Напрасное ли это спасение?

Я стоял и чувствовал холод Акисэ. Но простояв так минуту, мне даже показалось, что он слегка нагрелся. Он положил свою голову мне на плечо и я чувствовал его неровное дыхание у своего уха. Улыбнувшись, я успокоился. Видимо, он действительно просто нуждается в заботе и внимании. По крайней мере, я так думаю. Наконец, повернувшись, Янг просто хотел по-тихому уйти к себе на диван, но я не дал. Остановив за руку, я повернул его обратно к себе и, по-доброму заглянув в его растерянные глаза, сказал: — Это было неожиданно. Он никак не ответил. Я и не надеялся. Просто молча прижал его к себе, сцепив свои руки на его спине, потеревшись подбородком о его плечо. Пришлось немного наклониться, чтоб стоять на одном уровне. Чуть помедлив, я почувствовал, как Аки ответил мне взаимностью, обняв в ответ. Мне никогда раньше не приходилось испытывать все эти нежности с партнерами и сейчас я просто не мог понять почему. По-моему, это здорово вот так обжиматься с кем-то, кто тебе близок, но...было бы как-то громко сказано, если бы я сказал, что Аки мне близок. Я не знал его, а он меня. Но мы почему-то, не смотря на это, все еще стоим, обнимая друг друга, словно были знакомы еще с очень давних времен. Я начинал понимать, что Аки убивал не от скуки и да, я начинал прощать его за это, хоть и не в праве. Я начинал чувствовать к нему симпатию, хоть и не должен. Но мне слишком одиноко, чтобы рассуждать правильно, как взрослый человек. Хочу делать неправильные вещи, в который раз не понимая почему. Дело в Акисэ? Я отпустил его и он еще немного смотрел на меня с тоской, а потом просто лег на диван, накрывшись одеялом. Я тоже пошел к себе, улегся в свою кровать, на которой недавно спал сам Аки, поэтому остался его запах. Даже не описать каким он был, но мне он нравился. Я чувствовал его еще когда мы обнимались, поэтому я уснул с легкой улыбкой на лице. Проснувшись вечером, я не хотел вставать с кровати. Прошла словно минута, как я закрыл глаза, но на самом деле я проспал семь часов. Солнце уже собиралось заходить. Следовало приготовить что-нибудь, ведь Аки скорее всего проголодался. Это заставило меня подняться. Мысль об Аки заставила... Я удивлялся от самого себя еще больше. Спустившись вниз, я заметил, что он еще спит. И хорошо. Я пошел на кухню, поставил вариться для себя кофе, а сам начал готовить легкую пищу для нас двоих. Приготовь я что-то отдельное для себя, я бы, скорее всего, тем самым дразнил Янга, а я не настолько жестокий, поэтому решил просто сварить рис с овощами. Сытно, вроде как, и не тяжелая еда. У меня больше не было идей, поэтому я начал готовить именно это. Я временами выглядывал из кухни, посмотреть как там Аки, и каждый раз удостоверялся в том, что он спит, как убитый. Закончив готовить, я красиво наложил все в две тарелки и принес их в гостиную. Присев перед сладко спящем парнишей, я погладил его по щеке и ласково разбудил его. Тот, разомкнув свои глаза, похлопал ресницами, смотря на меня, как дитя, хотя он им и являлся для меня. Мы сели и в молчании начали есть. Он с пустым взглядом смотрел в пол, а я в свою очередь именно на него, но видимо Аки этого не замечал. — Что дальше? — спросил он, так и не смотря на меня. — Господин? — О чем ты? — Вы ведь прекрасно понимаете, что у меня не выйдет жить здесь всю свою жизнь. — Это так, — подтвердил я. — Но разве тебе есть куда идти, по крайней мере сейчас? — Нет... — Именно. Так что просто будь послушным и все будет нормально. — И вы правда собираетесь держать меня у себя под крылом? — Я не могу? Может мне пойти в полицию? — блефовал я, не краснея. — Нет! — поспешно ответил он, с паникой в глазах смотря на меня. — Я понял, хозяин... здесь мне ничего не угрожает. — Да, кстати говоря... Кто тебя ранил вчера? Отчего у тебя была дыра под сердцем? — Это... — замялся Аки, избегая зрительного контакта со мной. — Просто... — Говори. — приказал я. — Кое-кто решил избавиться от меня за все мои убийства... — Ты его знаешь? — Ну... да. — А вы разговаривали? Он говорил тебе что-нибудь? На это Янг отвечать явно не хотел. Да что он скрывает от меня? Неужто думает, что какая-то жалкая правда заставит меня не чувствовать к нему влечение, сильное и необъяснимое влечение, которое я испытывал даже сейчас. Я отложил пустую тарелку и снова сел рядом с ним на диван. Посмотрев на меня, он быстро сказал: — Не хочу говорить вам про все это. Видимо разговорить его будет трудно. — И почему же? Боишься? — поинтересовался я. — Боюсь? — переспросил Аки. — Чего мне бояться? — Меня. Тебе бы следовало, парень. В гневе я могу тебе не понравиться, поэтому не стоит меня злить. — Но что я могу сделать?! Рассказав, мне просто будет очень стыдно. — Да, но зато я умерю свой пыл любопытства. Поэтому говори. — Вы эгоист! Даже не пытаетесь понять, что мне сложно говорить о таком! — Не пытаюсь понять? Да ты в своем уме? Я со вчерашней ночи гадаю, что черт возьми с тобой не так и мысли об этом не дают мне покоя. — Не верю, — теперь я действительно злился. — Упрямый сорванец. — Согласен с вами, господин. Но вы ведь не будете пытать меня, чтобы вынудить правду, так что это единственное, что я могу сделать. Согласиться с вами. Я в молчании смотрел на него, думая, как бы подчинить его во всем, беспрекословно. Пока я размышлял, он сказал: — И вообще, вдруг вы подосланы полицией? Пока я был в отключке вам велели как-нибудь разговорить меня, поэтому вы со мной так добры. Я больше не могу верить никому. — А, значит тебя предали. После этого Акисэ посмотрел на меня, словно я догадался обо всех его гнусностях, но это было далеко не так. Это были просто мои мысли вслух, но видимо я попал в точку. Он досадно опустил голову. Я взял из его рук тарелку и положил на стол, не отрывая свой проницательный взгляд от парня. Однако он на меня смотреть совсем не желал, поэтому пришлось заставить его. Взяв обеими руками, я повернул его голову к себе и сказал: — Ты не первый и не последний человек, которым пренебрегли. Просто расскажи мне все, возможно тебе станет легче. Я клянусь, все останется между нами. — Что рассказать? — Все, что только можно. Времени у нас вдоволь, спешить некуда. До утра точно. — А потом что? — Мне нужно будет пойти на работу, но это неважно. Просто скажи мне. Он с виноватым видом сидел, смотря мне в глаза, и не мог выдавить и слова. Я думал, что все не будет так трудно, но видно я ошибался. Я просто вздохнул и решил, что зря был уверен, что узнаю что-нибудь. Но ошибся во второй раз. — Я убил их всех, потому что... — Аки запнулся, — потому что... я... просто ненавидел их всех. — Кого? Женщин? — спросил я, пытаясь врубиться. — Да. Меня отвращало от мысли от всех тех сук, которых я задушил... Я ненормальный, я знаю. Садист, маньяк и все такое, как меня еще обзывали в новостях. — Так ты просто женоненавистник и все? — мой голос звучал также спокойно, как и до того, как я узнал эту правду. Я догадывался о ней, и мои догадки подтвердились. Видимо, мое спокойствие до сих пор поражало Аки. Он не спешил с ответом на мой вопрос, однако все же ответил: — ... да. Я женоненавистник. — А все твои жертвы? Они были выбраны случайным образом? — Почему вы разговариваете так, словно статью писать собираетесь?! По-вашему, все в порядке?! — Не мне тебя судить. Конечно ты зашел слишком далеко, убивая их всех, но мне бы не хотелось осуждать тебя вслух. — Лучше сделайте это вслух, чем внутри, просто... чувствовать ко мне омерзение втайне. — Поверь, если мне захочется покритиковать тебя, я не буду держать это в себе. Лучше ответь еще вот на что: кто тебя предал? — Мой парень. Бывший, уже... — О, я не знал, что у тебя сообщник. — удивился я. — Сообщник, как же, — усмехнулся он, но резко нахмурился. — Это он направил меня на этот кровавый путь. Я просто говорил ему, что не хочу встречаться ни с какими бабами, и у него были такие же взгляды. Вот только он, как голос в голове, начал говорить мне, мол давай избавимся от всех женщин, что будут стоять у нас на пути? Я... меня заинтересовала эта идея, но не сказать что я был рад, когда узнал, что именно мне придется выполнять самую "интересную", по его словам, работу. — Выходит, маньяк и садист здесь именно твой экс-бойфренд. — Да... когда я сбежал из тюрьмы, я думал, что мы воссоединимся, словно в фильмах, но нихера... Он начал говорить мне, что во всем виноват именно я, и все кончено. Акисэ сделал паузу. Посмотрев на мой внимательный взгляд, он продолжил: — И я не хотел так просто отпускать его, думал, что сумею убедить не бросать меня, когда весь мир буквально разрушился перед моими глазами, но он сделал то, что я никогда не прощу ему. — Так называемый план Б, — прокомментировал я, отчего Янг лишь смог печально выдохнуть воздух. Я положил руку на его плечо, тем самым утешая, и, прижав к сердцу, ласково сказал: — Спасибо, что поделился со мной, Аки. — Прошу вас, не поступайте со мной также... не используйте меня... Я не выдержу еще одного предательства... Боже, я бы и не подумал, что в душе он просто ранимый маленький мальчик, зависящий от любви и готовый пойти ради нее на все. Ублюдок, который использовал его легкомыслие и наивность в своих целях просто... — Как его зовут, Аки? Как зовут твоего бывшего? — Алекс Кларк. Меня словно что-то стукнуло по сердцу. Я точно помнил, что знакомился в гей-клубе с неким Алексом, но насчет фамилии ничего сказать не мог. Таких Алексов было полно и, возможно, тот, о ком я подумал, случайный человек, но теперь я не мог успокоиться. Дальше было два пути: оставить все, как есть, и жить спокойной жизнью или же узнать, является ли тот Алекс тем человеком, о котором говорит Аки. И как думаете, какой я выбрал?