Минус на минус дает плюс

Очнулся Меф в кровати. Его раны были обработаны и перебинтованы. Мефодий пристально огляделся. Комната, в которой он находился, была светлая и просторная, с большими окнами. Буслаев попробовал встать, однако его попытки не увенчались успехом. Спустя несколько минут он кое-как, ползком по стенке выбрался из комнаты. Раны неумолимо ныли, хотелось упасть и отключиться прямо на месте, но его известная упорность не давала этого сделать. Через некоторое время он дошел до, по-видимому, библиотеки. Он хотел было пройти мимо нее, как вдруг увидел фигуру, нависающую над столом. Фигура, увидев в свою очередь Буслаева, подняла голову: -Привет. Я смотрю, ты уже очнулся? Как раны, сильно болят? – и фигура повернулась к юноше лицом. Это был мужчина, на вид около 25 лет. -А тебе- то, какое дело? – недоверчиво спросил Меф. -Абсолютно никакого – незнакомец подошел к Мефодию вплотную. Буслаев ощутимо занервничал. Еще никогда он не ощущал мужчину так близко. То, что было в бою в счет не идет. В тот момент мозг думает совершенно о других вещах. Незнакомец дышал ему прямо в шею, от чего сердце Мефа участило свой ритм. -Думаю, тебе интересно кто я – прошептал мужчина. – Твое имя мне известно… Будем знакомы, Виктор Шилов. …Эй, парень, все хорошо? Что с тобой? При упоминании этого имени у Буслаева потемнело в глазах. Сознание стало вновь уплывать, и в следующий миг он почувствовал, как его положили на диван. -Твои раны еще не зажили, и кажется, у тебя сотрясение. Думаю, из-за всплеска эмоций твое состояние вновь пошатнулось, и… Буслаев! Ты вообще меня слушаешь? Мефодий не слушал. Он лежал на спине, глаза его были устремлены в пустоту. Он рвано дышал, а тело его время от времени схватывали судороги. Лоб покрылся испариной. Заподозрив неладное, Шилов дотронулся до его запястья. Пульс был учащенным, а сам Буслаев просто горел. В этот момент Меф начал задыхаться. Он судорожно глотал воздух, хлопая ртом как рыба. Зрачки его при этом были расширены. Виктор впал в ступор. Он не понимал, что за чертовщина происходит с парнем. Однако спустя мгновение, он стал припоминать, что ранее обрабатывая раны Буслаева, он заметил чуть синеватый ободок вокруг одной. Возможно, это был один из видов тартарианского яда, каким смазывали меч перед боем. Шилов пошел за противоядием. Когда он вернулся, его взору предстала странная картина: на диване лежал Мефодий. Его рука безвольно свешивалась вниз, чуть касаясь пола. Рубашка задралась, представляя взору кровавые бинты. Подойдя немного поближе к Мефу, он услышал, как тот тихо стонет. Губы его шевелились. Шилов подумал сначала, что парень просто бредит, пока он не прохрипел: «убей меня…прошу» Виктор нахмурился. Неужели ему настолько плохо? -Не дождешься Буслаев. Я тебя не для этого спасал. Истинную причину спасения, он естественно, решил умолчать. Мефодий издал звук, походящий на хмыканье, и вновь отключился. «Тем лучше» - подумал Шилов, и начал подготавливать противоядие. Он надеялся, что это именно тот яд, о котором он думает. В противном же случае, противоядие убьет его. Он аккуратно приподнял голову Мефа и влил ему снадобье в рот. Затем слегка помассировал шею, помогая проглотить. Буслаев закашлялся, однако проглотил все. И буквально через несколько минут его дыхание стало ровным, судороги прекратились. Лицо его разгладилось, и Мефодий наконец-то заснул, пусть и тревожным, беспокойным сном.