чёртова фобия

пыль. микробы. прикосновения. толпа.

эти термины будоражили сердце тодороки и пробивали на мурашки. заставляли кривить губы и не позволяли унять непонятную дрожь. фобия. чёртова фобия. чёртов мир. чёртов он сам. чёртовы соулмейты…

аргх.

      как назло шото, эта вселенная устроена так, что если ты хочешь найти соулмейта — о, поверь, все хотят найти соулмейта и почувствовать приятное порхание в животе, в том числе и ты — то нужно выискать этого человека по довольно выразительным пятнам краски на теле родственной души, которые ты, словно художник, оставляешь своими прикосновениями — по крайней мере, парень по горло наслышался об этом от окружающих.       тодороки ненавидел любой физический контакт.       да, ему безумно хотелось тепла. да, ему безумно было одиноко — круг общения шото состоял из брата, сестры, ненавистого отца и любимой матери, но он не мог. не мог позволить себе завязать разговор, попросить о помощи, хотя бы просто прикоснуться или подружиться… что-то внутри него кричало: «не смей! нельзя!» — и тодороки покорно слушает призрачный голос на протяжении всей жизни. так будет лучше, — думал он.       пока… — а-ам, извините меня, пожалуйста, — дрожащим голоском окликнул шото низенький мальчишка, — м-мне очень понравилась ваша последняя книга… могу я попросить в-ваш автограф? дело в том, что я только что прочитал её, и!.. вот, иду в магазин, а тут в-вы, это же вы автор, верно? тодороки шото? я же не ошибся, ха-ха?..       паренёк с растрёпанной шевелюрой изумрудного цвета и милыми, как подметил шото, веснушками по всему телу стоял перед ним и нервно почёсывал затылок, метая свой взгляд из стороны в сторону — куда угодно, но не на шото — и быстро тараторя себе под нос. он совсем не скрывал своего волнения. тодороки стоял как истукан, не в силах произнести и слова. никогда раньше он не оказывался в подобных ситуациях — его мысли, нанесённые на бумагу чёрным шрифтом ни разу не имели большого признания. шото был, мягко говоря, в шоке от такого заявления. неужели у него есть фанаты?..       заметив реакцию тодороки, парень громче нужного добавил: — наверное, я всё же ошибся! простите за беспокойство, пожалуйста! я пойду, у меня там дела, да… простите…       шото, наконец, проснулся и захлопал глазами. «какой же я дурак…» — он мысленно хлопнул себя по щеке. как он может взять и упустить его — возможно, единственного фаната? — ох, извини. да, это я. где тебе оставить автограф? — ледяным тоном ответил шото, словно ничего такого не произошло. — в-вот здесь, — веснушчатый робко протянул открытую книгу с ручкой и указал пальцем на определённую точку форзаца.       тодороки взял вещи из рук парня и, кажется, ненароком прикоснулся к кончику пальца. на удивление, на этот раз прикосновение было не таким уж и отвратительным. «краска на пальцах? он что, художник?» — писатель мельком посмотрел на задетую кожу, на которой красовался пастельный голубой, однако через мгновение забыл об этом и, вздохнув, начал выводить свою подпись. закончив писать, он вернул книгу со вложенной в неё ручкой мальчишке. — вот, держи. спасибо за твою поддержку и успехов, — шото на мгновение потянул уголки губ в улыбке. — с-спасибо вам огромное! я буду ждать ваших новых книг, правда-правда!!! — парень закивал в ответ и прижал раскрытую книгу к себе. его глаза явно сияли.       тодороки уже направился в противоположную от мальчишки сторону, поэтому, не оборачиваясь, лишь помахал в знак прощания. ещё ни разу он не слышал подобного и не знал, что у него есть хотя бы один фанат — пусть тот и будет робким мальчишкой, но от его сердца исходил по-настоящему добрый свет. писатель глубоко вдохнул и, вместе с воздухом, вбрал в грудную клетку уверенность и мотивацию творить — спасибо тому мальчишке. этим вечером он планирует сесть за новую книгу.

***

      когда он вернулся в свой дом, можно было наконец расслабиться. здесь было гораздо чище, чем в его пыльном городке, и не надо было напрягаться лишний раз. звеня ключами, тодороки разулся и аккуратно поставил обувь туда, куда ставил каждый день. судя по гробовой тишине, в доме, кроме самого шото, никого не было. писатель прошёлся из коридора в зал, завалился на диван и выдохнул, прикрывая глаза. тодороки всё больше погружался в размышления о произошедшем сегодняшним днём. впервые за большой отрезок времени он… …подождите.

краска на пальцах?