал можно было понять: кто-то практически неизвестный вышел с такой уверенностью и энергетикой, что невозможно было не сказать «вау».              Вау — это меньшее, чем можно описать все то, что происходило на сцене.              Сначала они спели Soldier, Poet, King. Катре никогда не нравилась эта песня, и она не поняла, почему выбрали именно ее для такого концерта. Эту песню они ведь записали черти как, черти где, и она не отражала и доли таланта Адоры, но… Адора выглядела очень счастливой, когда пела, и зал оказался заворожен этой теплой атмосферой глупой песни, написанной тремя друзьями на рождество.              Дальше они объявили о какой-то новой песне, и внутри Катры все завистливо сжалось. Ей не дали шанса исполнить что-то новое.              We Are Warriors — так называлась песня. И стоило Адоре начать петь, у Катры по всему телу пробежали мурашки, а хвост распушился и стал в два раза больше.       I'll pick my battles 'cause I know I'm gonna win the war (Win the war)       I'm not rattled 'cause I shouted all of this before (This before)       Steadier than steel 'cause I'm ready with my shield and sword (Shield and sword)       Back on the saddle 'cause I gathered all my strength for more (Strength for more)              Песня очень подходила Адоре. И пела она ее так, будто от того, как она споет будет зависеть ее жизнь. В каком-то смысле так оно и было: спой она плохо, и можно было бы забыть о карьере на несколько лет, пытаясь восстановить репутацию. И если в первую песню Катра еще могла усмехнуться и сказать, что Адора похожа на эльфийскую принцессу, поющую о какой-то ерунде, то во вторую песню она превратилась в настоящую валькирию, с микрофоном вместо меча, и гитарой вместо щита.              'Cause I'm a warrior, I fight for my life       Like a soldier all through the night       And I won't give up, I will survive, I'm a warrior       And I'm stronger, that's why I'm alive       I will conquer, time after time       I'll never falter, I will survive, I'm a warrior              Такую Адору Катра видела впервые, и только к концу песни осознала, что стоит, разинув рот и вцепившись когтями в кулисы. Прощание и овации зала Катра слушать не стала: едва она смогла наконец отцепить когти от кулис, она тут же пошла в сторону гримерок, слыша, как взрывается аплодисментами зал. Ее тоже провожали громко. Но не настолько.              Сейчас же Катре хочется одновременно привести мысли в порядок и не думать вообще. Чувства смешиваются внутри хуже, чем выпитые коктейли, и если от похмелья наутро можно выпить таблетку и кефира, то от чувств таблетки нет, и приходится импровизировать.              Рядом кто-то подсаживается, и Катра мельком смотрит, кто это. Хордак предупредил, что с ней хочет поговорить тот, кто помог ей пройти на концерт, но ни времени встречи, ни внешности она не знает, и поэтому ей приходится терпеть каждого подсевшего, и не слать их к черту в тот же момент, как их зад касается соседнего стула.              Вот уж не думала, что когда-то в жизни допьюсь до зеленых чертей. Этот вполне по виду один из них.              Непонятный сосед одет то ли в платье, то ли в костюм, будто не определился, что надеть, и сшил франкенштейна из мира моды. Судя по широкой клыкастой улыбке, это либо тот, кого Катра ждет, либо тот, кому во рту слишком много зубов.              — Чего надо? — спрашивает Катра, надеясь, что Хордака поблизости нет. Она озирается и даже проверяет на сцене с караоке, над которой висит экран с текстом, но на сцене только те, кому мало было пения на самом мероприятии (примерно половина из присутствующих, а вторая половина решила напиться дорогим алкоголем).              Незнакомец ответить не успевает; на соседний от него стул падает кто-то из персонала сцены, и, судя по движениями и выражению лица, еще один бокал — и найдут его в обнимку с унитазом.              — А ты баба или мужик? — раздается от пьяного тела, и улыбка нового соседа Катры сменяется ядовитой гримасой разочарования и раздражения.              — Заюш, я проблема, — он ядовито улыбается. — И она станет твоей, если ты сейчас же не сгинешь отсюда.              В выражении лица и голосе чувствуется столько приторности и яда, что взаправду ощущается настоящий животный страх: мужчина что-то сдавленно и неразборчиво ворчит и отходит от бара, пятясь спиной, и разворачивается только когда натыкается на кого-то и чуть не падает.              — А неплохо ты его, — внезапно реагирует Катра.              Незнакомец меняется парой черт в лице, и из ядовитой его улыбка становится заинтересованной и благожелательной. Как будто где-то щелкнули рубильником в положение «стать добрым».              — Спасибо, дорогая, всегда так приятно получать похвалу своим талантам.              — Да уж, — тянет Катра, поджимая губы прежде чем поднести к ним свой стакан. Лед в нем почти растаял, и алкоголь перестал чувствоваться.              — Кстати о талантах. Ты ведь Катра?              — Мы знакомы? — она приподнимает брови.              — Лично все еще не были друг другу представлены. Но, если ты была достаточно наблюдательна, я уже почти представился.              Он улыбается, дергая хвостом и длинными зелеными ушами. Катра хмурится, пытаясь понять, что от нее хотят, но вспоминает, как он ответил тому пьяному телу. Хордак же говорил, как его зовут. Что-то там… Трабл. Дабл Трабл, точно.       — Ты назвался… Ах. Понятно. Надеюсь, мне ты проблем не доставишь.              — Зависит от того, как мы сработаемся. Хордак предупредил обо мне?              — Да. Я уже думала, ты не придёшь.              — Хотел посмотреть на тебя со стороны. Прежде чем мы начнём работать вместе, мне хотелось кое-что узнать.              — Что же? — поворачивается к нему Катра, приподнимая бровь.              — Можешь ли ты что-то большее? — Дабл Трабл слащаво улыбается, но его глаза остаются холодными, изучающими, выжидающими, и он не разочаровывается в реакции, что следует за этой, казалось бы, очень неосторожной фразой.              — ЧТО?! — Катра вскипает мгновенно: ей буквально прыгнули на больную мозоль и хорошенько там потоптались. Коктейль в стакане уже закончился, и только это не дает Катре вылить его на голову Дабл Трабла. — Какого хрена?!              — Воу-воу, полегче, дикая кошка, — он улыбается еще дружелюбнее и выставляет перед собой руки в примирительном жесте. — К вашей музыке ни у кого нет вопросов, она потрясающая и разнообразная, Энтрапта старается на славу. Но ты никогда не задумывалась, что всегда поёшь однообразно?              Катра издает сдавленный писк непонимания и бешенства в одном.              — Значит, не замечала, — Дабл Трабл изучающе рассматривает её, отмечая каждую деталь в ее образе, отлавливая каждую эмоцию, каждую морщинку меж нахмуренных бровей. — Интересно, это только из-за невнимательности и зацикленности на одной тематике или из-за предела возможностей?              — Ну всё, белобрысая ты скотина!              Катра замахивается, и Дабл Трабл уже по-настоящему готов защищаться, но кулак мягко перехватывает очень вовремя подоспевшая Скорпия. Хордак написал ей, что за Катрой и «этим долбанутым тиктокером» нужно присмотреть, и Скорпия решила, что ей точно нужно спасти того от покушений на его жизнь, а Катру — от покушений на ее и без того шаткую психику.              — Катра, пожалуйста, драка нам ни к чему.              Скорпия держит крепко, и на них уже поглядывают другие артисты и охранники. Катра смотрит на ухмыляющегося Дабл Трабла; тот водит пальцем по своему стакану, снимая с него капельки воды, и выглядит слишком самоуверенно. Чересчур. Никто не имеет права смотреть так на Катру.              — Угх. Ладно! — она вырывает свою руку из хватки Скорпии. Запястье немного ноет, но не сильно, и мысли роятся в попытке найти решение проблемы, а именно — заткнуть самомнение этой зеленой ящерицы куда-то глубоко. Идею ей подают другие артисты (и три коктейля внутри нее). Она указывает на пульт управления караоке. — Я докажу тебе! Выбери любую песню и я спою её на сотню баллов!              — Идёт, — Дабл Трабл соглашается мгновенно, будто это и было его изначальным планом. Со слащавой улыбкой и хитринкой в глазах он выбирает песню в три клика (опять же, будто заранее узнал, какой у нее номер). — Дерзай.              — Отлично! — Катра фыркает, взмахивая рукой и выхватывая микрофон у помощника при выходе на сцену.              Она не пела в караоке сто лет, и не сказать, что сильно любит это дело. Баллы рассчитываются криво, музыка иногда отвратительного качества, субтитры не совпадают с текстом… В общем, в караоке она пела давно, исключительно после алкоголя и исключительно в компании друзей, которым в общем-то было наплевать, насколько круто ты поешь, главное, чтобы ты орал как можно громче и как можно более популярные песни.              Когда начинают звучать первые ноты, она тут же узнаёт песню. По залу разносится вступление For Your Entertainment. Катра слышала её несколько раз (бесчисленное количество раз, когда она только вышла и сильно заела в голове) и, обладая отличной памятью, запомнила наизусть. Со злобным прищуром глянув на Дабл Трабла, она начинает петь даже не смотря на экран, умудрившись идеально попасть в тайминг.              So hot       Out the box       Can you pick up the pace?       Turn it up       Heat it up       I need to be entertained       Push the limit       Are you with it?       Baby, don't be afraid       I'm a hurt 'ya real good, baby              Весь первый куплет она сверлит надменным взглядом своего оппонента в споре, глядя только на его: у неё отлично получается эта песня, это отражается у него на лице. Но на припеве Катра слишком увлекается, отдаётся звучанию, переводя взгляд в зал и начиная играть на публику. Алкоголь бурлит по венам, разгоняя адреналин и эндорфины, даря необходимый запал, который Катра с жаром отдаёт залу с каждым словом.              Oh, do you know what you got into?       Can you handle what I'm 'bout to do?       'Cause it's about to get rough for you       I'm here for your entertainment              Oh, I bet you thought that I was soft and sweet       'Ya thought an angel swept you off ya feet       But I'm about to turn up the heat       I'm here for your entertainment              Обводя взглядом зал, который заинтересованно на нее обернулся, она натыкается на Адору. Та стоит с бокалом то ли мартини, то ли вермута, и смотрит на Катру широко раскрыв глаза, с румянцем на щеках. Румянец от алкоголя? Или от чего-то другого? Катра усмехается. Адора ведь тоже думала, что Катра на такое неспособна?              It's alright       You'll be fine       Baby, I'm in control       Take the pain       Take the pleasure       I'm the master of both       Close your eyes       Not your mind       Let me into your soul       I'm a work it 'til you're totally blown              Она докажет обратное.              Катра не отводит взгляда от Адоры, будто поет песню именно для неё. Ей нравится видеть, как Адора нервно сглатывает, вцепляясь в свой бокал, и как она смотрит, не отрываясь. Катре это определённо по душе. Даже больше. Это даёт ей какую-то особую энергию, льющуюся через голос. На финальной строчке «I'm here for your entertainment» Катра вытягивает вперёд руку, указывая на Адору, и та вздрагивает, краснея сильнее, пряча взгляд, впервые за песню отводя глаза. Песня заканчивается, Катра спрыгивает со сцены и уже не видит, как Адора снова на неё смотрит, потому что ищет глазами своего «экзаменатора», вернувшись к бару. Судя по довольной и удивленной морде Дабл Трабла, он вполне себе впечатлен.              Адора впечатлена не меньше. Она впервые видела Катру такой. И по её ощущениям (четвертый бокал мартини с противной оливкой на шпажке не может врать) — это определённо был вызов в конце. Адора делает два больших глотка из своего бокала, оставляя в нем оливку и совсем немного мартини, и протягивает его Глиммер.       — Подержи-ка моё мартини. В эту игру можно играть вдвоём…              Глиммер даже не успевает ничего сказать: Адора решительными шагами уже идет к сцене, ловко уворачиваясь от Боу, который решил перехватить ее и не дать наделать глупостей. Она выходит к автомату выбора песни, и лишь несколько человек из всего бара смотрят на нее, узнавая в ней ту валькирию, сразившую зал пару часов назад. Адора переоделась после всего шоу, боясь запачкать великолепный белый наряд, и осталась для афтерпати в простом коротком бежевом платье на бретельках, любимой красной куртке и красных высоких кедах, которые были совсем не в моде и к платью не подходили, но подходили к образу самой Адоры. Плюс они были очень удобными, особенно после каблуков. В таком виде она совсем не была похожа на прекрасную валькирию, но она все еще была уверена, что сразить хотя бы одного противника наповал ей под силу.              Она ищет одну определенную песню и коварно улыбается, когда песня оказывается доступна для исполнения. Катра выбрала для исполнения песню с таким содержанием? У Адоры есть песня получше.              Глиммер натурально прыскает остатками мартини Адоры, когда начинается песня.              — Господи, Адора, серьезно?..              This is not the way into my heart       Into my head       Into my brain       Into none of the above       This is just my way of unleashing       The feelings deep inside of me       This spark of black that I seem to love       We can get a little crazy just for fun       Just for fun       Don't even try to hold it back       Just let go       Tie me up and take me over       Till you're done       Till I'm done       You've got me fiendin       And I'm ready to blow              Адора знает строчки наизусть, она даже не смотрит на экран, и Глиммер не знает, с чего ей удивляться сильнее. С того, что Адора знает текст, или с того, что неотрывно смотрит на Катру, когда поет.              — Это что, наша девочка? — стоя в шоке задаётся вопросом Глиммер, пытаясь понять, что же ударило той в голову.              — Откуда она вообще знает эту песню? — не меньше ее удивляется Боу, глаза которого больше напоминают шары для бильярда. — Да ещё и так хорошо?!              — Должна признать, она и сама хороша, — медленно, будто сомневаясь, проговаривает Глиммер. — Но я словно вижу другого человека.              — Чего ещё мы о ней не знаем?..              — Похоже, что много, — Глиммер толкает Боу под локоть. — Проследи за её взглядом, она же смотрит прямо на Катру, не отрываясь.              — Ну, судя по виду Катры, она в таком же шоке, как и мы. Она вцепилась в стол и в стакан…              — Она злится?              — Не думаю, кажется она… очарована?              Катра не была очарована. Все ее тело полыхало, но она не могла даже пошевелиться, чтобы заткнуть уши или отвести глаза, все, что было ей под силу — это оставаться на месте, жадно пожирая Адору взглядом. Стакан в ее руке перестал ощущаться, ровно как и стол рядом. Все, что имело смысл в данный момент — голос Адоры, этот чертов текст и ее чересчур хитрая улыбка.              Push up to my body       Sink your teeth into my       Flesh       Get undressed       Taste the flesh       Bite into me harder       Sink your teeth into my       Flesh       Pass the test       Taste the flesh       Hold me up against the wall       Give it till I beg       Give me some more              Катра несколько раз моргает, окутанная атмосферой этой песни, не в силах сопротивляться тому, что это в ней пробуждает. Разум плывет в сладостном тумане.              Когда Адора допевает последний куплет, Катра уже возле сцены: как только Адора спускается, она хватает её за руку и быстро тащит за собой в небольшую подсобку, где за шторкой хранятся лишние стулья и столы. Она разворачивает Адору и толкает к стене. Получается грубовато, но Адора не выглядит раздраженной, скорее заинтересованной, и у Катры в голове миллион вопросов и ноль ответов, все слова кажутся неподходящими и невероятно глупыми. Адора тоже молчит. Тогда, Катра приближается и протягивает руку, упираясь в стену ладонью рядом с чужим лицом. Адора не отшатывается, она просто смотрит, выжидая, чуть приподняв одну бровь, что будет дальше. Будто спрашивая, что Катра задумала и хватит ли ей на это смелости.              Следующее действие настолько импульсивное, что Катра даже не успевает подумать, насколько это хорошая идея. Она подаётся вперёд и целует Адору. Ей бы хотелось, чтобы поцелуй вышел дерзким, но с сожалением Катра осознаёт, что выглядит скорее, как неопытный котёнок. Эта мысль пугает её и, хотя Адора совершенно точно ответила на поцелуй, Катра отстраняется, чтобы слегка испуганно посмотреть на неё.       Адора недовольно ворчит от чувства потери и хмурится, выглядя растерянной. Она протягивает руки и касается открытого живота Катры, проходя по нему пальцами, уводя руки за спину и притягивая обратно к себе.              Катра никогда не умела контролировать свои порывы, а эти прикосновения проходятся по ней через всё тело сродни заряду электричества, лишают её последних остатков разумности и подбрасывают вперёд. Второй поцелуй уже нельзя назвать неловким или робким. Катра прижимает Адору к стене и полностью отдаётся инстинктам, вжимается грудью, углубляет поцелуй и инстинктивно подаётся вперёд тазом, прижимаясь сильнее. Блуждающие по телу руки, поцелуи в губы, поцелуи в скулы, обвести языком мочку уха, чтобы услышать первый робкий стон. Это сводит с ума, Катра хочет услышать больше и подцепляет когтём бретельку платья Адоры, спуская её с плеча, следуя за ней поцелуями. Проводит носом по шее, слышит, как Адора резко вдыхает от этого движения, и не может удержаться, чуть прикусывая кожу. Сначала одними губами, затем, услышав стон, осторожно касается зубами, продолжая втягивать, оставляя яркий след на светлой коже. Этот засос будет сходить долго.              Катра двигается вниз по шее, к плечу, облизывает маленькую ямочку на ключицах, слегка прикусывая нежную кожу и, наконец, спускается к груди.              В этот момент краем глаза Катра замечает, как в сторону отъезжает шторка, скрывающая их от клуба. Она с рычанием отрывается от Адоры, чтобы задёрнуть её обратно.              — ЗАНЯТО! — рявкает она.              По ту сторону раздаётся смех и чьё-то утонувшее в музыке «Окей».              Адора выглядит испуганной, придерживая опадающее платье.              — Адора? — зовёт её Катра.              Испуганный взгляд метается от шторки к ней и обратно, и тут начинает паниковать уже Катра. Как же не вовремя их прервали! В попытке стряхнуть нервозность Катра запускает пальцы в волосы, откидывая их со лба назад и шумно вдыхает.              — Хэй, Адора, — Катра берёт её за подбородок и поворачивает к себе. — Смотри на меня, хорошо?              Адора робко кивает, глядя ей в глаза.              — Хорошо… На чём мы остановились?              Она увлекает Адору в поцелуй чтобы вернуть атмосферу. Сначала она кажется неуверенной, но когда Катра проводит рукой вверх по талии, к ней начинает возвращаться былой настрой. И только после того, как она чувствует, что Адора готова продолжать, Катра позволяет себе пойти дальше. Она вновь проходится поцелуями по шее, чуть прикусывая её, оставляя новые следы, и снова спускается к груди. Теперь она намерена сделать то, от чего её отвлекли в прошлый раз: обводит языком ореол соска и осторожно прикусывает его одними только губами. В ответ Адора почти царапает ей плечи, впиваясь ногтями и выгибая спину с её именем на выдохе. Слышать этот стон оказалось так приятно, как она не могла себе даже представить. Катра просто не знала раньше, что ей так нужно было это. Отчаянно хочется ещё. И ещё. Катра вновь целует её в губы и, разделив своим коленом ноги Адоры, прижимает её к стене. От этого движения Адора стонет особенно громко прямо в поцелуй и царапает затылок, впиваясь в него пальцами. Целый ворох мурашек проносится по спине Катры, оканчивая свой путь на руках и ногах. Это просто вышибает дух и заставляет отчаянно хотеть большего.              Под её руками Адора извивается и совершенно бесстыдно плотно прижимается к её ноге так, что Катра может чувствовать какой жар пробуждают её прикосновения. И что они определённо нравятся Адоре. Она медленно проводит рукой вверх по её бедру, забираясь под край платья. Адора вздрагивает и с такой силой притягивает Катру для поцелуя, что сомнений в верности выбранного направления не остаётся. Катре немного страшно сделать что-то не так, но поцелуи Адоры так кружат ей голову, что руки действуют почти сами по себе. Катра, насколько может, втягивает когти на руках. Она не хочет чтобы Адоре было больно. Лишь доставить удовольствие, чтобы услышать больше этих томных вздохов и стонов. Катра отодвигает край кружева, проскальзывая вниз. Буквально проскальзывая, потому что Катра даже и подумать не могла, что её действия оказали такой эффект. Адора резко вдыхает и чтобы спрятать стон, кусает её за шею. Катра шипит, но не от боли, это странным образом оказывается очень приятно. И она точно может сказать, что Адоре тоже сейчас хорошо. Ведь её пальцы скользят по уже влажной коже, описывая овал за овалом, проскальзывая чуть глубже, где жар сильнее всего, но неизменно возвращаясь к тому месту, которое она точно знает, вызывает максимальный отклик в теле. Катра слегка надавливает на него, одновременно целуя грудь и Адора выгибается навстречу её руке, прижимаясь плечами к стене. Её стон заглушает громкий гитарный риф в песне.              — К-Катра… — прерывисто выдыхая шепчет Адора, оседая на её плечо. — Пожалуйста…              — Чего ты хочешь, Адора? — спрашивает Катра, отстраняясь и ещё раз обводя пальцем самое чувствительное место, слушая прерывистые вздохи.              Адора выглядит ужасно соблазнительно: чёлка растрепалась и несколько прядей прилипли ко лбу, полуприкрытые веки, за которыми, однако, прячутся просто таки сияющие глаза, раскрасневшееся лицо, немного опухшие от поцелуев и лёгких укусов губы, через которые вырывается горячее дыхание.              — Make me beg for more.              Катра приходит в себя, когда на этой строчке у неё в руке лопается стакан, и его приходится резко отпустить, чтобы не порезаться. Остатки коктейля растекаются по столу, когда Адора на сцене заканчивает последний куплет и переходит к финальному припеву.              — Вот блять! — выругивается Катра, осознавая, что именно она только что себе представляла.              Она мысленно произносит ещё несколько отборных ругательств, пытаясь прийти в себя, и, не дожидаясь конца музыки, убегает в туалет. Ей нужна холодная вода. Много холодной воды.              Адора получает щедрые овации за своё исполнение Flesh, особенно от мужской части зала. Но не обращая на них внимания, лишь дав «пять» паре знакомых человек, она соскакивает со сцены и возвращается к Глиммер и Боу, улыбалась и выглядя очень довольной собой.              — Ну как вам?              — Что ж, это было… — неуверенно начинает Боу, понимая, что слов у него нет.              — Впечатляюще, — заканчивает за него Глиммер, прекрасно его понимая.              — Правда? — с детской радостью в голосе спрашивает Адора, широко улыбаясь.              — О да! Но знаешь, кажется, нам пора домой, — Глиммер звучит немного нервно, а улыбка на её лице подрагивает.              — Оу… ладно, — отвечает Адора, чуть расстроившись. — Я только в туалет заскочу.              Катре приходится умыться раза четыре, прежде чем она ощущает прежнюю способность мыслить ясно, но это чувство вмиг улетучивается, когда на выходе из туалета она натыкается на Адору.              — Ты! — Катра хватает её за плечо и отводит в ближайший безлюдный угол, отрезая ей путь к отступлению.              — Катра, что ты делаешь? — Адора выглядит возмущённой. Всё идет совсем не так, как в её фантазиях, и Катра чувствует, как теряет уверенность.              — Что это было?! — раздражаясь, спрашивает она, чуть не рыча.              Лицо Адоры смягчается, приобретая игривое выражение. Из-за алкоголя она чуть медленнее осознает своё положение, поэтому наклоняется немного вперёд, сокращая расстояние между ними ещё сильнее, хотя они и так находились слишком близко для разговора. Катра на мгновение думает, что Адора хочет её поцеловать.              И эта всколыхнувшаяся внутри надежда оседает горечью на языке, когда Адора наклоняется дальше, к самому её уху, чтобы было слышно слова за громкой музыкой.              — Это называется караоке.              Разочарование такой отчаянной волной топит Катру, что она с силой ударяет стену рядом с лицом Адоры.              — Ты издеваешься надо мной?! — срывающимся голосом кричит она. — Ты знаешь о чём я!              Они стоят слишком близко. Адора улыбается удавшейся шутке. Ей редко удавалось утереть нос Катре в словесных перепалках и сейчас она очень горда собой, но слишком пьяна, чтобы осознать всю картину целиком. Её взгляд блуждает по лицу Катры, пытаясь считать эмоции. От глаз она спускается ниже, задерживаясь на губах, когда Катра раскрыла их чтобы ещё что-то сказать, но не успела.              — Ой девочки! Вы что опять ругаетесь? Не нааадо! — замечает их проходившая мимо Энтрапта, как ни в чем не бывало отряхивая руки от капель воды.              Катра с неохотой убирает руку от стены и скрещивает их на груди, отворачиваясь. Адора выскальзывает из угла и хлопает по плечу Энтрапту, проходя мимо.       — Всё в порядке. Мы с ребятами уже домой, так что пока! — говорит Адора, уходя обратно в зал.              — О, погоди, я хотела сказать, что сняла твоё выступление, — добродушно улыбается Энтрапта, и поворачивается к Катре. — И твоё тоже, Катра. Это было не совсем в ваших стилях, но очень круто, девочки! Скину позже.              Катра навострила ухо.              — О, вау, круто! — Адора показала пальцы вверх. — Спасибо, Энтрапта. Тогда до связи.              В ответ Энтрапта машет ей рукой на прощание и снова поворачивается к Катре, которая всё ещё стоит, крепко скрестив руки, и смотрит куда-то перед собой в одну точку.              — Катра, всё в порядке?              — Не твоё дело, — ворчит она, и, развернувшись, шагает в сторону выхода.