Itch

-На счёт три, - сбивчиво шепчет на ухо один высокий блондин другому. Парни цепляют друг друга под локти и, осматриваясь назад на своих преследователей, подходят ближе к обрыву. Адреналиновый коктейль уже в крови, бежать некуда, перед глазами садящееся солнце и водная гладь. -Пятнадцать метров… Боже, Джин, мы разобьёмся! – Всё тормозя момент прыжка, парень буксует ногами. -Мы прыгали уже, - подойдя вплотную лицом к лицу к другу, вкрадчиво напоминает. Прошлым летом они были в очень похожей ситуации и вышли из неё подобным образом, лишь обмочив одежду. -Четыре метра и пятнадцать, Джин! Твою ж мать, ну почему с тобой всегда так сложно-то?! – Причитает парень, начиная всем телом дрожать. Его сбившееся дыхание и испуганный взгляд говорят о том противоречии, с которым белобрысый борется: не собрать костей из-за удара об воду или после массового избиения. -Детка, Бонни, Солнышко, - обнимает перепуганное тело приятеля, видя, как десяток альф уже обнаружили их местоположение и бегут к ним, приказывая не шевелиться. – Просто не отпускай мой локоть, ладно? И мы не потеряем друг друга, - обещает, заговаривает, а сам всё ближе к краю подводит. У них чуть меньше десяти секунд для того, чтобы удачно ускользнуть, поэтому парень брата к себе вплотную прижимает, заставляя руки переплести, и, одним сильным толчком о край, прощается с землёй. Шум воды, что о камни бьётся, и визг Бона делают погружение в воду совсем болезненным. Джин от страха зажмурился и был без понятия куда они приземляться, поэтому не чувствуя никакой твёрдости, а лишь холодную воду, заведомо уверен в том, что им снова повезло. Ребята быстро выплывают на поверхность и счастливые плывут к суше. -Больше никогда, - выплёвывая воду, шипит Бон, - никогда без документов мы никуда, Джин, я повторяю, никуда, не выходим! Парни сидят на камушках, укрытые листвой деревьев и тенью, посматривают на тот утёс, с которого прыгнули. Их одежды, что обычно покрывают волосы и лицо, весят на небольших кустиках, высыхая, а лёгкие платья в пол служат импровизированной подушечкой для Бона, который при падении попой сильно обо что-то ударился. -Да кто ж знал, что им не понравится моя шутка про двух охранников – заик?! – Кричит оскорблённый Джин, поправляя волосы. Он сам не ожидал, что в ряды сторожевых берут и заик. И уж тем более был без понятия, что его шутки называются хамством. Ребята являются друг другу двоюродными братьями, что летом обычно проводят по две недели вместе, пока родители решают какие-то важные дела государственные. -Джини, каждое лето одно и то же, - примирительно голову на плечо брату кладёт, закатом любуясь. Бон старше Джина на два года, но, находясь рядом с этим оторвой, никогда этого не чувствовал. Омеги сидят в нижнем белье, приходя в себя после пережитого. На этом пляжу никто никогда не отдыхает, всем больше песок нравится, а камни на этом побережье острые и большие. -Сто один из ста, что нас уже ищут, - своим шёпотом младший пускает марашки по телу брата, аккуратно касаясь губами его плеча. У него к нему интерес не детский, а осознанный вполне. Джин своего старшего обожает, он ради него на многое пойти готов. -Да, Джини, нас уже давно должны были начать искать. Два отпрыска правящей династии не должны голыми прохлаждаться непонятно где, - Бон носом в родную макушку светлых волос зарывается, своим дыханием щекоча. Ким Сокджин для него самым близким человеком является, тот, под кого половину сердца выделил. Ребята, посидев ещё немного, всё-таки одеваются и чумазыми во дворец Ким возвращаются, всю семью просто одним своим видом озадачивая. -Ким Сокджин, Ким Бон, что Вы себе позволяете?! – Орёт на них папа Джина, обещая выпороть обоих омег и по углам, как маленьких, на соль поставить. Старший омега этого дома просто без понятия, почему юные особы являются домой ночью, без покрытых голов и перепачканные в чём-то. Так ещё и с улыбками до ушей. Сам он одет в кашемировый домашний костюм, состоящий из брюк и рубашки телесного цвета. Папа Джина является первым омегой Закрытых территорий и носит гордо свой статус, подавая пример всем омегам государства. -А чего ты хотел? – Спокойно попивая свой кофе, интересуется отец Бона – Господин Ших. Мужчина сидит за овальным прозрачным столом и читает. Он младше своего брата на два года, поэтому занимает всегда сидит по правую руку от правителя, советуя и помогая прикрывать тылы.– Мы сами виноваты, распустили молодежь, - мужчина громко вздыхает и двум парням подмигивает, одним движением кисти отзывая ребят по комнатам. -Это невозможно, - присаживаясь напротив брата своего мужа, жалуется старший омега. У него мигрень от постоянных проделок своего сына, он устал вечно ждать подвоха. Ким Синрен устало потирает виски, раздумывая над дальнейшей судьбой своего главного недотёпы. -Бонни, только с Джином чудит, я не удивлён, - усмехается Ших, что-то подчёркивая в книге,- А вот как ты с Джином живёшь, не представляю. У тебя самый буйный омега нашей семьи. - Смеётся в голос, вспоминая каждую проделку этого подростка. -Ему всего шестнадцать, - вздыхает, принимая у прислуги таблетку успокоительного. – Что будет через год? Два года? Он проколет язык и сбежит с каким-нибудь альфой в Сеул? -У тебя умнейший мальчишка, будь спокоен, - обнимая за плечи его, успокаивает. – Поэтому ни с кем он не сбежит, будь уверен. -Расскажу всё его отцу, пускай сам с ним разбирается, - уверенно изрекает папа Джина и поднимается на второй этаж, чтобы проверить чем мальчики занимаются. -Ты его не беспокой,- за локоть придерживая, просит Ших, - он сейчас на нервах из-за предстоящего визита одного мафиози. -Что за визит? – Удивляется мужчина, сразу переключая своё внимание на новую информацию о муже. Обычно Ким Чон всегда предупреждает и готовит дом за пару дней до мероприятия. -На той стороне, - мотает головой, намекая на другую половину страны. – Глава мафиозного картеля Ястребов очень хочет нанести визит на закрытую территорию. Говорят, у него есть планы на нашу землю. -Планы? – Хмурит брови, высвобождая руку. У омеги нос чешется в случае беспокойных предчувствий. Сейчас даже чихать хочется. – Зачем этого бандита звать? Нам есть чего бояться, Ших?! -Мы его боимся, - после секунд молчания изрекает мужчина. Он задумчиво кивает в такт своих мыслей, обдумывая будущую встречу. – Помнишь странное дело о «мяснике» Джои? Помнишь фото места, где его нашли? – Переходя на шепот, спрашивает и ближе всё к перепуганному омеге подходит. -Да, но при чём тут Ястребы? Джои был нашим человеком, - вспоминая, как по подвешенному вверх тормашками парню ползали опарыши, табун неприятных мурашек пробежался по коже красивого мужчины. -Есть основания подозревать, что он работал на Ястребов, но не справившись со своей работой, его убрали. -Он угрожает нашей семье? – Понимая, что их большую семью сложно, чем либо напугать, теряется старший омега. -Я видел его всего раз, и, да, он угрожает нашей семье, - наливая себе виски на два пальца, - и всей закрытой территории. У него много рычагов для управления нами, мы сейчас ищем выход из ситуации, но сложно что-либо говорить. Западные коллеги во многом под его крылом, есть риск потери пары точек сбыта. Чон дал уроду понять, что на нашей земле только мы сбываем, но по взгляду ушлёпка было ясно, что нас не оставят в покое. Ястребы, как чума: вчера о них ничего не знали, сегодня слышно на каждом углу и от самого последнего барыги.

***

Джин лежит на своей кровати кинг-сайз и мечтает лишь о том, чтобы эта неделя не заканчивалась, а Бон остался ещё на пару дней. Они видятся раз в год, для влюблённого мальчишки это непозволительно редко. Да, они часто переписываются и созваниваются, но повседневные заботы слишком затягивают каждого, чтобы быть ближе. После совместного душа их разогнали по комнатам и обещали высечь в случае ослушания, поэтому мокрые волосы Джина разбросаны по его же подушке, а тело накрыто его же одеялом. Хотя план был совсем другим: они должны были рубиться в приставку и болтать всю ночь напролёт. Бонну восемнадцать и омега с ужасом думает как переживёт, когда брата выдадут за какого-нибудь генерала. Он совсем ещё глупый ребёнок у которого от одной мысли потерять свою любовь, слёзы на глаза огромные наворачиваются и спазмы по всему телу начинаются. Он уверен, что Бон и его улыбка навсегда в сердце, он сам ни за что замуж не пойдёт, всю жизнь рядом с братом в тайном обожании проведёт. У него краш свой собственный и при виде его одной улыбки парень с ума сходит, его вагон благоразумия с рельс съезжает и всю душу полосует. Джин на бок поворачивается и от осознания невозможности даже признания тихо умирает. Они омеги, они одна кровь, они в консервативной семье живут. Им точно под одной крышей парой не быть. Да и Бон никогда не поймёт, он, вроде как, по своему будущему мужу мечтает и всякий раз при Джине о нём упоминает.