Паром из костей & золото

Специальный агент Патрик Коллинз должен был сейчас находиться совсем в другом месте. Нью-Йорк – вовсе не пляжи Мауи, где он собирался насладиться долгожданным и столь необходимым отдыхом в компании огромного количества тропических коктейлей. Но вместо этого пришлось вернуться к работе в Агентстве по Сверхъестественным Делам (сокращенно АСД), в задачу которого входило расследование экстренных ситуаций. Хотя Патрик был уверен, что в данном конкретном случае с этим мог справиться и кто-то другой. – Полторы тысячи долларов псу под хвост без шансов на возмещение, – раздраженно пробормотал он, пробираясь сквозь уличную пробку, в надежде найти место для парковки недалеко от пункта назначения. Вот что бывает, когда отвечаешь на телефонный звонок, уже прибыв в Вашингтонский аэропорт имени Даллеса и мечтая о начале отпуска. Больше он такой глупости не повторит. – Нужно было просто улететь на Мауи, – буркнул он, представив коктейли с маленькими зонтиками, которыми теперь не судьба насладиться. А ведь Патрик так давно мечтал их попробовать. После десяти лет службы боевым магом в Корпусе магов под руководством Министерства по сверхъестественным делам США, в двадцать шесть лет Патрик покончил с военными операциями. Вот только его навыки и умения мало годились для мирной жизни. Поэтому когда АСД – Национальная разведывательная служба под патронатом Министерства обороны – решили завербовать Патрика, он согласился. И теперь он продолжал заниматься тем, что лучше всего знал и умел, но уже внутри страны, а не за ее границами, и с меньшим количеством оружия. Прошло три года и более сотни расследований, которые сводились к тому, что Патрику приходилось колесить по большим и малым городам, выслеживая монстров и демонов среди сверхъестественных жителей страны. В АСД его назначили в Отдел быстрого реагирования и никогда не давали легких заданий. Патрику платили за то, что он пачкал руки и душу, потроша демонов, людей или других существ. Большую часть зарплаты составляли бонусы за риск, но в такой день, как сегодня, даже их размер не умалял его раздражения. – Когда выполнишь работу, можешь ехать куда захочешь. Но сначала разберись с этим делом, – приказала ему директор АСД Сецуна Абуку, когда Патрик ответил по блютуз-соединению в машине. – И желательно в этот раз обойдись без побочного ущерба. – Ну, вы же меня знаете, – ответил Патрик. Сецуна издала вздох, который больше походил на статические помехи в динамике. У Патрика с бывшей опекуншей и по совместительству нынешним его боссом всегда были непростые отношения. А если точнее, то он не нравился ей, а она не нравилась ему. И на то были веские причины. – АСД – это не военные с многомиллиардным бюджетом, которые могли закрывать глаза на учиненный тобой погром, отделываясь простым предупреждением. Патрик закатил глаза, вывернул руль и сдал назад. Парковаться в красной зоне за полицейской машиной – не лучшая идея, но сейчас он не видел другого выхода. – Какая жалость. Возможно, вам стоит пересмотреть бюджет. – Прошу, прекрати ерничать. – Если бы вы дали мне отдохнуть, может, я и прекратил бы. – Я давала. Но ты все равно продолжал ныть. Где ты сейчас? – Собираюсь отправиться на место преступления. – Ты должен был отметиться в нью-йоркском офисе, прежде чем выходить в поле*. – Уж лучше получить головную боль. Хотя, с моим везением, это дело наградит меня мигренью в первые же сутки. – Патрик. – Сецуна, у них еще один труп. Что я должен был сказать? Простите, но я не могу сейчас этим заняться? Я прилетел сюда именно поэтому. Вы сами меня сюда прислали именно поэтому. Из-за трупов и пропавших людей. И я не смогу с этим разобраться, если буду сидеть целый день в офисе. Патрик поставил машину на стоянку и вынул ключ из замка зажигания. Когда двигатель заглох, звонок переключился на мобильный. Прижав телефон к уху, Патрик выбрался из прохладного салона в июньский зной. В Нью-Йорке жара и духота ощущались сильнее, чем в Вашингтоне, и Патрик сразу же пожалел, что покинул автомобиль, в котором работал кондиционер. На шее выступила испарина, и он провел рукой по взлохмаченным темно-рыжим волосам. Патрик все еще стригся на военный манер – коротко на висках и чуть длиннее сверху, – хотя спустя три года после того, как он закончил службу, никто не смог бы отчитать его за ненадлежащую стрижку. Размяк, – подумал Патрик. Сейчас он жаловался на отсутствие кондиционера, хотя долгие годы спокойно обходился без него. Раздраженный голос Сецуны снова ворвался в его размышления: – Патрик. – Что? – Отметься в офисе у Старшего Специального Агента Рейчел Андрита после того, как осмотришь тело. – Это обязательно? Ведь данное дело перешло под юрисдикцию округа Колумбия, а значит, это больше не ее проблема. – Если хочешь спать в нормальных условиях, а не в арендованном автомобиле, то да – обязательно. Патрик насмешливо фыркнул. – Вы забыли, что я годами спал на жестких койках, в походных мешках или прямо на земле. Придумайте что-нибудь пострашнее. – Сходи на эту встречу, Патрик. Это не просьба. И постарайся не усугублять ситуацию с полицией Нью-Йорка. – Вы же знаете, как я ненавижу весь этот цирк и бюрократию, Сецуна. Если вы хотели, чтобы я целовал чиновничьи задницы, то лучше бы послали кого-то другого. – Ты единственный, кого я могла послать. Одной рукой Патрик вставил и повернул ключ в замке багажника машины, а второй сжал телефон. – Почему? Молчание Сецуны напомнило эпизоды из детства, когда он так же не получал ответы на свои вопросы. Раздраженно мотнув головой, Патрик открыл багажник и тут же передернулся от потока горячего воздуха, вырвавшегося из-под раскалившегося метала. Расстегнув молнию на сумке, он достал закрытую коробку, в которой находился его полуавтоматический девятимиллиметровый пистолет. – Мы закончили? – спросил он. – Закончили. Патрик отключился, не попрощавшись, и сунул телефон в задний карман джинсов. Похоже, не быть ему работником месяца. Он ввел код и открыл крышку коробки, вытащил из пенопластового гнезда пистолет и скрытно вставил обойму. Впрочем, скрываться особо не приходилось, так как большинство зевак сейчас торчали чуть дальше по улице, наблюдая за работой полиции. Прикрепив кобуру к поясу, Патрик сунул в нее пистолет, затем опустил руку и проверил скрытые кожаные ножны на правом бедре. Там хранился обоюдоострый двадцатипятисантиметровый кинжал – артефакт, которым его одарили три года назад во время Тридцатидневной войны на Ближнем Востоке. С тех пор он никуда не ходил без него, хотя если бы мог, то с радостью отказался бы от такого подарка. – Твою мать, – буркнул Патрик и тяжело вздохнул. Его часто раздражали приказы вышестоящего начальства, но они не шли ни в какое сравнение с божественными наставлениями. Достав из сумки значок агентства на цепочке, Патрик повесил его на шею. Тот запутался в армейских бирках, которые Патрик до сих пор носил. Набросив черный нейлоновый пиджак с надписью на спине «АСД», он захлопнул багажник и направился к месту преступления. Возле жилого дома собрались любопытствующие прохожие. Патрик окинул взглядом толпу и фургон новостей, стоявший напротив входя сразу за полицейской лентой. Всеми сверхъестественными уголовными делами в Нью-Йорке занимался Отдел по Борьбе со Сверхъестественной Преступностью (сокращенно ОБСП). И когда Патрик, приземлившись сегодня в ЛаГардиа, позвонил в офис, помощница Джованни Казале, начальника ОБСП, попросила его не встречаться с прессой. Похоже, полиция пока не собиралась объявлять общественности, что дело передается федералам. Учитывая, что журналисты находились прямо напротив входа в здание, у Патрика была единственная возможность пройти незамеченным. – Пора приниматься за работу, – тихо произнес он и неторопливо направился вперед, медленно вращая указательным пальцем, пытаясь дотянуться до той силы глубоко в душе, которую он всегда чувствовал, даже будучи ребенком. Магия. Примерно четверть населения планеты могли преобразовывать энергию своей души в магию. Обычно всех проверяли еще в детском возрасте, выявляя наличие магии, ее тип и принадлежность – от различных видов элементарной магии до более зловещего направления, такого как некромантия. Сила магии зависела от силы души, а душе требовалось здоровое тело. Часто не удавалось избежать магического выгорания, и все же маги были более защищены, чем многие другие носители магии. Официально только маги умели черпать энергию из метафизических «рек» и «озер», проходящих сквозь землю в виде лей-линий и мест силы. Такая внешняя, дикая магия действовала как усилитель, наполняла мощью, которой большинство носителей магии никогда не смогли бы извлечь из своей души. Правительства и военные организации во всем мире высоко ценили магов за их способность использовать и усиливать свои силы. Впрочем, в некоторых странах они оказывались в положении рабов. В семнадцать лет Патрик не подпадал под призыв Министерства по сверхъестественным делам США, но, учитывая давление, под которым он находился, Патрик считал, что у него нет другого выбора, и с разрешения Сецуны заключил с ними контракт. Возможно, если бы он не рос сиротой с восьми лет, все было бы по-другому. Возможно, если бы он не оказался магически искалечен три года назад во время Тридцатидневной войны, когда психи из секты Доминиона едва не выиграли и не превратили землю в филиал ада, Патрику не было бы так горько. Да, он понимал, насколько бессмысленно сокрушаться всеми этими «если бы», и все же время от времени он ничего не мог с собой поделать. Почувствовав потрескивание на кончиках пальцев, Патрик пошевелил рукой. – Сосредоточься, – приказал он себе. Магия, извлеченная из его искалеченной души, превратилась в бледный сияющий шар размером с мячик для гольфа. Скрытый от посторонних глаз, магобол завис рядом с рукой. Теперь с его помощью Патрик при необходимости мог создать любое атакующее или защитное заклинание. Когда-то его магобол был ярче, но сейчас сияние почти исчезло и стало бледной тенью былой силы. Цвет магобола ясно демонстрировал повреждения души Патрика, которые он получил в конце того рокового месяца, что стал для него адом на земле. И хотя Патрик потерял значительную часть своей силы, а также способность подключаться к лей-линиям и возможность творить магию высокого уровня, но даже во сне он смог бы создать заклинание для отвода глаз. Магобол мягко пульсировал, и аура Патрика – проявление его души – формировала нужное заклинание. Патрик подтолкнул магию наружу, и она прошла сквозь ближайшие ауры стоявших в толпе людей, которые ничего не заметили. Заклинание для отвода глаз не делало его невидимым, на него просто не обращали внимания, когда он поднырнул под желтой полицейской лентой и вошел в здание. Скрывшись из виду, Патрик сбросил заклинание, и магобол исчез. Тихо проскользнув через вестибюль, заполненный многочисленными полицейскими, Патрик снял очки-авиаторы, повесил их за отворот темно-синей футболки и заморгал. Наконец зрение пришло в норму, и он огляделся. Большинство офицеров в форме сновали туда-сюда, явно занятые какими-то важными делами, а невдалеке несколько мужчин и женщин в штатском стояли рядом с высоким мужчиной, который раздавал приказы. Патрик направился к ним, правильно рассудив, что именно этот человек здесь главный, так как у начальника ОБСП Джованни Казале был голос, которому мог бы позавидовать любой сержант в армии. – …пока не можем здесь прибраться, – произнес Казале. – Рамирес, попроси кого-нибудь присмотреть за этим чертовым спецагентом АСД. Паула сказала, что он скоро должен быть здесь. Темноволосая женщина в строгом брючном костюме со значком на поясе выгнула бровь и ткнула большим пальцем в направлении Патрика. – Он уже здесь, шеф. Казале хмуро уставился на Патрика, но того уже давно не пугало такие взгляды. Патрик протянул руку и спокойно посмотрел Казале в глаза. – Специальный агент Патрик Коллинз. Я работаю в отделе быстрого реагирования АСД в Вашингтоне. Меня прислала директор. Казале крепко пожал ему руку. – Скажите, что у вас есть опыт работы с демонами, и что Рейчел не саботировала очередную нашу просьбу о помощи. Патрик приподнял бровь, удивившись злости в голосе Казале, которую тот даже не потрудился скрыть. – Я маг, демоны – моя специальность. В АСД должны были прислать вам сообщение. Казале бросил на него резкий раздраженный взгляд. – Большую часть дня я провел здесь, разбираясь с этим беспорядком, так что мне некогда было проверять электронную почту. Патрик поднял голову и посмотрел на потолок. – Слышал, у вас еще один труп. – Восьмой за этот год. Третий за полтора месяца. Временной промежуток между убийствами становится все короче. У нас нет никаких улик и слишком грязные места преступления. От местного офиса АСД никакого толку, кроме головной боли, поэтому мы подали прошение в головной офис. И нам прислали вас. – Казале ткнул пальцем в стоявшую рядом пару. – Это ведущие детективы, Эллисон Рамирес и Дуэйн Гатри. Они занимаются этими делами и отчитываются лично мне. Ребята, это агент из АСД. Дуэйн, высокий и темнокожий, кивнул, но не подал руки. Его напарница, Эллисон, была одного роста с Патриком и казалась моложе Дуэйна; ее волнистые темные волосы были заплетены в тугую французскую косу, а глаза сияли искренним профессиональным интересом. – Никогда раньше не работала с магом. Последний агент от АСД была ведьмой. Патрик пожал плечами. – Меня просто надо чаще кормить. Где тело? – На третьем этаже. Пойдемте, сейчас сами увидите, – произнес Казале. Лифт, в который они вошли, оказался совсем небольшим, так что всем пришлось стоять очень близко друг к другу. Патрик равнодушно отметил оставшееся вокруг него пространство, однако это не помешало ему начать разговор. – Итак, какие ставки? – спросил он. – О чем вы? – чуть растерянно спросил Дуэйн, и будь на месте Патрика кто-то другой, может и поверил бы в его искренность. – Да ладно вам. Нам всем известно, насколько полиция Нью-Йорка ненавидит сотрудничать с АСД. Уверен, у вас уже принимают ставки, сколько новый агент продержится, работая с вашим боссом. Можете не говорить мне сумму, просто передайте букмекеру, что я готов поставить сотню на то, что продержусь до конца расследования. Эллисон покачала головой. – Вы настолько самоуверенны? Патрик сверкнул улыбкой, когда лифт остановился и двери открылись. – Лишние деньги никогда не помешают. Как только они вышли из лифта, улыбка Патрика померкла. Его магия, как всегда, сразу же среагировала на слабые следы ада вокруг. Липкое резонирующее ощущение прошло сквозь его защитные щиты, вырезанные на костях. Определенно, что-то просочилось из-за завесы в этот мир. Ни одна магия не оставляла такой грязи в метафизических энергиях. – Думаю, вы правы насчет демонов. Весь этаж покрыт черной магией ада, – сказал Патрик, посмотрев через плечо на Казале. Тот сжал челюсти так, что на шее вздулись вены, а затем вздохнул. – Ведьма, которая осматривала место преступления, не проинформировала меня о таких рисках. Патрик пошел вперед, обогнув пару полицейских в форме, патрулирующих коридор. – Она не маг. След едва заметен, но я по-прежнему его чувствую. Кто-то не такой опытный наверняка пропустил бы его. – Все, кто работают в ОБСП, носят защитные чары. Этого хватит, чтобы сохранить наши души в безопасности? – Зависит от того, что я найду на месте преступления. Интуиция подсказывала Патрику, что ему придется очистить много душ с вкраплениями черной магии, прежде чем он сможет уйти отсюда. И, как обычно, это никому не доставит удовольствия. Черная магия была под запретом, в том числе и потому, что большинство ее жертв в конце концов умирали. Патрик знал это лучше, чем кто-либо. Еще будучи ребенком он едва пережил атаку демона, когда тот чуть не вырвал его сердце, и с тех пор носил на себе шрамы – физические, моральные и магические. Побочным эффектом той детской травмы стала способность Патрика выслеживать и убивать демонов и сверхъестественных монстров. Это небольшое отклонение в его магии сделало его ценным кадром в Корпусе Магов и именно поэтому его перевели в команду Сил Специальных Операций. Его охотничьи навыки давали хорошие результаты, и показатели успешных миссий «Восставших из ада» выглядели довольно впечатляюще, но это хреново сказывалось на здоровье самого Патрика. Кто-то подпер распахнутую дверь в квартиру цветком в горше. Патрик вошел внутрь, прошел мимо крошечной кухни и ступил в гостиную, где находилась кровавая сцена преступления. Стараясь не наступить на пронумерованные таблички, расставленные на полу возле улик, он остановился рядом с некогда белым диваном и посмотрел на останки жертвы. Верхняя часть туловища напоминала кровавую картину Поллака. Грудная клетка жертвы была вскрыта, словно мясистые крылья бабочки, обнажая полупустую полость, в которой отсутствовало сердце и три четверти легких. Кожа на животе оказалась разорвана в клочья, из большой неровной дыры внизу вывалились розово-серые кишки. Там, где были руки, остались лишь вырванные мышцы, кое-где цепляющиеся за разломанные кости. Ноги жертвы были сгрызены до бедер. Кровь впиталась в ковер и валявшиеся на полу диванные подушки. Вокруг тела лежали большие куски плоти, но Патрик так и не увидел отсутствующих конечностей или органов. Он готов был поставить свою месячную зарплату, что парня сожрали живьем. В комнате работали криминалисты и судмедэксперты, и, судя по состоянию тела, им предстояла нелегкая работенка. – Вы сообщили ближайшим родственникам, что тело и все останки придется кремировать, и они получат пепел? – спросил Патрик. – Всех жертв кремировали, это стандартная процедура в таких случаях. Не думайте, что мы новички, – немного раздраженно произнес Дуэйн. Патрик знал, что большинству полицейских не нравилось, когда федералы наступали им на пятки, поэтому в защитной реакции Дуэйна не было ничего удивительного. Памятуя о просьбе Сецуны, Патрик напомнил себе, что не стоит зарываться, если он хотел работать в нормальных условиях. Пришлось проглотить колкость, вертевшуюся на языке, и сосредоточиться на мертвых, а не живых. – У кого-нибудь есть запасные перчатку? – спросил он. – В кейсе, – ответила женщина с надписью «Криминалист» на куртке. Патрик отправился в указанном направлении, достал пару латексных перчаток и вернулся к телу. Присев на корточки, он всмотрелся в лицо жертвы. В самолете он прочел отчеты по всем делам, в том числе подробности, которые пока не разглашались прессе. Восковая кожа изуродованного лица была холодной на ощупь. Патрик опустил веко, чтобы убедиться, что это убийство связано со всеми остальными. Астрологический знак, вырезанный на нежной коже внутреннего века, был сделан с такой точностью, что Патрик сомневался, что это работа демона, который разорвал тело на части. Он прикоснулся пальцем к знаку, символизировавшему бога Ареса. На Патрика накатило дурное предчувствие. Он как никто знал, чего ждать от магии, призывающей богов. Ничего хорошего. На самом теле не чувствовались остатки магии. Каким бы ни было заклинание, оно почти исчезло, оставив после себя налет черной магии, а знаки выступали лишь катализатором. – Знаки – единственное, что связывает эти убийства? – спросил Патрик. – Почерк убийцы – знаки и недоеденные тела, – ответил Дуэйн. – Мы не смогли найти ничего общего между жертвами. Нет никаких связей – ни религиозных, ни финансовых, расовых или социальных. Мы находили тела только на Манхэттене. – Вы уверены, что только на Манхэттене? Они все местные? – ОБСП имеет юрисдикцию в пяти районах, – произнес Казале. – Мы сделали запросы в другие департаменты за пределами Нью-Йорка, но пока не получили никаких известий. И мы не разглашали важные детали для общественности. – Следы взлома есть? – Нет, – на этот раз ответила Эллисон. – Дверь заперта, как и все окна, кроме того, на котором установлен кондиционер, но нет никаких признаков, что его вскрывали. – Жена этого бедняги медсестра. Вернулась домой после ночной смены в Пресвитерианской больнице в Нижнем Манхеттене и нашла его таким, – добавил Дуэйн. – У нее был нервный срыв, и врачи увели ее. Патрик снова опустился на корточки, все еще изучая тело. – Надеюсь, недалеко. Нужно очистить ее от магических остатков, прежде чем можно будет отпустить. Вы говорили, что работали с местными агентами АСД. Что они сказали по этому поводу? – Ничего толкового, – фыркнул Казале. – Одна ведьма предположила, что это нападение адских гончих и посоветовала обратиться в службу по контролю за животными. Патрик закатил глаза. – По шкале от одного до «чушь собачья» я со стопроцентной уверенностью скажу, что это полная хрень. Тело выглядит так, словно подорвалось на магической растяжке, а не подверглось нападению животного. – Думаете, это была магическая растяжка? – Нет. Уверен, что отчет судмедэкспертов будет таким же, как и в предыдущих случаях. Нет следов взлома. Тело наполовину съедено, а на глазах вырезаны знаки. – Патрик встал, снял перчатки и выбросил их в мусорную корзину, прежде чем подойти к стоявшей в стороне троице. – Убийства, подобные этому, особенно со знаками, означают, что этих людей выбрали не случайно. Казале смотрел на него с нечитаемым выражением лица. – Вы говорите о преднамеренном убийстве? Патрик пожал плечами. – Преднамеренное или нет – в любом случае у вас труп на руках. – Это больше, чем дали нам другие агенты АСД, шеф, – тихо сказала Эллисон. Патрик скрестил руки на груди, куртка на его плечах чуть скрипнула. – Мне нужно увидеть полный файл по этому делу, а не только зашифрованный отчет, который вы отправили моему боссу по электронной почте. Я также должен убедиться, что никто не уйдет с остаточной черной магией в душе. Кто еще контактировал с телом? – Мы дадим вам имена, – сказал Казале, поморщившись, и махнул, описывая рукой комнату. – Каково ваше мнение об этом? – Пока не знаю, что означают вырезанные знаки, но учитывая поедание плоти, оторванные конечности и магию, могу сказать, что здесь поработал демон. – Мэр будет в восторге, – буркнул Дуэйн. Казале тяжело вздохнул и посмотрел на детективов. – Вы двое проследите, чтобы все очистились. Я пойду вниз, нужно что-нибудь скормить прессе. Этого времени агенту Коллинзу должно хватить, чтобы нам не пришлось вызывать священника для панихиды. И, Коллинз. После того, как я закончу с прессой, вы поедете со мной. Нужно встретиться с моей избранной парой глаз. Дуэйн удивленно посмотрел на Казале. – Я думал, что вы собирались встретиться с ним на следующей неделе. – Я перенес встречу. Патрик нахмурился. – С кем? – С тем, кто может пролить свет на этот кошмар, если повезет. – Если у вас есть местная помощь за приделами АСД, почему вы до сих пор не обратились к ним? Казале жестко улыбнулся, развернулся и направился к двери. – Технически АСД является более дешевым вариантом, и городской совет с ума сходит, когда мы выбиваемся из бюджета. Коллинз, позаботься о моих людях. Если кто-нибудь из них пострадает, следующее, что я отправлю твоему агентству – это личную жалобу. Патрик едва сдержался, чтобы не закатить глаза. Похоже, вражда между государственными и федеральными агентствами жила и процветала, и вряд ли в ближайшем будущем что-то изменится. – Ну что ж, – произнес Патрик, глядя на Эллисон и Дуэйна. – Кто хочет первым проверить душу? Должен предупредить, что заклинание болезненное до усрачки. Напарники одновременно указали друг на друга, молчаливо предлагая стать первым. ________________________________________________________________________ * работа в поле - так у агентов (следователей и т.д.) называется работа на месте происшествия (преступления), а не в офисе/участке.