Чёртов Пак Чимин.

твоя улыбка так похожа на его

Юнги страдает. Страдает, потому что вот он - чёртов Пак Чимин со своей счастливой мордашкой, готовый поддержать всех и вся. Смеётся с глупых шуток хёна, лезет обниматься с Хосоком, иногда даже бегает играть с Чонгуком в Овервотч, хотя в таких играх полный ноль. А потом весь такой радостный выкрикивает имя Юнги на трибунах, когда тот снова играет в баскетбол. Пак Чимин, действия которого абсолютно необъяснимы. Вечно флиртующий мальчик-прилипала, манеры которого настолько двусмысленные, что хочется убиться о стену. Знакомьтесь, Мин Юнги, и он запутался. Вот ведь этот глупый донсэн, который сначала заигрывает с ним, а потом жмется к Чонгуку. И всё бы ничего, но Юнги ведь не железный, мать твою, и нервишки тоже сдают. Хотя казалось бы: привыкни, это ведь продолжается уже столько лет. Но нет, Шуга снова дуется в углу из-за странной ревности, которая уже впечаталась в голове. И он бы назвал её дружеской, определенно. Только существует ещё одна, немаловажная проблема: Чёртов Пак Чимин, который так сильно напоминает Ким Сонги. Того самого, что сердце Юнги покорил. Что улыбнулся, и сжал чужое запястье, а тот уже всё, поплыл, и кажется, ощутил надёжность. Ощутил, а потом потерял её в пизду. Потому что вот она, любовь всей его жизни. Сидит на лавочке, и дрожащими руками тянет пакет с белым порошком И смотрит этими глазами. Блядскими, красными. Юнги стоило обернуться, и увидеть, в какую бездну катится его любимый. Но он этого не сделал. И винил, безусловно, только себя. Пытался помочь, конечно же. Вытащить из всего, образумить. И помог. Если бы Сонги, в поисках денег для дозы, не слил его контакты и адреса сасэнкам. Предательство. Ненависть. Отчаяние. Да. Бигхит быстро всё подчистил, ведь он имеет связи. Жаль, только сердце Мин Юнги нельзя было убрать от неприятных вещей. Мин Юнги, как чёрт, рыдает месяцами, а потом срывает голос, ещё раз, и ещё раз, записывая "Dear my friend", и от этого "friend" живот выворачивает. А дальше Юнги пил. Не слишком много, но постоянно. Каждый вечер, после работы, приходил домой, наливал в стакан вино или виски, и подолгу смотрел в окно. Вспоминал. Вспоминал, как в далёком 2015 тот человек прижал к себе, и поцеловал в ухо. И на душе вроде как легче становилось. После окончания работы над песней резко отпустило. И он даже подумал, была ли это любовь, или просто зверская привязанность. Ответа не приходило. Приходила пустота. Тоскливая пустота. Но, как хорошо, что Чимин чувствует чужое настроение, верно? Потому что он не спрашивает, а кружится над головой всё чаще, принося кофе или ноутбук с дорамой. Хорошо ведь, когда он улыбается и щурит глаза, а потом падает головой на плечо друга. Когда эмоционально рассказывает о каком-то дедушке возле реки Хан. Когда предлагает вместе повторить хореографию, а потом хватает за запястье и мельком смотрит в глаза. Хорошо же? Хорошо. Именно это говорит себе Юнги каждый раз, видя Чимина рядом. Хорошо. Хорошо. Хорошо. А потом он называет Чимина его именем. И замирает. Потому что нихуя не хорошо. Чёртов Пак Чимин, который так сильно похож на бывшего. Да, назовите его безумным, но Юнги видит как на лице Чимина пролетает улыбка Сонги или его взгляд. И до мурашек пробирает. Потому что понимает, – пиздец. И всё, срывает рамки. Перед глазами только чёртов Намджун который сжимает его ногу дольше обычного, чёртов Сокджин когда остаётся с ним в тренировочном зале, чёртов Хосок, который прикасается к его волосам, чёртов Тэхен, соулмейт, который прижимает его и шеи касается, чёртов Чонгук, который вечно ездит с ним в путешествия, словно муж. И Юнги понимает что влип. Словно муха на клейкую ленту. Вот так, присосался крыльями, лапками ещё дрыгает, но сделать ничего не может, потому что всё, смерть. Он смотрит на Чимина, дрыгает лапкой, пока тот о чем-то беседует с Тэмином. И понимает что дальше так не сможет. Что лучше сдохнет, чем останется без крыльев. Поэтому срывается. Прижимает Чимина к себе, и целует. Потому что больше выхода нет. И Юнги тянется к свету. Тянется к "Сонги". А Чимин к тьме. Потому что смотрит на него теми же распахнутыми красными глазами, но не от наркотиков, а от ужаса. И отвращения. — Юнги.. ты ебнулся?. А Юнги больше нет. Как и его последней надежды на спасение. Чёртов Пак Чимин.