терновый венец

Марго старалась идти быстро, но разумеется бежать будет слишком подозрительно. Елена, может легко понять врёт ли Башальер или нет.  В любом случае просто убить ее не получиться. Ее ручные псы прибегут, как только их хозяйка позовет. Стефан может и не убьет рыжую, но вот Деймон не задумываясь.  «Запри ее где-нибудь. Ну или на крайняк убей. Ты не должна бояться, каких-то Сальваторе. В конце концов, тебя защитит твой воздыхатель. Клаус Майклсон.» — говорил один из голосов.  «Легко сказать, он меня сам прикончит. Если я хоть пальцем трону его пакет с кровью.»  Платье сковывало в движениях. От этого девушка ещё сильнее злиться. Из-за этой Гилберт, могут погибнуть все вампиры.  Почему именно она? Почему все крутиться вокруг ученицы старшей школы? Все что делает ее особенной это схожесть с Кэтрин.  Сальваторе один за другим не понимают, какую они совершают ошибку. Она их поссорит и в конце они оба умрут. Конечно же они пожертвуют собой ради нее. Глупцы.  Она ведь даже не может определиться с кем ей быть. Так почему же каждый выбирает ее?  В конце зала я замечаю Элайджу. Парень в шикарном смокинге стоит возле напитков и разговаривает со своим младшим братом. В руках у него бокал с розовым шампанским. Он собирается выпить.  — Майклсон! — я подбежала к нему, это привлекло внимание почти всей семьи. Вампиры навострили уши. Девушка схватилась за сердце, она пыталась отдышаться. Мельком взглянула на Кола, от чего волосы стали дыбом.  — Элайджа, не пей это. С этим напитком, что-то странное. Я только что слышала разговор Гилберт и твоей чокнутой мамаши. — рыжая указала в сторону подходящей Елены.  Гилберт выглядела напугано. Ее только что раскрыли. Но черт, она чудесная актриса. — Елена, это правда? — спросил ничего не понимающий старший брат.  — Конечно же нет, — Елена растерянно взглянула на Марго, — Она нагло врёт, я бы никогда не причинила вам всем боль. Особенно тебе, Элайджа ты ведь мой друг.  — Сучка, — вырвалось из уст Марго, от услышанного Кол усмехнулся.  — Марго, скажи кому мне верить? — Элайджа и Кол взглянули на нас.  — Я, я клянусь, — неуверенно сказала рыжая, — Если мои слова окажутся ложью, то можешь убить меня.  В моих глазах было разочарование. Элайджа вновь потянулся к бокалу. Он не поверил ей. Такой же ублюдок, как и все.  Башальер со злостью влепила Элайдже пощечину. Послышался шлепок. От резкого удара он выплюнул все содержимое прямо на младшего брата.  Его щека вмиг покраснела. Он коснулся ее кончиками пальцев. Жгучая боль. Марго устало взглянула на него. А после на Гилберт, взглядом полным разочарованием. Все люди находившиеся там слышали, этот сочный шлепок.  Она развернулась и молча ушла. По щекам катились слезы. Они все выбирают ее. Они все выбирают смерть. Почему опять она? Когда-то Кэтрин, а сейчас Гилберт.  История повторяется. И в этой истории совсем нет места — Маргарет Башальер. Она всегда останется лишней. Той кому никто не верит.  Обида захватывала все пространство в, итак, пустующем сердце. Слезы текут ручьем, она не может остановиться.  — Марго, ты плачешь? — за спиной послышался до боли знакомый голос.  Клаус стоял сзади нее. Его рука была намокшей, но это было не столь важно. Она не хотела знать, кого он убил на этот раз.  — Все в порядке, просто… — девушка не успела ничего сказать, как тут же оказалась в объятьях гибрида. — Клаус, почему все выбирают ее? Я так стараюсь. Я хотела как лучше, но они верят только ей.  — Кому ей? Что вообще произошло?  — Гилберт. Клаус, молю скажи, что ты не пил то шампанское. Оно погубит всех вас. Я говорила об этом Элайдже, но тот поверил ей. Она была в заговоре с вашей родительницей. — сквозь слезу шептала девушка.  — Я выпил его. — три слова заставившие сердце замедлить бой.  — Ты только что, приписал себе смертный приговор. — девушка оттолкнула парня, и с помощью вампирской скорости скрылась.  «Гребанная жизнь. Почему никто не верит мне? Я за всю жизнь соврала лишь пару раз. Так почему же именно сейчас, когда я захотела спасти их?» — подумала Башальер.  Она оказалась возле дома Нелли. Бесшумно войдя внутрь, а поднялась к себе в комнату. Деревянные половицы лестницы предательски скрипели.  Захлопнув дверь комнаты. Девушка упала прямо возле двери.  — Марго? Все в порядке? — донёсся нежный голос женщины.  Он стал ей настолько родным, но даже ей она не может открыться полностью. Пусть она и рассказывает ей почти все. Она не может плакаться ей. Та и так многое делает для нее. Она дала ей крышу над головой, она приносит пакеты с кровью.  — Да, все хорошо. Не беспокойся. — сухо ответила она.  Её сухие губы мелко подрагивали. Она щурилась, поднимая взгляд к потолку, и я видел, как её темно-зеленые глаза блестят от слёз. Она так старательно пыталась сдержать их, периодически прижимая дрожащей рукой к уголкам глаз найденный носовой платок.  Опустив голову, она закрыла ладонью приоткрывшийся рот. Рыжие волосы упали на её лоб, и она, вздрогнув всем телом, рвано втянула ртом воздух. Но и эта попытка была тщетна.  По влажной щеке покатилась новая порция слез, тут же впитываясь в кожу, но оставляя за собой блестящий в свете настольной лампы след. Губы растянулись, послышался приглушённый всхлип.  Когда-нибудь, она обязательно поделиться своими переживаниями с Нелли. Но это явно случиться не сейчас.  «Девочка, ты не должна плакать. Ты сильная. Одна из сильнейших владелиц тел из всех. Поверь, Гилберт ещё поплатиться.» — это был тот же голос, что просил ее избавиться от Елены.  Только сейчас она могла отчётливо расслышать голос Элайджи. Единственный мужской голос в голове. Почему от него так противно.  «Только тебя здесь не хватало.  Почему сразу я? Что я сделал?  Господи, нам должно быть ее не жаль. Мы должны заполучить ее тело, помнишь? Но она такая жалкая.» — голоса вели переговоры.  — Прошу замолчите, — девушка схватилась за волосы, она растрепала прическу. Которую ранее усердно плела.