Параллельные миры доктора Роботника и агента Стоуна

Всё получится, он вернет того, кого у него так жестоко отняли. Вернет любой ценой. Даже такой… Стоун закончил подключать последние клеммы к устрашающего вида зарядному аппарату, в центре которого, вмонтированное в пульт управления, парило, удерживаемое силой невесомости кольцо. Маленькое золотое колечко… его единственная надежда. Кто бы знал, как оно пригодится. Случайности неслучайны. Документы и компьютеры заполняли соседнюю комнату. Стоун вошел, приволакивая механический протез, заменивший потерянную правую ногу. Привычно оглядел экраны, на которых текли потоки данных, прошел к старой кофемашине. Совершенно не ко времени вспомнилось, как доктор Роботник всегда восхищался его латте. Стоун усмехнулся, смешивая себе американо покрепче. Следовало, конечно, поспать прежде, чем включать готовый аппарат, но он бы все равно не уснул. «Я не буду по тебе скучать, ты знаешь…» Боль старой обиды кольнула сердце, но Стоун сделал большой обжигающий глоток, приглушая её. Что сильнее, обида или всепоглощающее чувство потери? Он часто спрашивал себя, почему вернуть доктора Роботника стало его идеей фикс, и не находил ответа. И лишь не так давно, несколько месяцев назад, вынужденный вернуться в покинутую самую первую их с доктором лабораторию, понял вдруг, что без Роботника его жизнь пуста и мертва, как змеиный выползок. Наверное, и сам он умер в тот день, умер тот мягкий, покорный и влюбленный Адам Стоун, каким он был. А вместо этого человека родился другой, способный обучаться, решать, предвидеть и думать… как Роботник. Первое, что он сделал тогда, пустил в ход некоторые свои связи, чтобы заполучить лабораторию в свои руки и выбить грант на исследование телепортации (это было уже сложнее, но ему удалось под данные о кольце и записи с видеокамер в том проклятом городке, будь он неладен). А потом взялся за дело, движимый лишь одной мыслью – вернуть того, кто был для него… кем? Стоун не знал. Он пахал, как проклятый, делая лишь кратчайшие перерывы на сон, даже ел и пил на ходу. Его команда состояла из специально запрограммированных дронов и дроидов, которые он перенастроил под свои потребности. Иногда ему казалось, что пара человек не помешала бы, но он отгонял эти мысли. Чтобы вызволить доктора Роботника, ему следовало думать, действовать, как Роботник. Хотя, быть может, будь у него человеческий фактор, он бы не потерял часть себя… много частей. Но одна мысль приносила ему успокоение – доктор любит механизмы и предпочитает их живым людям. Однажды он увидел сон. Редчайшее явление – сны ему почти не снились. Но в тот раз, сломленный усталостью, после почти пяти суток без сна и отдыха, он все же лёг спать в относительном удобстве, на операционном столе в медотсеке, приспособленном под вторую аппаратную. И ему приснилось, что его попытка увенчалась успехом, и что доктор, странный, удивительный, лишившийся своей изящной прически, зато обретший роскошные, удивительно пышные и грозные усы, шагнул к нему из светящегося круга-портала и заключил в объятия. Губы его прижались к губам в жарком, безумном поцелуе… и звук тревоги выдернул Стоуна из прекраснейшего из снов. *** Допив кофе, он подошел к панели управления и вздохнул. Несколько месяцев исследований, неудачи, потерянные рука, нога, часть черепа и половина сердца, почти утраченная надежда и отчаянная, непреходящая жажда действия – вот что стояло между ним и этим моментом. Он смотрел на золотую искорку в центре невесомого вихря. Крошечную золотую искорку, которую по неведомой причине укрыл от доктора Роботника, отдав ему иглу Синего Ежа. Как он клял себя за это! Но по прошествии времени вынужден был признать, что доктор вряд ли бы оценил его находку по достоинству. А теперь маленькое золотое колечко стало источником совершенно нового изобретения. Механические держатели аккуратно вставили его в специальные пазы на небольшом изящном пульте… Наполовину механическое сердце на мгновение дало сбой. Пришлось опереться о край панели. Он всё сделал правильно, он думал, как Роботник, у него просто не может не получиться! Кофе, наконец, начало действовать. Стоун опустил ладонь на кнопку запуска, лишь на долю секунды задержав её над светящейся алой поверхностью. И нажал… Держатели, запирающие пульт с кольцом, медленно разошлись, и прибор плавно опустился в металлопластовый круг. Стоун сделал долгий медленный вдох, затем так же медленно выдохнул, прошел в лабораторию и взял пульт. Небольшой прямоугольник пластика и металла, начиненный микросхемами, с маленьким золотым колечком, вмонтированным в транслятор. Оставалось просто набрать код и открыть проход в мир, сделавший пленником доктора Роботника. Стоун вышел из лаборатории, прошел через длинный белый коридор и поднялся на лифте на поверхность. В лицо ударил порыв свежего весеннего ветра, высушил странные капли, текущие из человеческого глаза. Агент Стоун набрал код Грибного мира, вычисленный с помощью верных компьютеров, первый доступный код, загруженный в блоки памяти устройства. Нажал кнопку, направив пульт перед собой. Затем с улыбкой шагнул в мир, который отнял у него Айво Роботника, его учителя и… кого? Он шел по покрытому разномастными грибами полю, сканируя окрестности и думая, что время разобраться в своем отношении к доктору у него еще будет.