Уроки любви

Первая любовь — это всегда больно. Андрей знал об не по наслышке. Чувства, изъедающие тебя изнутри, бурлящие эмоции, желание постоянно быть рядом… Все это было слишком знакомо для него. — Почему он ушел?.. Зачем?.. — шептал Андрей, сидя на холодной кухне с потрескавшейся штукатуркой, глотая злые слезы. Воспоминания захлестывали подростка с головой. Он всхлипнул, прокручивая события прошедших дней. Как же больно. Не кривя душой, Клайтин мог бы признаться, что последние полгода — это самое насыщенное время за всю его недолгую жизнь. Новые знакомые, новые впечатления, и главное — большая первая любовь, разбившая сердце и душу на тысячу кусочков. «Я навсегда запомню его таким. Но каким же он вспомнит меня? Помнит ли вообще?» — пронеслось в его голове. Андрей поджал губы в кривой улыбке, вспоминая чужой красивый профиль, а после в очередной раз заплакал, ощущая себя брошенным, что было правдой. Никому не нужный со своими проблемами мальчик-гей, безысходно пытающийся найти свое место под солнцем… Дыра в его груди росла с каждым днем все больше и больше. Его рыдания прервал грубый кашель, содрогающий его хрупкое подростковое тело. Неожиданно для самого себя, парень выплюнул на ладонь небольшую окровавленную ветку вереска. Время было на исходе.

***

Как и всегда, осенний Новосибирск неласково встретил очередного приезжего человека. Но, несмотря на это, возвращаться в место, где провел, пусть и небольшую, но часть своей жизни, было приятно. Держа в руке вместительную спортивную сумку, Азиз направился к выходу с вокзала, рассматривая окружающие его вещи. За годы отсутствия здесь мало что поменялось, все осталось таким же, каким помнил высоченный Аминович, только вступающий в подростковый возраст. Те же здания, те же панельки, видневшиеся вдалеке, даже выражения лиц у людей не поменялись. Они вечно оставались хмурыми, уставшими от такой жизни. Мужчина поморщился. Думать о плохом совершенно не хотелось. Выйдя с вокзала, он направился к приветливо улыбающемуся таксисту, увидевшему потенциального клиента. — Э-э-э, брат, — протянул водитель. — Такси не нужно? Куда хочешь довезу. — Не откажусь. Какое-то время ехали в тишине, прерываемой лишь негромкой попсой из радио. Азиз молча наблюдал за родным городским пейзажем, запавшим ему в душу с самого детства. Казалось, что с его отъездом время здесь замерло, и лишь сейчас возобновилось. — Домой со службы едешь, солдатик? — спросил таксист, посматривающий на чужую военную форму через зеркало. — Да. Домой. Все тревоги и печали оставались где-то там позади, в Уфе. Не пройденный отбор в элитные войска больше не разочаровывал его. Осталось лишь чувство пустоты… Свернув на перекрестке к знакомым с детства домам, в груди Нуриллаева потеплело. Бабушкин дом, двор, который немало повидал на своем веку… Все это не могло не радовать. Старавшемуся быть серьезным всегда и везде Азизу было приятно опустить эту маску и выкинуть ее прочь. Хотя бы здесь, пусть и не надолго. «Жаль, что она не дожила, она бы обрадовалась моему приезду.» Машина свернула за угол и остановилась у знакомой сердцу панельки. И не было ничего лучше, чем вернуться сюда вновь. Спустя столько лет… — Расплачиваться как будешь? — Азиз молча протянул ему карточку, приложил ее к специальному устройству и вышел из машины. Резко повеяло знакомым с детства воздухом. Что-то неуловимое, едва воспринимаемое носом витало по улицам. Мужчина вдохнул и расслабленно выдохнул. Наконец-то он дома.