терновый венец

В тот же вечер Марго покинула хижину вместе с Майклсонов. Мужчина со шрамом долго провожал их презрением. Стоял пока машина не скрылась за горизонтом. Кто знает, может он вновь появится в нашей истории? Время в машине за разговорами тянулось быстро. В какой-то момент тряски, Марго отключилась, она погрузилась в теплое место "Царство Морфея". Гуляя по забытому спрятанному от людских глаз, древнему парку. Деревья вокруг него были такими могущественными такими величественными. На деревянной скамье, что была украшена умело вырезанными узорами, одиноко кормил ворон мужчина в черном, как ночь плаще. Она молча села рядом, ей не хотелось как либо нарушать спокойствие загадочного мужчины. Только присев, и почувствовав лёгкое дуновение ветра. Марго заметила, как мужчина повернулся в ее сторону и что-то держал в руке. Взглянув на руку, она заметила пожелтевший от времени сверток бумаги. Мужчина не собирался отступать, он поднес свёрток чуть ли не к самому ее бледному лицу. Неуверенно коснувшись свёртка, Марго хотела поблагодарить мужчину, но тот таинственно скрылся за деревьями. Развернув бумагу, девушка заприметила до боли знакомый почерк. Не ровная буква "р" и идеальная "а", каждая буква выглядит по-разному, но разве это не здорово? Это самый, что не на есть идеальный почерк. Он по своему красив, по своему прекрасен. Перед тем, как прочесть письмо, она взглянула в самый конец листа. "Не верится. Это он! Это он написал. Джим, о господи, он написал мне письмо!" — пронеслось в безумной спящей голове.

"Быть честным не знал, что я буду писать тебе. Не думаю, что ты когда-нибудь прочтешь письмо написанное мной, но знай. Я прошу прощения. Прошу, прощение за все страдания, что принес тебе. Я заставил тебя впасть в тоску. Сестричка, не горюй зря по душе моей грешной. Я сгорел, я умер, но внутри твоей души есть частичка меня. Я был бы очень благодарен, если бы ты нашла и заперла в темнице нашего названого братца. То что он вытворял с тобой, я извиняюсь за него! Сестричка, милая знала бы ты, как мне грустно, как мне одиноко. Но не стремись ко мне, в аду здесь есть чем заняться. Я перебил ни мало душ, но ты невинна, как одинокий бутон лаванды. Ты ведь помнишь значение растений? Боже, помню, как мы бегали по полю, а ветер нам дул прохладный ветер. Эх были времена, сейчас ничего из этого не вернуть, и ты это знаешь. От чего же ты ночами так громко рыдаешь? Сестричка, мы с тобой не виделись лет триста, а может и чуть больше. Ты помнишь, я ведь люблю тебя. Люблю твои огненные волосы, они такие же теплые, как солнце на небе. Твоя улыбка, ах она дарила мне сил каждый день. Вернуть бы прошлое, хоть на мгновение! Вот только было бы все без него. Ох, треклятый Вильям. Испортил нам с тобой все веселье. Связался черт пойми с кем, сестрица надеюсь ты его нашла. Надеюсь ты ему отомстила за нас двоих. Родная знаешь здесь не разрешают писать письма. Каждый день ко мне являются, меня пытают. Признаюсь, я думал что попаду в рай. Увы они все знают мои грехи. Мэгги ты ведь слышишь, ты точно слышишь их! Не вздумай идти на поводу у бесов. Не тому нас учил отец. Хотя что говорить, учил ли он вообще нас? Я помню должен был отхватить плетей, но тут вмешалась ты. О, рыжий ангел, ты спустилась ко мне с небес. Спасла меня! Тебя жестоко наказали, ты ведь была в заточении в сыром отцовском кабинете. Я помню, как ты плакала. А я, я был уж слишком мал. Прости сестра, что принес тебе все эти я рыдания. Поверь, я до сих пор люблю тебя. Джимми."

Из глаз девушки пошла хрустальная жидкость, но ни как не могла понять от чего же? От чего пролиты все эти слезы. За раздумьями она и не заметила, как пейзаж изменился. Зелёные грациозные клёны сменились темными дубами. Милая деревянная лавочка пропала, вместо нее был тяжёлый круглый камень. Исчез тот самый парк, погасли те прекрасные воспоминания. Пред ней восстала другая картина. Ее старый дом. Поместье Башальер, каменный замок, небоскреб, башни стремились к небу. Нет больше тех ярких красок. Повсюду тьма и лужи крови. На столбах у главных ворот, висят головы родителей. А рядом с ними стоит мужчина в плаще, тот самый. И вот Марго вспомнила в нем тот самый силуэт. Он обернулся к ней, ей казалось будто бы он усмехнулся, но за плотным капюшоном не видно и малейшей частички лица. Он тянет свою руку к капюшону, а другой рукой плотно перелив к пистолету жмёт на курок. Выстрел. Рыжая не могла вспомнить лица, да видела ли она его вообще? Над ней кружится бес, что мешает думать. Марго устало зевнула, она только приоткрыла глаза, как яркий свет палящего солнца ослепил ее, заставив зажмуриться. — Неприятно.