from hate to love is one step

      Рейс Тихона и Захара в Италию намечен через три дня. Поэтому все эти дни оба парня собирались в поездку, думали как и что там будет. спустя три дня       На выходе их встречает автомобиль, в который они загружают багаж, и полусонные едут до отеля на заднем сидении, поочередно проваливаясь в дрему. Номер Тихона на восьмом этаже, Захара— на девятом. Они коротко целуют друг друга, пока едут в лифте, поцелуй отдает сонливостью и усталостью. У них на утро намечена съемка, и Тихон надеется поспать хотя бы три часа, чтобы с утра мешки под глазами казались хоть немного меньше. Утром съемка проходит, на удивление Тихона, хорошо. У них было намечено две локации для съемки, по одной на каждый день. Первая — один из тех сказочных пляжей с белоснежным песком и кристально чистой водой, которые можно часто увидеть в каталогах. Наверняка аренду пляжа оплатил журнал, но Тихон даже думать не хочет, сколько может стоить аренда такого места. (Тихон испытывает легкое головокружение, когда встает, но он списывает это на резкий подъем и жару. Тем не менее, он мысленно делает пометку, продолжить принимать лекарства, когда вернется домой.) -ты хорошо выглядишь, — говорит Захар, когда к нему подходит Тихон. Фотограф проводит пальцами по воротничку рубашки на парне, словно хочет сжать ее. Его взгляд поднимается выше, сталкиваясь глазами с Тихоном. –мило. -знаю, — соглашается Тихон, крутясь перед фотографои, чтобы он мог рассмотреть его. –моя задница выглядит фантастически, — он, и Захар закатывает глаза. -ты постоянно говоришь об этом, — говорит Захар, скрещивая руки на груди. -но ведь это правда, а? — подначивает его Тихон, поворачиваясь спиной и чуть виляя задницей, заставляя Захара фыркнуть и незаметно шлепнуть. -правда, а теперь остановись, нам надо работать, Тиша, — говорит он со слабой ухмылкой на губах. Тихон смотрит на него, состроив самое милое выражение на лице, и слабо щипает Захара за щеку. — мы будем готовы минут через пятнадцать, хорошо? Тихон кивает, робко улыбаясь, когда Захар отходит. Они не делают перерыва, так как технически они отсняли и так только часть запланированной фотосессии. Поэтому все заканчивается, когда Захар говорит, что у него достаточно отснятого материала. Тихон переодевается, и их отвозят в отель. -я хочу прогуляться, — вздыхает Тихон, когда они идут обратно к лифту. —я имею в виду, что бассейн круто звучит, я думал, мы сможем хоть немного увидеть Рим. -все закончится тем, что мы просто потеряемся, — резонно замечает фотограф. -тогда давай пойдем и потеряемся. Черт возьми, Захар, я, может быть, хочу потеряться в неизвестном городе с человеком, который… — Тихон замолкает, смотрит на Захара, который удивленно уставился на него, приподняв вопросительно бровь. -который что? — спрашивает Захар, но Тихон не понимает, Захар спрашивает, потому что Тихон оборвал свою пламенную речь на полуслове, или потому что ему хочется очередной раз его подразнить. -который путешествует с моделью, — заканчивает быстро Тихон, подходя к лифту и заходя внутрь кабины. Он нажимает кнопки этажей своего и Захара. — увидимся позже в бассейне, да? -да, — кивает фотограф, и Тихон вздыхает. — ну что не так? — Ты такой старомодный, вот если бы Кайм был тут, мы бы уже вовсю веселились, — бубнит Тихон, замечая, как Захар скрещивает руки на груди и приподнимает брови. -о, да неужели? Ну, извини, что ты застрял здесь со скучным и старым Захаром, — цокнув языком, отвечает фотограф. -не будь таким, Захар — вздыхает Тихон, щелкнув по кончику носа. Захар морщится, отступая назад, пока не прижимается спиной к зеркалу. —ты ведь знаешь, что я не хотел бы заменить тебя кем-то другим, — признается Тихон, и даже если это звучит немного скомкано и не совсем понятно даже для него самого, выражение лица Захара заметно смягчается. -увидимся в бассейне, — говорит Захар, когда двери лифта открываются. —встретимся в десять, хорошо? -хорошо, — соглашается Тихон, улыбаясь фотографу. Вечером они проводят почти целый день у бассейна. Тихон каждый раз плескался с Захаром, когда тот намеревался перестать обращать на него внимание. Не то чтобы Тихон прямо безумно жаждал внимания к своей персоне, он просто любит, когда люди проводят с ним время. Захар подплывает к нему и щекочет, пробегаясь пальцами по ребрам, отчего Тихон хмурится и заливается звонким смехом. И, если честно, Тихон хотел бы обхватить его ногами за талию и руками за шею, прижаться как можно ближе грудью, и целовать так долго, пока губы не онемеют. К сожалению, они в общественном месте, а Тихон не любит быть вовлеченным в скандалы. Но он ничего не может с собой поделать, когда сжимает бицепс Захара притягивая того к себе, а сам упирается спиной о бортик бассейна. -я соскучился, — говорит Тихон, проводя руками по мокрой груди Захара, собирая кончиками пальцев капли воды с его кожи. - Тихон, — тихонько вдыхает Захар, когда проворные пальцы касаются его живота под водой, и он судорожно его втягивает. —ну же, детка, не здесь, — говорит он, и Тихон со вздохом опускает руки. Захар сокращает между ними расстояние, и, к огромному удивлению Тихона, притягивает его к себе, чтобы поцеловать, придерживая за подбородок. Медленно, но так глубоко, что Тихон всерьез беспокоится о том, что младший высосет весь воздух из его лёгких. -может пойдем по ужинаем? — предлагает Тихон, когда фотограф отстраняется. Тихон не убирает рук с его плеч. Он чувствует себя некомфортно от взглядов направленных в их сторону, и не может перестать об этом волноваться. По правде говоря, пока Тихон находится в отеле с Захаром, он забывает, что они здесь по работе. Захар такой сказочный придурок, который заставляет Тихона смеяться до слез и боли в животе. Иногда Тихон даже думает, что их вполне могут выгнать из ресторана, потому что они смеются слишком громко. -спасибо, что поехал со мной, — говорит Захар, пока они оба сидят в ресторане с коктейлями напротив каждого. — не думаю, что с кем-то могло бы быть хоть наполовину так же хорошо, как с тобой, — искренне признается фотограф, и Тихон улыбается ему, сдерживая неконтролируемый порыв прижаться и целовать Захара бесконечно долго и безнадежно, с головой уходя в это чувство. -ты такой милый. Ты буквально запал мне в душу, — вздыхает Тихон, и Захар смеется. –эй, не смейся! Ты такой вредный, что я мог просто свалить от тебя, оставив одного. -просто это самое милое, что я слышал от тебя в ответ, когда говорил подобного рода вещи, — объясняет Захар. -прости, — говорит Тихон, и Захар отмахивается, мол, ничего страшного. —нет, серьезно, прости меня. У меня плохо с выражением чувств, поэтому я извиняюсь. Мне нравится быть с тобой здесь, я уже говорил тебе это тогда в лифте и скажу это еще столько раз, сколько потребуется. Мне нравится быть с тобой. Ты нравишься мне, Захар,— Тихон договаривает и понимает, что его голос упал на несколько тонов ниже. -ты не должен заставлять себя говорить это, если тебе некомфортно, — говорит Захар. —я все понимаю, я умею читать между строк. -но ты должен услышать это, — настаивает Тихон, и, когда Захар хочет ему возразить, Тихон продолжает. —ты заслужил услышать это, Захар. Захар мягко смотрит в глаза Тихона, и под этим взглядом Тихон чувствует, что совершенно безоружен и уязвим. Тихон безумно сильно хочет поцеловать Захара, пока они поднимаются в лифте на девятый этаж. И эта поездка ему кажется бесконечно долгой, но он прекрасно знает, что может случиться, если он сорвется, а записи с камер, где знаменитая модель бессовестно зажимает своего недопарня, попадут в руки персонала отеля. Он понятия не имеет, что они могут с ними сделать, но, наверняка, продать прессе, как минимум. Когда дверь за ними закрывается, и они остаются в тишине и кромешной тьме комнаты Захара, тот хватает Тихона за руку обеими руками и притягивает для поцелуя. Поцелуя, в котором сконцентрированы все его чувства. Тихон толкает парня на кровать, но когда пытается опуститься вниз между его разведенных ног на колени, Захар перехватывает его за запястье и тянет на себя. Тихон оказывается сверху, они меняются местами, и фотограф подминает старшего под себя Поцелуи Захара вялые, он почти не касается его губ, уделяя особое внимание шее и ключицам, слабо засасывая кожу, но не решаясь оставить следов. А Тихону очень хотелось бы чтобы тот оставил на нем следы, как было раньше. -пожалуйста, Захар, — умоляет его Тихон, хотя совсем не уверен, что он хочет у него выпросить. Руки Захара блуждают по его телу, расстегивая случайные пуговицы на рубашке и молнию на его джинсах. -пожалуйста, что, малыш? — спрашивает он, когда его пальцы заканчивают с пуговицами на рубашке, он позволяет ей упасть на матрас, прежде чем бездумно скинуть на пол. — Что ты хочешь? Я дам тебе все, чего ты захочешь, — говорит фотограф, опускаясь поцелуями к его груди, отчего Тихон готов рыдать: насколько хорошо ему сейчас. Прикосновения Захара сводят его с ума так же, как и его слова. -я хочу тебя, — Тихон обхватывает его лицо ладонями и тянется за поцелуем. Они целуются медленно и глубоко. У Тихона дрожат ноги, и он бы упал, если бы не лежал на кровати. –тебя, тебя, только тебя, — бормочет он в губы Захара Фотограф резко выдыхает, отстраняясь от Тихона, чтобы стянуть собственную рубашку через голову и отбросить ее небрежно на пол. Тихон чувствует, как пальцы Захара цепляют пояс его джинсов и резинку нижнего белья, стягивая их, оставляя Тихона полностью обнаженным на кровати. -так красиво, — бормочет Захар, его руки ползут вверх по бедрам Тихона, раздвигая, блуждают по бокам его тела, пока не достигают лица. Один из его пальцев оттягивает нижнюю губу Тихона, припухшую и блестящую от слюны. Тихон обхватывает его губами, неотрывно глядя в глаза Захару, и облизывает своим языком фаланги как самая похотливая сучка. — Тиша, Боже, — стонет Захар, пока его свободная рука медленно скользит, оглаживая плечо Тихона, грудь, напрягающийся живот, и, наконец, достигает напряженного члена, охватывая в кольцо. Тихон сдерживает стоны, мягко покусывая кончик пальца Захара. Младший вздрагивает, проводя по члену Тихона вверх-вниз, размазывая выступившую смазку по головке большим пальцем. -блять, как же ты красив, — повторяет фотограф, чувствуя, как стоны Тихона разбиваются о его пальцы, пока он увеличивает темп движений на его члене, чуть сильнее сжимая ладонь. —я хочу слышать тебя, детка. -трахни меня, — умоляет Тихон, палец Захара выскальзывает из его рта. —Захар, черт, сейчас же, — ноет Тихон, и его руки сами пытаются расстегнуть пуговицу и молнию на джинсах Захара. -ты такой нетерпеливый, — дразнится фотограф, давит ладонью на грудь Тихона, которая покрылась испариной, заставляя того лежать на спине. —так нуждаешься в моем члене, да? Тихон шипит, когда Захар лижет его шею широким мазком, снизу-вверх на пути к уху, целует там же, прихватывает мочку зубами, чуть покусывая, пока Тихон извивается и хнычет под ним, пытаясь стянуть одежду, за которой все еще скрыто тело Захара.. —ты сказал все, что я захочу, — жалится Тихон, дергая за волосы фотографа, чтобы оттащить его от себя, наслаждаясь тем, как младший кусает губы, чтобы подавить стон. —я хочу, чтобы ты поднялся, взял смазку и презервативы, вернулся и трахнул меня. —властный какой, — смеется Захар в его губы, но отстраняется от Тихона и подходит к чемодану, чтобы достать все необходимое и избавиться от оставшейся одежды. В комнате темно, но свет из внутреннего дворика отеля, пробирающийся через окно, роняет неровные блики на кожу Захара. Тихон вдруг чувствует желание встать и проследить их пальцами и языком. В жизни Тихона не было ни одного человека, которому он хотел бы поклоняться, как сейчас он хочет делать это для Захара: обводить пальцами все изгибы и контуры его тела, пока они не отпечатаются в мозгу навсегда. Вскоре Захар возвращается к постели. -как ты хочешь это сделать? — спрашивает Захар, садясь рядом, а старший делает вид, что не почувствовал, как сердце пропустило удар. -хочу видеть твое лицо, — отвечает Тихон, и, возможно, слишком быстро добавляет, — чёрт, Захар, пожалуйста, давай же. Захар садится между разведенных ног Тихона, а старший, в свою очередь, раскрывается максимально широко, прижимаясь к фотографу плотнее и ближе. Тихон задыхается, когда чувствует прикосновение холодной смазки ко входу. Захар обводит пальцем тугие мышцы, а другой рукой движется к бедру Тихона, выводя успокаивающие круги над выступающей тазовой косточкой.Захар растягивает мучительно медленно, добавляя пальцы, когда Тихон практически умоляет его, скребя ногтями по его плечу с достаточной силой, чтобы там появился синяк. -Захар, — выстанывает умоляюще Тихон, прогибаясь в спине, когда пальцы Захара снова давят на простату. В данный момент он растянут максимально, чем мог бы быть, но он знает, что Захар просто обожает его дразнить, поэтому добавляет. —клянусь Богом, если ты сейчас же не войдешь в меня, я измельчу твой член на мелкие кусочки и скормлю бездомной собаке. -перестань быть таким агрессивным, — говорит Захар, но убирает руку и срывает обертку презерватива зубами. –ты так груб со мной, а я всего лишь хочу, чтобы все прошло хорошо. -гребаный лжец, — тянет Тихон, слабо улыбаясь, покусывая губы и выгибаясь в предвкушении, пока Захар раскатывает латекс по крепкому стволу. -заткнись, — смеется фотограф, мягко сжимая бедра Тихона. — Готов? -черт возьми, да, — стонет Тихон, прикусывая губы, когда чувствует, как Захар мягко толкается, заполняя его. Захар срывается на громкий стон, опираясь на локти по обе стороны от головы Тихона. Ощущение тяжести теплого тела Захара, прижимающегося к нему так крепко и тесно, вызывает потрясающее головокружение. Тихону не хватает воздуха, когда он невнятно лепечет в приоткрытые губы младшего: — Боже мой, Захар, — шепчет он, его глаза закрыты, и он ощущает, как фотограф двигается в нем слишком медленно. — Трахни меня сильнее, пожалуйста, Захар, — умоляет он надтреснутым голосом. Фотограф тихо смеется, зацеловывая шею, проходится губами по краю челюсти, чуть сжимая зубы на нежной коже, и тут же зализывая укус, отчего Тихон ноет. -тебе нравится? — спрашивает Захар, выпрямляясь и стоя на коленях. Его руки удерживают бедра Тихона, приподнимая выше. В таком положении его толчки ощущаются намного глубже, отчего Тихон запрокидывает голову, утопая в подушке. —нравится, как я тебя трахаю? -черт, да, — задыхается Тихон, жмурясь изо всех сил. —тебе так хорошо внутри меня, Захар, заставь меня чувствовать себя заполненным тобой. Захар низко рычит, набирая скорость и силу толчков, отчего Тихон сильнее сжимает пальцы на его предплечьях. Когда Тихон ощущает приближение оргазма, закручиваемое внизу живота, сжимает в себе Захара и вскрикивает от удовольствия, он чувствует, что младший сжимает пальцы вокруг основания его члена, не позволяя кончить. -какого черта, Захар? — протестует Тихон, его голос надломленный и отчаянный. -иди сюда, детка, — говорит Захар, обхватывая пальцами подбородок Тихона и вовлекая его в поцелуй. Тихон приподнимается, садясь сверху, и обхватывает руками шею Захара, прижимаясь к его влажной груди своей. Он целует его жадно, беспорядочно толкаясь языком в желанный рот. Они с жадностью прижимаются друг к другу, облизывая влажные губы и сплетаясь языками. Тихон чувствует себя чертовски пошлым и развратным, отчего очередная волна наслаждения подкатывает к изнывающему члену, Тихон хнычет и сам тянется к нему рукой. -хочешь кончить, детка? — спрашивает Захар, останавливая его руку на полпути, перехватив за запястье. Тихон хочет кричать, что да, он хочет кончить, и он бы уже сделал это, если бы не Захар пару секунд назад с его хитрыми маневрами. Но Тихон не доверяет своему голосу и словам, которые могут покинуть его рот, поэтому он просто кивает. Гаденькая и самодовольная ухмылка появляется на губах фотографа, когда он просовывает руки под бедра Тихона и легко приподнимает его, как будто тот ничего не весит, прижимая его к изголовью кровати. Тихон чувствует давление головки члена Захара напротив входа, недостаточно, чтобы насадиться полностью, но достаточно, чтобы свести Тихона с ума. Тихон хнычет в приоткрытые губы Захара, сильнее обхватывает его шею руками. -Захар, пожалуйста. Боже, ты заставляешь меня умолять тебя. Мне нужно, чтобы ты меня трахнул сейчас же, мне нужно, чтобы ты заставил меня кончить, я… — лепечет Тихон, но Захар прерывает его, заставляет замолчать своими губами, прижимаясь в поцелуе слишком сладком для такой ситуации, в которой они находятся. Но ведь это Захар, Тихон привыкает к его сладости в любой ситуации. -я заставлю тебя кончить, детка — говорит Захар, опуская одно бедро Тихона, но это уже неважно, потому что тот обвил ногами его талию. Захар снова выравнивает член напротив входа, а затем хватается за край спинки кровати. –хочу видеть, как ты будешь трахать себя моим членом, — тяжело выдыхает в его губы Захар. -О, черт, Захар, — вскрикивает Тихон, помогает себе руками и ногами, приподнимаясь и опускаясь на его члене, отчего каждое движение под новым углом задевает простату. —Боже мой, черт, черт, черт, — стонет он, прижимаясь ко лбу Захара своим. -кончишь без моих прикосновений? — спрашивает он, задевая припухшие губы Тихона своими. Он двигает бедрами, помогая Тихону, который оказался зажат между изголовьем кровати и самим Захаром. -да, — задыхается Тихон. Его голос хриплый и грубый. Когда Тихон двигает бедрами особенно резко, то прокусывает его нижнюю губу, и Тихон может чувствовать, как ногти впиваются в заднюю поверхность его бедра, что заставляет чувствовать приятную боль. -я скоро, детка, — предупреждает Тихон, запрокидывая голову к деревянной спинке за его спиной. Захар рычит, его рука выпускает спинку кровати и снова подхватывает бедра Тихона, прижимая того еще теснее и ближе к себе. Он сжимает его так сильно, что на коже Тихона остаются следы. Тихон думал, что до этого они держали быстрый темп, но то, как Захар засаживал в него сейчас, вытряхивая из него последние остатки воздуха, сводило с ума окончательно, посылая по всему телу волны удовольствия. С каждым толчком, терзая чувствительный комок нервов внутри, разум гас, а держать глаза открытыми становилось практически невозможно. -Захар, да, трахай меня, — Тихон почти кричит, путаясь пальцами в темных волосах фотографа, сжимая их у корней и срываясь на бесстыдно громкий и пошлый стон. Захар кончает первым, изливаясь в презерватив и кусая плечо Тихона, оставляя след, но старший слишком близок к собственной кульминации, чтобы беспокоиться об этом. Ему хватает пары слабых толчков, прежде чем он кончает следом. Захар валится на спину, утягивая за собой Тихона. -Господи, блять, — говорит Тихон, соскальзывая с Захара, который тяжело дышал, лежа с закрытыми глазами, и падая рядом. Они просто лежат рядом. — Это было потрясающе, — говорит Тихое, повернув голову в сторону Захара, чтобы найти его взглядом с робкой уже улыбкой на лице. -ты потрясающий, — говорит фотограф, и Тихон урчит. -с этим не поспоришь, — говорит Тихон наблюдая за тем, как Захар собирает пальцами сперму с его груди, подносит их к губам и облизывает начисто. —ты гребаный извращенец, — смеется Тихон. Захар без стеснения наклоняется к нему, чтобы слизать остатки с живота и именно в этот момент, пока Тихон погряз в своих мыслях, приближается к его рту. -не глотай, — говорит Тихон, и Захар смотрит на него с пытливо приподнятой бровью. Тихон подносит руку к его челюсти, притягивая для поцелуя, чувствуя свой собственный вкус на языке фотографа. -гадость, — говорит Захар, отстраняясь и коротко целуя губы Тихона, пока тот сглатывает. —и это я-то извращенец? -заткнись, —возмущатся Тихон. -могу я тебя сфотографировать? — спрашивает Захар, нервничая, и Тихон приподнимает удивленно бровь. -у тебя же есть несколько десятков моих фотографий, — замечает он. —тебе буквально платят за то, что ты фотографируешь меня. -те фотографии пустые и холодные. Ты просто рекламируешь одежду. Я хочу фотографию, на которой ты будешь самим собой. -сделай, как считаешь нужным, Захар — Тихон путается в простыне, прикрывая только пах. — Погоди, я только возьму свою камеру — говорит Захар, отходя туда, где лежит камера.