Страх

      Бумаги. Бумаги. Бумаги. Алисе уже казалось, что весь мир сделан из бумаги. Два с половиной года проклятой кабинетной работы… А ведь в двадцать один год куда веселее носиться, очертя голову, по галактике, ловить преступников, раскрывать заговоры… но приходится бюрократить с пером в руках.       — Вниманию офицеров Галактической Службы Безопасности! — раздалось из прикрученного под потолком динамика. — Через сорок пять минут в салоне номер двадцать шесть состоится общее совещание! Явка обязательна!       Бросив авторучку, Алиса откинулась на спинку кресла и, закрыв глаза, начала медленно считать в уме до ста. Совещание могло означать только одно — новая бумажная работа, коей у молодой командирши скопилось уже море. Дорого бы она дала за возможность просто спокойно выпить кофе с друзьями… Посмотрев в огромное — в её рост — зеркало и увидев, как она выглядит со стороны, зажала кнопку селектора и сухо процедила сквозь зубы:       — Стилиста и гримёра в мой кабинет.       Через минуту в дверь протиснулась Маша со своим неизменным чемоданчиком.       — Кошмарно выглядишь, — вместо приветствия заметила она, доставая раскладное кресло и инструменты. — С Лёхой поссорились?       — Ага, — буркнула Алиса. — Ну, как поссорились… Не совсем. Я его уже полгода не видела…       Маша вместо ответа поставила в углу манекен и указала на него глазами:       — Раздевайся.       Характер Маши сильно испортился после трагической гибели Арика. И то сказать — они даже толком не успели начать встречаться. Расчесав подруге волосы и уложив их с помощью лака, Маша принялась гладить и отпаривать форму. Алиса терпеливо ждала — отвлекать мастера было себе дороже.       — Забирай, — буркнула Маша, положив аккуратно сложенную форму на кресло. — Можешь не благодарить.       Алиса кивнула и, дождавшись, когда подруга выйдет, неторопливо оделась. Едва она застегнула последнюю пуговицу, как в кабинет без стука вошёл хозяйской походкой лейтенант Сапфиров — её личный адъютант, уже два с лишним годом безуспешно оказывающий Алисе знаки внимания. Дважды за это был вызван на дуэль Лёхой и соглашался, но каждый раз чудесным — иначе не скажешь — образом умудрялся улететь на особо важное задание прямо накануне дуэли.       — Цветы можете поставить в вазу справа от входа, лейтенант, — язвительно уронила Алиса, даже не подняв головы от бумаг.       — Это урна, адмирал.       — Да. Так вот, она идеально подходит для Ваших цветов.       Сапфиров никак не отреагировал на замечание. Положив розы поверх документов, над которыми Алиса сидела с ручкой, он удалился. Дождавшись, когда за лейтенантом закроется дверь, девушка взяла со стола цветы и сунула их в урну бутонами вниз, после чего села обратно на кресло и закинула ноги в остроносых туфлях на каблуке на стол. Ей всё смертельно надоело.       — Совещание состоится через пятнадцать минут. Просьба всем собраться в салоне номер двадцать шесть.       Алиса взяла со стола спутник, настроенный на проигрывание аудиозаписи, которую прислал ей Лёха, и нажала «плей».       «Привет, Алис. Я не знаю, как ты отнесёшься к тому, что я собираюсь сделать, но… в общем, я подал рапорт о переводе в оперативную группу. Надоело тут сидеть… Да и встречаться нам никто спокойно не даст, пока я не стану героем или офицером высшего ранга. Когда я добьюсь повышения, я сразу вернусь на Землю! Вот увидишь, времени много не пройдёт! Лёха».       Алиса чувствовала себя мазохисткой, тем более, что эту запись она прослушала уже раз двадцать, но остановиться была не в силах. Выйдя из кабинета, девушка дошла до лифта и спустилась на второй этаж.       Салон представлял из себя круглую комнату с низким потолком, большую часть которой занимал огромный овальный стол, окружённый стульями. Сев на своё место и пододвинув к себе металлическую фляжку с каким-то крепким напитком, Алиса приготовилась долго слушать. В совещаниях она почти не принимала участия, ограничиваясь изредка отпускаемыми едкими замечаниями.       Генералы появлялись и садились за стол. Наконец в дверь медленно въехал Селге на своей платформе. Заняв своё место во главе стола, он окинул взглядом всех прибывших и сухо сказал:       — Благодарю всех, кто пришёл. Сегодня на повестке два вопроса. Первое, оно же главное. Не далее чем позавчера я узнал, что в созвездии Дракона началось восстание. Назревало оно уже давно, но по-настоящему действовать повстанцы начали около недели назад. Кому-то придётся отправиться туда на подавление.       — Разрешите мне, — Алиса подняла руку.       — Я могу отправить только того, в ком полностью уверен, адмирал.       — Тем более не вижу причин посылать кого-то ещё, — парировала Алиса.       Селге усмехнулся:       — Умеете достойно ответить, этого у Вас не отнять. Боюсь, адмирал, что это — отнюдь не увеселительная прогулка.       — А я согласен с адмиралом, — раздался с другого конца стола голос Тулити, произведённого на днях в вице-адмиралы — последние два звания в Космофлоте по старой традиции были морскими, а не армейскими, как обычно. — В конце концов, молодой гений заслуживает возможности проявить свой талант. Напомню, что именно под её командованием была разгромлена шайка с Ледяных Астероидов.       Старых друзей поддержал Кроликов, произведённый в полковники:       — Не могу не согласиться. Тем более, что она слишком молода для всей той бюрократии, которой мы тут занимаемся. Она нам-то, старикам, надоела до невыносимости.       Селге, подумав, кивнул:       — Хорошо. Считайте, что предварительное «добро» у Вас есть. Адмирал, я выделю Вам солдат и передам в Ваше распоряжение весь Ваш старый офицерский состав. Возьмёте крейсер «Уран».       — Есть, — отозвалась Алиса. — Разрешите идти? Мне нужно время на подготовку к масштабной операции.       — Разрешаю.       Отодвинув табуретку, девушка спешно вышла из салона. Гнетущая атмосфера официоза в буквальном смысле не давала ей свободно дышать. Дойдя до своего кабинета, Алиса растянулась в кресле, стараясь не думать о том, какие трудности ей предстоят. Конечно, в чём-то Селге прав, и будет непросто… но сколько можно сидеть в кабинете и копаться в надоевших бумагах?       — Адмирал?       — Да? — Алиса быстро нахлобучила фуражку и приняла более подобающую командиру её ранга позу в кресле.       — Старший лейтенант Тетерин. Разрешите?       — Разрешаю.       Даниил сильно изменился за прошедшие два с половиной года. Окончательно оправившись от травмы лёгких, полученной в ходе допроса, он сильно похудел и обзавёлся неповторимым набором шрамов на лице. В ходе последнего боя Тетеря был ранен осколочной гранатой. Глаза уцелели только чудом. Раны вылечить удалось, но следы остались.       — Вы что-то хотели? — спросила Алиса, перед самым заходом офицера вперившая глаза в первую попавшуюся бумагу.       — Уточнить дату вылета, — жестом спросив разрешения, Даниил сел.       — Это решаю не я. Так что…       — Вы вообще-то, адмирал. Судя по тому, что я слышал, Селге передал решение в Ваши руки целиком. Правда, и ответственность теперь вся лежит на Вас.       — Ясно, — Алиса кивнула. — Мне потребуется некоторое время на подготовку. Я оповещу вас всех за четыре дня до вылета.       — Принято, — Тетеря встал.       — Идите.       Алисе иной раз казалось, что надоевший хуже некуда лейтенант Сапфиров преследует её. И действительно, стоило Тетере выйти за дверь, как в неё протиснулся вышеупомянутый лейтенант.       — Я полечу с Вами, адмирал, — безапелляционно заявил он.       — Я вынуждена ответить отказом, — Алиса захлопнула папку, которую держала в руках.       — Адмирал, командование сочло моё присутствие в этой экспедиции необходимым.       Девушке стоило усилий не закатить глаза:       — Зато я так не считаю. А последнее слово в формировании команды всегда за капитаном. И поверьте, лейтенант, я сделаю всё, чтобы Ваш папочка Вам тут не помог. В этом можете не сомневаться.       — Не забывайте, адмирал, что Ваше положение весьма шатко… — с нажимом сказал Сапфиров.       — Это Ваше официальное заявление? — сухо уточнила Алиса, по-прежнему не удостаивая нежеланного гостя даже взглядом.       — Да, официальное.       Алиса оторвала наконец глаза от бумаг:       — Лейтенант, я ради Вашего же блага надеюсь, что Вы плохо себя чувствуете. В противном случае я имею право подать заявление об оскорблении старшего по званию.       — Пока суд рассмотрит заявление, Вы трижды успеете помереть со старости! — ухмыльнулся Сапфиров.       — Полагаю, Вы уверены, в том, что говорите? — холоднее обычного спросила Алиса.       Повисло молчание. Наконец лейтенант, буркнув что-то в духе «Ладно, живите, адмирал… пока», удалился.       — О Боже милостивый… — Алиса закатила глаза. — Если бы не папочка в погонах — я бы давно упекла его за решётку…       — А это вполне решаемо, адмирал.       Едва не подпрыгнув в кресле, девушка прорычала, не оборачиваясь:       — Тулити! Сколько раз Вам говорить, чтобы не подходили ко мне со спины?!       — Прошу прощения, адмирал, — вице-адмирал, усмехнувшись, сел за стол. — Кстати, если дело закончится успешно, Вы станете адмиралом флота. Поверьте мне — в двадцать один это не удавалось никому.       — Это, конечно, большая честь… Но поверьте мне, Тулити, — ещё раз Вы спуститесь по вентиляции за моей спиной — и отгребёте проблемы. Это последнее предупреждение.       — Виноват.       — Вольно. Каково состояние офицерского состава?       — Согласие на участие в подавлении беспорядков дали Кроликов, Тетерин, Варс и ещё несколько человек. Неожиданным моментом оказалось получение прошения об участии известного Вам капитана Мили, находящегося в тюремном блоке для особо опасных преступников. Что скажете? Решение такого вопроса вне моих полномочий.       — Миля?! Я думала, что его давно уже…       — Казнили? Нет. Личное распоряжение Селге. Уж не знаю, на кой командующему потребовалась такая мразь…       Подумав полминуты, Алиса кивнула:       — Хорошо. Дать согласие и принять меры, чтобы капитан не смог причинить вреда никому из команды. Вылет через… пять дней.       — Есть.