Напрасное ли это спасение?

Прошел день с момента, как мы обговорили все с Аки и Алексом, но я не знал, что делать дальше. То есть, кто будет нашей жертвой? Выбрать методом тыка, или как? А может кого-то из знакомых, желательно тех, с кем я вообще не общался? Но если так подумать, то никто не приходил мне в голову, кого можно было бы легко устранить. До того момента, как я не пришел на работу. Ко мне поступил пожилой пациент с сердечной недостаточностью на скорой помощи. Я сразу понял, что это инфаркт. Сильные боли в области груди, сердца и спины, потливость и пониженное артериальное давление. В этом случае еще и нехватка воздуха, чувство удушья. Осмотрев его повнимательней, я выписал пациенту нужные лекарства, которые должны все облегчить и устранить. Сидя в своем кабинете, заполняя документы на этого самого пациента, через некоторое время я сдал их в отделение, в котором находился пациент. Не то чтобы мне свойственно ошибаться. Сколько помню себя, я мало когда совершал ошибки, я имею ввиду не жизненные и моральные, а ошибки на работе, сделав что-то не то с больным. Такого никогда не было и не будет, пока я в рассудке и жив. Однако, этим же днем случилась очень интересная ситуация. Ко мне в кабинет ворвался разъяренный директор больницы и агрессивным тоном спросил: — Повышенное давление?! Да ты в своем уме?! Резко встав из-за стола, я не понимал, отчего он орет на меня. Я ничего не ответил, недоуменно смотря на директора, ожидая, что он пояснит все, но он молчал, злостно смотря на меня. Я все же решился спросить: — О чем вы говорите? Он стиснул зубы и сузив глаза, ответил уже чуть спокойнее: — О чем говорю?! Я про пациента шестидесяти пяти лет, которому ты написал диагноз высокое кровяное давление! Интерн поймет, что это был инфаркт! Я приоткрыл рот и не мог выдавить и слова. Сердце заколотилось, а ладони начали потеть. Быть такого не может, у меня даже в мыслях не было подумать, что это просто повышенное давление! Здесь... какая-то ошибка, но не моя. Это не мог быть я. — Вы... наверно шутите? Я так и написал, что это инфаркт. — Правда? Тогда это что?! Директор швырнул на мой стол папку, документ, в котором я точно писал, что это был инфаркт. Осторожно открыв его, я буквально задрожал. Мои глаза расплывались, а руки слегка тряслись. Там действительно было написано "Высокое давление". Лекарства тоже не те. Это не похоже на меня, это был не я... Так почему я веду себя так, словно я правда ошибся?... Если бы это было повышенное давление, гипертония, то у пациента были бы совсем другие симптомы. А именно само собой высокое давление, тошнота, возможна рвота, мышечный тремор, кровь из носа... Но ни один из этих симптомов не наблюдались у пациента, поэтому я даже не включал это в список возможных болезней. — Это... не я. Я не писал этого... — Отчего тогда голос дрожит?! Иногда нужно признавать свои ошибки, Стюарт! — мой начальник никак не унимался, как же это раздражало. — Я не ошибся! — я не мог и дальше держать себя в руках, поэтому ответил криком на крик. — Я написал "Инфаркт" в графу "Диагноз", клянусь вам! — Клятвы ничего не изменят. Ты мог убить человека из-за своей неосторожности и глупости, так еще и споришь здесь со мной. Глупости?... Да он в своем уме, называть меня дураком?! Я здесь всю больницу выгребаю своими навыками хирурга и врача от бога, а он смеет в лицо говорить мне о таком?! — Что... с пациентом сейчас? — устало спросил я, потирая виски. — С ним все хорошо, слава богу. Доктор Браун позаботился о нем вместо тебя, невежды. Может мне его стоило повысить год назад, видимо власть затуманила твой разум. — О чем вы говорите? Я ни разу не подвел вас, даже в этот раз не я написал неправильный диагноз! — Тогда кто, Джек? Ты сможешь ответить мне на это, чтобы узнать точно? Я хотел ответить директору, но приоткрыв рот, я почти сразу же закрыл его, ибо не нашлось аргумента противостоять начальнику. Заметив это, он усмехнулся. — Вот видишь. Просто признай что ошибся, такое и вправду случа... — Сказал же, что это не я, черт возьми! — я перебил его, не дав закончить этот бред. — Почему вы не верите мне, словно не знаете меня?! Недовольно вздохнув, он развернулся и направился к двери, параллельно говоря: — Ты отстранен на три недели. Надеюсь тебе есть о чем подумать. — Стойте, так же нельзя!... Стоило мне это сказать, как дверь за директором захлопнулась и он уже не был со мной в одной комнате. Что же мне делать?... Это просто смешно, это был не я! Я хотел побежать за директором, но столкнулся в коридоре с миссис Миллер, ехидно ухмыляющейся над чем-то. Я не придал этому значение и хотел побежать дальше, но она придержала меня за руку, отчего я слегка удивленно повернулся к ней лицом. Прищурившись от этого слишком довольного, как у кошки, взгляда, я высвободил свою руку и спросил: — Что вам нужно? — Извиниться не хочешь? Закатив глаза и вздохнув, я решил не тратить свое время на эту стерву, поэтому хотел быстро смыться, но тут вслед Миллер сказала мне: — По-моему директор заслуженно отстранил тебя. Он ведь отстранил, да? Я повернулся и с холодным выражением лица спросил: — Хотите поиздеваться? Что же, вперед, говорите все что хотите. — Издеваться? О нет, я просто хочу сказать правду. Ты не заслуживаешь называться доктором, ведь такие врачи, как ты, способны только калечить, как сегодня, а не лечить. Но есть люди которые заслуживают, но их не замечают, понимаешь? От ее слов на душе как-то стало тяжело, но я отбросил это чувство, делая вид, что это совсем не задело меня. Я постарался сделать безразличный вид и спросил: — И кто же это, если не секрет? Насколько я знаю, вас я не загораживаю своим положением. — Ну... например доктор Браун. Он спас пациента вместо тебя, да и не уступает тебе в своих умениях, однако ты занял его место, - последние два слова Миллер выделила. В этот момент меня осенило. Итан Браун, святоша, дал пациенту правильное лекарство, не то что Джек, идиот, который ничего не смыслит в медицине. Это могло бы звучать реалистичней, если бы этот самый доктор Браун не спал с миссис Миллер, "втайне" от всех. — Теперь мне все ясно, — сказал я себе под нос. — Ясно что? — Ты и твой любовник все подставили, - мрачно произнес я, отчего лицо Миллер на секунду стало испуганным, что ли. Но она снова ухмыльнулась, как бы гордясь собой, говоря: — Не понимаю о чем ты. Зачем винить нас в своей тупости? В этот момент я хотел, как бешеный пес, накинуться на нее, повалить на пол и вколоть что-нибудь в вены, даже просто воздух, отчего бы она медленно умерла, но решил реализовать это чуть позже. Как можно доброжелательнее улыбнувшись, я сказал напоследок: — Вы хотели мне зла, вы получили. Надеюсь, вы рады. — Еще как, щенок, — Миллер ответила мне своей улыбкой, из-за которой я еле как сдерживался чтобы не стошнить. Это ненадолго, сучка.

***

В задумчивости я вернулся домой на четыре часа раньше, чем обычно, думал удивить Аки, может даже порадовать. Надеялся, что он сможет утешить, меня ведь отстранили буквально ни за что, но все надежды обрушились, ведь Аки был дома не один. Только открыв дверь, я хотел крикнуть ему, мол, я дома, но услышал кое-что заманчивое, что заставило засунуть эту фразу для женатиков куда подальше. Голос Аки и еще кого-то доносились из гостиной. Я тихо закрыл дверь и на цыпочках направился к комнате, стараясь не создавать шум. Прислонившись к стене, я стал вслушиваться и понял, чей это был голос. Голос Алекса. Теперь понятно ,почему я не видел его сегодня. Решил прогулять, чтобы поболтать с моим Аки? Сначала я так разозлился, что хотел не скрываться и врезать ему вместо Миллер, но тут кое-что остановило меня. — Аки, правда, не обижайся на меня. Мне очень стыдно за все, что я сделал с тобой, — с капелькой раскаяния сказал это Алекс. Как-то даже странно, с чего это он извиняется? Он ведь не собирается... — Я не обижаюсь. Но это все ничего не меняет, между нами ведь все кончено. Я не могу поступить так с Джеком... — после этого мои сомнения расплылись, ведь это говорил мой мальчик. — А чем он нам мешает? У тебя ведь еще остались ко мне чувства, как и у меня к тебе. Что же можно поделать с этим? — Даже если и так... Даже? Если? Почему Аки не сказал что-то вроде "У меня больше нет к тебе чувств", а "Даже если и так"? Значит, он все еще любит Кларка... боже, я ведь сам его привел к нему, а теперь стою и кусаю ногти, опасаясь, что Аки бросит меня ради него! Нужно было изначально ничего не делать... После этого мне снова захотелось показаться и задушить Алекса, но в очередной раз я остановился, прислушиваясь. — Джек ведь доверяет мне, раз включил в "команду" для киллеров. Думаю, он будет не против поделить кое-кого, кто до него принадлежал мне. Хмыкнув, я наконец зашел в гостиную, словив удивленные взгляды Аки и Алекса. Засунув руки в карманы, я спросил: — Не мешаю, я надеюсь? Можете и дальше разбираться в чувствах, а я понаблюдаю. — Д-джек... Это не то, что ты подумал... — проскулил Аки, подходя ко мне, но я махнул рукой, отворачиваясь. — Не обязательно отчитываться передо мной, главную суть я уловил, — так же спокойно сказал я, смотря в окно. - Я не хочу мешать вам строить счастье, которое каким-то странным образом оборвалось, можете сбегать, как Ромео и Джульетта, я не против. Я нагло врал, сжимая кулаки в карманах. Еле как мне удавалось говорить это, не крича и не дрожа голосом, я не хотел казаться слабым. Я конечно знал, что возможно рано или поздно нам придется будет расстаться с Аки, но я не думал, что это будет так скоро. Неужели дело во времени? Из-за того, что оно так быстро летит, я так понимаю? Мне больше не к чему было склоняться, а единственное, что оставалось делать - это смириться с любой вещью, которую произнесет Аки. Коснувшись моего плеча, я сначала подумал что это он, но повернувшись увидел, что это был Алекс. Он смотрел на меня, и с каплей жалости и сочувствия, сказал: — Это правда не то, что ты подумал. — А, значит ты не пытаешь забрать у меня Аки? Если да, то я действительно понял вас неправильно. — Джек... пожалуйста, — Аки снова проскулил мое имя, отчего я размягчился, посмотрев на его наполняющееся слезами лицо. — Я сделаю так, как ты хочешь. Просто скажи мне, и сможешь быть свободен. Я не буду держать тебя, - как бы мне хотелось, чтобы это было ложью, но я не мог врать. Это... жизнь. Аки подошел ко мне ближе и обняв, уткнулся лицом мне в плечо. Я погладил его по спине, но долго держать так не стал. Взяв его за плечи и отодвинув от себя, я решительно спросил: — Скажи же, наконец. Не томи. Аки поджал губы и по его только высохшим щекам снова покатились слезы. Посмотрев сначала на озадаченного Алекса, потом на меня, он захныкал еще сильнее. — Я... люблю вас обоих. Очень сильно... и не хочу терять никого. Почему... я должен выбирать?... — сквозь горькие слезы промычал он. Мы с Кларком переглянулись и вздохнули. Я обнял Аки, успокаивая параллельно еще и себя. По крайней мере, он не отказался от меня. — Ты хочешь, чтобы у нас была... любовь втроем, да? — поинтересовался я. Отстранившись, Аки прикусил губу и кивнул. После этого я отпустил его и уверенно направившись к Алексу, спросил, обращаясь к Аки: — Значит, ты не будешь против если я сделаю так?... После этого, не дожидаясь ничего, я взял ошарашенного Кларка за шиворот и притянув к себе, поцеловал. Сначала я думал целовать его чисто для показухи, даже без языка, чтобы посмотреть на реакцию Аки, но Алекс сам залез языком мне в рот, отчего я даже удивился, раскрыв глаза. Он переместил свои руки мне на рубашку, проводя по груди и ключицам. Поддавшись, мы постояли так еще полминуты, а потом я отдалился, слегка в шоке от произошедшего. Мы оба посмотрели на Аки, рот которого был приоткрыл от изумления и глаза удивленно хлопали, пустынно смотря на нас. Я слегка улыбнулся и спросил у него: — Так ты не обижаешься, Аки? Мы ведь, как никак, с Алексом должны подружиться, чтобы научиться делить тебя между друг другом. Он прикрыл рот и вздохнув, кивнул. Я посмотрел на Кларка, который вовсю ухмылялся и успокоился, время терять Аки еще не пришло. — Не против, если проверим нашу совместимость прямо сейчас? — хитро спросил я, посмотрев на обоих любовников, которые в согласии кивнули мне, также улыбаясь.