Yes, I do

      Полный зал ресторана приглушённо освещён, повсюду слышны голоса людей и звон посуды. Ефиму показалось это место приятным и уютным. Проходя мимо столиков Ефим не мог не обратить своё внимание на тарелки с едой, те были схожи с полотном умелого художника, только вместо красок здесь было мясо, овощи, соусы и множество цветов. Шеф повар этого ресторана старался на славу. Место казалось престижным, гости отдыхали, но при этом находились в ожидании.       Ефим проходит к единственному ярко освещённому месту: небольшой сцене у стены, на сцене уже подготовлена вся необходимая техника. Сегодняшний вечер пятницы – был вечером живой музыки, а Ефим был той самой приглашённой звездой. Кравченко уже несколько месяцев ездил по городам и выступал в разных местах: небольших кабаках и концертных залах. С помощью музыки Ефим научился выражать свои чувства и передавать их слушателям. Он обладал невероятной харизмой, что помогла ему в становлении популярным музыкантом.       Ефим садится за синтезатор, регулирует рядом стоящий микрофон и только после этого смотрит в зал. Люди начинают обращать внимание на музыканта, некоторые из них ненадолго откладывают в сторону столовые приборы и в ожидании смотрят на Ефима. Тот дарит свою непревзойдённую улыбку залу, одна из его рук осторожно ложится на клавиши синтезатора.       - Добрый вечер, сегодня для вас я сыграю несколько композиций, а начну с Yes, I do, - приятный, слегка игривый голос музыканта слышен по всему залу, спустя пару секунд его взгляд устремляется вниз на клавиши синтезатора, а тонкие длинные пальцы осторожно касаются их.       В свете софитов видно каждое движение музыканта, каждую эмоцию на его лице. Люди вокруг с восхищением наблюдают, но Ефим настолько сейчас увлечён музыкой, что смотрит не в зал, а куда-то в даль.       I, I open up my eyes to see the light,       На музыку ложится текст, с самой первой строчки пропетый с чувством. Ефим отличается от большинства приглашённых в ресторан звёзд, те лишь просто выполняли свою работу, но Ефим стремился сделать так, чтобы зрители могли прочувствовать каждую строчку его песни.       Still lying in my bed I hear inside It’s gonna be the best day of my life, of my life,       Иногда Ефим прикрывает глаза во время выступления, иногда резко меняется выражение его лица, но наблюдая за ним становится ясно то, что парень живёт музыкой, чувствует её во всём и создаёт нечто очень талантливое.       And no, no matter what was back in yesterday I’m starting a new chapter – come what may,       Пальцы музыканта уверенно подбирают комбинации на синтезаторе и кажется, словно он творит совершенно не задумываясь.       Feeling that all bad thoughts now are gone With a dawn,       Ефим бросает случайный взгляд в зал: некоторые гости его внимательно слушают, другие даже не отвлеклись от своих разговоров за столиком. Взгляд останавливается на странном мужчине в кителе, он очевидно работал на кухне, но отвлёкся от своих дел и решил посмотреть на выступление Ефима. Ефим улыбнулся, ему гораздо больше импонировал малый круг зрителей по сравнению с большим залом. Здесь можно было лучше узнать людей, пообщаться с гостями даже при помощи неравнодушных взглядов.       Every morning, world, I still love you       Ефим случайно встречается со взглядом мужчины в кителе, взгляд был пристальным, изучающим, под таким взглядом большинству становилось крайне неловко. Ефим привык к разным взглядам на него: и к влюблённым, и к осуждающим. Он уже почти научился не обращать на них внимания, просто продолжать творить свою музыку.       Yes, I do, yes, I do,       Обычно Ефим помнил только то, как допевал первый куплет своей песни, дальше уже словно кто-то пел и играл за него. Все знают, что сложнее всего начать. Это было актуально даже для человека, постоянно находившегося на сцене.       Every morning, world, I still love you Yes, I do, yes, I do,

***

      Музыкальный вечер пролетает незаметно как для зрителей, так и для самого Ефима. Последние пару минут до окончания Ефим только и думает об интересных блюдах данного заведения, хотелось бы попробовать эту чудо-еду и познакомится с поваром, создающим такую красоту.       Ефим видел красоту повсюду и невероятно восхищался ею, ведь именно она вдохновляла на создание его музыки.       Выступление окончено, зрители довольно хлопают, подходят к Ефиму с букетами цветов и словами восторга, благодарности. Столики постепенно пустеют, и Ефим садится за один из них, оставив все цветы на сцене. Спустя минуту к столику подходит немного смущённый официант, незнающий как именно можно вести себя со звездой.       - Добрый вечер. Вы что-то желаете? – молодой официант теряется, от волнения пальцами теребит рукав своей рубашки.       - Да, я бы хотел что-нибудь такое, что посоветует мне ваш шеф повар, - Ефим в контраст официанту произносит спокойно. Официант кивает в ответ и удаляется в сторону кухни.       Ефим посматривает по сторонам, людей в заведении всё меньше и меньше, возможно время близилось уже к закрытию ресторана. Взгляд Ефима остановился на сцене, а именно на большом букете полевых ромашек, который был оставлен прямо у синтезатора.       Ефим встал и подошёл к сцене, рукой провёл по белым нежным лепесточкам. Он не мог вспомнить, чтобы кто-то сегодня дарил ему такой букет, а значит это мог быть какой-то тайный поклонник. Подобное уже ни раз случалось за карьеру Кравченко. Одни люди хотят подарить цветы лично, другие дарят тайно. Почему-то в голове возник образ мужчины, который наверняка ещё работает здесь. Ефим бы не удивился, узнав, что этот букет был именно от него.       Перед тем, как отойти к своему столику, Ефим двумя пальцами осторожно вытягивает один из цветов и берёт с собой.       Спустя пару минут произведение искусства на тарелке приносят к столу, Ефиму сложно сдерживать восторг. Это была капуста кольраби с земляным миндалём и конопляными семечками украшенная маленькими цветами. Выглядело это как маленький съедобный букет. Ефиму тут же захотелось достать телефон для того, чтобы сделать фотографию. Ещё сильнее захотелось проверить: насколько же эта презентация оправдает ожидания Ефима по вкусу.       Ефим был по-своему гурманом, а ещё немного жадным до таких вот интересных блюд. Он даже не услышал слов официанта: «Это блюдо для вас за счёт нашего заведения».       Вкус блюда превосходил все ожидания: был необычным, таким, что хотелось жевать помедленнее дабы как можно лучше распробовать и запомнить вкус.       Закончив с едой Ефим рассматривал фотографию блюда и попросил официанта позвать шеф повара. Пока Ефим ждал, он сделал несколько селфи на свой телефон. Мысль о том, чтобы положить ромашку за ухо пришла сама собой. Ефим делает несколько фотографий с цветком и не замечает того, что кто-то садится напротив него.       - Что-то не понравилось? – спокойный голос отвлекает Ефима от рассматривания экрана телефона, тот от неожиданности роняет его прямо на стол. Перед Ефимом сидит тот самый мужчина в кителе с усами и хмурым взглядом. Не сложно догадаться, что именно он оказался шеф поваром ресторана и приготовил для Ефима наивкуснейшее блюдо.       - Вовсе нет! Я наоборот хотел высказать вам своё восхищение. Я никогда не пробовал чего-то подобного, - Ефим говорил восторженно, на что в ответ получил широкую улыбку шеф повара и смущённый взгляд вниз.       - Как тебя зовут? – Ефим не стесняется довольно резко сменить «вы» на «ты».       - Эдик, - шеф с первого взгляда казался странным, необычным, но при этом простым мужчиной. Ко всему странному, необычному и интересному Ефима тянуло с невероятной силой.       Ефим замечает, как взгляд Эдуарда устремляется куда-то за ухо Ефима. Ефим резко убирает ромашку со своего уха и оставляет на столе.       - Да сделал пару фоток, - оправдывается он,       - Я – Ефим, - скорее всего Эдик уже знает его имя, но Фиме захотелось представиться лично, раз уж так дело пошло.       - Я знаю, я слышал пару твоих песен, -Эдик был не похож на других людей, он спокойно держался рядом с музыкантом, общался на равных и это очень радовало.       - И как тебе? – Ефиму даже не особо важен ответ, он просто хочет каким-то образом разговорить молчаливого парня.       - Нормально, - один из лучших комплиментов по мнению Канаряна. Ефим тихо смеётся, не от раздражения, скорее от умиления.       - Рад, что тебе понравилось. А меня заинтересовали ингредиенты твоих блюд, такие необычные. Можешь рассказать о них, - Ефим смотрел Эдику в глаза, но тот будто специально избегал взгляда.       - Пошли, я всё покажу и расскажу, - Эдик встаёт из-за стола и пару раз хлопает Ефима по плечу.       Ефим следует за Эдиком на заветную кухню. Та оказывается настоящей лабораторией кулинара: несколько поверхностей для готовки, различные установки для приготовления еды и множество бутылочек и баночек с лесными травами, ягодами и грибами.       - И часто здесь у вас бывают люди?- Ефим заинтересованно всё рассматривает, даже немного жалея, что не является кулинарным гением и не разбирается во всех этих ингредиентах.       - Бывает, - Эдик немногословно рассказывает о том что и как он делает с растениями и как после применяет для создания вкуса, он даже больше жестикулирует чем говорит.       Ефим не прерывает, присматривается к Эдику, чувствует музыку его кухни, всех этих ингредиентов. Эдик говорит, что ничего не создаёт, а лишь грамотно сочетает в своём блюде столь хорошие и свежие продукты. Ефим думает о том, что и сам не уверен в том, что создаёт музыку. Музыка для него уже существует во всём, а он лишь умело передаёт её людям. Ефим интересовался совершенно иными сферами, далёкими от музыки, потому что даже там находил эту схожесть и вновь убеждал себя в том, что музыка существует везде и во всём. Красота была в глазах смотрящего. Эдик был единомышленником в видении этой красоты, а видя её и сам становился красивым для других.       С первого взгляда Эдик не казался привлекательным: низковатый, сутулый и немного нелепый, но в кулинарном деле ему равных не было, там появлялся огонёк в глазах, сильная увлечённость и энтузиазм. И тогда первое впечатление о нём уходило на второй план, оно даже гармонично вписывалось в образ странноватого гения своего дела.       Ефим никак не думал, что существует понятие: «влюблённость со второго взгляда». Эдик перебирал бутылочки с жидкостями и рассказывал о разных кулинарных техниках, а Ефим просто кивал и любовался, чувствуя себя где-то на десять лет младше, влюблённым в свою учительницу.       Уже завтра Ефим едет в следующий город по списку, но несмотря на это живёт сегодняшним днём совершенно беспечно. Ефим осторожно касается чужой руки, перехватывая небольшую бутыль и ставит её на своё место, Эдик с непониманием смотрит в ответ.       Ефиму хватает нескольких секунд, чтобы сократить расстояние между ними, он наклоняется для того, чтобы осторожно коснуться его губ своими. Ефим знает, что это просто минутное желание, знает, что может быть отвергнутым и боится этого, но в глубине души он надеется, что Эдуард тоже испытывает это чувство притяжения и просто скрывает его.       Вечно шумная кухня сейчас погружается в тишину, все работники уже ушли по домам, для посетителей ресторан был закрыт. Ефим, прикрыв свои глаза, осторожно пробовал на вкус чужие губы, проникал языком между ними, провоцируя и призывая либо ответить на поцелуй, либо уже оказать сопротивление.       Ефим немного удивляется, когда его язык нежно ласкают в ответ, а руки Эдуарда неловко и настойчиво прижимают к себе за пояс. Неровное дыхание, участившийся пульс. Так опрометчиво поддаться своим чувствам - оказалось невероятно правильным решением. Ефим чувствует тепло чужого тела даже через одежду и понимает, что между ними совершенно исчезло какое-либо расстояние.       Эдик перехватывает инициативу, настойчиво целуя, будто исследуя реакции Ефима на различные ласки. Ефим тихо поскуливает в губы от удовольствия, не стараясь даже попытаться проконтролировать себя, он игриво кусает губы Эдуарда и приоткрывает глаза, чтобы уже увидеть его лицо. Эдик неровно дышит, пристально смотря на Ефима своими расширенными зрачками. Ефим окончательно теряет голову под жаждущим взглядом Эдика, он ненадолго отстраняется, только для того, чтобы демонстративно расстегнуть несколько верхних пуговиц своей облегающей рубашки и снова прильнуть к кителю уже обнажённой грудью.       Эдик смущается, Ефим не даёт ему задуматься, расстёгивая пальцами уже пуговицы кителя, взгляд становится туманным, рукой Ефим осторожно проникает под чужую одежду.       - Я сам, - Эдик останавливает руку Ефима, убирая её от себя.       Ефим непонимающе смотрит, а после наблюдает, как Эдик тянется к его шее, мягко целует и касается тонкой кожи языком, выводя на ней узоры. Ефим не сдерживает тихого стона, откидывает голову назад и почти падает, вот только руки Эдика надёжно удерживают, не давая упасть или улететь уже от всех этих ощущений.       Эдик подталкивает Ефима вперед, пока тот не упирается в кухонную поверхность. Отступать назад было некуда, да и Ефиму не очень хотелось. В штанах становилось тесновато, хотелось получить разрядку, хотелось ощутить близость с этим человеком. Ещё больше хотелось коснуться Эдика, но Ефим точно понял, что ему это было запрещено.       Это казалось не честным, но думать об этом прямо сейчас точно не хотелось. От мыслей отвлекали руки, уверенно ласкающие тело Ефима, от каждого прикосновения которых по всему телу проходила волна мурашек. Эдик, словно знал как именно можно коснуться Ефима так, чтобы тот полностью расслабился, раскрылся в его руках. Тот бережно провёл рукой вдоль спины, огладил напряжённые мышцы груди, живота и Ефим выгнулся навстречу этим прикосновениям, обвивая руками шею Эдика.       Эдик любовался им с первого взгляда, эта улыбка со сцены покоряла, а музыка задевала что-то в самой глубине души. Сейчас Эдик любовался им по-другому: Ефим был слаженным, красивым и чувственным парнем и всё ещё своим томным взглядом задевал что-то в глубине души.       Ефим был нетерпелив, он часто дышал, постанывал от желания, ёрзал на скользкой поверхности и в конце концов не сдержался, рукой потянувшись к штанам Эдуарда. Эдик возбуждён не меньше Ефима, но каким-то чудеснейшим образом умеет это сдерживать. Почти сразу рука Ефима отправилась обратно за спину.       - Ну Эд, ну пожалуйста, - Ефим специально томно шепчет и ехидно улыбается, не сильно надавив коленом между ног. Эдику намекать не нужно вообще.       Ефим держится за скользкую поверхность кухонного стола, словно за последнюю здравую мысль в круговороте из чувств и ощущений. Он думает о том, что пожалуй, никогда не забудет эту кухню. Вот только через несколько секунд ощущение реальности остаётся потерянным, кухня за спиной Эдика расплывается, и всё внимание концентрируется на мужчине перед ним. Все чувства и ощущения собираются в комок где-то внизу живота.       Эдик осторожен, не смотря на то, что сдерживаться ему даётся крайне сложно. Он тяжело дышит, всё ещё контролируя каждое движение, будто впитывая в себя яркие эмоции Ефима. Ефим постанывает и сквозь совершенно неразборчивые слова Эдуард слышит своё имя.       - Эд, - все чувства Ефима обостряются до максимума, он прижимается к Эдику, крепко обнимает, прежде чем мир перед ним вспыхнет яркими красками.       Даже музыка, сопровождающая Ефима по жизни, будто перестаёт существовать в этот момент, на несколько секунд он перестаёт дышать, потерявшись в сильном порыве чувств.       Эдик немного обеспокоенно смотрит на Ефима, лежащего на кухонной тумбе ещё около минуты и смотрящего в никуда.       «Чёрт, это было потрясно» - проносится в голове у обоих. Ефим привстаёт и опирается руками о тумбу, он смотрит на Эдика и загадочно улыбается, на что получает такую же счастливую улыбку. Им всё понятно без слов.

***

      Выходя из ресторана Ефим берёт с собой только один букет белых ромашек, придерживает за собой дверь и достаёт телефон из кармана штанов, пальцы быстро начинают печатать текст.       «Думаю, что останусь здесь ещё на пару дней. Ты же не против?» - в конце Ефим оставляет смеющийся смайлик. Сообщение отправляется двум пользователям. Один из них довольно улыбается за дверью ресторана, а другой, подписанный как «менеджер» тихо ругается на расстоянии двух тысяч километров.