Минус на минус дает плюс

-Ну, привет – наконец сказала Даф, криво ухмыльнувшись. -Привет – осторожно ответил Мефодий, при этом незаметно (как ему казалось) разглядывая девушку. -А что такое? – наигранно удивилась она. -Что с твоим… Внешним видом? -А с ним-то, что не так? – девушка сделала вид, что ищет что-то на своей одежде. -Да в принципе ничего.… А что ты вообще здесь делаешь? – быстро перевел тему Буслаев. -Я то, что тут делаю? А тебя разве спасать не надо? -Меня спасать? Да я бы как-нибудь са… Стоп. Как ты смогла найти меня? – прищурившись, спросил Меф. -Шла, шла и нашла – огрызнулась та в ответ. – Пошли уже отсюда. Она уже почти развернулась, чтобы уйти, как вдруг остановилась и вновь посмотрела на Буслаева. -Ты что, выпил? – она подошла практически вплотную. -Э, Даф, ты чего? Ну, может чуть-чуть… - внутренне он удивился, что ее не смутило то, что пил он в логове врага, а может даже и с самим врагом. Ей был важен лишь сам факт распития спиртных напитков. И тут произошло то, чего Буслаев никак не мог ожидать. Дафна, его милая Даф ударила его. Ударила со всей силы, наотмашь. Жестко и хладнокровно. Лицо ее исказили злоба и ярость. -Ты все время мне врешь! Всегда врал, и будешь врать! Тупой, бестактный чурбан! Да я от тебя доброго слова добиться не могу! Бесчувственный ты идиот. – Меф сделал попытку успокоить девушку, но это лишь сильнее распалило ее. – Между прочим, именно из-за тебя вся моя жизнь полетела коту под хвост. Подумать только, если бы не ты, я могла бы спокойненько сидеть себе в Эдеме, да на флейте играть! Ты разрушил, все, что когда-то было мне дорого! НЕНАВИЖУ ТЕБЯ!! – она кричала, но при этом лицо ее не выражало практически никаких эмоций. Если же когда они ссорились ранее, Даф переживала тучу эмоций за считанные минуты, то тут на ее кукольном личике можно было прочитать лишь холодную ярость. Мефодий вновь хотел было ей возразить, но на него обрушилась нескончаемая тирада, в основном про то, что из-за него и его «темной шайки» она скатилась до такого уровня, и что им всем самое место в глубинах тартара. Это стало последней каплей. Чаша, наполняемая терзаниями и сомнениями все эти годы, была переполнена. Алкоголь, странные ведения, сны, все это наложилось поверх, заставляя верить каждому слову девушки. Мефодий почувствовал себя разбитым, никчемным, никому не нужным. Ему захотелось забиться в угол, и сидеть там до скончания веков. Ибо ту боль, что испытывал он при каждом слове Даф невозможно было выразить словами. Словно нож в масло, слова входили в его душу, аккуратно вырезая из нее кусочки самого дорого, что было у него. Веру. Надежду. Любовь. Все, что было для него так важно, стало каким- то совершенно бессмысленным. Он хотел лишь только уползти, спрятаться от этих страшных слов. Предатель. Изменщик. Перебежчик. Вероотступник. Они словно каленым железом отпечатались в его голове. Буслаев перестал соображать, что происходит вокруг. Он закрыл глаза, прерывисто выдохнув. Парень чувствовал, как по его щекам бежали слезы, но не мог с этим ничего поделать. Да и не хотел. Казалось, этой пытке нет конца.