Timeshare

Поездка до Кингс-Кросса оказалась просто ужасно молчаливой и подавленной. Драко сидел рядом, заявив, что таким образом ему хотя бы не придётся лицезреть поттеровскую физиономию, что, на самом деле, вполне устраивало Гарри. Но Крэбб уселся слева от Драко, а Гойл и Рон с Гермионой заняли места напротив, и почти всю поездку они занимались тем, что сверлили друг друга недовольными взглядами, крепко сжимая волшебные палочки в ладонях. И это совершенно не помогало в сложившейся ситуации. Никто не обмолвился ни словом, пока к ним в купе не заглянула продавщица сладостей. — Чего-нибудь желаете, мои хорошие? — Нет, если Вы, конечно, не предложите мне сыворотку Апатии, — протянул Драко. Его рука была безумно напряжена и плотно прижата вдоль не менее жёсткой руки Гарри. Это было приятно. Слишком приятно. Каждые несколько минут Гарри ловил себя на этой мысли, после чего пытался расслабиться и думать о чём-то другом. Гарри раньше никогда не нравилось возвращаться домой, и его по-прежнему не радовала такая перспектива, но он даже обрадовался, когда поезд наконец остановился на платформе. Они все вместе подскочили на ноги, чтобы достать багаж с верхних полок, при этом стараясь «невзначай» толкнуть друг друга побольнее. У Драко было в два, а то и в три раза больше вещей, чем у Гарри, но благодаря десятку заклинаний, которые Малфой щедро на них наложил, чемоданы даже слегка парили в воздухе вместе с тележкой. Драко вылетел из поезда первым и начал спускаться вниз по платформе, ни на секунду не замедляя шаг. Гарри недовольно скрипнул зубами. Было такое чувство, что его органы сжали в тиски, за которые все внутренности кто-то целенаправленно пытался вытащить наружу. Он заставил себя остановиться на месте и резко развернулся к друзьям, которые очень встревоженно за ним наблюдали: — Хороших вам каникул. Рон с Гермионой не спешили ему желать того же. — Будь осторожен, Гарри, — наконец выдавила Гермиона. — И смотри в оба, — назидательно добавил Рон. — Я ни капли не доверяю этому гадёнышу. — Ну, прямо сейчас он точно не сможет навредить Гарри, — отметила Гермиона. — Ага, если кто уж и сможет найти способ как это сделать, так это Малфой, — мрачно констатировал Рон. — Даже если он и найдёт такой способ, то мне наплевать, — устало ответил Гарри. Гермиона ещё какое-то время внимательно изучала его лицо, неуверенно покусывая нижнюю губу, после чего заключила парня в крепкие объятия. — Это ненадолго, — попыталась утешить его девушка. — К тому времени, когда мы вернемся в Хогвартс, зелье уже должно быть готово. — Ты вообще себя слышишь? — настаивал Рон. — Ему придётся провести месяц с Дурслями, а потом целый месяц в Малфой-мэноре. С Драко Малфоем. — Ага, спасибо, — кисло буркнул Гарри. Да он всю последнюю неделю только и делал, что жаловался, насколько ужасными будут эти летние каникулы. Ещё хуже, чем все предыдущие вместе взятые. Он сделал глубокий вдох. Упрямая нить их связи натягивалась всё сильнее, отчего между лопаток начало неприятно ныть. — Увидимся, — бросил он напоследок и быстро развернулся, чтобы догнать Драко. Тот уже успел благополучно оказаться метров на десять впереди, и даже одной напряжённой спиной Малфою прекрасно удавалось демонстрировать окружающим своё недовольство. Крэбб и Гойл искоса на него поглядывали, но, видимо, посчитали, что благоразумнее всего сейчас будет просто молчать. — Нам сюда, — буркнул Гарри, без особого энтузиазма толкая перед собой тележку. Вокруг них проносились счастливые дети, которые подлетали к своим мамам и папам, весело улыбаясь, смеясь и наперебой рассказывая обо всём, что произошло за эти полгода. Дядя Вернон ждал их в самом конце, недовольно сложив руки на груди и хмуря тяжёлые брови. Гарри был уверен, что Дурсли не согласятся принять у себя Драко — он несколько дней думал о том, что ему придётся провести всё лето с Малфоями — но Дамблдору каким-то образом удалось их уговорить. Это было просто смешно, что Гарри боялся остаться без ежегодной поездки на Тисовую. Зато теперь у него будет всё это поистине незабываемое лето, чтобы определить, какой из вариантов всё же был хуже. — Ну, пошли уже, — проворчал Вернон, когда они подошли к нему ближе. Он развернулся на каблуках и поспешил к машине, больше не оборачиваясь на раздражающий фактор в виде двух парней. Гарри уже пошёл было следом, но, оглянувшись через плечо, обнаружил, что Драко сильно замедлил шаг. Он внимательно вглядывался в толпу, словно ожидал в ней кого-то увидеть. — Пока, Драко, — неуверенно произнёс Гойл, который как раз проходил мимо со своим отцом. Малфой на это лишь коротко кивнул и отвернулся от платформы, сжав губы в тонкую линию. Он не проронил ни звука за всю их поездку до Литтл Уингинга. Драко сидел на заднем сидении рядом с Гарри, смотря чётко перед собой и пытаясь сделать вид, что он вообще не видит происходящего вокруг. Дядя Вернон завёл их в дом, проведя сразу в гостиную, где на диване их ожидала тётя Петуния с явно недовольным выражением лица. — А теперь, — пробухтел Вернон, повернувшись лицом к парням, — я бы ни за что в жизни не согласился на эту вопиющую просьбу, если бы это не означало, что мы проведём весь август без тебя. Ради этого мы сможем перетерпеть то, что в нашем доме будут находиться два психа целый месяц. Но я хочу, чтобы ты сразу понял, что я не потерплю ваших этих ненормальных штучек здесь. Никаких фокусов, никакого махания своими гнилыми ветками вокруг. Ничего из этого! — Да, дядя Вернон, — протянул Гарри, закатив глаза. — А ты, — добавил Вернон, грозно нависнув над Драко. Малфой очень медленно моргнул, словно он только сейчас очнулся, и осторожно поднял свою голову на собеседника. — Я не знаю, с какими шаманскими махинациями мирились твои родители, но в моём доме этого не будет. Это понятно? Драко молча разглядывал раздутое лицо дядюшки, после чего удивлённо выдохнул: — Поттер, этот твой грязный мерзкий маггл сейчас обращается ко мне? Вернон поражённо вылупился на Драко, видимо, пока не в состоянии подобрать подходящие слова, и Гарри в этот момент осознал, что всё будет ещё хуже, чем он предполагал. Пока Поттер пребывал в полнейшем шоке, Драко уже начал медленно наступать на дядю Вернона, направив конец палочки, которую он успел вытащить из рукава, прямо тому в грудь. — Слушай меня внимательно, червяк, — прошипел он сквозь зубы, — я не знаю, с каким отношением к себе привык мириться Поттер, но я не жалкий фанатик магглов и грязнокровок. Мне и так придётся половину каникул провести в этом облезлом сарае, — на этих словах Малфой активно зажестикулировал палочкой вокруг гостиной, где скромно пристроились камин из мрамора, два огромных кожаных дивана, и плазма на полтора метра в диагональ. — Мерлин знает, в каких чудовищных условиях мне придётся постоянно находиться. И поэтому я не потерплю к себе неуважения. До тех пор, пока я благословляю ваш дом своим присутствием, вы изо всех сил будете стараться не переходить мне дорогу, а когда вы будете со мной общаться, что должно свестись к абсолютному минимуму и только из самых острых необходимостей, то вы будете ко мне обращаться «Господин Малфой». — Ах ты мелкий, — брюзжа слюной грохотал Вернон, пока его лицо стремительно приобретало пунцовый оттенок. — Ты ничего не сможешь сделать с нами, тебе нельзя использовать магию… На такое заявление Драко ответил высоким резким смехом. — Ох, что, Поттер не сдержался, и ему пригрозило пальчиком Министерство? Не будьте настолько тупыми, — палочка Малфоя уже оказалась у Вернона под подбородком, и с её конца периодически слетали красные искры. Дядя неуклюже попятился назад, пока не грохнулся спиной на диван, под мелодичный визг Петунии и жалобный скрип пружин. — Мне ничего не грозит, если я применю магию для того, чтобы научить вас должному уважению к себе. Мои родители просто объяснят всё тем, что это было в целях самозащиты, мы встретимся с нашим адвокатом и главой отдела о неправомерном использовании магии, я искренне извинюсь за то, что мне пришлось превратить вашу семью в красноспинных саламандр, потом мы все пожмём друг другу руки, и на этом всё закончится. Спрятав палочку себе обратно в рукав, Драко важно выпрямился и заявил: — А теперь отнесите чемоданы в мою комнату. И если она мне не подойдёт, то вам придётся исправить это недоразумение до ужина. Поттер! Куда ты ходишь летать здесь? Резко развернувшись на каблуках, он вытянул перед собой руку, в которую услужливо прыгнула метла, и вихрем вылетел в коридор. Гарри проводил его пустым взглядом, после чего повернулся обратно к Дурслям. Дядя Вернон с тётей Петунией по-прежнему отчаянно вжимались в диван. — Эм, — протянул Гарри. — Я… мне нужно пойти с ним, — он аккуратно отшагнул назад с чувством, что вся комната превратилась в бомбу замедленного действия, которая вот-вот взорвётся. Гарри сделал ещё один шаг, и ещё один, и наконец скрылся из виду, оказавшись в относительной безопасности коридора. Он оставил свой чемодан у подножия лестницы, поставив на него клетку с Хедвиг. Сова любопытно ухнула, сверкнув янтарными глазами. — Да, — согласился Гарри. — Я тоже не знаю, что только что произошло. — Поттер, у тебя есть какая-то веская причина, почему ты всё ещё торчишь в этом захолустье? — рявкнул Малфой с порога. — Здесь негде летать, Малфой, — закатил глаза Гарри в ответ. — Во всём квартале сплошь живут магглы, нас точно увидят. — Не тормози, Поттер. Сто метров — и нас никто не сможет увидеть за облаками. Или что такое — боишься, что ты свалишься с метлы? — Только если после тебя, — рявкнул Гарри. Но чёрт с ним, он и сам не хотел оставаться в доме. Выпустив Хедвиг из клетки — доверить её Дурслям было бы просто вершиной идиотизма — он подхватил метлу и вышел в прихожую. Драко нетерпеливо ждал его в дверях, подбрасывая на ладони золотой мячик. — У тебя есть снитч! — А у тебя что — нет? — с издёвкой протянул Драко. — Мы пойдём уже наконец-то?

***

Они вернулись домой четыре часа спустя, когда уже стало слишком темно, чтобы разглядеть снитч. Гарри поймал его двенадцать раз, Драко — девять, и ещё несколько десятков раз между этим они чуть не грохнулись с мётел. Зато благодаря этому они случайно придумали новую петлю, которую можно выполнить только с помощью стремян на Молнии, потому что они помогали контролировать метлу даже в самом крутом пике. Когда они вошли в прихожую, то их чемоданы уже отнесли наверх, Дурслей даже не было слышно — Гарри видел, как пробивается свет из их спальни, но дверь была плотно заперта — а в духовке обнаружилась пара тарелок с ужином. — Это ещё что за чертовщина? — Драко прошёл мимо кухни и брезгливо опустился на стул во главе идеально отполированного стола. — Это — этажерка, — ответил Гарри, присев за стол со своей тарелкой. Он не нанимался работать Малфою официантом. — Я вижу, что это должна быть этажерка, — Драко окинул хмурым взглядом тарелку с ужином и поднялся, чтобы принести свою. — Почему она стоит на столе? Это отбивает у меня аппетит. — Это был подарок на свадьбу, — объяснил Гарри. Он выслушал уже столько хвалебных историй от тёти Петунии, которая, чуть ли не захлёбываясь от восторга, пересказывала их каждый раз, когда к ним домой приходили гости. Ах да, и это если ещё не учитывать все её лекции о том, что он должен держать свои грязные ручонки подальше от этой бесценной вещи. — Она стоила пятьсот фунтов. — Ага, я вижу, — протянул Драко не без издёвки в голосе. — Какая ж у тебя ужасная жизнь, Поттер. Я так понимаю, что ты ешь вот такие вот помои каждый вечер, да? На обеих тарелках была выложена ароматная баранина, пюре из картофеля, тушёные грибы и зелёный горошек. Гарри никогда прежде не ел ничего подобного у Дурслей — разве что холодные объедки, которые не смог запихнуть в себя кузен. Наверняка тётушка приготовила этот ужин к завтрашнему возвращению Дадлика домой. Когда они оба опустошили свои тарелки, то в холодильнике нашёлся ещё и чизкейк, который даже без доли сомнений был моментально нарезан Малфоем. Чизкейк Петунии Гарри тоже никогда не доводилось попробовать: она всегда отрезала себе один кусочек, а всё остальное отдавалось на растерзание Дадли и Вернону, которые без устали нахваливали превосходный торт, глумливо улыбаясь в сторону Гарри. Торт и правда был невероятным на вкус. Даже Драко пришлось это признать. — Ну, это было по крайней мере съедобно. А теперь, где моя комната? — спросил он, оттолкнув от себя грязную тарелку. — Сначала нужно вымыть посуду, — недовольно отметил Гарри, потому что и на посудомойку Малфоя он не подписывался, но Драко на это лишь презрительно фыркнул. — Если твоя семейка настолько нищая, что они не могут нанять себе нормальную прислугу, то меня это никак не касается, — на этих словах он встал и гордо удалился в сторону лестницы. Гарри перевёл неуверенный взгляд обратно на тарелки, но связь натягивалась всё сильнее, и к тому же он был уверен, что если Драко сейчас случайно зайдёт в спальню к дяде с тётей, то вопль будет стоять на всю Англию. Он поднялся из-за стола и поспешил догнать слизеринца, который уже поджидал его на верхней ступеньке. — Нам прямо, — указал Гарри, и Драко открыл дверь в свободную спальню, резко остановившись на пороге. Почти всю комнату занимала кровать гигантских размеров, вдоль стен была аккуратно расставлена резная деревянная мебель, а по центру лежал дорогущий ковёр. И то, с каким отвращением Малфой разглядывал это место, могло сравниться разве что с тем, как он смотрел на самого Гарри. — Фу, это просто ужасно, — заключил он. — И здесь ты спишь? — Нет, я сплю здесь, — сухо ответил Гарри, открыв дверь в комнату напротив. Шок на лице Драко достиг своей максимальной отметки. — С таким успехом можно жить и в чулане, — слегка придя в себя, бросил Малфой. — Серьёзно, Поттер, ещё немного и я даже начну тебя жалеть, — на этих словах он залетел в пустую комнату, оставив Гарри одного. Он перевёл взгляд на свою спальню — его собственную спальню, не важно, маленькую или нет, но в ней, по крайней мере, не было Драко Малфоя. Их комнаты были не так уж и далеко друг от друга. Гарри аккуратно прошёл внутрь и присел на кровать, чтобы понять… Это было бессмысленно. Сначала натяжение между ними чувствовалось не сильно, но с каждой секундой оно становилось всё хуже. Тяжело вздохнув, Гарри поднялся и вышел обратно в коридор. Дядя Вернон дотащил его чемодан аж до порога, но перетолкать его к комнате Малфоя не составило особого труда. Драко уже успел переодеться в длинную ночную пижаму, расшитую серебряными нитями. Он одарил Гарри хмурым взглядом, но ничего не сказал: он тоже это чувствовал. — Если ты будешь пинаться, то я столкну тебя с кровати, — любезно проинформировал он Гарри, когда они легли на кровать. — И тебе спокойной ночи, Малфой, — закатил глаза Гарри, потушив свет в комнате. Его веки сомкнулись ещё раньше, чем голова успела коснуться подушки, и они не открывались до тех пор, пока не вышло солнце, решив залезть ему прямо в лицо. Гарри проснулся, чувствуя себя просто прекрасно, а у него в объятиях уютно устроился Драко Малфой. — О, нет, — в ужасе выдохнул Гарри, чем разбудил до этого мирно спящего Драко. — Завтра ты будешь спать на полу! — заявил Малфой, бросая в него гневные взгляды с противоположного конца кровати, куда он отлетел, как только его мозг обработал происходящее. — У меня есть идея получше, почему бы тебе не поспать на полу? — парировал Гарри. — Сомневаюсь, что там будет намного хуже, чем на этой кровати, — скорчился Драко. — Твои обожаемые родственники насыпали горох под матрас или что? Тётя Петуния уже была на кухне и тихо жарила бекон; она нервно подскочила, бросив перепуганный взгляд в сторону Драко, когда они спустились в столовую. — Я предпочитаю яйца пашот, — услужливо подсказал ей Драко. — И не сожгите бекон. Где Ежедневный Пророк? — спросил он у Гарри, после чего небрежно подхватил газету Таймс, которая дожидалась Вернона, и уселся на его место, ворча себе что-то под нос о необразованных магглах. Гарри переводил взгляд с тети на Драко, едва сдерживая своё восхищение. Петуния замешкалась и уже было открыла рот, чтобы что-то ответить, как Драко оторвал взгляд от газеты и хмуро посмотрел на чайник. Тот аккуратно вспорхнул в воздух, подлетел к Малфою и налил ему чашку горячего чая. Вслед за этим прилетели молоко и сахар, послушно окунувшись в белоснежный фарфор. Тётя Петуния молча отошла к холодильнику, доставая из него яйца и сливки. Она даже расщедрилась на порцию для Гарри, и он впервые в своей жизни получил бекон на завтрак. — Как ты это сделал? Ну… с чайником? — спросил он у Драко, когда они снова вышли из дома с мётлами в руках. — Сделал что? — переспросил Малфой. — Ты заставил его налить чай! Драко окинул гриффиндорца внимательным взглядом, подозревая, что тот всё-таки окончательно свихнулся. — Поттер, это то, как работают чайники. Наливают чай. — Но наш чайник обычно нужно поднимать при помощи рук, — пояснил Гарри. — Ну, тебе нужно винить только себя в том, что твоя посуда совершенно не знает о дисциплине, Поттер, — фыркнул Драко. — Как правило, сервиз очень быстро воспользуется положением, если ты и дальше будешь пренебрегать таким поведением и позволять ему дальше лениться. Сегодняшний день тоже выдался достаточно облачным. Они поднялись над низким слоем облаков, где ярко светило солнце, и провели всё утро, гоняя на мётлах. Гарри выиграл в их импровизированном соревновании, хотя Драко буквально дышал ему в спину, и это если учесть, что его Нимбус был намного медленнее Молнии Гарри. Во время обеда Гарри попытался незаметно нахмуриться на ничего не подозревающую солонку, но ничего не произошло. Естественно, это не ускользнуло от острого взгляда Малфоя. Он усмехнулся и поманил её к себе пальцем, на что солонка радостно подъехала к нему через весь стол, посолив жареный картофель. К тому времени, как они закончили обедать, небо стало идеально чистым, а это означало только одно — полетать больше не получится. — Чем ещё ты занимаешься в этих убогих трущобах? — спросил Малфой, задумчиво разглядывая ряды ухоженных домиков, выстроившихся вдоль Тисовой. — Ну, большую часть времени я читаю у себя в комнате, — пожал плечами Гарри. Потому что обычно его запирали в доме, но этого он решил не уточнять. — Здесь неподалёку есть парк рядом с Магнолией Крисент. — И что, там есть что-то интересное? — Эм. Нет, — протянул Гарри. — Это просто парк. Было видно, что Малфой был крайне не впечатлён подобной идеей. Но поскольку другого выбора у них всё равно не было, парни спустились к парку. Они остановились у озера, и Малфой отчаянно пытался выместить свою злобу на ни в чём не повинных камушках, которые градом сыпались в воду. На улице становилось всё жарче. Вокруг умиротворённо жужжали стрекозы, и Гарри, расслабленно зевнув, улёгся спиной на траву. Спустя какое-то время Драко тяжело выдохнул и лёг рядом с ним так, чтобы их руки соприкасались. По телу Гарри прошлась волна тепла и уюта, заполняя каждую клеточку. Веки постепенно тяжелели, а в ушах мягко звенели колокольчики, отчего ещё сильнее хотелось вздремнуть. Он прищурился, и те три бабочки, которые порхали над головой Малфоя, превратились в облачко пикси, которые довольно хихикали и резво носились вокруг. — Откуда они взялись? — Они везде, — зевнул Драко, лениво отогнав рукой надоедливых пикси. — Они любят волшебников: от нас исходит магия. По крайней мере, от некоторых из нас, — добавил он, но издёвка вышла слишком вялой и неубедительной. Гарри ещё минут десять пытался себя убедить в том, что он не может просто лежать здесь, расслабленно прилипнув к Малфою. Но глаза то и дело продолжали закрываться, а тело вообще отказывалось двигаться. — О, вы только посмотрите на этих голубков, — фальшиво пропел знакомый голос у них над головой. — Отдыхаешь со своим новым парнем, Поттер? — И тебе привет, Дадли, — буркнул Гарри, обречённо разлепив веки. Кузен на это самодовольно хрюкнул. Он стоял прямо перед ними, пока его дружки Пирс и Малкольм маячили за широкой спиной. Большой Дэ даже не успел переодеться, всё ещё расхаживая в своей форме Вонингс. — Я должен был догадаться о твоих предпочтениях. Что, ты нас даже не представишь? — Моё имя — Драко Люциус Игнатиус Абраксас Малфой, тридцать седьмой в поколении, — холодно объявил Драко, приподнявшись на одном локте. — И можете даже не утруждать себя, чтобы представляться в ответ, — он поднялся на ноги, схватил в воздухе горстку пикси и, пробормотав что-то бегло в кулак, сдул их с ладони прямо на Дадли. Кузен хмуро попытался отмахнуться от пикси, но когда это действие не возымело успеха, он начал резко размахивать своими ручищами в воздухе, пока его глаза становились всё шире. Пикси радостно бросились на него и его свиту, оттягивая их за волосы, за одежду — Гарри увидел, как особо проворный пикси спикировал Дадли на ухо и… — Ай! — завопил кузен. — Ой! Убери! — истерил он, смачно заехав себе по голове, когда один из пикси его укусил. Даддерс со своей компашкой постепенно отступали назад, ошалело размахивая руками в воздухе, а на их коже появлялось всё больше и больше красных укусов разошедшихся пикси. В конце концов они резко развернулись и сбежали, неуклюже прыгая, толкаясь и спотыкаясь, пока за ними неслось облако бледно-жёлтых крыльев бабочек. Гарри смеялся настолько сильно, что у него начал болеть живот, из-за чего ему пришлось упасть обратно на землю. Драко подвизгивал от смеха где-то неподалёку, после чего больно стукнул Гарри в плечо. — Я знал, что ты просто не можешь быть таким ужасным святошей, которого корчишь из себя в школе. Серьёзно, Поттер, ради чего это всё? — Что? — нахмурился Гарри, пока вся его веселость разом сошла на нет. — Ты же не можешь действительно думать, что те бесполезные увальни такие же, как и мы? — спросил Драко, махнув в сторону убегающей банды. — Ты только взгляни на них! — Дадли — засранец! Но это не значит, что все магглы такие. Если на то пошло, — многозначительно добавил он, — то я могу назвать несколько волшебников, которые ничем не лучше его. — Ох, прошу прощения, — закатил глаза Драко. — Я ранил твои нежные чувства, Поттер? Я не собираюсь притворяться и врать, что они не жалкие. И даже не говори мне, что тебе не понравилось смотреть на то, как эти магглы бежали, сверкая пятками. Гарри резко подскочил на ноги, сжимая кулаки до побелевших костяшек. Он бы сейчас с радостью врезал Драко, но, к сожалению, в Хогвартсе он уже усвоил, что этим добьётся только того, что ему прилетит его же удар, только в два раза сильнее. Вместо этого Гарри развернулся и бросился прочь из парка, игнорируя жгучую боль внизу живота. В конце концов Драко не выдержал и пошёл за ним следом, раздражённо стуча каблуками об асфальт всю дорогу до дома. Во дворе стоял невероятный шум, дополняющийся истеричными воплями. Тетя Петуния и дядя Вернон носились за Дадли с полотенцами, пытаясь отогнать неугомонных пикси. Их лица напоминали перезревший помидор, и вся картина со стороны выглядела ужасно смешно. Гарри понравилось на это смотреть. Он не мог отрицать того злорадного триумфа, который бурлил у него где-то в желудке. С грохотом распахнув входную дверь, он залетел внутрь, сцепив челюсти до скрипа в зубах. Драко поспешил его догнать и заехал ему кулаком между лопаток; Гарри остановился посреди прихожей и медленно развернулся к своему сокурснику. Драко пришлось придержаться одной рукой за стену, чтобы не грохнуться от отдачи связи, словно он думал, что ему каким-то чудом удастся этого избежать. — Ты просто не можешь смириться с тем, как на тебя смотрят из-за твоих грязных маггловских родственничков, поэтому ты пытаешься сделать вид, что нет ничего такого с их вид… — Что с ними нет ничего такого? — жёстко отрезал Гарри. — Я их ненавижу! — он схватился за ручку чулана и резко распахнул дверь, едва не сорвав её с петель. Крохотная раскладушка с потрёпанным грязным одеялом всё ещё стояла в углу, заваленная под зонтиками, коробками из-под обуви, пылью и бесчисленными пауками, которые спешили спрятаться по углам от тусклого света лампочки, одиноко свисающей с потолка. — Расскажи мне, как тебе вот эта комната? Я здесь жил до тех пор, пока мне не пришло письмо из Хогвартса. Если вокруг меня происходило что-то странное, то они меня запирали на весь день и всю ночь, и иногда не на одну неделю. Однажды они вообще забыли об этом, поэтому меня не кормили почти трое суток. Когда они меня выпускали, то относились не лучше, чем к домовому эльфу — заставляли драить посуду, подметать полы, и постоянно напоминали мне о том, насколько сильно я должен быть благодарен, что они вообще согласились меня подобрать с порога. Они никогда не рассказывали мне о магии. Да они вообще сказали, что мои родители умерли в автокатастрофе! Я их ненавижу, и я не собираюсь быть хоть немного похожим на них. Зато у тебя с ними больше общего, чем ты себе можешь представить. Со всей этой твоей гнилью внутри. То, как ты думаешь, что лучше остальных и смотришь на всех, кто ниже твоего уровня, как на грязь. Хлопнув дверью в чулан, он пронёсся мимо Драко прежде, чем тот успел хоть что-то ответить. Гарри поднялся прямиком к себе в комнату, заперев дверь на замок. Он всё ещё слышал слабые завывания Дурслей с заднего двора, хотя у Дадли уже хватало сил только на то, чтобы тихо хныкать себе под нос. Скрипнув зубами, Гарри подошёл к окну и подозвал к себе Хедвиг. — Как ты думаешь, ты сможешь отогнать этих пикси? — спросил он у совы. На такое заявление она возмущённо ухнула, словно хотела дать Гарри понять, что ему должно быть стыдно за такие глупые вопросы, и гордо выпорхнула в окно. Боль между лопаток становилась всё резче. Сделав глубокий вдох, Гарри заставил себя выйти в коридор и зайти в противоположную спальню. Драко сидел в кресле с книжкой в руках, но уделял слишком мало внимания строчкам перед собой, чтобы можно было сказать, что он действительно читает. Гарри проигнорировал его и прошёл прямиком к кровати, плюхнувшись спиной на мягкий матрас. Конечно, если бы они коснулись друг друга, то неприятные чувства прошли бы намного быстрее, но Гарри решил, что лёгкое покалывание в спине его не так уж и сильно напрягает. — Я бы их убил, — неожиданно заявил Драко. — Легко сказать. Уверен, что ты никогда не задумывался, чтобы всерьёз кого-нибудь убить. — Я думаю о том, чтобы прикончить тебя по два раза в день ещё с самого первого курса. — Да ты что? — усмехнулся Гарри. — Серьёзно? Ох, как бы прекрасно тебе жилось, если бы меня не было, но ты хоть раз продумывал всё от начала до конца? Как бы ты это сделал, что было бы дальше, представлял, как я лежу мёртвый у тебя под ногами? — Драко на это ничего не ответил, остекленевшим вглядом рассматривая что-то в окне. — Убивать людей намного сложнее, чем это звучит, — Гарри перевернулся на другой бок, уставившись лицом в стену. — Гермиона говорит, что это хорошо, — добавил он спустя время. — В противном случае это значит, что ты просто психопат.

***

После этого Дурсли избегали их похлеще чумы. На следующее утро тётя Петуния дождалась Гарри в коридоре и едва слышно прошипела ему, во сколько она оставит им на столе завтрак, обед и ужин, при этом постоянно оглядываясь в сторону ванной, где Драко принимал душ. Договорив, она моментально сбежала к себе в комнату, стараясь лишний раз не высовываться. Теперь она постоянно накрывала стол, как на грандиозный ужин, словно боялась, что в противном случае Драко устроит ей не менее грандиозный скандал. — И устрою, если еда станет ещё хуже, чем вот это, — пообещал он, сморщив нос при виде курицы в сливках — одного из коронных блюд тётушки. — Ты хоть когда-нибудь прекратишь жаловаться? — поинтересовался Гарри. — Она практически настолько же вкусная, как и в Хогвартсе. — Ты так говоришь, словно хогвартские помои вызывают что-то кроме тошноты и отвращения. Отец говорит, что это чтобы закалить характер. Малфой мог говорить всё что угодно — Гарри это переживет. Он… был готов пережить всё ради такого. Вкусная еда, общение с Дурслями, сведённое к абсолютному минимуму, никаких обязанностей по дому, никаких унижений, его никто не запирал у себя в комнате… да у него даже была какая-никакая компания. Драко совершенно был не обязан этого делать, и он точно бы не стал этого делать, если бы им пришлось разговаривать. Но благодаря тому, что они жили в Англии, которая предоставляла им пасмурную погоду шесть дней в неделю, они проводили практически всё время в воздухе. А летать с Драко было просто невероятно. Во-первых, у него это просто хорошо получалось, и хотя он был намного ленивее самого Гарри в отношении тренировок, спустя пару недель, которые они провели с утра и почти до ночи на мётлах, Драко успел его догнать, и теперь они были почти на равных. Гарри скрепя сердце пришлось себе признаться, что это было даже веселее, чем летать с Роном, который толком не мог поймать снитч и с десятого раза. Он не упоминал этого в письмах. Теперь, когда Хедвиг могла спокойно летать, у Гарри появилась возможность отправлять друзьям письма, а Рон с Гермионой писали ему в ответ словно по расписанию. Хотя, зная Гермиону, скорее всего так и было, именно поэтому письма от них прилетали почти ежедневно. Каждое письмо Рона обязательно заканчивалось фразой: «Напиши мне поскорее, чтобы я точно знал, что он тебя ещё не убил!», а Гарри не очень хотелось рассказывать о том, как все шло на самом деле. Особенно о том, что происходило ночью. Совсем. В середине июля начались поистине прекрасные жаркие летние дни. Прекрасные и безоблачные. Спустя пять дней Гарри проснулся, обнаружив как Драко недовольно хмурится, глядя в окно на залитый золотым солнцем двор. — Я больше не собираюсь торчать в этом мрачном захолустье ни минуты, — объявил он, повернувшись к Гарри лицом. — И что ты собираешься с этим делать, Малфой? Извини, но я не могу изменить погоду. — Но зато мы можем изменить место. Одевайся, Поттер, мы едем в Лондон. — Что? На поезде? — недоумённо моргнул Гарри. — Я не вижу здесь вокруг подходящего сертифицированного ковра. Или он завалялся у тебя где-то под кроватью? — фыркнул Драко. — Мой дядя не даст нам денег на билеты. — Деньги — не проблема, — заверил его Малфой и не соврал, потому что когда к ним подошёл кондуктор, то он уверенно вытащил пятидесятифунтовую купюру из кожаного мешочка, висящего на ремне. — Надеюсь, нас не загребут, если они в итоге окажутся фальшивыми, — буркнул Гарри себе под нос, наблюдая за тем, как слизеринец перепроверял сдачу. — Не будь идиотом, Поттер. Это просто сумка-обменник. В Гринготтсе такие предлагают всем важным клиентам, — самодовольно добавил Драко, но Гарри решил никак это не комментировать, спокойно наблюдая за тем, как за окном мелькают зеленеющие поля. Они вышли на остановке Кингс-Кросс, и Драко завёл его в кладовку с табличкой «Посторонним вход воспрещён», которая вывела их в небольшой тупик прямо перед Диагон Аллеей. — Цивилизация, наконец-то! — выдохнул Драко, направившись прямиком ко входу в Дырявый Котёл. Он даже заплатил за их обед, не отпустив ни единой шуточки по этому поводу; когда им принесли счёт, Драко просто поставил внизу свои инициалы и чек испарился. — Твои родители разрешают тебе тратить деньги на всё что угодно? — скептично протянул Гарри. Даже Дурсли не позволяли Дадли так много, что было в принципе правильно, потому что из-за Дадлика и его безразмерного желудка его родственникам пришлось бы брать вторую ипотеку. — Как правило, они мне просто доверяют, — слишком пафосно ответил Малфой. Весь вечер они провели бродя по бесчисленным магазинам. Возле витрины «Всё для квиддича» они провели, наверное, больше всего времени, мечтательно разглядывая новёхонький Нимбус-2020. Прямо над прутьями было нарисовано два глаза, которые должны были помогать игроку следить за всем полем. — Ну раз ты у нас такой богатый… — хмыкнул Гарри, толкнув Драко локтем в бок. — Это не значит, что я должен сорить деньгами, Поттер, — важно заявил Драко, но когда Гарри одарил его откровенно неверящим взглядом, он слегка нахмурился и без былой спеси буркнул: — И меня бы больше не подпускали к семейному бюджету, если бы я купил что-то настолько дорогое. У Гарри завалялось парочка галлеонов в кармане, поэтому он решил взять набор для полировки мётел. Малфой же выбрал себе профессиональный снитч, который был чуть ли не в два раза быстрее чем те, которые использовались в Хогвартсе. — Что, Поттер, с таким-то тебе уже точно не справиться, а? — ухмыльнулся он, подбрасывая мячик на ладони. — Да я тебя с закрытыми глазами сделаю. Два из трёх, Малфой, не сомневайся, — вернул усмешку Гарри. — Это мы ещё посмотрим, — сузив глаза, пообещал Драко, бросив на стойку горстку монет. В Литтл Уингинг они вернулись только когда уже совсем стемнело. — Можем завтра взять мётлы и съездить на старую авиабазу возле Кенли, если всё ещё будет хорошая погода, — предложил Гарри, взяв в руки карту Суррея, которая предлагалась в виде брошюрок на станции. — Уверен, что в течение недели там вообще никого не будет. — Точно, — кивнул Малфой, широко зевнув. До дома они дошли достаточно быстро. Дурсли уже благополучно спрятались у себя в спальнях. Перекусив поздним ужином, который ждал их на столе, парни тоже поднялись к себе в комнату. — Спокойной ночи, — шепнул Гарри, потушив свет в спальне. — Спокойной, — отозвался Драко. И всё, что происходило после этих слов, никогда не обсуждалось. Это стало их правилом.

***

Весь оставшийся июль пролетел настолько же быстро, как и семестр в школе, только заданий было намного меньше, а солнца намного больше. Практически все эти две недели они провели на авиабазе, но ровно до тех пор, пока случайно не узнали, что аэродром также посещал местный клуб дельтапланеризма, поэтому парням пришлось поскорее оттуда ретироваться. — Я всё ещё считаю, что нужно было наложить на него Обливиэйт, — ворчал Драко, переводя сбившееся дыхание, пока они, насквозь промокшие, пытались спрятаться за кучевыми облаками. — Тогда Министерство об этом бы точно услышало. И это даже если бы он не свалился с неба, свернув при этом себе шею! — одернул его Гарри. — Он никому не расскажет, что видел двух подростков, летающих на мётлах, потому что все подумают, что он просто рехнулся. Гарри никогда в жизни не видел дядю Вернона настолько счастливым, как в день, когда они с Малфоем должны были уезжать. Дядюшка что-то радостно насвистывал себе под нос всё то время, пока паковал их чемоданы к себе в багажник и выруливал машину на долгую двухчасовую поездку куда-то на запад. Драко указывал куда ехать короткими сухими фразами, и в конце концов дорога начала сужаться, переходя в густой лес, где было особо некуда поворачивать ещё несколько десятков километров. Но даже когда под колесами начал стучать мелкий гравий, дядя Вернон и пискнуть не вздумал от возмущения. Только когда они повернули, заехав в какое-то грязевое болото, вдоль которого тянулся высоченный металлический забор, Вернон всё-таки не выдержал: — Это ещё что такое? — вякнул он, ударив по тормозам. — Ты что, не туда нас привёз? Это тупик! — Это — мой въезд, безмозглый маггл, — ледяным тоном ответил Драко. — Как открывается это стекло? — Гарри наклонился через Малфоя, чтобы открыть окно, прямо в тот самый момент, когда дядя Вернон истошно заорал: из болота начали высовываться бледные когтистые руки, а за ними следом призрачные головы с пустыми невидящими зрачками. — Всё в порядке, это я, — громко выкрикнул Драко в окно, и неизвестные создания снова скрылись из виду, тем не менее не сводя пустых глаз с машины всё то время, пока огромные ворота разъезжались в стороны. Вернон выжал педаль газа на максимум, совершенно не обращая внимания как бьётся камень о днище машины. Спустя минуту ворота остались далеко позади, а они оказались на узкой витиеватой дорожке, которая никак не хотела заканчиваться, пока их с обеих сторон по-прежнему окружал лес. — Где дом? — взвыл Вернон, но в тот же момент радостно выкрикнул: — А, наконец-то! — перед ними начал вырисовываться силуэт трёхэтажного замка из камня с остроконечными крышами и кирпичным забором, который бежал вдоль всей дороги и заканчивался очередными воротами. Дядя подъехал вплотную ко входу и припарковался. — Какой же ты всё-таки невозможный идиот, — задумчиво произнес Драко, не спеша выходить из машины. Возле ворот появился силуэт мужчины в кожаном костюме, но это точно был не его отец. — Здравствуй, Винчли. — Добро пожаловать домой, хозяин Драко, — поклонился тот и махнул ладонью в сторону ворот, которые моментально открылись. — Ну? — саркастично протянул Драко, обращаясь к Вернону. — Мы вообще собираемся сегодня попасть внутрь? — Гарри задавался тем же вопросом, и дядя Вернон, судя по всему, тоже; он набирал всё больше и больше скорости, пока они наконец не свернули, и лес неожиданно резко закончился. Вернон снова затормозил, неверяще глядя перед собой. И Гарри разделял его чувства. Они ещё не подъехали к дому: до него была ещё добрая пара километров, вдоль которых выстроился высоченный ряд ухоженных кустарников. Тем не менее, разглядеть дом с такого расстояния не составляло никакого труда. Воздух гордо рассекали четыре башни, инкрустированные золотом и украшенные огромными коваными окнами. Это здание безумно напоминало дом Национального фонда возле Литтл Уингинга, которое любила посещать тётя Петуния по выходным. Только в несколько раз больше. — Можно поинтересоваться, почему мы остановились на этот раз? — устало выдохнул Драко. — Ты не живёшь там, — сумел выдавить из себя Гарри, всё ещё разглядывая громадину перед собой. — Нет, я точно не живу в доме для прислуги, — ехидно ответил Драко, дёрнув плечом в сторону оставшегося позади «домика». Гарри всегда думал, что когда Малфой выпендривался своей безразмерной банковской ячейкой и помпезным замком, то это было лишь ради того, чтобы ещё сильнее его позлить. Он честно не верил, что в этом мире был кто-то настолько богатый, кто не был бы Королевой, ну или, по крайней мере, американцем. Спустя какое-то время они всё-таки двинулись с места, но шок с лица дяди Вернона так никуда и не исчез. Его глаза постоянно метались в сторону зеркала, недоверчиво разглядывая Драко. Наверняка у него в голове сейчас происходил сложный мыслительный процесс: превосходил ли тот факт, что у этого человека были буквально золотые горы то, что он всё ещё был волшебником? Когда он наконец затормозил возле порога, входная дверь уже была открыта, а на верхней ступеньке их ждала мама Драко. На ней было надето длинное платье с расшитой кружевом мантией, чёрно-белые волосы аккуратно заколоты на макушке, а руки важно сложены на груди. Гарри непроизвольно сглотнул враз пересохшим горлом. Драко, как ни странно, сделал то же самое и медленно вышел из машины. Нарцисса спустилась к нему, встречая у самого подножия лестницы. Она не стала обнимать Драко или что-то в этом духе, а просто мягко коснулась его лица одной рукой. — Я рада, что ты добрался домой целым и невредимым, дорогой, — шепнула она, прежде чем повернуться к Гарри. Изучив его с ног до головы пронзительным взглядом, Нарцисса растянула губы в улыбке, которая совершенно не отражалась на её лице, и протянула вперёд бледную ладонь. — Вы, должно быть, Гарри Поттер. — Э… — промямлил в ответ Гарри. — Ага, — он беспомощно уставился на предложенную руку: она находилась в совершенно неподходящем положении для рукопожатия. Гарри бросил беглый взгляд на Драко, но от него было ровно никакой помощи; Малфой стоял неестественно прямо с печально опущенными уголками губ, будто бы он был вообще не рад, что вернулся домой, особенно после того бесконечного нытья обо всём вокруг. Спустя несколько секунд Гарри всё же решился взять её ладонь в руку и сделал что-то вроде поклона, но так и не коснулся губами холодной кожи. По крайней мере, после этого Нарцисса снова сложила руки на груди и перевела взгляд на Вернона, который неуверенно выгружал их вещи. — Это Ваш водитель? — поинтересовалась она у Гарри. — Его дядя, — коротко ответил Драко. — Ох, понятно, — улыбнулась миссис Малфой всё той же безэмоциональной улыбкой. — Надеюсь, что Драко придерживался всех правил приличия, пока гостил у Вас. — Э-э-э, — красноречиво ответил на это Вернон. Миссис Малфой снова улыбнулась и благосклонно кивнула, словно расшифровав это как: «О да, просто прекрасный мальчик». — Пожалуйста, передайте мои благодарности своей жене. Не стоит переживать о вещах. Хорошо Вам добраться обратно, — на этих словах она развернулась и пошла обратно в дом, не дожидаясь никакого ответа. Дядя Вернон ещё какое-то время изучал её спину, после чего чемоданы испарились у него из рук, и он, спотыкаясь о собственные ноги, плюхнулся в машину. Колёса жалко скрипнули, подняв за собой облако пыли, и через несколько секунд его уже не было. Гарри проводил взглядом удаляющуюся машину, после чего обернулся обратно к дому. Он выглядел как дом Национального фонда, но чувства рядом с ним были совершенно другие. Отчего-то представить, что туристы станут заходить сюда добровольно было практически невозможно. Окна тёмные и неприветливые, а входная дверь широко распахнута, как пасть у чудища. Миссис Малфой уже прошла внутрь, а Драко медленно поднимался по ступенькам, всё сильнее натягивая связь между ними. Гарри сделал глубокий выдох, расправил плечи, напомнил себе, что Малфои не смогут ничего с ним сделать, не причинив при этом боли своему сыну, и пошёл вслед за Драко. В Мэноре не было ничего вроде прихожей: они сразу прошли в огромный зал, стены которого были обшиты деревянными панелями и задрапированы портьерами, на дальней стене горел громадный камин, а всю комнату освещали бесчисленные светильники, мигающие волшебными огоньками. Миссис Малфой не стала останавливаться: она быстрым шагом прошла через всю комнату к двери в самом конце гостиной. Гарри старался не отставать от Драко, который вышел вслед за матерью из комнаты и поднялся по каменной лестнице на второй этаж. На самом верху Нарцисса остановилась, повернувшись лицом к Драко. Улыбка испарилась, и сейчас её губы были плотно сжаты в тонкую линию. Она не выглядела счастливо… возможно взволнованно. Гарри настороженно за ними наблюдал, пытаясь понять, что вообще происходит. — Твой отец у себя в кабинете, — обратилась она к Драко. Малфой какое-то время вообще не шевелился, после чего рвано кивнул и прошёл к массивной деревянной двери, потянув ручку на себя. Гарри очень неуверенно сделал шаг в его сторону. — Я покажу тебе твою комнату, — резко бросила миссис Малфой и начала подниматься ещё выше по лестнице. — Я не могу, — ответил Гарри намного громче, чем собирался: его голос гулким эхом разошёлся по коридору, отражаясь от тёмных стен. Она остановилась на первых ступеньках, окинув его сверху вниз ледяным взглядом. Прочистив горло, Гарри поспешил объяснить: — Я не могу уходить от Драко настолько далеко, — он уже и так был слишком далеко. Гарри чувствовал, как его настойчиво тянет к плотно закрытой двери. Внимательно изучив его лицо, Нарцисса недовольно поджала губы. — Ладно. В таком случае ты можешь подождать его здесь, — на этих словах она развернулась и быстро ушла, размахивая широким подолом юбки, чтобы тот не волочился по ступеням. Гарри нерешительно потоптался на месте, после чего открыл дверь в незнакомую комнату. Там оказалась просто громадных размеров гостиная, которая была, конечно, меньше той, что внизу, но всё ещё намного больше, чем весь дом на Тисовой вместе взятый. Вдоль стены тянулся роскошный гобелен, под которым в ряд были выстроены стулья, обшитые бархатом. Изучив всё это великолепие, Гарри прошёл внутрь, присев на край одного из стульев. Драко был где-то за последней дверью в самом конце комнаты. Он чувствовал Малфоя, словно тот был частичкой его самого, которая случайно где-то потерялась. Сквозь толстые стены было практически ничего не слышно: только тихий шум голосов, но различить что говорили или кто не представлялось возможным. Разговор не спешил прекращаться. Решив себя чем-то занять, Гарри поднялся на ноги, повернувшись лицом к гобелену: на нём было вышито изображение всего дома с небольшими фигурками, которые двигались вокруг. На них была надета очень старинная одежда с рюшевыми воротниками, пышными юбками и кружевными чулками. Гарри мгновенно увлёкся, решив проследить за некоторыми из них. Он даже умудрился найти бродячую кошку и как раз чуть наклонился вперёд, чтобы разглядеть как та лакала молоко из миски на кухне, когда его по плечам полоснуло резкой вспышкой боли — настолько сильно, что Гарри чуть не упал на колени. Он обернулся через плечо, крепко зажав палочку в кулаке, но внезапно осознал, что били не его. Второй удар пришёлся чуть ниже, расходясь жгучей болью под лопатками. Гарри сдержал очередной крик и сделал несколько шагов в сторону двери — теперь вместе с тем, как боль расходилась по спине, он отчётливо слышал доносящиеся звуки. Хлесткий удар розог, длинных и узких, которые опускались на голую кожу. Гарри стоял прямо возле стены, жадно глотая ртом воздух. Он не знал, что ему делать. Он же не может сейчас зайти туда? Последовало ещё два удара — точных, с сознательным промежутком между друг другом, словно лёгкие должен был только начать наполнять воздух, прежде чем хлыст снова его выбьет. И почему-то именно это заставило Гарри действовать. Он ещё крепче перехватил палочку и сделал небольшой шаг к двери. Очередной удар заставил его споткнуться, а потом… но потом следующего удара не последовало. Гарри уже сжимал пальцами дверную ручку. Он не решался повернуть её, но холодный металл сам дёрнулся у него в ладони. Драко стоял в противоположном конце комнаты. По его лицу расходились яркие красные пятна, в контраст которым сбегали прозрачные капельки пота. В непривычно-ярких серых глазах стояли слёзы. Малфой перевел яростный взгляд на Гарри, рвано дёрнув подбородком, мол, «убирайся, Поттер!». За его спиной стояло широкое кресло, в котором вальяжно расположился Люциус Малфой. Он оторвал взгляд от книги, которую как раз подобрал со стола, и на секунду встретился глазами с Гарри, выражая столько ненависти и презрения, сколько Поттер не получал за всю свою жизнь. После чего он, как ни в чем не бывало, отвернулся и продолжил читать. Драко вытолкал Гарри из кабинета, громко захлопнув за ними дверь. Гарри буквально трясло от злости, а онемевшие пальцы чуть ли не до хруста сжимали волшебную палочку. Драко пробежал мимо него, устремившись в сторону лестниц. — Что это, чёрт подери, было? — прошипел Гарри сквозь зубы, пытаясь догнать слизеринца. — Драко! — А ты как думаешь, Поттер? — холодно бросил тот через плечо. — В моей семье есть определённые последствия, если ты оказался настолько тупым, чтобы попасть в Связывающее проклятие. А особенно, если ты это делаешь с самым главным врагом своего дома. Он вёл себя так, словно это было абсолютно нормально. «Он знал, что так и будет», — внезапно осознал Гарри и с ужасом вспомнил, как, когда все ученики возвращались после Рождественских каникул, Драко ещё несколько дней ходил с ужасными синяками под глазами и слегка хромая на одну ногу. «Наверняка переел жареных младенцев единорога», — фыркнул Рон, заставив троицу обменяться сдавленными смешками. Гарри даже слышал, как Снейп настойчиво советовал ему посетить мадам Помфри. «Всё в порядке. Просто неудачно упал с метлы во время каникул», — ага, конечно, неудачно. Почему в таком случае нельзя было сразу пойти в лазарет? — Уверен, что этот ублюдок был совершенно не против избить меня вместе с тобой, — жёстко отрезал Гарри. — Если он ещё раз такое выкинет пока я здесь, то я просто возьму и прокляну его. — Не смей угрожать моему отцу, — Драко резко обернулся, прошипев это Поттеру прямо в лицо. — Он избил тебя розгами! — проревел Гарри. — По крайней мере, дядя Вернон не притворяется, что он меня любит. — Заткнись, — рявкнул Драко, со всех ног рванув вверх по лестнице. Слишком быстро. У него моментально закружилась голова, а позвоночник словно выдирали клещами. Скрипнув зубами, Гарри поспешил его догнать и перекинул руку Драко себе через плечо как раз в тот момент, когда у того подогнулись ноги, соскользнув с твёрдых ступеней. — Пойдём, — буркнул Гарри, помогая Малфою восстановить равновесие. — Где твоя комната? Спальня Драко была просто до смешного огромной, правда, это было, наверное, оправдано безразмерной кроватью с тёмно-синим балдахином из бархата. Гарри осторожно подвёл к ней Малфоя, который сразу же забрался сверху, уткнувшись лицом себе в ладони. Он молчал. Гарри тоже не знал, что можно сказать, поэтому лишь беспомощно сжимал и разжимал кулаки, пока ноющая боль в спине становилась всё сильнее. Заметив письменный стол возле стены, он быстро отыскал в нём ножницы и, ни секунды не сомневаясь, одним плавным движением разрезал дорогую ткань тёмной рубашки. Драко не стал сопротивляться. Вся спина была испещрена длинными глубокими ранами, некоторые из которых сильно кровили, что было незаметно под чёрными штанами с рубашкой. На раскрасневшейся коже также виднелись и старые рубцы… причём порезы были настолько сильными, что от них остались шрамы, хотя мадам Помфри, да и любой другой колдомедик, могла излечить их одним взмахом. Гарри очень хотел, чтобы он мог сейчас позвонить Гермионе и спросить что делать; он хотел позвонить Дамблдору, который должен был знать, что делать с отцом Драко, который регулярно избивал собственного сына до крови. Вместо этого он поднялся на ноги и прошёл в ванную. Если бы они сейчас были у него дома, то Гарри мог бы скормить Драко добрую пластинку парацетамола, который всегда хранился у Дурслей в шкафчике, но Малфои наверняка не верили маггловским болеутоляющим. На полках обнаружились какие-то неподписанные мази, но Гарри понятия не имел для чего они, поэтому он просто схватил махровое полотенце, смочив его в холодной воде. Драко рвано выдохнул, когда Гарри попытался положить полотенце ему на спину. Он испуганно отдёрнул руку, завороженно наблюдая за происходящим: те порезы, по которым прошлись его пальцы, плавно затягивались, постепенно бледнели, после чего и вовсе исчезали. Очень осторожно он поднёс руку к краю кровоточащей раны, и Драко шумно втянул в себя воздух. Кровь испарилась, и рваная кожа снова стала бледной и гладкой. Гарри чувствовал, как боль постепенно исчезает из его спины. Он прошёлся пальцами по каждой царапине, настолько аккуратно касаясь чувствительной кожи, насколько мог. Каждая рана под его прикосновением послушно испарялась, словно её здесь вообще никогда не было. Гарри отвёл руку в сторону, внимательно осмотрев малфоевскую спину: на ней ничего не осталось, кроме нескольких светлых шрамов. Сделав глубокий вдох, Гарри положил свою ладонь поверх них. Сначала ничего не происходило. Гарри намертво сцепил челюсти и попытался…потянуть их на себя, как происходило со связью, только на этот раз делая это специально. Он почувствовал внезапную боль у себя в спине, которая вспыхнула всего на мгновение, после чего шрамы стёрлись у него под пальцами, словно они были нарисованы мелом. Драко тяжело дышал и, приподняв себя на руках, уставился ошалелым взглядом на Гарри. — Что ты делаешь? — Я не знаю! — выкрикнул Поттер в ответ, после чего они какое-то время просто гипнотизировали друг друга взглядами. — Прекрати, — спустя время выдавил Малфой и, подскочив с кровати, подошёл к шкафу. Гарри остался сидеть, бездумно разглядывая испорченную рубашку, через которую тёмными пятнами просвечивалась ещё не засохшая кровь. — Это неправильно, — сквозь зубы процедил он. Драко стоял напротив зеркала в полный рост, застёгивая пуговицы на чистой рубашке. Его пальцы остановились на последней застёжке, а серые глаза упрямо смотрели прямо в своё отражение, не желая встречаться с собеседником. — Постарайся не вытворять глупостей, — тихо произнёс он спустя время. — Ты знаешь, что грядёт. Или кто. — Вол… — Не произноси это, — прервал его Драко. — Как ты думаешь, что он себе напридумывает, если решит заскочить и обнаружит, что у моего отца гостит сам Мальчик, Который Выжил. Обнаружит, что мой отец позволил своему сыну и единственному наследнику оказаться связанным с Гарри Поттером? — Я не знаю, — рявкнул Гарри. — Возможно, он решит, что вы все наконец образумились и больше не хотите быть его подстилкой? — Точно, Поттер, — Драко наконец повернулся к нему лицом, всем своим видом излучая злость и напряжение. — Думаешь, что он за это погладит нас по головке, да? «Было приятно с вами иметь дело, ничего страшного, берегите себя, а это дурацкая клятва о верности… о, да просто забудьте её, Мерлина ради?», — Гарри ничего не ответил, молча глядя в непроницаемые серые глаза. — Он убьёт моего отца, ты, идиота кусок. — Ах, значит твой отец тебя избивает, чтобы доказать свою верность? — Да, ты бы у нас точно не пережил пару ударов розгами, чтобы вернуть своих родителей, — желчно выплюнул Малфой. Гарри моментально подскочил с кровати, придвинувшись практически вплотную лицом к слизеринцу. — А потом что, Малфой? Когда Сам-Знаешь-Кто скажет: «Ладушки, я прощу вам этот небольшой проступок, а теперь пойди и прикончи десяток волшебников, чтобы действительно доказать мне свою верность…» — Кучка предателей крови и магглорождённых, — надменно бросил Драко, тем не менее отведя взгляд куда-то в сторону. Гарри пихнул его в плечо, совершенно не обращая внимания на тот факт, что сам чуть не свалился с ног, после чего Драко яростно замахнулся кулаком ему в челюсть. Парни оба упали на пол, чувствуя удары приходящиеся по своему телу и телу противника. Они катались по полу, злобно проходясь кулаками по всем частям тела, куда можно было дотянуться. Гарри чувствовал, что так больше не может продолжаться, потому что это было сродни тому, чтобы долбиться собственной головой о стену, но на мгновение он почувствовал себя до одури хорошо. А потом его накрыло двойной вспышкой боли, и они оба обмякли, распластавшись друг на друге и жадно глотая колючий воздух. — Что ты хочешь, чтобы я сказал? — надломленным голосом прохрипел Драко. Из его губы тонкой струйкой стекала кровь, которую он поспешил вытереть когда-то белым рукавом. Лицо исказилось в гневной гримасе, а по щекам текли слёзы. — Я не могу просто взять и уйти. — И ты думаешь, что я сейчас должен тебя пожалеть? — Гарри вскарабкался на ноги и встал прямо над Драко, плотно сжав кулаки. — У твоего отца был выбор, разве нет? Он выбрал Вол…ладно, он выбрал Сам-Знаешь-Кого. Моей семье выбора не предоставили. Он припёрся в наш дом, убил моих маму с папой… он попытался убить меня прямо в детской кроватке. Вот на это подписался твой отец, и если ты тоже решишь встать на его сторону, то даже не жди, что я вдруг проникнусь тем, что ты это сделал ради семьи. Я бы не стал убивать чью-то чужую семью, чтобы вернуть свою собственную. Я бы не стал, и если ты поступил бы по-другому, то ты такое же мерзкое чудовище, как и он. Гарри развернулся и, сильно прихрамывая на левую ногу, вышел из комнаты. Всё тело ломило от боли. Связь не хотела его отпускать, но Гарри упрямо игнорировал это чувство. Рядом была дверь в ещё одну спальню: его чемодан и клетка с совой обнаружились возле кровати. Гарри прошёл внутрь, с силой захлопнув за собой дверь. Живот неприятно крутило и тянуло, отдаваясь болью в самые кончики пальцев. Он шмыгнул носом себе в рукав, вытирая с лица непрошенные слёзы. Спустя время он подошёл к смежной стене, присев возле неё на пол. Он чувствовал, как Драко сидел с другой стороны, вжимаясь спиной в холодный камень.

***

Ужин появился ровно в восемь часов… причём появился в буквальном смысле, материализовавшись на столике в углу комнаты. Поднос был заставлен огромным серебряным подсвечником и тремя тарелками, сложенными друг на друга. Рядом примостилась корзина с хлебом, полоскательница для рук и девять приборов разных форм и размеров. Гарри подошёл поближе, окинув неуверенным взглядом такую живописную картину: из еды там было только что-то наподобие небольшого блинчика со странной присыпкой, тонкими красными и жёлтыми кружочками, небольшой ложкой крема, и сверху, довершая это великолепие, красовался лист какой-то зелени. Возможно, у волшебников были рецепты, благодаря которым можно было наесться только одним кусочком? Ну или отравиться: Гарри уже не был уверен, что Люциус побрезгует собственноручно отправить сына в Мунго, если это будет значить, что Поттеру достанется вдвойне. Это же только докажет, насколько он всё-таки предан своему хозяину, в конце концов. Тем не менее, долго без еды он не протянет, поэтому Гарри, не дав себе передумать, подхватил пальцами небогатый ужин, полностью закинув его в рот. По вкусу… по вкусу было почти как магия. Странное, немного хрустящее, немного кислое, а под конец так вообще на языке что-то лопнуло, отдавая остринкой, но когда он всё это проглотил, то голод никуда не исчез. Ну, по крайней мере, отравленным он себя тоже не чувствовал, значит, сегодня Малфои решили обойтись без убийств. Хотя и от голода Гарри, наверное, не умрёт, потому что верхняя тарелка испарилась, а на втором блюде появилась ещё более странная на вид еда. Также вместе с этим появилась небольшая буханка хлеба. Гарри правда не знал, что со всем этим делать: ни на вид, ни на вкус субстанция не напоминала еду, но со временем желудок прекратил жалобно урчать и даже наполнился ощущением сытости. Некоторые блюда действительно были воплощением магии, как, например, кусок чистого желе в тарелке с супом, внутри которого плавала небольшая живая рыбка… и десерт, который представлял собой пряничный домик, в котором был настоящий камин, выпускающий миниатюрные клубки дыма. Гарри завороженно за ним наблюдал, не спеша разрушать такую красоту вилкой, как духовка внезапно открылась, а из неё выскочил маленький пряничный человечек. Он без раздумий подбежал к двери, спрыгнул на тарелку и начал носиться по столу, вереща: «не поймаешь, не поймаешь!» высоким писклявым голоском. А Гарри и правда не мог его поймать, зато очень успешно скинул с подноса перечницу и бокал с вином. Пряничный человечек забежал за подсвечник, глумливо размахивая маленькими ручками. Спустя ещё пять минут неудачных попыток и колких издёвок, в комнату ворвался Драко. — Серьёзно, Поттер, — он схватил кувшин с какой-то вязкой жидкостью, пахнущей патокой, и вылил перед человечком. Пряник споткнулся и увяз в белой субстанции, истошно вопя на волшебников. — Вот, забирай. — Эм, — протянул Гарри, совершенно не уверенный в том, что сможет съесть это… существо. — Это печенье, — фыркнул Драко и, театрально закатив глаза, схватил его пальцами, закинув себе в рот. — Как это происходит? — шепнул Гарри, снова заглянув внутрь домика. — Это американский волшебный рецепт. Моя прапрабабушка привезла его с собой. Если ты не хочешь есть человечков, то нужно съесть дом, пока их не появилось ещё больше. — Да ладно, поверить не могу, что твой родственник мог жениться на колонистке, — Гарри отломил дымоход, откусив от него верхушку: пряник был тёплым и в меру мягким — прямо как он любит. — Она была из нормальной немецкой семьи, естественно, просто они зарабатывали деньги в Америке, — раздражённо бросил Драко, отломив себе кусочек парадной двери. Гарри припоминал, как на маггловедении им рассказывали, что американские волшебники вступали в смешанные браки с особым рвением, и что не было доказано ни одной чистокровной линии, которая длилась бы дольше, чем три поколения. Тем не менее на сегодня мордобоев ему вполне хватило, поэтому он решил не спорить. Они разделили домик напополам и лишние тарелки исчезли. — Ты же не ешь так каждый вечер, да? — с опаской поинтересовался Гарри. — Как? Как нормальный цивилизованный человек? — манерно протянул Драко. — Когда у меня есть такая возможность, то я не стану от неё отказываться. Это был мой любимый десерт, когда я был маленьким, — добавил он, отломив ещё один кусок глазированной крыши. За окном уже стемнело, но в садах зажёгся приглушённый свет, покачивающийся в воздухе, как небесные фонарики. — Слушай, а мы можем выйти? Я хочу прогуляться, — спросил Гарри, когда они закинули в рот последние крошки. — Хорошо, — слегка замешкавшись, ответил Драко и провёл его вниз по лестнице к задней двери. Они гуляли по узким дорожкам между высокими кустами и роскошными садами. В воздухе витал аромат летних цветов, вокруг них мигали волшебные огоньки, а особняк ярко светился бесконечными панорамными окнами. Драко шёл даже не оглядываясь, увлечённо изучая тротуар у себя под ногами, и да, ладно, Гарри его было действительно жаль. Он не знал, как можно было отказаться от… нет, не от дурацкого замка, а от своей принадлежности к нему, к своей семье. Он снова окинул дом взглядом, когда они уже возвращались обратно. Нарцисса Малфой стояла возле окна на втором этаже, наблюдая за ними… наблюдая за Драко. Она на секунду встретилась взглядом с Гарри, после чего резко развернулась, удалившись вглубь комнаты. — Ну? — спросил Драко, стоя уже на пороге. — Да, — очнулся Гарри и прошёл вслед за ним внутрь.

***

«Дорогой Гарри, Я действительно очень переживаю! Я поискала в книгах то, о чём ты писал — как тебе удалось залечить порезы Драко, и это прогрессирующая стадия обмена болью. Это происходит только в том случае, если связь становится очень крепкой. Вы занимались чем-то, что могло спровоцировать взаимопонимание между вами? Я имею в виду, занимаетесь ли вы чем-то, отчего у вас могут возникать похожие чувства… злость, счастье — именно подобные вещи могут усиливать связь. Тебе нужно полностью прекратить телесный контакт с ним. И точно не пытайся вылечить его снова! Я написала в архив Святого Мунго, и достоверно известно семнадцать случаев, когда Связывающее проклятие превращалось в Нерушимую Связь, причём в пятнадцати из них шла речь о том, что партнёры могли лечить серьёзные травмы другого. У двух других пар вообще появился ребёнок, но об этом тебе явно не стоит переживать, хотя сексом с ним заниматься, наверное, тоже не стоит. Так, на всякий случай. (Это шутка!) Люблю, Гермиона.»

***

Гарри бездумно пялился на письмо, перечитывая убегающие строчки. — И что там твоя маггловская подружка написала в этот раз? — зевнул Драко, закинув руки над головой и сладко потянувшись. Гарри одарил его нечитаемым взглядом, на что Драко настороженно сел и, выхватив письмо у него из рук, принялся хмуро читать. — Мы можем застрять так навсегда? — на этих словах они оба подскочили с кровати, отбежав в противоположные стороны комнаты. Весь оставшийся месяц они договорились находиться настолько далеко друг от друга, насколько это будет возможно. — Это всего лишь ещё четыре недели, — успокаивал себя Драко. Проблема была в том, что им было совершенно нечем заняться, кроме того как сидеть в своих комнатах по разные стороны от стены и читать. А это никак не решало их проблемы с взаимопониманием, потому что им обоим было просто отвратительно скучно. Когда Гарри, стукнувшись головой о стену, услышал, что Драко сделал то же самое и в то же время, он окончательно сдался. — Мы должны заняться чем-то, что тебе нравится, а мне нет и наоборот, а затем поочерёдно меняться, — предложил Гарри. — Отлично, тогда пойдём сожжём несколько маггловских деревень, — саркастично фыркнул Драко. — Это не смешно! — Мы пытаемся избежать того, чтобы не остаться связанными на всю оставшуюся жизнь, Поттер! Поверь мне, я действительно сейчас не откажусь сжечь хотя бы пару сараев. — Никакой Тёмной магии, никаких пыток, ничего противозаконного! Я вообще не понимаю, как твоя семейка ещё не оказалась в тюрьме. — Деньги и обаяние, — лукаво протянул Драко. — Ладно, я хочу пойти к морю. — Эм… Звучит весело. — Лыжи? — нахмурился Малфой. — У меня, наверное, получится убедить мать, чтобы она нас свозила. Гарри на это предложение лишь беспомощно пожал плечами. Он никогда не катался на лыжах, но ему было точно интересно попробовать. — Тогда ты придумывай, — не выдержав, рявкнул Драко. Гарри вообще не привык придумывать, чем бы ему хотелось заняться на каникулах. Тем более, у него никогда не было особого выбора. — Подожди, я знаю! Пойдём в кино. — Почему ты думаешь, что мне не понравится в кино? — заявил Драко. — Только, конечно, если ты не захочешь посмотреть что-то дебильное. — Ну, оно же маггловское, нет? — удивился Гарри. — С чего бы ты захотел в кино? — Даже муравьи могут построить что-то достойное, если дать им достаточно времени, — надменно проинформировал его Драко. — Тем не менее это не значит, что я захочу ошиваться вместе с ними и заводить друзей, — он на секунду остановился, и Гарри почувствовал как его желудок рухнул куда-то в район пяток ещё до того, как Малфой озвучил свою блестящую идею: — Точно! Я приглашу Крэбба и Гойла погостить на денёк. — О нет, — обречённо простонал Гарри. — Отлично, — Драко самодовольно улыбнулся, уже предвкушая завтрашний день.

***

Крэбб с Гойлом приехали утром следующего дня. Их список развлечений значительно сократился, поскольку из него пришлось вычеркнуть все пункты, включающие в себя избиение Гарри. — Пойдёмте тогда в нашу крепость, — едва не перегорев от такой умственной работы, предложил Гойл. — Хорошо, что ты всё ещё о ней помнишь, — довольно кивнул Драко. — Хорошо. Крепостью оказалась старая заброшенная вышка, затерявшаяся где-то в глубине леса. Очевидно, они часто здесь играли, когда были детьми. Конечно, сооружение больше смахивало на смертельно опасную ловушку, но даже несмотря на это у Гарри моментально зажглись озорные искры в глазах. Ступеньки, ведущие на самый верх, давно обвалились, а верёвка, на которой они катались в детстве, порвалась как только Гойл слегка оторвал пятки, при этом смачно рухнув себе на задницу. Гарри весело хмыкнул себе под нос. Естественно, Крэбб с Гойлом не могли этого не заметить и злобно зыркнули на Гарри, но это действо быстро прервал Малфой. — Мы починим ступеньки, — заявил он, приказав своей свите перетаскивать старые камни. Гарри наблюдал за тем, как они пыхтели и кряхтели слегка поодаль, но, не сумев сдержать своего любопытства, спросил: — Для чего вы использовали это место? — Как обычно, — ответил Драко, красноречиво взмахнув рукой в воздухе. — Я был Мерлином, Крэбб с Гойлом были волшебными рыцарями порядка, которые должны были защищать Камелот от саксов, ненавидящих магию, и всё такое. Иногда мы играли в Джека — убийцу великанов или защищали сфинксов. — А Робин Гуд? — Гарри окинул взглядом могучие деревья, которые возвышались над башней. — Кто захочет быть толстым монахом? — скривился Драко. Они продолжали перекидываться разными идеями, пока Крэбб с Гойлом уже успели построить лестницу, десять раз изучить собственные пальцы, соскучиться, и в итоге парни решили присоединиться к ожесточённой дискуссии. Но даже тогда Драко общался больше всего именно с ним вместо друзей, а Гарри провёл время как-то чересчур хорошо. — Это не сработало, — обвиняюще заявил Поттер, когда они с Драко ужинали у того в комнате — им обоим надоело есть в одиночестве. — Завтра… — он запнулся, пытаясь придумать что же больше всего может не понравиться Малфою; идей было немного, но решив, что Фред с Джорджем в порыве полёта своей безумной фантазии могут забыть, что любое их действие вернётся к Гарри вдвойне, вариант остался только один: — Завтра мы встретимся с Гермионой. — Фу, ты с ума сошёл, — нахмурился явно не впечатлённый такой перспективой Драко. — Почему нам тогда просто не съездить снова к твоим родственникам, звучит настолько же отвратительно. — Но мне с ними видеться настолько же неприятно, как и тебе! Гермиона встретила их на пороге с метровым списком, который был полностью исписан бесконечными вопросами, и, усадив их в гостиной, девушка весь день ставила какие-то невероятно «важные» эксперименты. — Ещё никто не задокументировал Связывающее проклятие как следует! — возмутилась она, когда Гарри попытался её отвлечь на девятом опыте, во время которого Гермиона увлечённо тыкала в них иголкой, проверяя с какой силой нужно давить, чтобы второй почувствовал боль, и зависело ли это от расстояния на котором они находились. И он был готов благодарно броситься Драко прямо на шею, когда тот объявил: — Моя мама ждёт нас, Поттер, мы уходим, — после чего им обоим удалось сбежать. — Ну, это было просто великолепно, — саркастично протянул он, пока они ждали на станции свой поезд. — Сегодня мы будем ужинать с моими родителями. Гарри на это только тяжело вздохнул. Они вернулись в Мэнор к двум и весь оставшийся день провели за учебниками. В половину восьмого Драко поднялся на ноги, заявив: — Я иду одеваться. — Э… Но ты и так одет. — Я не одет к ужину, — как маленькому разъяснил Драко, окинув Поттера долгим взглядом. — У тебя же есть что-то приличное, я надеюсь? Оказалось, что Малфой понимал слово «приличное» совершенно не так, как Гарри, обозвав его официальный костюм, в котором он был на Святочном Балу, неприемлемым набором тряпья. Драко потащил его к себе в спальню, раздражённо швыряя Гарри свои рубашки прямо в голову, пока они наконец не нашли ту, которая ему подошла. — Но с пиджаком уже ничего не поделать, — заключил он, нетерпеливо застёгивая мелкие пуговицы. Его пальцы случайно прошлись по обнажённой шее Гарри… впервые за эту неделю они прикоснулись друг к другу, и всё тело Поттера буквально зазвенело от этого горячего чувства, расходящегося по коже. Гарри схватил Драко за голову, притянув к себе вниз. Они целовались жадно, страстно, даря друг другу один поцелуй за другим, отчаянно цепляясь за плечи и волосы, как вдруг у них в голове что-то щёлкнуло, и они резко отскочили в разные стороны. — Не смотри на меня! — заорал Драко. — Это ты смотришь на меня! — в тон ему выкрикнул Гарри. Драко ухватил его за запястье и, притянув обратно к себе, снова поцеловал. Его руки скользнули Гарри под рубашку, и тот не смог сдержать стона. — О, Боже… — в комнате даже не было темно. Поттер потянулся рукой к воротнику Драко… — Мой галстук! — просипел Малфой, каким-то образом умудрившийся расцепить их губы. Они оба стояли, задушено глотая воздух и глядя друг другу в глаза. Драко запустил дрожащую руку в волосы, ещё больше растрепав многострадальную укладку. — Мы можем просто… — выдохнул Гарри, но оборвал себя на полуслове, крепко зажмурив глаза. — Я пойду к себе в комнату, — они закончили одеваться каждый у себя в спальне и очень аккуратно, пытаясь снова ничего не задеть, спустились по лестнице. Столовая оказалась настолько длинной, что Гарри смог вовсю насладиться чувством предстоящей казни, подходя всё ближе к Малфоям. С высокого потолка свисали тяжёлые металлические канделябры, а стены были полностью увешаны семейными портретами. Каждый счёл просто своей обязанностью прокомментировать его старый пиджак, а какой-то старик со слуховой трубкой в руках особенно громко посоветовал Драко: «Никогда не пытайся перезавязать галстук, парень! Всегда бери новый, если ты вдруг ошибся!», на что слизеринец только ещё сильнее нахмурился. Люциус с Нарциссой тоже сидели в полном вечернем убранстве. Миссис Малфой даже надела громоздкие украшения с бриллиантами, в которых играли яркие блики свечей. Драко сел от неё слева, но когда Гарри уже хотел занять место рядом с ним, он сдавленно прошипел: — Нет, ты должен сидеть от моей матери справа! — Всё в порядке, дорогой, — заверила его Нарцисса. — Мы сегодня ужинаем только en famille, поэтому можем позволить себе немного вольностей. Гарри уже после первой минуты ужина окончательно убедился, что для Нарциссы понятие «вольность» значило что-то совершенно другое. Он даже не пытался уследить за тем, что ему нужно использовать и когда, потому что толку от этого было ровно никакого. Каждый раз, когда подавали новое блюдо, Драко выхватывал у него из рук неправильный прибор, раздражённо впихивая нужный. И продолжалось это до тех пор, пока у Гарри в пальцах не оказалась абсолютно такая же ложка. — Ты это делаешь специально! — едва слышно прошипел Гарри. — Она была для предыдущего блюда, — зашипел Драко в ответ. — И почему ты мне тогда её не дал? — Потому что ты отказался от супа, как последний невоспитанный тролль! — Это такая же ложка! — Она была на другом месте. Гарри демонстративно отложил абсолютно правильную ложку, и взял в руки совершенно неправильную, вызывающе взглянув на Драко. Малфой не остался в долгу, прожигая его недовольным взглядом потемневших глаз. У Малфоев на столе тоже обнаружилась этажерка. Высотой в добрый метр, она представляла собой старый драккар викингов. На носу корабля была вырезана голова дракона, а от неё расходились нормандские воины на лошадях, скачущих то вверх, то вниз по витиеватым волнам. Они настороженно поглядывали на Гарри, а некоторые из них даже метали в его пальцы стрелами, когда он вновь делал что-то не так, как было прописано в толстенных талмудах по этикету. Что происходило слишком часто для сохранности его рук. Некоторые блюда вообще не хотели перед ним появляться, вероятно, из чистой вредности. За столом шёл непринуждённый разговор, больше напоминающий обычные сплетни о людях, которых Гарри не знал. Иногда ещё проскакивали вопросы о том, как у Драко обстоят дела в школе. Гарри вполне устраивало, что его существование за столом начали игнорировать, правда до тех пор, пока не прозвучал следующий вопрос: — У тебя есть любимый предмет, Гарри? — неожиданно поинтересовалась миссис Малфой. — Э, — выдавил из себя Гарри, поспешно сглотнув какую-то ярко-красную пасту, очень надеясь, что она двигалась у него на языке только благодаря бурному воображению. — Уход за… — Драко больно пихнул его ногой под столом, и Гарри запоздало вспомнил тот случай со слушанием Хагрида и Клювокрыла. Недовольно зыркнув на Драко, он напомнил себе, что они всё-таки находятся на «семейном» и вовсе «не формальном» ужине, и продолжил: — Трансфигурация — неплохой предмет. Хотя, больше всего мне нравится квиддич. — Хм, — протянула она, бросив нечитаемый взгляд на сына. — Да, об этом я довольно наслышана, — в её голосе Гарри не удалось уловить ни капли одобрения, тем не менее расшифровать, что она об этом думала, ему тоже не удалось. Драко нахмурился, увлечённо уткнувшись взглядом в тарелку. — Уже думал, чем хочешь заняться после школы? — Я… я бы хотел стать аврором. — Естественно, — протянул Люциус Малфой, вздёрнув тонкую бровь. — Один из самых сложных курсов обучения. На его лице застыла лёгкая полуулыбка, из-за чего руки Гарри машинально сжались в кулаки. — По крайней мере, это будет того стоить. Это будет ради защиты людей. — Да, — насмешливо кивнул Люциус. — Даже не сомневался, что это станет для Вас самой веской причиной. Рядом с ним Драко всё ещё прожигал глазами тарелку, напряжённо сжимая побледневшие губы. Нарцисса Малфой всё это время очень внимательно наблюдала за сыном. — Кстати говоря, я хотела тебя спросить, дорогой, — вмешалась она в разговор. — В Северном крыле поместья обрушилась одна из стен. Как думаешь, сможешь её для меня починить завтра? — Да, конечно, — кивнул Драко. — И нужно уже начинать думать о том, что тебе нужно купить к следующему семестру. Осталось всего две недели до нового учебного года. — Осталось всего две недели, — тихо повторил Драко, когда они поднялись наверх. — Да. — Вряд ли то, что мы будем делать в оставшееся время, что-то изменит… — Да, — снова повторил Гарри. Драко прошёл в свою спальню, оставив дверь открытой. Тяжело сглотнув, Гарри последовал за ним. Не успел ещё щелкнуть замок, как они снова яростно целовались, разрывая друг на друге одежду, слепо двигаясь вглубь комнаты. Гарри упал спиной на кровать, задушенно глотая воздух, но Драко не спешил продолжать поцелуи, нависнув над ним на руках. — Подожди, — жёстко произнёс он и, спрыгнув с кровати, скрылся за дверью в ванную. Вернулся он оттуда с одной из баночек, которые Гарри обнаружил вчера. — Это ещё для чего? — с опаской спросил он. — Я собираюсь с тобой переспать, — хрипло ответил Драко. Его щёки раскраснелись, а в глазах стоял бешеный блеск. — Раздевайся. Гарри попытался сглотнуть, но во рту резко пересохло. Вещи, которые они совершенно точно не делали в темноте, не считались, но… вот он — Драко, который жадно терзал его рот поцелуями, обводил раскалённое тело ладонями, стягивал с него штаны… и Гарри прекратил себе врать, что он этого не хочет, приподняв бёдра над кроватью, чтобы Драко смог его раздеть. Его нещадно трясло. Драко выглядел практически сумасшедшим, с опухшими губами от чужих укусов и тонкой струйкой крови, запёкшейся в уголке. Он снова повалил Гарри спиной на матрас и начал его разрабатывать. Гарри запустил пальцы в его светлые волосы, уставившись бездумным взглядом в балдахин, пока Драко прикасался к нему везде, где только можно и нельзя. А потом он вскарабкался сверху и… ох, это было как все прикосновения, как поцелуи, только больше, лучше. Драко был внутри него, и тогда, когда в лёгких воздуха совсем не осталось, мир взорвался, даря сладкое, ни с чем не сравнимое удовольствие. Драко снова его поцеловал, после чего их веки сомкнулись, и они оба провалились в сон.

***

На следующее утро они проснулись поздно, потому что их глупое правило обо всем, что происходит только в темноте, разбилось ещё вчера. Гарри проснулся и, не теряя больше ни минуты, перекатился на Драко, заспанно целуя его губы, лаская гибкое тело… Мерлин, чем ближе он к нему становился, тем лучше становились все ощущения. С опухших губ Драко слетали тихие стоны, а сам он нетерпеливо извивался на простынях, пока Гарри вылизывал чувствительное место за ухом, а в руках крутил ту самую баночку, которую они использовали прошлой ночью. Драко сдавленно ахнул и перекатился на живот, полностью раскрываясь перед ним, рвано выдыхая воздух сквозь зубы, пока Гарри его разрабатывал. Их крики смешались в один, тела двигались в унисон… В общем, время уже близилось к полудню, когда они наконец выползли из спальни. Взяв с собой мётлы, потому что до конца поместья нужно было идти ещё добрых два километра, они взлетели над землёй. Если не подниматься слишком высоко, то их точно никто не сможет увидеть: океан тёмных деревьев, простирающийся до самого горизонта, расходился только в самом конце особняка из-за массивной кирпичной стены. Драко завернул к Северному крылу и спустя ещё пять минут они долетели до обвала. — Что здесь случилось? — спросил Гарри, ткнув пальцем в один из камней: большая часть из них была раза в два больше его головы, причём булыжники были разбросаны во все стороны, открывая большую дыру в стене. — Без понятия, — хмуро ответил Драко, разглядывая творящийся беспорядок. — Великан мог такое сделать, но они не водятся здесь поблизости, — да и к тому же на земле не осталось следов, а деревья в лесу были нетронуты, что окончательно опровергло такую теорию. Спустя какое-то время Драко пожал плечами, забросив идею разгадать, что здесь могло произойти. — Ладно, давай просто её починим, — он достал из заднего кармана палочку, направив её на один из камней. — Вингардиум… — Что ты делаешь? — поражённо выкрикнул Гарри. — Тебя арестуют за использование магии несовершеннолетними. — Нет конечно! Мы на магической территории, магглы нас не увидят, и тем более это задание нам поручила моя мать. Поверь мне, Поттер, она бы не заставила меня перетаскивать их вручную. Они начали левитировать камни обратно на места, решив начать с самых дальних. Это заняло очень много времени: стена возвышалась над их головами метров на пять, а каждый булыжник был настолько громоздким и тяжёлым, что даже левитировать над землёй их было трудно. Часы тянулись очень медленно… поначалу было даже весело снова использовать магию, особенно для чего-то полезного, но очень быстро это всё надоело. — Ну вот, — выдохнул Гарри, уложив последний камень наверх. — Если с ней снова что-то случится, то пусть твоя мама сама её чинит. — Она может нанять гоблинов, — согласился Драко, вытирая тыльной стороной ладони градом стекающий пот. Он отошёл в сторону, чтобы забрать их мётлы, как раз в тот момент, когда Гарри услышал тихую вибрацию у себя за спиной. Он повернулся посмотреть, что происходит, но в эту же секунду грудь пронзила яркая вспышка боли. Он рухнул на землю, что окончательно выбило воздух из лёгких, а перед глазами всё поплыло, сливаясь в одну сплошную мешанину. — Ай, — просипел Гарри, пытаясь сфокусировать взгляд на голубом небе. Послышались громкие шаги, после чего рядом с ним рухнул на колени Драко, протянув вперёд отчаянно трясущиеся руки. — Всё в порядке, — закашлявшись, произнёс Гарри, приподняв себя на руках… попытавшись приподнять себя на руках. Его локоть жалобно подогнулся, свернувшись в совершенно неправильную сторону, что слишком сильно напоминало тот случай, когда Локхарт удалил все кости из его руки. Гарри попытался поймать хоть каплю спасительного воздуха, но снова зашёлся в кашле. Губы потрескались, а во рту стоял мерзкий металлический привкус. Драко всё это время пытался стянуть с него одежду, разрывая плотную ткань. Гарри, собравшись силами, заставил себя приподнять голову и увидел свою рассечённую грудь. Вниз на траву стекала ярко-красная кровь, что ещё сильнее контрастировало с торчащими наружу костями рёбер. Рядом с его головой медленно прокатился камень — стена за ними снова рухнула. Гарри откинул голову обратно, а происходящее вокруг начало постепенно размываться, подёргиваться туманом и холоднеть. Драко прижал свою ладонь к его груди, до боли сцепив челюсти. Отдалённо Гарри слышал, как свист его лёгких плавно переходил в бульканье, сменяясь хриплыми стонами. Драко рявкнул себе что-то под нос и прислонил уже обе руки к его ране. Гарри сдавленно ахнул. Боль вспыхнула ещё ярче, заполняя собой всё тело, а у Драко из горла вырвался какой-то задушенный рычащий звук. Но он даже пальцем не шевельнул, и постепенно боль начала растворяться под его ладонями. Вся боль начала испаряться, пока к Гарри резко начали возвращаться свет и тепло. Рёбра хрустнули, вернувшись в исходное положение, и поверх них начала затягиваться гладкая кожа. Лёгкие наполнил свежий воздух, а по ногам и рукам словно проходились сотнями иголок, заживляя все травмы. Драко всё ещё сидел, склонив над ним голову и плотно прижимая ладони прямо над сердцем. Гарри кое-как приподнял свои руки, слабо положив их поверх кистей Драко, словно говоря: «Всё в порядке, ты можешь прекратить», но Драко не собирался его отпускать. Его зубы были плотно сжаты, а шея напряжена до предела, будто он хотел исправить ещё что-то… и вдруг медленно, очень медленно внутри Гарри начало царапаться странное мерзкое чувство, словно… словно с ним было ещё что-то не так, что-то настолько глубоко внутри, что он раньше не замечал этого. Но сейчас было больно, причём настолько, что по щекам начали стекать солёные дорожки, а ему на грудь закапали слёзы… Драко плакал вместе с ним, а его лицо было искажено практически до неузнаваемости, пока он отчаянно тянул это на себя. И Гарри попытался ему помочь, зажмурив глаза и выталкивая из себя эту гадость. Он не знал, что это такое, но чувствовал… чувствовал ужасное склизкое нечто, которое вплеталось в каждую клеточку его тела и никак не хотело исчезнуть. Их громкий крик раздался по окрестности вместе с последним толчком, и Драко обессиленно упал рядом. Все его руки были испачканы в крови и ещё в какой-то зелёной грязи, стекающей вниз по пальцам. Это было внутри него. Было. Гарри била крупная дрожь, а воздуха в груди по-прежнему было слишком мало, но он заставил себя подняться на непослушных ногах. Драко лихорадочно пытался оттереть ладони в траве, но Гарри успокаивающе поймал его за запястье, сипло шепнув: «Скорджифай!». Субстанция нехотя сползла с кисти Драко, собравшись в шипящую лужицу на земле. Они повалились обратно на спину, плотно прижимаясь друг к другу и пытаясь перевести сбившееся дыхание. Гарри чувствовал себя… по-другому. Он не мог точно сказать как, но спустя несколько секунд он начал замечать, что они с Драко касались плечами, и то, что он сейчас чувствовал, нельзя было назвать облегчением. Он не чувствовал прекращающееся зудящее чувство, как это было раньше. Он просто чувствовал себя хорошо. Гарри приподнял руку и неуверенно положил свою ладонь поверх Драко — кожа к коже. Драко распахнул глаза, опустив взгляд на их соединённые руки. — Гарри… — ошеломлённо выдохнул он, после чего резко сел, неверяще вглядываясь в лицо напротив. — Что? — с опаской спросил Гарри, тоже приняв сидячее положение. — Твой шрам исчез. Рука Гарри взметнулась ко лбу, пытаясь привычно нащупать рассекающий лоб молнию. Но кожа была гладкая, без малейшего изъяна. Драко был прав. Шрам исчез. — Я не понимаю, — беспомощно отозвался Гарри, уронив руку себе на колени. — Что это вообще значит? — он перевел взгляд на траву, где всё ещё исходил дым от той отвратительной гадости, которую Драко из него вытащил. — Что ты сделал? — Ты знаешь, что я сделал, — без единой эмоции в голосе ответил Драко. Он поднялся на ноги и отошёл в сторону — прямо к обрушившейся стене. Когда он наконец обернулся, между ними уже было метров двадцать, если не больше, и Гарри только тогда понял, что ниточки, которая его обычно тянула, больше не было. Они больше не были связаны. Вместо этого было что-то другое. Потому что он чувствовал Драко настолько явно, словно тот сейчас стоял рядом с ним. Гарри закрыл глаза и мог с точностью определить, где сейчас находится Драко, он мог практически… Гарри потянулся за чувством и спустя секунду он действительно смотрел на самого себя глазами Драко, а когда он открыл свои собственные, у него в голове отражалось две раздельные картинки происходящего. — Нерушимая Связь, — шепнул Гарри, встряхнув головой, чтобы вернуться в своё тело. — Мы перешли черту. Драко на это лишь жёстко кивнул головой. Раздался треск аппарации, заставив парней испуганно подскочить на месте. Гарри схватил свою палочку с земли, но моментально остановился: это была Нарцисса Малфой, которая так же напряжённо сжимала палочку у себя в ладони. Она бросила взгляд на Гарри, который так и остался стоять на месте, и её губы недовольно сжались в тонкую линию. Драко же походил сейчас больше на восковое изваяние. Нарцисса подбежала к сыну и схватила его за плечо, обеспокоенно заглянув в лицо. Гарри чувствовал, как того начало трясти от страха… он не знал, что теперь делать, не знал, что теперь будет дальше… — Это произошло, да? Связь… Драко дёрнулся, отводя взгляд в сторону, но Нарцисса схватила его за подбородок, заставив посмотреть себе в глаза. — Драко… Мой дорогой мальчик. Он скоро будет, — Драко уставился на неё потерянным взглядом. — Здесь, у нас в доме. Он приказал, чтобы мы привели тебя к нему… тебя и Гарри. — Мама… — шепнул Драко, но Нарцисса не дала ему договорить, положив ладонь поверх губ. — Вам нужно уйти. Немедленно, — она сняла с шеи ожерелье, полностью украшенное жемчугом, которое совершенно не сочеталось с платьем. Она вложила его Драко в руку, тихо приказав: — Идите к Дамблдору. Он вас защитит. Вы должны идти, сейчас. — Я тебя не оставлю! — выкрикнул Драко. — Послушай меня, — она обхватила его лицо ладонями, категорично произнеся: — Ты — Малфой. То, что происходит сейчас, больше нас. Любого из нас. Никогда не забывай об обязанностях перед своим родом, — Нарцисса поцеловала его в щёку и на секунду притянула в объятия, после чего отступила на шаг назад. — Иди. Сейчас. Она взмахнула палочкой и с ещё одним щелчком аппарировала. Драко стоял как вкопанный, пока с его лица стремительно сходили все краски. Гарри чувствовал, как у того в голове проносятся тысячи ужасных мыслей, сплетаясь в один всепоглощающий ужас. Он обернулся обратно на дом: в небе начали сгущаться тёмные зеленоватые облака, задевая собой золотые башни и окутывая поместье жуткими тенями. — Пойдём, — тихо шепнул он Драко, подхватив их мётлы с травы. — Пойдём, Драко. Нам нужно уходить.

***

Им пришлось залечь на дно: как только Нарцисса скрылась в доме, на улицу начали вылетать толпы волшебников, скрытых за чёрными масками и мантиями. Они разбивались на небольшие группы и разлетались по всем направлениям, выискивая свою добычу. Драко затащил Гарри в лес, виляя между деревьями и тем самым пытаясь сбить след. Он указывал дорогу, но у Гарри было такое чувство, что он знал эти тропинки всю свою жизнь; на задворках сознания мелькали картинки, которых он прежде никогда не видел, словно это были воспоминания, которые он когда-то давно потерял. У них за спинами выли Поисковые чары, как хищник, вынюхивающий желанную кровь. Вокруг стал подниматься ветер, слишком холодный и жёсткий для августа, из-за чего по их лицам и спинам начали хлестать тонкие ветки, забирая вместе с этим драгоценные секунды. Светлое небо окончательно затянулось чёрной плёнкой, и внезапно Поисковые чары вылезли из-за деревьев, подползая к их щиколоткам: светящиеся гончие с красными слюнявыми пастями кинулись им наперерез, поднимая на всю округу дикий вой, и спустя секунду их уже догоняли Пожиратели. Красная вспышка Ступефая просвистела всего в миллиметре от головы Гарри; зелёный луч убивающего проклятия ударил в дерево, перед которым успел проскочить Драко. Ветки мгновенно перекрасились в мертвенно-серый цвет, осыпая их пожухлыми иголками. «Круцио!» — послышался женский истеричный вопль, и заклинание умудрилось мазнуть Гарри по ноге. Было чувство, что её подожгли изнутри, из-за чего он не мог сфокусироваться на происходящем вокруг, но продолжал упрямо лететь вперёд. А потом рядом с ним возник Драко и, положив свою руку на левое бедро, забрал всю боль до остатка. Они виляли между деревьями, вспоминая все те трюки, которые успели выучить за лето. Половина Пожирателей осталась позади, врезавшись в стволы деревьев или просто повалившись с мётел, но оставшиеся никак не хотели от них отставать. — Почти на месте! — выкрикнул Драко, и Гарри решил не тратить время, чтобы уточнить где именно. Внезапно деревья разошлись, и они оказались перед тем самым серым болотом. Драко перелетел на противоположную сторону и спрыгнул на землю. — Что ты делаешь? — заорал Гарри как раз в тот момент, когда Пожиратели вылетели из-за деревьев. — Враги моей крови, — холодно заявил Драко, указав на противников, и из самых недр вырвались белоснежные щупальца, жадно обвиваясь вокруг мётел Пожирателей и притягивая их ближе к себе. Болотные твари выползли наружу и, упиваясь криками своей добычи, начали затаскивать волшебников в густую тину. По болоту проносились яркие вспышки проклятий, а на границе леса скулили и выли призрачные гончие, не решаясь подойти ближе. Драко вскочил обратно на метлу, и они снова скрылись в лесу. Спустя полтора часа беспрерывного полёта, они наконец добрались до широкого поля, пестрящего разноцветными деревушками и домиками, от которых во все стороны расходились петляющие то вверх, то вниз дороги. На горизонте занимался закат, окрашивая безоблачное небо багровыми красками. — Пойдём, — выдохнул Гарри, спустившись с метлы. Он потянул Драко к магистрали и, вытянув в сторону большой палец, побрёл вдоль бесконечной дороги. Они шли очень долго: люди начинали тормозить, но замечая, что это были всего лишь два странноватых подростка, проезжали мимо. Солнце давно село. Драко плёлся рядом с ним, закинув метлу за спину и понуро опустив голову. У него болело абсолютно всё, но эту боль Гарри забрать не мог. — Она сделала это специально, знаешь, — внезапно произнёс он. — Что? — Стена, — пояснил Драко. — На ней стояло Взрывное проклятие, нацеленное на тебя. — Она думала, что ты позволишь мне умереть? — сипло спросил Гарри. Драко на это заявление громко рассмеялся, но поспешил себя одёрнуть, услышав истеричные нотки в голосе. — Она думала, что это сработает в любом случае. Если бы я дал тебе умереть, то вместе с тем, как ты исчезнешь, исчезло бы и Связывающее проклятие… Волдеморт был бы очень доволен. А если бы я тебя спас… ну, теперь твоя сторона должна обо мне позаботиться, да? — он снова опустил взгляд себе под ноги, продолжая бездумно идти вперёд. Наконец-то их согласился подбросить водитель грузовика аж до Чиппенхэма, откуда они добрались до станции. Драко тяжело опустился на ближайшую скамейку, безразлично уставившись в пустоту. Гарри оставил возле него мётлы и скрылся в здании вокзала. Драко спихивал ему сдачу с билетов всё лето, словно это было ниже его достоинства — носить в кармане купюры меньше двадцати фунтов. Гарри взял им два билета до Лондона и несколько упаковок шоколадных батончиков и чипсов. Он не чувствовал тянущей связи. Совсем. Он мог сейчас уйти на противоположную часть станции, если бы захотел. Он мог уйти куда угодно. Гарри вернулся к Драко и сел рядом на скамейку, протянув ему один из батончиков. Драко перевёл бесцветный взгляд на яркий прямоугольник из фольги, оказавшийся у него в ладонях. — Попробуй, — преследование Пожирателей и волшебных гончих слишком сильно напомнили Гарри дементоров, поэтому он решил, что от шоколада им должно стать хоть немного, но легче. Драко медленно открыл батончик и, разломав его на кусочки, принялся жевать без всякого энтузиазма. — Эта штука просто отвратительна, — поделился он спустя какое-то время. Как бы он ни старался, его голос всё равно предательски дрогнул. — В следующий раз закажу бельгийские трюфели ручной работы, — криво усмехнулся Гарри. Он положил свою руку Драко на плечо, притянув его в крепкие объятия. Драко тихо выдохнул ему в шею и прикрыл глаза, скрестив ладони на надёжной спине. Так они и просидели в ожидании поезда. Вместе.