Тайная поклонница

В это время Кацуки только доделал уроки. Он сидел за столом грустно разглядывая фото в фоторамке у себя на столе. На нем были изображены Мидория и Бакуго, когда они были маленькими и еще дружили. Кацуки почувствовал симпатию к парню с большими зелеными глазами, черными кудрявыми волосами с зелеными бликами и веснушками еще тогда. Ему хотелось защищать его и помогать ему, но Изуку всегда лез на рожон. Старался всем помочь из-за чего страдал сам. Бакуго это было невыносимо, и он сначала пытался объяснить все парню словами с угрозами, а после и кулаками. Кацуки верил, что Мидория послушает. Но… тот все же поступил в академию. Узнав это, блондин на первой же тренировке по борьбе крошил все до чего дотягивался. В раздевалке перед тренировкой он не видел брюнета. После нее увидев тело Мидории, когда тот переодевался густо покраснел и поспешил удалится. Он не понимал, как и когда тот успел так подкачаться, но одно он прекрасно понял, что чувства к Изуку далеко сильнее симпатии. Он его любил, но признаваться брюнету в этом точно не хотел. Не хотел после всего что сделал ему портить жизнь своей любовью. Кацуки решил с ним не контактировать, чтобы не показать случайно свои чувства. Сегодня он вышел из академии, думая, что все уже ушли. Он был рад и не рад тому, что у ворот был Изуку Мидория. Тот, как всегда, попытался с ним заговорить. Кацуки хотел ответить, хотел рассказать все что чувствует, но как обычно прошел мимо, посмотрев презрительно на парня. Бакуго знал, что брюнет расстроится, знал, что тот ждал именно его, но боялся причинить еще больше боли любимому. Кацуки был бы рад оказаться в прошлом и не начать издевок над беззащитным кудрявым парнем. Он думал, что, тогда не боясь бы признался во всем. Ведь после таких унижений Изуку не мог бы его любить, полагал Бакуго. Блондин оторвался от фотографии и лег спать, думая, как бы все сложилось если он признается Мидории в любви. Бакуго уже давно придумал много разных вариантов признания и ухаживаний. И вот ему приходит в голову замечательная мысль. Ну по крайней мере так считал сам Кацуки. Мысль заключалась в том, чтобы признаться, не раскрывая своей личности.