Джейн Эйр такого и не снилось

      Когда Куроо Тецуро увидел Его на берегу Симоды, то замер. Он никогда особо не верил во все эти романтические штуки, однако сейчас мог поклясться, что сквозь него прошёл столп искр, а сердце пропустило удар. Если это не любовь влюбленность с первого взгляда, то Куроо не был уверен, как назвать произошедшее с ним.       Его друг, Кенма Козуме, плёлся где-то позади, конечно, врезаясь в широкую спину. Он недовольно потирает нос, а вся компания недоуменно смотрит на зависшего Куроо. И, когда тот "отмирает" (как говорит Лев слишком часто), они продолжают искать подходящее место для всей их немалой компании. Кенма периодически обращает внимание на друга спереди, который продолжает бросать взгляды на незнакомого юношу, стоящего прямо у кромки моря. Он заговорчески приподнимает уголок губ, когда предлагает, возможно, впервые за всю поездку на побережье, разместиться прямо у моря, где находится действительно хорошее место, и непосредственно рядом с Тем-Самым (Кенма старается не замечать странный взгляд Акааши-куна).       Куроо почти давится воздухом, видя, куда они направляются, однако сохраняет невозмутимый вид, даже умудряясь травить шутки про будущий срок из-за растления малолетних (по Нему и нескольким его друзьям было видно, что они на несколько лет младше них самих). Примерно тогда же оборачивается Он, на секунду дольше останавливаясь взглядом на Куроо, и презрительно щурится (сам же Тецуро старается не думать, что ему хочется стереть это выражение лица любым из способов).       В то же время, когда все располагались на мягком песке, некоторые, в лице Льва и Бокуто, успели познакомиться с их... соседями по пляжу? Куроо был в какой-то мере рад, что они нашли людей с похожими увлечениями, но Он всё ещё оставался беспристрастным к разговорам (и да, Тецуро совсем не был рад тому, что угадал их возраст).       Хината Шоё, с которым неожиданно сошёлся Кенма, смог в короткий срок рассказать всю подноготную их, как оказалось, школьного волейбольного клуба.       Имя Цукишимы хотелось проговаривать по-особенному. К нему хотелось приставлять метафоры, эпитеты. Но пока было лишь глупое прозвище «Очкарик» (Куроо был уверен, что, услышь об этом сам Цукишима, то посмотрел на него недоуменным взглядом, сведя брови к переносице, совершенно очаровательно фыркнув). Если Куроо Тецуро было похоже на что-то хаотичное, резкое, то Цукишима Кей, скорее, несколько отчужденное, одинокое. «Луна», — думает Куроо.       Он первый решается подойти к Очкарику (Куроо действительно старался не называть его так даже у себя в голове (он провалился)). — Одинокая дама ищет себе компании? — Куроо подходит сзади, спрятав руки в карманы плавок. Он отмечает про себя то, что Цукишима ненамного, может на сантиметр, но выше него. — Одинокая дама будет в ужасе от такой компании, — светловолосый хмурится, скользя оценивающим взглядом по Куроо, а после вновь отворачивается к морю. От Цукишимы, помимо легкого морского, веет чем-то домашним, уютным. Так было у бабули Куроо, в дом которой он забегал, будучи ещё ребёнком, после дождя. Тогда не было трудностей, ответственности, лишь тёплый чай с мятой и тихое пение Торянсэ*. Бабули, как и чая с мятой и детских игр, уже давным-давно нет. Сердце почему-то кольнуло. — Здесь и в правду красиво, — первым тишину разрывает Цукишима. Он чувствует небольшую скованность, находясь рядом с ним. Кей хотел бы добавить несколько слов, но понятия не имеет, как обратиться к человеку рядом. — Куроо Тецуро, — темноволосый интуитивно чувствует Цукишиму, начиная понимать того. Если признаваться честно, то Куроо был действительно рад представиться, ведь теперь, будто далёкие огни в море, горит на периферии надежда на возможное последующее общение. — Куроо-сан, — Цукишима, кажется, пробует, смакует чужое имя, и Тецуро готов поклясться, что тот на секунду ухмыльнулся. — Куроо-сан, что вы знаете о древней фауне Тихого океана?       И видит Бог, впервые Куроо рад, что бабуля постоянно читала о динозаврах.       Под конец монолога в несколько минут Куроо, а также с сотню шагов, замирает, смотря на опускающуюся мглу на горизонте. Цукишима с начала речи смотрит в глаза, и Куроо не может не посмотреть в ответ, видя в его янтарных теплоту и огонёк интереса. При всём остальном равнодушии (напускном, как кажется Куроо) эмоции в глазах выглядят гротескно. Куроо слабо улыбается, когда тогда же в голове набатом отдает, что волосы Цукишимы на закате пшеничные, а еще на самом кончике носа есть три веснушки. Кей вспыхивает, отводя взгляд на прибивающее к ногам волны океана, перед этим подмечая, что у Куроо-сан глаза отливают золотом, а проколотое ухо выглядит как вызов не столько самому себе, сколько обществу и всему миру. Цукишима видит в человеке напротив огромную силу и волю. Зачастую ни того ни другого у самого Кея не хватало. Куроо-сан манил его чем-то особенным, на инстинктивном уровне Цукишиму влекло к нему, будто увидел нечто своё, родное. То же он чувствовал, когда его научный проект на первом году средней школы провалился, однако дома, куда Кей пришёл поздно вечером в слезах, мама притянула к себе в объятия и не отпускала до тех пор, пока с губ мальчишки не сорвался последний всхлип. «Ничего, Цукки, всё получится, — тогда сказала она. — Только продолжай идти к цели, и найди тех, кто поддержит тебя на всём пути». Женщина погибла спустя год в аварии, но её тепло и слова Цукишима пронёс через года. И вот сейчас он чувствовал то же самое от буквально незнакомого человека, который говорит с такой же редкой иронией и интонацией, как его мама, про динозавров. Цукишиме на секунду хочется подпустить к себе, дать шанс.       Молчание затянулось, но оно не было неловким. Куроо, неожиданно даже для самого себя, притягивает за шею Цукишиму для поцелуя. Это даже поцелуем нельзя назвать, скорее просто прикосновение, будто они не совершеннолетние студенты («Последний год старшей школы», — поправляет сам себя Куроо), а ученики начальной школы, пробовавшие такое впервые. Он медленно отстраняется, смотря в глаза напротив, в то время как сам Цукишима видит нарастающую панику. — О, Боже, прости, это случайность, я не-, — его прервал тихий смешок. Цукишима, хотя его лицо и даже кончики ушей горели, тихо смеялся, прикрыв ладонью часть лица. — У тебя лицо, будто ты Рочестер в день свадьбы, а поверенный из Лондона объявляет, что ты уже женат. — Цукишима щурится, проводя пятерней по волосам, и не скрывает смущенную улыбку. — Если всё закончится без моей слепоты, то такой расклад событий устраивает меня полностью.       Цукишима сам притягивает его для поцелуя, чувствуя как Куроо обнимает его за талию. Тецуро видел всё происходящее настолько правильным, что, когда Цукки всё-таки отстранился, неловко проводя по шее, но улыбаясь уголком рта, не стал перечить.       Вдалеке послышался оклик Цукишимы, который говорил, что они уходят на тренировку. — Мы тут до вечера воскресенья, если что, — светловолосый отворачивается, начиная идти в сторону друзей, но оборачивается. — И да, Джейн Эйр такого и не снилось.       Поспорить Куроо не мог.