Параллельные миры доктора Роботника и агента Стоуна

Ему удалось подремать, отключая поочередно правое и левое полушарие, как это делали дельфины его родного мира. Полностью отключаться он не решился, чувствуя ответственность за спутника. Роботник так и не проснулся, но дыхание его было равномерным, хотя и неглубоким. Глазные яблоки оставались неподвижными. Тридцать Вторая вернулась спустя несколько часов, принесла небольшую кюветку с чем-то, напоминающим биомассу и две кружки, от которых исходил божественный аромат хорошего кофе. Некстати снова вспомнилось, как доктор любил его латтэ. Стоун прижал руку к груди, пытаясь унять нытье в сердце. Кажется, он не совсем вытравил из себя человека. Это было плохо, очень плохо. -Это съедобно, - сказала Тридцать Вторая, поставив кюветку на небольшой видавший виды столик, - не бойся. Я пока разбужу твоего спутника, брат. А ты подкрепи силы. Она вытащила из кармашка на поясе небольшой прибор и прежде, чем Стоун успел отреагировать, прижала его к груди Роботника. Раздалось слабое шипение. -R-16, - сказала Тридцать Вторая, потирая место прикосновения, - восстановит функциональность хумана в течение пятнадцати минут. Я схожу за одеждой для вас двоих. Она вышла, прикрыв за собой дверь. Словно подтверждая её слова, доктор глубоко вздохнул, выдохнул, на половине выдоха захрипел, но как-то справился. Стоун посадил его, облокотив спиной на собственное колено и массируя сердце. Спустя пару мгновений тонкая рука легла поверх его ладони. -Со мной всё в порядке, Стоун, - голос доктора звучал слабо, но все так же сварливо, как и всегда. Внутри у Стоуна что-то разжалось, он наконец-то смог вздохнуть всеми легкими. На всякий случай провел беглое сканирование – с доктором, похоже, было всё в порядке. -Где мы? Что происходит? Стоун ждал этих вопросов. -Вы ешьте пока, доктор, - сказал он, придвинув столик к лежанке, - а я расскажу всё по порядку. Роботник кивнул, принимаясь за еду. Медленно, стараясь не упустить ни малейших деталей, Стоун рассказал доктору, что произошло с момента их прыжка и нахождения в больнице. Когда речь зашла о том, что спасшая их девушка была роботом, глаза доктора вспыхнули непереносимым пламенем. Он слушал с любопытством и вниманием, почти автоматически пихая в себя еду, пока кюветка не опустела. -Мир, где роботы и люди противопоставлены, как враги?- жутковатая усмешка тронула его губы, когда Стоун окончил повествование. – Это может быть весьма интересным. Но где же Тридцать Вторая? -Думаю, это вибрация её шагов, - ответил Стоун, автоматически анализируя все поступающие данные, - она за дверью. Тридцать Вторая вошла и с улыбкой взглянула на Роботника, который даже не подумал прикрыться. Вот уж чего он был лишен начисто, так это совести. Глядя на искусственную девушку с непередаваемым восхищением, он поднялся с лежанки и подошел к ней. Стоун проводил его взглядом, едва удержавшись от движения следом. Доктор никогда не одобрял излишней заботы. Сейчас он стоял перед девушкой, нагой, как в миг своего рождения, всматриваясь в точеные прекрасные черты. Тридцать Вторая протянула ему стопку аккуратно сложенной одежды и подошла забрать кюветку с едой. -Обсуждение еще не завершилось, - сказала она, улыбаясь немного неестественно, - но думаю, вам двоим позволят остаться. Хотя не могу сказать, долго ли это убежище будет безопасно. За последние сто суток мы меняли местоположение шестнадцать раз. Словно в ответ на её слова откуда-то донесся сигнал тревоги. Тридцать Вторая чуть повернула голову, прислушавшись, затем взглянула на Стоуна. -Одевайтесь и следуйте за мной. Нас нашли, придется уходить. Возле коллектора они остановились. Вокруг толпились роботы. Различной конструкции, некоторые совсем устаревшие с жалкой пластиковой имитацией плоти, а кто-то совершенно неотличимый от людей, они стояли молча, ожидая команды своих предводителей. -Хуманы, - обратился к Стоуну и Роботнику престарелый киборг, чья морщинистая пластиковая кожа свисала клочьями с половины лица, - излучение ваших нейросетей позволило вычислить наше убежище. Точнее, излучение твоей сети, хуман Стоун. Его фиксирует даже то несовершенное оборудование, которое есть у нас. Стоун чуть наклонил голову. Первая мысль была о том, что он опасный спутник не только для группы беглых роботов. Он посмотрел на Роботника, который стоял рядом, застегивая верхние пуговицы своей серой робы. -Идите с ними, доктор, - Стоун постарался полностью исключить нервозные модуляции из своего голоса, - я попытаюсь вернуть пульт управления. А потом найду вас. Роботник помедлил долю секунды, прежде чем поднять голову. В его глазах Стоун не увидел ничего кроме тьмы. -И еще, - не хотелось уходить, зная, что он может больше никогда не увидеть доктора, - возможно, пока я буду добывать пульт, вы найдете способ сделать Нору достаточно стабильной на долгое время, настолько, чтобы помочь роботам покинуть этот мир. Глаза доктора вспыхнули на мгновение, он моргнул, как-то судорожно вздохнув. Стоун выпустил из-за спины щупальце и коснулся блестящим хромированным захватом губ Роботника. Хотелось коснуться рукой, ладонью огладить заросшую колючую щеку, поцеловать поджатые губы, но Стоун ограничился тем, что очертил захватом линию подбородка. ***** Сознание мерцало, то и дело обрушиваясь в бездну беспамятства. Полупарализованное ударом шоковой волны тело подергивалось в точечных разрядах. Стоун кое-как дотащился до подворотни, пронизанной пульсирующими лентами чужеродной плоти. Поисковые аппараты барражировали над зоной исхода, высвечивая каждый камешек, каждую жилку. Стоун оглянулся лишь раз, надеясь, молясь небесам, чтобы у роботов и доктора получилось уйти в безопасное место. Сердце его ныло от тоски и боли, и он ничего не мог поделать с этим. Впрочем, именно эта тоска и душевная боль помогли ему не лишиться чувств окончательно, двигаться, бежать, таиться от поисковых дронов. Он сканировал окрестности, хотя электромагнитные составляющие его тела сбоили и давали нечеткую картинку. Переулок вел к некому слепому пятну, в котором можно было затаиться. Если уж он не смог рассмотреть, что там, то, возможно, и дроны не смогут. А уж там можно будет обдумать и вычислить маршрут до клиники, где остался прибор. Стоун скользнул в сумрак переулка, то и дело переступая через проросшие пульсирующие ленты плоти. Пришлось включить ночное зрение. Теперь он видел странных существ, парящих над соцветиями, растущими тут и там на сгибах и выростах, напоминавших громадные чирьи. Существа то и дело опускались, окуная длинные раздвоенные хоботки в соцветья. Их тельца при этом начинали светиться и мерцать. Сканирование показало в лентах плоти человеческое ДНК, существа же оказались химерами, в которых можно было вычленить ДНК людей, крыс, птиц неизвестной Стоуну породы и растений. Стоун сам не мог бы сказать, что заставило его сохранить информацию. Почему-то вспомнился пустой мертвый Мир Башни. Вот если бы его заселить жизнью заново… Неожиданно стало легче дышать. На экране сканера появились сияющие пятна. Анализ показал, что это пыльца странных растений, произраставших на некоторых участках зараженной плотью земли. Стоун снова вдохнул поглубже, анализируя пыльцу, вычленяя любопытные аспекты воздействия на живые ткани и на те рубцы, что окружали металл, вживленный в его тело. Всматриваясь в сплетения мышц, которые становились гуще и плотнее по мере продвижения, он заметил на них несколько образований, напоминавших семенные коробочки. Сорвав несколько штук, Стоун опустил их в широкий карман робы и заклеил липучей накладкой. У самой тупиковой стены, опутанной волокнами плоти, он увидел вдруг нечто еще более странное, нечто, чего не могло быть здесь, в этом странном жутковатом мире. Полыхнуло синим, и существо, сидевшее у стены, исчезло. Но Стоун прокрутил еще раз запись на сверхзамедленной съемке – ошибиться было невозможно, здесь, в этом безумном мире существовал безумный синий ёж, такой же, как тот, что стал виновником их с Роботником приключений.