Черный Принц. Наперекор судьбе

Два дня я провалялся на палубе яхты под натянутым заботливым Верноном тентом. Сил не было. Ни магических, ни физических. Никаких. Стены каюты давили, я задыхался в крохотном пространстве и успокоился, только когда меня вынесли наружу и уложили на полотняный шезлонг. Стало немного легче: я то проваливался в сон, где вновь и вновь открывал портал для наяд, кентавров, василисков и гномов. Все магические народы причудливо переплелись в моем воспаленном мозгу. Когда черед доходил до горных троллей, я просыпался, чувствуя себя как медуза, выброшенная на берег, не в силах различить, где кончается сон и начинается явь. В минуты пробуждения я первым делом звал Дурсля. Он появлялся. Спокойный, собранный, как будто находился у себя в офисе, а не среди Индийского океана в компании нескольких десятков русалок, предводитель которых сладко похрапывал прямо на палубе возле моего шезлонга. За каким дракклом морского царя приволокли сюда, а не в какой-нибудь подводный чертог, я понятия не имел. Но, похоже, он вполне комфортно себя чувствовал на голых досках. Склонившись надо мной, Вернон обеспокоенно трогал мой лоб, а затем на мой молчаливый вопрос слегка улыбался и качал головой. Едва ступив на борт, я из последних сил попросил его следить за новостями, и он безропотно занял наблюдательный пункт у телевизора. Пока никаких катастроф и эпидемий не наблюдалось. Во всяком случае, ни о чем подобном известий не было. Неужели пронесло? Я боялся радоваться: слишком неправдоподобно гладко все прошло. Так не бывает. Не в моей жизни. Но проходил день за днем, и ничего не менялось. Постепенно горячечный бред сходил на нет, и я понемногу приходил в себя. — А на морских конях можно кататься? — чуть слышный шепот под самым ухом заставил меня вынырнуть из очередной миссии по спасению и прислушаться: — Нет, конечно, они же очень маленькие! — Как цветочные эльфы, мне их дедушка показывал! Они тоже волшебные, да? — Нет, просто живые. Хочешь, поплывем, я тебе их покажу. Тут недалеко, в подводной пещере! И цветы растут, и ракушек много. Я ими играл, когда маленький был. Хочешь... — А Северус не рассердится? — Так мы потихоньку. Он не узнает! — Да?! Азарика — а шепот принадлежал именно ей, — по-моему, задумалась. Соблазн был слишком велик. — Поплыли, пока он не проснулся! Этот морской царь, похоже, совсем стыд потерял! Не открывая глаз, я резко сел в шезлонге и рявкнул: — Я тебе сейчас уши надеру, провокатор мокрый, не смей ребенку голову морочить! Разлепив наконец глаза, я увидел свою воспитанницу в компании этого обормота, сидящих на палубе у самого борта. — Северус, ты проснулся! — Азарика одним прыжком очутилась у меня на руках и чмокнула в нос. — Дядя Вернон спит, дядя Сириус поплыл домик строить, а нас с Элдеем вдвоем оставили. Мы играли! Правда, здорово? — Просто прекрасно, — я осторожно прижал ее к груди и посмотрел на слегка смутившегося морского царя. — И куда вы плыть собирались? Не просветишь меня? Утопить ребенка хотел?! — Я?! — казалось, он был оскорблен в лучших чувствах. — Я ей грот хотел показать! Там красиво! А то что она видела? Камни и песок? Это корыто?! Здесь скучно! Он презрительно фыркнул и отвернулся. — А ты почему здесь сидишь? Тебя кто за хвост держит? Ныряй и греби отсюда! — Рейдар сказал, что мы в долгу перед тобой, — не поворачивая головы, сказал Владыка и шмыгнул носом. — Я боялся, вдруг я уйду, а ты умрешь? Вот и остался, чтобы силой поделиться. Ведь ты сам портал держал. Мне Рей так сказал. — Сам? — от изумления я забыл про свой гнев. — С чего ты взял? — Это не я. Это Рей так сказал. Ты сильный. Всю магию на себя перетянул, и эта воронка чуть тебя не выпила. Досуха. Так вот почему я почти терял сознание, а Элдей оставался полон сил. Мне-то казалось, что это его выносливость, а на самом деле... Да уж, странно, что я не отбросил копыта прямо там, под пирамидой. Хотя разве в первый раз? Выжил же! Выбросив мрачные мысли из головы, я поцеловал притихшую крестницу в золотистую макушку и примирительно проронил: — Ладно, ваше величество, не дуйся. Но никаких купаний без моего разрешения, уяснил? Тебя тоже касается. — Азарика энергично закивала. — Вот и славно. Что там у нас со стройкой? Стройка, как оказалось, шла полным ходом. О чем и сообщил тем же вечером вымотанный до предела, но все такой же неунывающий Бродяга. Его волосы слиплись от соленой воды и торчали во все стороны, как у дикобраза; от загара, покрывавшего его лицо и обнаженный торс, он стал похож на мулата, а с потрескавшихся губ не сходила улыбка. Правда, присмотревшись, я обнаружил, что его правую щеку украшает огромный, он виска до скулы, синяк. На мой прямой вопрос он лишь отмахнулся и пожал плечами: — Кокетничает ундина моя, чуть-чуть по груди погладил, она мне по физиономии и врезала. Злюка! Но красивая... Он мечтательно улыбнулся и потрогал пострадавшую часть лица. Исходя из размера ранения, по морде русалка его смазала по меньшей мере хвостовым плавником. И поделом! Хорошо хоть жив этот горе-Ромео остался! — Слушай, лорд Блэк, что-то тебя не туда несет: то оборотни, то русалки. Кончится тем, что кентавр тебя окрутит. Попомнишь мои слова. Он заржал и поплелся в сторону душа: смыть с себя соль было просто необходимо. — Рад, что ты пришел в себя, Хранитель. Глубокий голос Рейдара заставил меня обернуться. Он выглядел не менее усталым, чем Бродяга, и не менее довольным. Хотя последнее трудно было определить по его спокойному лицу. — Спасибо. Я уже в порядке. Завтра присоединюсь к вам. — В этом нет необходимости, Хранитель. Мы знаем свое дело. Ты выполнил свое обещание, так позволь и нам исполнить нашу часть сделки. — И все же я хотел бы поучаствовать в этой исторической стройке. Он кивнул и удалился на корму в поисках своего юного повелителя. На следующее утро я погрузился в море. Выпитые накануне зелья существенно прибавили мне сил, но для перетаскивания камней их было все равно маловато, так что я ограничился наблюдением за деловито снующими русалками. Надо сказать, за это время они сумели провернуть колоссальную работу. Большую часть камней приходилось откалывать от ближайшей скалы, а вернее вулкана, бывшего виновником моих морских приключений. К счастью, землетрясение, случившееся вследствие извержения, покрыло все близлежащие скальные породы довольно глубокими трещинами, так что морские строители довольно легко отделяли крупные обломки, пользуясь только внушительными ломами из какого-то светлого металла. На эту тяжелую работу приплыли самые мощные мужчины. Я с невольной завистью смотрел, как бугрятся мощные мышцы на их плечах, с какой легкостью поднимают они плиты и играючи перекидывают на носилки, которые тут же подхватывают их подручные. Но самая интересная работа шла в непосредственной близости от Андо. Здесь трудились настоящие каменщики-виртуозы. Как мне рассказал еще прошлым вечером Рейдар, никакого цемента или бетона для соединения плит русалки не использовали. Да это было и невозможно под водой. Просто камни подгонялись так точно друг к другу, что между ними невозможно было просунуть и лезвие ножа. Точные расчеты позволяли сооружению веками прочно стоять под давлением толщи воды. Это был очень кропотливый труд, и мне оставалось только воздать хвалу всем богам, что подводный народ не утратил своих навыков за прошедшие века. Щель уже была почти наполовину скрыта под восстановленной стеной . — Я же говорил — мы в точности выполним нашу часть сделки, Хранитель. Тебе не о чем волноваться. — Вынырнувший откуда-то сбоку Рейдар указал рукой на видневшуюся у самой пирамиды щель. — Здесь мы положим нефрит, его должны доставить к завтрашнему утру. Сверху лучше закрыть базальтом — сам понимаешь, нефрит слишком ценный материал, не стоит оставлять его снаружи, — потом засадим все кораллами. Через пару месяцев от разлома не останется и следа, можешь мне поверить. — Спасибо. Я и не думал сомневаться. — У тебя были все основания, — пожал могучими плечами водяной. — Наше знакомство было не самым дружественным. И мне очень жаль, что так получилось. Если бы у нас был выбор... Да, выбор у них был действительно невелик. И хотя с некоторых пор я весьма скептически относился к преступлениям "Во имя всеобщего блага", в этом случае я прекрасно понимал русалок. И не держал на их зла. В конце концов, все закончилось благополучно, так стоит ли строить из себя оскорбленную невинность? — Это дело прошлое, Рейдар. Я все понимаю. Он пытливо посмотрел мне в глаза и вдруг улыбнулся — это, по-моему, произошло впервые с нашего знакомства. — Спасибо! Честное слово, я чувствовал себя недобитой морской коровой! Ведь это я настоял на Совете выдвинуть такие условия. Остальные хотели только просить у тебя позволения, не больше. Слизеринец. Самый настоящий! — мысленно определил я и покачал головой: — Ты правильно сделал. Едва ли я рисковал бы без твоего ультиматума. Так что все предельно честно. Мы помолчали, думая каждый о своем. Вокруг споро работали водяные, и щель, казалось, затягивалась прямо у меня на глазах. — К утру должны закончить. А на закате мы устраиваем праздник. Надеюсь, ты присоединишься, Хранитель? Это была бы великая честь для нашего народа. — Я бы с удовольствием, но дела... Мое пребывание на этом морском курорте действительно слишком затянулось. И хотя тревожных новостей из Хогвартса не было, все же не стоило откладывать возвращение. — Иногда стоит отложить дела и просто порадоваться жизни. Всех проблем все равно не решишь, а радость может проплыть мимо, как косяк сельди. Останься, Странник. Один день ничего не решит. Я посмотрел на громаду Андо Истар, мысленно подбирая слова для вежливого отказа, но тут из-за камней выплыла она... Белокурая нимфа с такими волнующими изгибами совершенного тела, что у меня пересохло во рту и напрочь пропало всякое желание возвращаться в промозглую Шотландию. Русалка кокетливо повела хвостом, и я прошептал, не отводя от нее глаз: — На закате?.. * * * Меня качало на волнах. Нежно, словно в колыбели. Голова покоилась на чем-то мягком и рыхлом, а тело окутывала теплая истома. Чуть приоткрыв глаза, я увидел, как над морем, окрашивая облака в нежно-розовый перламутр, всходит солнце. С трудом оторвав взгляд от этого в высшей степени волнующего зрелища, я огляделся: как оказалось, я лежал на песчаной отмели. Голова, слава Мерлину, пребывала на суше, а тело покрывала вода. И еще я был голым. Абсолютно. Последнее обстоятельство так удивило меня, что я резко сел и со стоном ухватился за голову — виски пронзила резкая боль. — Что, приятель, похмелье? — возникший откуда-то сверху голос Бродяги молотом ударил по барабанным перепонкам. Вот зачем так орать?! — У меня в первый раз тоже так было. Этот их морской эль — коварная штука. Непонятно, из чего его варят? Ты водички попей — попустит. — Какой водички? — с трудом прохрипел я, стараясь справиться с внезапно накатившим приступом тошноты. — Морской, конечно. Не поверишь — помогает. Более идиотское предложение трудно было себе представить, но боль в голове была такая, что я готов был выпить не только соленую воду, а и что похуже, лишь бы она прошла. Отбросив сомнения, я зачерпнул ладонью немного и припал к ней губами. Жидкость была тепловатая, умеренно соленая и не слишком противная. Через пару минут мне действительно стало легче, и я смог наконец окончательно оглядеться. Судя по всему, это был остров. И скорее всего, тот самый, на котором до идеи Дурсля о яхте я планировал остановиться для контроля над ремонтом Андо Истар. Прямо над нами высился утес, вдали зеленели макушки пальм: все как и положено на порядочном тропическом острове. Вот только, драккл меня подери, я не имел никакого представления о том, как здесь оказался. Вместо воспоминаний о прошедшей ночи в голове стояла какая-то рябь. Время от времени она уходила на второй план, и я смутно припоминал яркие кораллы, косяки рыбы и, наконец, хвосты русалок. Вернее, один хвост. Покрытый золотисто-перламутровой чешуей. Он плавно переходил в тонкую талию, затем появлялась округлая соблазнительная грудь и, наконец, самое прекрасное лицо, какое я когда-либо видел, в облаке зеленых, как весенняя трава, волос. Это воспоминание меня слегка успокоило: в конце концов, ничего страшного, я — живой человек, а она так красива! Но тут возле нее возникла еще одна фигура, не менее пленительная, — наяда с черными как ночь глазами. Затем еще одна — блондинка, и еще... Мерлин, сколько же их было?! — Хранитель... — журчали в моей голове нежные неземные голоса. — Отбрось печаль, дай теплому течению унести твои мысли. Есть только эта ночь. Что было вчера — не вернется, а завтра еще не наступило. Плыви с нами, Хранитель... И, судя по всему, я поплыл... Гуляка. На деле оказалось, что я мало чем отличаюсь от Бродяги... — Эй, ты чего задумался? — вышеупомянутый Бродяга бесцеремонно толкнул меня в бок, вызывая новый приступ дурноты. — Вставай. Вернон скоро пришвартоваться должен. Надо хоть листиками прикрыться, что-ли. Да, не хватало еще, чтобы Азарика увидела меня в таком виде. От души помолившись непонятно кому, чтобы она спала, я с трудом оторвался от песка и направился к пальмам. — Ну вот. Музыка у них классная. А поют девчонки... — Сириус прикрыл глаза от переполнявших его чувств и расплылся в мечтательной улыбке. — В общем, я понимаю, почему к ним моряки в древности прыгали. Вон даже Северус не удержался, — поддел он меня, а я с ужасом отметил, что мучительно краснею. Мы сидели за столом в кают-компании и ждали русалок. Похмелье окончательно покинуло меня после флакона зелья, так что я вполне был готов отправиться домой. Но перед отбытием в Хогвартс надо было попрощаться с морским царем и, главное, Реем. Но, слушая пламенные речи Блэка, я уже жалел, что не ушел тихо, по-английски. Все-таки некоторые подробности ночных похождений лучше было вспомнить самому, а не услышать из уст бывшего одноклассника. Увы, выбирать не приходилось: по мере того как Сириус описывал Дурслю праздник, а вернее оргию, в которой мы с ним приняли участие, воспоминания возвращались ко мне. Яркие и насыщенные. Как кадры магловского фильма. Эротического содержания... Праздник проходил возле самого острова, на котором я очнулся, — на прибрежных рифах. Должно быть, русалки ради нас с Бродягой решили устроить его неподалеку от суши, за что я был им от всей души благодарен: целая ночь с жаброслями — то еще удовольствие. Вначале было все более-менее благопристойно — если не считать полуобнаженных красавиц. Мелодичные звуки, которые музыканты выдували из огромных перламутровых раковин, грациозные движения танцовщиц, улыбающийся Морской царь — он восседал на высоком выступе, как на троне, — ну и, конечно, украшенные жемчугом кубки, наполненные пенным прохладным напитком. Совсем легким, как мне показалось Увы, судя по последствиям, насчет его крепости я в корне ошибался. Затем были какие-то акробатические этюды с дельфинами и постановочный бой с огромным осьминогом. Три мощных русала в конце концов одолели чудовище, завязав щупальцы узлами. Садизм! Гринпис по ним плачет. Увлеченный таким необычным зрелищем, я не заметил, в какой момент Элдей таинственным образом исчез. Дальше по плану было празднество исключительно для тех, кто справил свое совершеннолетие... В котором я принял весьма деятельное участие. Сглотнув, я пристыженно посмотрел на Вернона. — А почему бы и нет? — к моему изумлению, толстяк лишь добродушно усмехнулся и подмигнул, не высказав ни слова упрека, а только одобрительно покачал головой. — Северус молодой, холостой. Когда еще гулять-то. Нет, правда, дружище, правильно сделал, что согласился. Запер же себя в школе этой — ни тепла, ни радости. — Так а я о чем?! Ведь девчонки все вокруг него вились! Мне аж завидно стало, вот честно! Прямо на шаг не отпускали! М-м-м... Я бы точно из штанов выпрыгнул, если бы они на мне были, конечно. Мы дружно расхохотались. Да уж, история из серии — есть что вспомнить ( когда вспомнишь), нечего детям рассказать. * * * — Жаль, что ты уходишь. — Морской царь совсем по-мальчишески шмыгнул носом и вздохнул. — Вот всегда так — только познакомишься — и пора уплывать! Мы сидели на берегу острова. Я уже успел попрощаться со всеми и решил аппарировать с твердой земли. Не думаю, что магия могла бы повредить яхте, но все же стоило перестраховаться. Его величество решил проводить меня до конца. На этот раз его не сопровождал даже Рейдар. — Ну что ты. Может, летом с Азарикой на море выберемся, — улыбнулся я. Несмотря на то, что я знал Элдея всего пару недель, расставаться все равно было грустно. Этот вредный мальчишка очень располагал к себе. Было в нем что-то настоящее. Искренность и поразительная честность. Я был практически уверен, что через несколько лет у морского народа будет прекрасный царь. И совершенно седой советник царя. У Рейдара впереди было немало трудных дней, пока его величество окончательно возьмется за ум и повзрослеет. — Обещаешь? — Элдей схватил меня за руку. — Приходите, я буду ждать! — А как тебе сообщить о нашем прибытии? — поинтересовался я. Все-таки бегать по берегу в поисках русалок было не слишком удобно. — Ерунда! Только на берег выйдете — любая чайка мне сообщение передаст! Будет здорово! Постой... А у вас дома какая-то река или озеро есть? — вдруг со странной надеждой поинтересовался он. — Да... — несколько неуверенно признался я. — Тогда еще лучше! Я к вам сам приплыву! Когда тепло будет. Представив себе нового гостя (с многочисленной свитой) в Принц-мэноре, я слегка похолодел, но лицо мальчишки сияло такой неподдельной радостью, что, сцепив зубы, я сдержанно кивнул. — Мы будем рады. — Вот здорово! Я никогда цветочных эльфов не видел, а Азарика обещала показать! — от полноты чувств он хлопнул меня по плечу, отчего я слегка поморщился — сила у этого недоросля была уже совсем не детская. — Мне пора, Элдей, — я протянул ему руку для прощального рукопожатия, но он вдруг вложил мне в ладонь маленький шестигранный камень непроницаемо-черного цвета. — Возьми. Это Неома просила передать, когда мы прощаться будем. Он очень древний и ценный. Пусть он будет у тебя. В знак нашей благодарности. — Но мне не надо платы, Элдей! Вы с лихвой выполнили нашу договоренность, да и вообще... Я рад был помочь. Я попытался вернуть ему драгоценность, но он лишь упрямо покачал головой. — Это прощальный подарок речного народа. От чистого сердца! От него нельзя отказываться. Неома сказала, что много лет назад один волшебник бросил в воды Черного озера этот великий дар богов, и русалки берегли его, пока не появится достойный. А разве можно найти кого-то более достойного, чем ты? Он твой по праву. Не найдя, что ответить на эту пламенную речь, я сжал в ладони тускло мерцающий камень и наконец простился с Морским царем. Уже уносясь в воронку аппарации, я мучительно вспоминал — где я мог видеть этот камень? Как ни невероятно это не выглядело, но я был практически уверен, что он уже попадался мне на глаза. Или какой-то очень похожий... Как назло, ничего определенного в голову не приходило. Да и место для размышлений было не слишком подходящим.