Как стать героем

      После первого же удачного удара гоблин пустился наутёк. Остановившись на мгновение, я убедился в том, что мои доспехи и щит остались невредимы, и продолжил свой путь по коридору. Не видя никакой причины гнаться за этим мелким созданием, я шёл неспешным шагом. Здесь не было других проходов, и бежать ему было некуда.       Коридор привёл меня к широкой площадке, такую искатели приключений называют «комнатой». Я аккуратно приблизился к комнате, освещая пространство вокруг и осматриваясь, есть ли что-нибудь там.       Шипение донеслось из угла, слева от меня, и я увидел огромную гремучую змею, футов десять длиной. Перед ней на полу лежали сотни золотых и серебряных монет.       Разговор со змеёй ничего не даст, и незаметно прокрасться тут не удастся. В очередной раз мне предстояло сражение. На первый взгляд, по змее попасть было проще, чем по гоблину, однако она оказалась такой шустрой, что получилось только с третьего раза. К тому же я постоянно подвергался опасности быть ужаленным.       Это была ядовитая змея, и очень опасная. Первый раз мне удалось увернуться прежде, чем она выпустила яд, но при этом получив весьма ощутимый укус в бедро, после которого я оцепенел от неожиданности. Змея этим воспользовалась и, сделав резкий выпад, резко вонзила свои клыки в лодыжку, впрыснув яд. От боли я рефлекторно отпрыгнул.       Я мгновенно почувствовал жуткое ослабление в суставах, руки и ноги будто мне больше не подчинялись. Лампа выпала из руки и, к великой радости, не перевернулась. Иначе бы я оказался в полной темноте. Из последних сил я поднял меч и промахнулся. Змея улучив момент, целясь в ногу, вонзилась клыками в ножны от меча, и сразу отскочила, чтобы не получить ответный удар.       Мне нужно было действовать быстро. Не размахиваясь, я провёл мечом в том направлении, где ожидал увидеть голову змеи в следующую долю секунды, и не ошибся. Меч рассёк ей глаз, и теперь она не могла так метко атаковать, как прежде. А значит шансы у нас уравнялись. Я, полуживой после ядовитого укуса, и она, полупьяная от своей зияющей раны.       Змея уже почти не сопротивлялась. Я пронзил мечом её голову, а затем одним ударом отрубил её, почувствовав, как тошнота подступает к иссохшему горлу. Жжение в месте укуса усилилось, и я понял, что если не приму меры, рядом с обезглавленной змеёй буду лежать и я. Оглядевшись и подобрав свой фонарь, лежащий среди монет, я увидел рядом скомканную полусгнившую записку, на которой едва разборчивым почерком было накарябано: «Совет пятисот».