One more chance, baby, give me a kiss

Помещение, которое мамы подарили Киришиме, было не очень большим, с грязно-белыми стенами и пыльным полом. Эйджиро не мог противостоять чувству, родившемуся в его груди, которое обозначало, что он уже влюблен. Его матери владели кофейней в другой части города, и Киришима думал, что после окончания колледжа он будет работать на них. Это ни разу не обсуждалось вслух, но идея казалась до простого логичной и правильной. Киришима никогда в своей жизни не мог подумать, что у него будет своя кофейня. Конечно, его матери подарили ему пустую коробку, которую он мог оформить так, как ему самому захочется. Он был бы не против открыть фитнес клуб, но для этого было слишком мало пространства. Вторым в его списке желаний была кофейня. Вместе с помещением пришла ответственность. Эйджиро нашел квартиру в паре минут от будущей работы и сразу же перевез туда вещи. Единственным, что он достал из запечатанных коробок, были матрац и средства для душа. Все мысли были заняты ремонтом, и Киришима впервые за три года, которые он потратил на торговлю и менеджмент в колледже, почувствовал бушующую энергию внутри себя. Это самое приятное чувство на свете. — Чувак, отдохни, — каждый день советовал ему Серо — главный в бригаде рабочих. — Ты платишь нам за общую работу, а не за дни, так что, если ты таким образом хочешь уменьшить оплату… — Нет-нет, что ты, — Киришима вытер со лба пыль, улыбаясь. — Я просто не могу сидеть в стороне. Или заниматься чем-то другим. Все мысли заняты этим ремонтом, понимаешь? Серо кивнул. Серо вообще оказался крутым парнем. Киришима понимал, что мог быть слишком навязчивым, когда пытался помочь уже сплоченной команде, тем более, у него не было особых навыков, но Серо отнесся ко всему положительно. Они довольно часто развивали диалог на отвлеченные темы, и Серо всегда смеялся с его шуток. Это означало, что они точно подружатся. Спустя пару дней к кофейне привезли недостающие стройматериалы: краску, напольное покрытие, трубы для туалета. Киришима слабо разбирался в этом, поэтому во всем, что не требовало его помощи, он доверился Серо. Когда приехал грузовик с вещами, Киришима уже был около кофейни. Он помогал разгружать товар и заносить его внутрь, когда услышал ругань снаружи. — Блять, глаза разуй! Какого хуя вообще?! Киришима выбежал на улицу, чтобы увидеть молодого симпатичного блондина, ругающегося на одного из рабочих. У парня был взбешенный вид, злые красные глаза и грязные брюки. — Что случилось? — спросил Эйджиро, подходя ближе. — Тебя ебет? — парень повернулся с нему и, господи, Киришима никогда не чувствовал такого сильного желания подойти еще ближе к кому-то настолько взбешенному. — Я не с тобой разговариваю. — Да, но я, вроде как, управляю тут всем, так что, если что-то случилось, ты можешь сказать мне. Парень перевел взгляд с грузовика на открытое помещение, в которое все еще заносили вещи, а потом снова посмотрел на Киришиму. Растрепанные волосы шевелились на ветру, а прищуренные глаза смотрели в самую душу. Киришиме показалось, что этим взглядом можно взрывать обидчиков, и, будь он проклят, это было супер горячо. — Раз уж ты тут главный, то проследи, чтобы твои ебаные подчиненные не сбивали с ног случайных прохожих! — Оу, — теперь грязные разводы на черных брюках имеют смысл. — У нас еще не подключена вода и не установлены трубы, но… эм, я могу принести влажные салфетки? — Что угодно, — ответил парень, и Киришима понял, что это «да». Когда Эйджиро вернулся с пачкой салфеток, парень выглядел уже не таким злобным. Его брови все еще были сжаты к переносице, а губы искривлены в недовольстве, но больше не казалось, что он жаждет кого-то ударить. — Пожалуйста, — сказал Киришима, передавая салфетки. — Извини, что так получилось. Знаешь, довольно сложно все это перетаскивать… Также было сложно говорить, когда этот горячий парень, который, судя по всему, упал на задницу, начал вытирать грязь со своих брюк. Он изгибался, пытаясь проверить, все ли чисто, но довольно сложно увидеть, что у тебя на заднице. Особенно, если у тебя довольно большая спина и бицепсы. Желание предложить помощь практически вырывалось у Киришимы изо рта. — Что вы строите? — неожиданно спросил блондин, закончив с очисткой брюк. — Тут уже давно пустое помещение. — Кофейня, — улыбнулся Киришима, принимая обратно пачку салфеток. — Когда мы тут все достроим, я угощу тебя бесплатным кофе в знак извинения. Киришиме показалось, что парень смутился. Возможно, это все было яркое солнце, слепящее глаза, а не слегка покрасневшие бледные щеки. — Как будто ты об этом вспомнишь, — огрызнулся парень, подтягивая рюкзак на плече. — В любом случае, пока. Скажи своим идиотам, чтоб были осторожнее. — Ага, пока! Удачи тебе! Блондин быстрым шагом пошел в сторону метро, но Киришима еще несколько десятков секунд смотрел на сильную спину и длинные ноги. *** Кацуки Бакуго не боялся новых знакомств. Всю жизнь он шел наперекор страхам, стараясь не оставить ни одной причины для душевного дисбаланса. Новые люди — это просто всегда так утомительно. Будто начинаешь читать новую книгу в пятьсот страниц и с первых строчек становится скучно. Девяносто процентов людей, которые видят Кацуки в первый раз, начинают его ненавидеть. Остальные десять, в силу глупости или отсутствия самосохранения, продолжают пытаться наладить контакт. Бакуго не знает, кто бесит его больше. Но в любых вычислениях существует доля погрешности. У Бакуго она случается чрезвычайно редко, и в этот раз погрешностью стал Киришима Эйджиро. Мысленно он прозвал его «дерьмовые волосы», когда увидел в первый раз. Волосы и правды были дерьмовыми: торчащие вверх колючки и слегка отросшие черные корни. Парень показался вежливым, красивым и улыбчивым. Большинство его друзей были такими, пусть Бакуго никогда не признается, что Каминари красивый. Киришима стал погрешностью и проблемой еще до того, как они встретились в его доме. Бакуго думал о ключицах и сильных руках, которые майка не смогла скрыть. Он вспоминал острые зубы весь учебный день, представляя, какие следы на коже они могут оставить. Киришима был проблемой, потому что Бакуго никогда не представлял незнакомцев в своей постели. У Бакуго раньше были отношения, и он занимался сексом, и ему это нравилось, но он не из тех, кто ходит по барам ради случайных половых связей. И уж точно не тот, кто отвлекается от учебы из-за чьих-то дерьмовых красных волос и толстых бедер. Нет уж, с этим не к Бакуго. Проблемы удвоились, если не утроились, когда через пару дней Бакуго поднимался на лестнице на свой восьмой этаж после сложного экзамена и праздничного собрания в баре с друзьями. На седьмом этаже он заметил Киришиму, который одной рукой держал телефон перед глазами, а второй пытался попасть ключом в дверь. Движения его были настолько заторможенными, что Кацуки тихонько фыркнул от смеха. Что было ошибкой. Киришима повернул голову в его сторону, и его глаза комично округлились. — О, привет… эм, я не знаю, как тебя зовут… Но привет, я Киришима Эйджиро! Вся усталость и заторможенность тела прошла без следа, когда парень подлетел к нему, протягивая руку. — Бакуго, — мрачно отозвался он, принимая рукопожатие. — Ты здесь живешь? — Удивительно тупой вопрос, но да. Я тут живу. — Прости-прости, я просто недавно переехал и еще ни с кем не знаком, — смущенно отозвался Киришима, проводя рукой по задней части шеи. Его бицепс напрягся, и Бакуго постарался держать взгляд на чужом лице. Было сложно. — Все время провожу в кофейне, домой только поспать. — Да уж, грустная история. Киришима был приятным. Бакуго ненавидел себя за эти пьяные и дурные мысли, но ему хотелось провести языком от кадыка до подбородка, почувствовать вкус этой загорелой кожи. — Прости еще раз за тот инцидент с материалами! Слушай, я тут подумал, раз уж мы соседи, может, я угощу тебя кофе в ближайшее время? Я знаю, что обещал сделать это, когда откроется кофейня, но это, кажется, будет не очень скоро. Так что, может быть, на выходных? Или когда у тебя будет свободное время? Да и вообще, если ты не против… Обычно Бакуго не любил таких людей. Слишком навязчивых, чувствующих вину, болтающих без умолку. Все эти качества подходили Киришиме, но при этом Кацуки не чувствовал раздражения, выслушивая поток слов. Мало того, ему хотелось слушать дальше. Хотелось подойти ближе, ощутить чужое дыхание на своей коже… — Бакуго? — снова спросил Киришима, не получив ответа. — Если ты не хочешь, то все в порядке! — Как я могу отказаться от возможности потратить чьи-то деньги? — заторможенно сказал Бакуго. — Отлично, — Киришима смеялся, но Бакуго не знал, что смешного он сказал. Он был грубым и недружелюбным, люди не должны улыбаться ему в ответ. Видимо, Киришима входил в десять процентов тупых или бессмертных. — Хорошо. Тогда ты просто можешь найти меня в кофейне, окей? Я там почти все свободное время. Если я дома, то уже сплю или принимаю душ, так что… Заходи, когда будет желание? Бакуго кивнул. Во рту пересохло из-за виски, который он пил в баре, или из-за неожиданно видения, в котором Киришима принимал ванну. Бакуго готов был молиться, чтобы у Киришимы были проколоты соски. На загорелой коже это смотрелось бы просто восхитительно. — Ладно, чувак, спасибо, что разрешил загладить вину! Увидимся! Бакуго кивнул. Он не был уверен, что его мозг сейчас способен воспроизводить что-то адекватное, а не «Я бы хотел, чтобы ты загладил вину как-то по-другому, в рейтинге 18+». Эта удивительная цепочка событий приводила к тому, что в данный момент Бакуго стоял в паре метров от ремонтирующегося помещения, тщательно обдумывая свои варианты. Прошло несколько дней с их подъездного разговора, и все это время Бакуго не мог выкинуть из головы этого человека. Бакуго злился, раздражался, обещал себе, что при следующей встрече он скажет что-то чрезмерно грубое, чтобы Киришима больше никогда с ним не заговорил. Но все вело к тому, что парень ему нравился. Было глупо злиться на человека, который так сильно понравился ему за много лет. Киришима определенно виноват в том, что выглядит так хорошо и не вызывает у Бакуго нервных тиков, но не то чтобы это было очень плохо. В конце концов, это всего лишь кофе. Уже начинало темнеть, когда Бакуго наконец-то подошел к будущей кофейне. Он заглянул внутрь: стены уже были выровнены, потолки покрашены. На полу громоздилась огромная куча стройматериалов, за которой он не сразу увидел Киришиму, погруженного в свой телефон. Бакуго кашлянул. — Здарова, дерьмовые волосы. Киришима поднял на него свои удивленные глаза. Этот парень всегда выглядит шокированным, когда они видятся. — Привет, Бакуго! — сказал Киришима и сразу же поднялся со стула. Это был единственный предмет мебели в недостроенном помещении. — Как у тебя дела? — Как обычно. Нормально. Киришима подошел ближе, растягивая губы в улыбке. Господи, это будет сложно. Это не было сложно. Они гуляли по улицам, и Бакуго рассказывал ему, что раньше этот район был не самым благоприятным местом, но потом тут построили современные многоэтажки, дорогие продуктовые магазины и школы. Киришима купил им кофе, и Бакуго не смог удержаться от стеба над тем, что Киришима взял себе карамельный латте. Этот парень был таким сладким. Кацуки осознал происходящее, когда они медленным шагом прогуливались по парку. Их плечи периодически соприкасались, и Бакуго чувствовал жар, исходящий от Киришимы. Тот был в отвратительных шортах с принтом пламени и в футболке цвета хаки, будто гардероб ему составлял пятилетний ребенок. Бакуго приходилось носить брюки с однотонными футболками, потому что даже после экзаменов университет не хотел оставлять его в покое. Рядом они смотрелись странно. — Чувак, ты просто не понимаешь, как круто это будет смотреться! — восторженно говорил Киришима, показывая острые зубы. — Серый цвет супер сочетается с красным. Люди будут приходить за кофе с утра и просыпаться, разглядывая яркие стены. — Скорее, их будет тошнить, — съязвил Бакуго, но без злости. Это было удивительно. — Судя по тому, как ты одеваешься, интерьер в кофейне будет не самый стандартный. Надеюсь, кофе ты готовишь лучше, чем сочетаешь цвета. — Обижаешь! Я с детства помогал мамам, можно считать, что я вырос среди кофейных зерен. И, эй! Что не так с тем, как я одеваюсь? В общем, Бакуго улыбался. Пару раз ему захотелось рассмеяться, когда Киришима показывал фото своего костюма на выпускной или коллекцию кроксов. Несколько раз Бакуго думал, что умрет. Они гуляли в единственном парке внутри спального района, логично, что все собачники выбирали это место для вечернего выгула животных. Киришима не пропускал ни одну чертову собаку. Таксы, лайки, пудели — Киришима останавливался около каждой и, спрашивая разрешения у хозяев, наклонялся и гладил. Все собаки были в восторге. Бакуго тоже был в восторге, потому что радостное лицо Киришимы в эти мгновения становилось нежным и ласковым. Бакуго абсолютно точно не думал о том, как этот парень мог бы смотреть на него с таким же милым выражением лица. Нет. Это ни разу не посещало его мысли. — Бакуго, не злись, — смеялся Киришима, когда им на пути встретился белый шпиц, — но это прямо ты. — Схуяли?! Ты, блять, бульдог. Бакуго не злился. Киришима гладил маленького писклявого шпица и говорил, что он похож на Бакуго. В какой-то степени это было приятно, получалось, что Киришима был бы не против погладить и его… В общем, это не было отвратительно. Когда они дошли до дома, было около двенадцати. Киришима жаловался, что у него снова не будет времени отдохнуть, так как рано с утра придется бежать в кофейню. — Ты же знаешь, что не обязан присутствовать там? Ты как раз-таки платишь, чтобы твое присутствие там не требовалось. — Я знаю, чувак, — простонал Киришима, когда они дошли до седьмого этажа. Бакуго облокотился на перила. — Это просто все так необычно и круто! Я жалуюсь, потому что устаю, но мне все нравится. — Не перетрудись, — неожиданно вырвалось у Бакуго, — иначе растеряешь последние мозговые клетки. — Только если ты просишь! Это не было ужасно. Этот вечер был далек от ужасного. Они прощались, и напоследок Киришима положил руку ему на плечо. Видимо, чтобы окончательно добить. Если Бакуго и дрочил тем вечером, вспоминая большие загорелые руки и пухлые губы, Киришиме об этом знать совершенно необязательно. *** Так прошло несколько недель. Они обменялись телефонами, встречались почти каждый день. Учеба Бакуго наконец-то закончилась, и он несколько раз приходил в кофейню пораньше, чтобы помочь с ремонтом. Киришима каждый раз глядел глазами восторженного щенка, и это была лучшая похвала. Киришима убеждал его, что Бакуго вовсе не обязан помогать и утруждать себя, но дело в том, что Бакуго находил в этом занятии много плюсов. Он составил список: 1. Ремонтные работы были даже лучше, чем тренировки в зале или пробежка. 2. Бакуго мог увидеть пресс Киришимы. 3. Бакуго мог вдоволь наслаждаться накаченными ногами Киришимы. 4. Бакуго мог задерживаться взглядом на капельке пота, стекающей по шее Киришимы. 5. Бакуго мог… Бакуго мог провести как можно больше времени рядом с этим парнем перед отъездом. Последний пункт он никогда не обдумывал слишком долго. Они всегда проводили время либо в кофейне, либо в парке. Киришима принес второй стул, и они могли просто долго разговаривать, если день был слишком тяжелым. Бакуго ни разу не был у Киришимы дома. Тот извинялся почти каждый раз, когда им приходилось сидеть в пыльном помещении вместо комфортной квартиры. — У меня там беспорядок еще хуже! Никак не могу разобрать коробки, сил совсем нет. — Теперь я понимаю, почему ты так отвратительно одеваешься — ты просто хватаешь первое попавшееся из горы вещей? — Вообще, так и есть, но нет! Я хорошо одеваюсь! Бакуго ни разу не предлагал пойти к себе. Киришима мог считать это странным, но возмущения ни разу не прозвучали вслух. Так что Бакуго считал хорошей идеей продолжать притворяться, что квартиры у него просто нет. За день до самолета он сказал Киришиме, что у него запланирована поездка. — Это так здорово! — начал тарахтеть Эйджиро. — Быть переводчиком — это действительно очень увлекательно. Стоп, то есть, ты даже летом продолжишь учиться? — Да, идиот, эту программу обучения предлагают только лучшим в университете, — хвастался Бакуго, потому что так оно и было. Хотя, на самом деле, идея лететь в Америку на полтора месяца уже не казалась ему такой хорошей, как в начале года. Эта поездка планируется заранее для лучших учеников потока, и у Бакуго не было возможности просто отказаться. Тем более, у него не было причины. Легкая влюбленность в соседа с дерьмовыми красными волосами — отвратительная причина для отказа от поездки в страну, где он может здорово улучшить языковые навыки. Бакуго убеждал себя, что не хочет отказаться от путешествия, когда Киришима крепко обнял его, за талию притягивая ближе. Чужое тело было горячим и твердым. Бакуго удержал себя от внезапного порыва зарыться пальцами в чужие колючие волосы и растрепать уложенную прическу, чтобы посмотреть, как этот идиот будет выглядеть. Киришима улыбался, будто ничего не случилось, но Бакуго видел легкую тень грусти во взгляде, чуть менее широкую улыбку, чем обычно. Возможно, ему просто показалось. Бакуго убеждал себя, что он не настолько влюблен, чтобы отменять свои грандиозные и очень важные планы ради того, чтобы провести лето, занимаясь ремонтом кофейни. Все доводы звучали очень достойно, но обмануть себя невозможно. Бакуго хотел этого очень сильно. *** Киришима впервые за долгое время проснулся позже восьми утра. После отъезда Бакуго прошло меньше недели, и с каждым днем Киришима чувствовал усталость все сильнее. Его обычное жизнерадостное настроение сменилось задумчивостью и небрежностью, и Серо в очередной раз предложил ему отдохнуть. Киришима отмахивался, но каждое утро в захламленной квартире, в которой ему приходилось пробираться через лабиринты коробок, чтобы дойти до пустой ванной комнаты и почистить зубы… это угнетало. Он начал со сборки мебели. Он уже пару раз помогал Мине с этим, так что серьезных проблем не возникло. Пару раз ему не хватало лишней пары рук, чтобы установить заднюю стенку в шкафу и собрать корпус, но все вышло довольно неплохо. Киришима провел так несколько дней, выходя в магазин и быстро заглядывая в кофейню. Бакуго отправлял ему фотки из Америки и присылал злобные аудио, в которых жаловался на странности или необычное поведение людей. Их переписка отвлекала от грустного настроения, потому что, на самом деле, ему снова хотелось ощутить чужое присутствие рядом, разговаривать до поздней ночи. Перед сном Киришима просматривал фотки на странице Бакуго по сотому кругу, и это делало его сны более приятными. В один из дней Киришима возвращался из продуктового с большими сумками. Он и сам не понимал, зачем столько купил, просто в магазине ему вновь стало грустно, и эти бездумные глупые покупки немного помогали. — Привет! Эм, тебе помочь? Киришима обернулся на звонкий голос. Зеленоволосый парень быстро приближался к подъезду. — Нет, спасибо, все в порядке, — начал объяснять Киришима. У него просто было три больших пакета и ключи в переднем кармане джинс. Будет неудобно, но не критично. — Пакеты не такие уж и тяжелые. — Да ладно, мне не трудно. Я тоже тут живу. Киришима кивнул. Ну ладно. Парень ввел пинкод на двери, и Киришима отдал ему один пакет. — Ты на каком этаже? — Седьмой. — А я как раз на восьмом, — смущенно засмеялся парень, пока они поднимались по лестнице. Эйджиро ухмыльнулся. Почему все его знакомые из этого дома живут на восьмом этаже? — Спасибо тебе, — поблагодарил Киришима, когда они дошли до нужного этажа. — Ой, кстати, меня зовут Киришима Эйджиро. — Изуку Мидория, — представился парень. Они обменялись рукопожатием. — Ах, ты тот самый парень, который строит кафе недалеко от дома? — Да, — это было странно слышать, пока ремонт был не закончен. За этот месяц они довольно сильно продвинулись, и Киришима надеялся, что уже скоро он сможет по-настоящему называть это место кофейней. — Ты меня уже видел? — Проходил пару раз мимо, пока ты работал. На самом деле, я уже давно хотел познакомиться, тем более, когда узнал, что мы соседи, но не хотел отвлекать тебя от работы. Видимо, наши графики совсем разные. Бакуго рассказывал, что ты с утра до ночи занят стройкой. — Ты знаком с Бакуго? — удивленно спросил Киришима. Мидория засмеялся, слегка краснея. — Прости, он просто никогда не говорил о тебе… — Так похоже на Каччана! Да, мы даже слишком хорошо знакомы. Мы живем вместе. Киришима заставил себя улыбаться и дальше. — Он и о тебе не особо много рассказывал, если что! Просто я стал замечать, что он каждый вечер куда-то уходит. Мне стало очень интересно узнать, что же его так взбудоражило. Эйджиро всеми силами старался не расплакаться прямо на лестничной клетке перед этим улыбчивым человеком, в парня которого Киришима так глупо и безнадежно влюбился. Это было больно. Они с Бакуго ни разу не говорили о романтической стороне вопроса, но это нормально. Сначала он думал, что Кацуки просто закрытый человек, которому нужно много времени, чтобы подпустить кого-то ближе. Поездка в Америку заставила Киришиму предположить, что именно из-за этого Бакуго не спешил. Потому что им нужно расстаться на полтора месяца, и это легче сделать, будучи друзьями, чем парнями. Киришима правда думал, что у него есть какие-то шансы. Киришиме удается сдержать грусть, прощаясь с Мидорией, но как только он заходит в свою новую квартиру, горячие слезы начинают течь по щекам. Дрожащими руками Киришима достает телефон из заднего кармана. Ему нужно… ему нужно написать и спросить, чтобы все встало на свои места… Эйджиро смотрит на три непрочитанных сообщения от Бакуго. Последнее начинается с «Ебанные доллары, как их вообще…» Эйджиро закрывает приложение и звонит Мине. Сейчас он не готов к этому разговору. *** Мина, будучи лучшей подругой и вообще прекрасным человеком, сразу же приезжает. К этому моменту Киришима уже стер все следы резкой истерики, но тугой ком нервов все никак не мог развязаться. — Дорогой, что случилось? — спрашивает Мина, как только заходит в квартиру. Их объятия долгие и крепкие, и Киришима утыкается носом в чужое плечо. Только сейчас он осознает, как сильно соскучился по своей подруге. — Кто настолько самоуверенный, чтобы обижать моего мальчика? Киришима слабо хмыкает. Кацуки действительно выглядит очень самоуверенным человеком, но Киришима научился замечать моменты нервозности, когда блондину было некомфортно. Или Киришима думал, что научился все это узнавать. Новые обстоятельства заставляют его сомневаться во всем. Они долго разговаривают, и Мина решает остаться на ночь. Эйджиро долго извиняется, потому что у него нет дополнительного спального места, но та просто машет рукой. Они знакомы еще со школы, Киришима — гей, у них нет проблем с ночевкой в одной кровати. Киришима не хочет объяснять Бакуго, что случилось, почему он игнорил чужие сообщения в течение суток. Он говорит, что к нему приехала подруга, и ему нужно побыть с ней. Он надеется, что Кацуки не посчитает это странным. Хотя, так ли это важно сейчас? Они приходят в будущую кофейню ближе к концу дня, и Мина знакомится со всеми рабочими. Киришима не знает, как это происходит, он отвернулся буквально на секунду, а она уже увлеченно обсуждает что-то с Серо. Вот это скорость. Как только у него появляется время наедине с собой, Киришима начинает думать. Вся эта ситуация слишком запутанная. При разных исходах Киришиме нужно будет принять разные решения. Если он нравится Бакуго, то должен ли Киришима рассказать обо всем Изуку? Тот явно думает, что они просто друзья, и это нечестно по отношению к этому парню. Мидория выглядит добрым и приветливым. Киришима не сможет это скрывать. Но если Бакуго просто с ним дружит? Так ведь все и есть. У Киришимы были раньше отношения, но бывает очень сложно осознать чужую симпатию или не спутать ее с проявлением дружбы. Но если Бакуго с ним просто дружит, то у Киришимы также есть проблема — его собственная влюбленность. Она была такой легкой и счастливой, пока все это не случилось, и даже отъезд Кацуки не сделал это более проблемным или больным. У Киришимы много дел помимо влюбленностей, и полтора месяца должны были пройти быстро и ненапряжно, тем более, с переписками и фотографиями. Киришима планировал предложить видеосвязь через какое-то время, но сейчас… Все эти мысли убивают его изнутри. Каждая последующая хуже предыдущей, и они взрываются в его черепной коробке, не давая отвлечься ни на что другое. Когда рабочие уходят, Мина поворачивается к нему с широкой улыбкой. — Угадай, у кого есть номер черноволосого красавчика? — У меня был его номер все это время, мы с ним вроде как подружились… — Кири, дорогой, ну не в этом же дело! Он дал мне свой номер, а значит, он точно не против сходить на свидание. Мина была прелестной. У Киришимы всегда была легкая дружеская влюбленность в свою подругу. Просто невозможно общаться с ней и не влюбиться, даже чуть-чуть. Киришима улыбается в ответ. Мина останется еще на пару дней, поэтому размышления о несостоявшихся отношениях можно оставить на потом. *** С каждым прошедшим днем Бакуго приходится все больше удерживать себя от спонтанной покупки билетов обратно домой. Первые две недели все было весело. Бакуго любил узнавать новое, пусть и постоянное нахождение среди раздражающих людей доводило до почти полной апатии. Он приходил в номер вечером, полчаса стоял в душе, пытаясь смыть пыль и смог, а потом заставлял себя делать проект не менее часа. На самом деле, ему хотелось проспать сутки, собрать вещи и прилететь обратно в свою квартиру. Кто бы мог подумать, что он выберет квартиру с Деку вместо обезличенного и одинокого номера в отеле. После всех дел у него оставалось какое-то время, когда он уже лежал в кровати, но еще не спал. Об этих минутах он часто задумывался в течение дня, щурясь от яркого солнца или записывая что-то на лекции. Каждый день Бакуго ждал этого промежутка времени, чтобы поговорить с Киришимой, и каждый день он замечал, что что-то не так. Нет, Киришима все еще ему писал, отправлял мемы или идиотские тик-токи. Количество сообщений тоже не особо изменилось, может, их стало немного меньше, но не критично. Но со временем Бакуго заметил, что все общение Киришимы перестало быть… живым. Парень шутил, отправлял смеющиеся смайлики и рассказывал, как дела в кофейне, но больше не было дурацких селфи. Эйджиро больше не записывал длинные аудио. Они у него, в принципе, получались плохо, потому что во время рассказала он постоянно отвлекался на собак или на готовку, или на происходящее за окном. Киришима отправлял аудиосообщение на четыре минуты и сразу же извинялся, прося поставить скорость воспроизведения на 2х. Бакуго никогда так не делал. Он слушал их иногда по два раза, пока умывался перед сном или рассматривая красивый вид с балкона. Эти разговоры давали ему ощущение спокойствия и дома. Но Киришима перестал записывать аудио. Бакуго надеялся, что рано или поздно Эйджиро предложит поговорить по видеосвязи. Кацуки по-настоящему этого хотел, иногда он печатал предложение выйти с ним в видеозвонок и долго смотрел, поднося и убирая палец от кнопки отправки. В итоге не отправлял. Потому что он никогда никому такого не предлагал. Кацуки в первый раз в своей жизни оказывался в ситуации, когда ему так хочется поговорить с человеком, но он не может понять, как это сделать. Их переписки были скомканными и короткими, потому что Бакуго не знал, каким образом можно дополнить диалог. В жизни все было проще. Конечно, у них случались моменты тишины, но это было ненапряжно. В переписке же все по-другому. Бакуго пялился на сообщение Эйджиро «сегодня буду закупать мебель» с кучей смайликов и не знал, просто не понимал, что же ему написать. Он написал «круто». На этом диалог закончился. В день отлета он чувствовал нервозность. Бакуго вполне ожидал, что за полтора месяца переписок Киришима потеряет интерес. Такие люди, как Эйджиро, легко находят себе друзей или отношения. Эти, довольно сложные для Бакуго действия, у таких парней, как Эйджиро, проходят идеально легко. Вспомнить только, как просто Киришима расположил его к себе. Магия, никак иначе. Бакуго успокаивал себя. Все в порядке. Даже если общаться с ним по телефону не особо весело, в жизни у них была гармония. По крайней мере, Бакуго так казалось. Весь полет Кацуки провел, слушая музыку и стараясь заснуть. Мысли не успокаивались, и четырнадцать часов в небольшом кресле ощущались адом. После такого сказочного перелета настроение у Бакуго было на дне. Казалось, что хуже уже не может быть, но нет. Может. — Привет, Каччан! Бакуго стиснул зубы. Мидория выглядел отвратительно довольным и ярким по сравнению с серыми стенами аэропорта. — Какого хуя ты тут? — Как же я мог пропустить твое возвращение, — улыбнулся Мидория, забирая чемодан из его рук. — Как полет? — Просто охуительно. Я не просил меня встречать. — Знаю, но я подумал, что ты просто стесняешься. Мы же с тобой столько не виделись, ты должен был соскучиться! Бакуго ударил его кулаком по плечу, и Мидория шутливо потер место удара. Они оба знали, что это не больно, и что они по-настоящему рады видеть друг друга. Никто из них, правда, не собирался признаваться в этом открыто. В такси Мидория решил разом рассказать про все, что случилось за прошедшее время. Бакуго слушал вполуха. Он ничего не мог поделать с диким желанием не заходить домой, а сразу же пойти к Киришиме. Бакуго хотел… начать все заново. Эти полтора месяца были отстойными, потому что только отдалили их друг от друга. Бакуго знал, что ему нужно сделать, чтобы в этот раз все получилось лучше. Осталось надеяться, что у Киришимы за это время не сильно поменялись планы. *** На часах было пол-одиннадцатого, когда Киришима закончил с уборкой. Кофейня открыта чуть меньше недели, но дела уже идут неплохо. Очень многие люди, которых Киришима часто видел в парке или в магазинах неподалеку, заходили к нему и восхищались преобразовавшимся местом. Киришима оказался верен своим желаниям и сделал обстановку в красно-серых цветах. Многие говорили, что это слишком ярко для спального района, который весь был бледным и светлым, но Киришиме нравилось создавать яркие пятна. Эйджиро уже собирался закрываться, когда увидел такси, подъезжающее к его подъезду. Он не заострил на этом внимания, но в следующий раз, когда он посмотрел в ту сторону, из машины вылезали Бакуго и Мидория. Черт возьми. Последние несколько дней Киришима практически не разговаривал с Бакуго. Дело было даже не в неопределенности и сложности, а в тотальной нехватке времени. Оказывается, чтобы открыть и зарегистрировать свое кафе, нужно подписать много бумаг. Так что со всей этой беготней и попытками ни в чем не облажаться, Киришима совсем забыл, что Бакуго уже возвращается. Эйджиро чувствовал себя идиотом, пока прятался под столом. Ему не хотелось, чтобы Бакуго видел его сейчас. Он предполагал, что и Бакуго был бы не очень рад встретить Киришиму рядом со своим парнем. Он выглянул из-под стола и выдохнул с облегчением, когда понял, что они уже зашли в дом. До дома он почти добежал. Киришима и сам не понимал, почему так волнуется. Бакуго точно не пойдет искать его спустя пять минут после возвращения домой. Наверное, следующие несколько дней у них с парнем будут посвящены друг другу, вместе со всякими свиданиями или долгими разговорами. Киришима не знал, какой Бакуго в отношениях, но он сам сделал бы именно так. Киришима старался не думать ни о чем, пока засыпал. Сегодня он сделает вид, что не помнит про приезд Бакуго, а уже завтра… посмотрим, что будет завтра. *** Весь следующий день у Киришимы прошел на нервах. Он и забыл, когда в последний раз так хотел чего-то и одновременно не хотел. Очако — бариста, которую Мидория ему посоветовал, — все время спрашивала, все ли в порядке. Это было мило, но напрягало. Киришима не хотел, чтобы кто-то заметил его нервозность и страх перед этой встречей. Несмотря на все это, Бакуго не появлялся весь день. Киришима знал, что так и будет, но глупая надежда теплилась в нем до самого закрытия. Без двадцати минут десять он всех отпустил, сказав, что закончит с уборкой и расстановкой сам. Очако не сразу согласилась, и у Киришимы получилось убедить ее только со словами «Мне хочется побыть одному, а уборка успокаивает». В принципе, это было правдой. Киришима просто не хотел никого слушать. Он не мог объяснить подруге Мидории, что он влюблен в Бакуго. Это самая идиотская вещь, которая вообще могла произойти. Киришима старался успокоиться, подметая полы, когда… — Серьезно, Киришима? Ты назвал кофейню «Coffee Riot»? Эйджиро чуть не уронил совок с веником, услышав этот голос позади себя. Господи, эта поездка пошла Бакуго на пользу. На первый взгляд Бакуго слегка загорел и по-другому постриг волосы — виски и нижняя часть шеи выбрита. Господи, это что, какое-то проклятие? Киришима не мог справиться с прошлой версией Бакуго, а эта, еще более горячая, точно доведет его до могилы. — Тебе память отшибло, пока меня не было? Грубый голос вернул Киришиму в сознание, и он понял, что просто десять секунд пялился на блондина. Повезло, что рот от шока не раскрыл. — Боже, привет, Бакуго, — радостно сказал Киришима и подошел ближе. Руки дернулись в желании обнять. — Прости, я просто не ожидал, что ты… Ты вернулся вчера? Я совсем заработался. — Ничего страшного. Я спал со вчерашнего дня. Чужая поза была напряженной, но Киришима увидел в красных глазах радость от встречи. В груди закололо, и Эйджиро напомнил себе не придавать этому значения. — Да, конечно. Перелеты — это штука сложная. Как у тебя дела? Как ощуще… — Слушай, раз твоя кофейня наконец-то открылась… — нервно перебил его Кацуки, скрещивая руки на груди. — Можешь сделать мне кофе, как и обещал. А потом погуляем. Или мы могли бы съездить куда-нибудь, когда у тебя будет свободное время. Раньше они постоянно гуляли вдвоем. Раньше Бакуго не говорил подобного — они просто проводили время вместе, как будто так и надо. Теперь же Киришима смотрит на слегка покрасневшие щеки, слышит слегка неуверенный тон и… Это похоже на приглашение на свидание. — Ты приглашаешь меня на свидание? — вырывается у Киришимы. У Бакуго краснеют уши. Выглядит чрезвычайно мило. — Просто уточняю. — Да, идиот, именно это я и делаю. Киришиме так хочется сказать «да». Перед сном он часто представлял, что встреча с Мидорией была ошибкой, и на самом деле у них с Кацуки ничего нет. Он представлял, как прошел бы их первый поцелуй, как Киришима показал бы ему свою квартиру… Киришима всегда вспоминает, что этого не будет. — Бакуго, ты… ты ставишь меня в неудобное положение подобными вопросами. Я так не могу. Слова были неправильными, ненужными. Бакуго нахмурился, все радостное настроение исчезло в одно мгновение. — Что ты, блять, имеешь в виду? — Я имею в виду, что я не могу пойти на свидание… с тобой. — И что же, блять, со мной не так? — закричал Бакуго, когда Киришима начал отходить вглубь кофейни. — Я не понимаю, что изменилось? Раньше… мне казалось, что ты был бы не против. Теперь у него в глазах была боль. Господи, Киришима чувствовал себя ужасным человеком, пусть логически понимал, что это не так. Никак по-другому поступить нельзя. Бакуго смотрел на него так, будто Киришима ударил его ножом в спину, и это неожиданно разозлило. — Раньше я не знал твоих секретов, Бакуго! Я не знаю, как ты можешь смотреть на меня так непонимающе, когда сам все устроил! — Каких, блять, секретов, Киришима? Если ты про поездку, то я думал, это логично предположить, что я не могу отказаться, даже если мне этого правда хотелось. — При чем тут поездка? — взмолился Эйджиро. — Ты правда хочешь, чтобы я произнес это вслух? Бакуго колебался. Киришима не хотел этого произносить. В большей степени вся эта тема была неловкой и больной. — А давай, — неожиданно холодно ответил Бакуго. — Давай, Киришима, выкладывай. Расскажи, какой я грубый или злой, и как тебе стало скучно общаться со мной. Мне казалось, ты из тех, кто говорит правду в лицо. Киришима застыл. Что за бред. Почему Бакуго не может осознать эту простую причину, по которой Киришима не может встречаться с парнем, у которого уже есть отношения? Во всех своих представлениях этого вечера он не мог предположить, что Бакуго будет настолько сильно обходить эту тему. Так сильно, что это даже странно. — Ты говоришь бессмыслицу, — твердо произнес Киришима. — Все сказанное — неправда. Эйджиро сглотнул под тяжелым непроницаемым взглядом. Он ни разу не видел у Бакуго такого. Это конец, неожиданно понял Киришима, сейчас я скажу всю правду, и он уйдет, и все оставшееся время мы будем делать вид, что не знакомы. — Я не могу пойти с тобой на свидание, — начал Киришима, почувствовав в глазах обидные слезы, — потому что у тебя есть парень. Зажмурившись, Эйджиро пытался сдержать слезы. Он не хотел видеть, как Кацуки уходит из кофейни и из его жизни. Он стоял с закрытыми глазами и не мог понять, почему не слышит чужих шагов или звука закрывающейся двери. — Что? — прозвучал тихий вопрос, и Киришима открыл глаза. Бакуго стоял на месте с круглыми от шока глазами. — Твой парень. Мидория. Я встретился с ним, когда ты уехал, и он сказал… — Он, блять, сказал, что мы встречаемся? — взорвался Бакуго. — Нет, но… он сказал, что вы живете вместе, и… Этот разговор определенно проходил не так, как Киришима ожидал. Странное выражение непонимания на лице Бакуго добавляло масла в огонь. Почему он так реагирует, если… — А с чего ты тогда взял, что мы вместе? Киришима моргнул. Этот вопрос не имел никакого смысла. Они живут вместе, и Мидория называет его ласковым «Каччан», и Бакуго никогда не приводил Киришиму к себе домой, никогда их не знакомил. Все эти моменты указывали на то, что у Кацуки есть скрытые отношения, но при этом не было ничего стопроцентного. — О господи, — Киришиме захотелось провалиться под землю от смущения. — Не говори мне, что я все напутал. Точнее, я хочу, чтобы все так и было, но… Подожди, ты серьезно? — Ты такой идиот, — слова были грубыми, но Кацуки снова улыбался, так что все в порядке. — Не могу поверить, что ты так плохо обо мне думаешь. Я бы не стал встречаться с Деку, даже если бы он был последним парнем на земле. Эйджиро не мог сдержать улыбки. Конечно, Мидория — очень приятный парень, и Киришима не должен так радоваться тому, что Бакуго его унижает, но… Это было чертовски хорошо. — Прости. Я столько всего надумал себе, и мне было страшно спрашивать тебя об этом, потому что… ну, я думал, что все разрушу. — Разрушает все этот ебаный Деку. Бакуго широко улыбался. Киришима задумался, насколько приятно было бы поцеловать эти губы, которые Кацуки кусал, когда волновался. — Прости, что я игнорил тебя, пока ты был в Америке. Что стал уделять меньше времени. Я идиот. Я правда такой идиот… Киришиме хотелось извиняться так долго, как выдержат его легкие, но Бакуго остановил этот поток самоуничижения. Целовать эти обкусанные губы было просто охуенно. *** — Ты мудак! — Каччан! Я еще ничего не сделал! Киришима молча стоял в прихожей. Как только они зашли в их квартиру, Бакуго набросился на Мидорию с обвинениями. Эйджиро пытался отговорить его, пока они шли до дома, потому что Изуку не ответственен за чужие мысли, но Бакуго был непреклонен. — Ты портишь мне жизнь, даже когда меня нет рядом! Почему тебе в голову не пришла идея сказать, что мы знакомы с пяти лет?! Киришима слушал вполуха. Чужая квартира была аккуратной и светлой, даже из прихожей Киришима заметил абсолютный порядок. Некстати вспомнилась его собственная квартира с кучей одежды на стуле и грязной посудой в раковине. — Все, хватит на меня кричать! Ты заставляешь Киришиму чувствовать себя неловко. Эйджиро обернулся на звук своей фамилии. — Пусть знает, какой ты идиот, — фыркнул Бакуго, но ссору остановил. — Проходи, чувствуй себя как дома. Надеюсь, вечер в компании с этим ботаником заставит тебя понять, что мы не могли бы встречаться ни при каких обстоятельствах. Киришима улыбнулся. На губах еще чувствовался вкус Бакуго. Ему хотелось навсегда остаться в кофейне, запустив руки в светлые волосы. Хотелось раствориться в ощущениях, когда талию сжимали чужие горячие руки, периодически опускаясь ниже к бедрам. Киришима уверен, что это одна из самых возбуждающих вещей в мире. В тот момент, когда Киришима уже был абсолютно готов на перепихон в кладовке, его живот громко заурчал. С красными щеками и шеей Эйджиро был уверен, что это — самая смущающая вещь в мире. Бакуго замер на секунду, а потом залился громким и лающим смехом. Это немного смягчило ситуацию, потому что теперь Киришима думал только о том, чтобы как можно чаще заставлять блондина смеяться. — Пошли домой, я приготовлю ужин. Ты умрешь от того, как это вкусно, — Бакуго схватил его за руку, не дожидаясь ответа, и потащил к выходу. Пока Киришима закрывал дверь, Бакуго добавил: — Официально представлю тебе Деку как своего дерьмового друга детства. — Хватит! Я уже понял, что облажался. — Неееет, — протянул Бакуго, оставляя легкий поцелуй на его надутых губах. — Ты еще ничего не понял. Так они оказались на кухне. Бакуго жарил мясо, переругиваясь с Мидорией. Атмосфера была почти семейной. Когда они поднимались к квартире, Киришима думал, что будет чувствовать себя третьим лишним. Его несказанно радовал факт отсутствия у Бакуго отношений, но это не отменяло их долгой истории с Мидорией. Легкая ревность царапала изнутри, когда он смотрел, как слаженно парни двигались по кухне. Киришима заставил себя перестать и не портить себе вечер. — Это прекрасно, — простонал Эйджиро, когда попробовал первый кусочек мяса. — Это правда великолепно, Бакуго. Блондин смущенно отмахнулся от него. — Ничего сложно тут нет. И я же обещал, что тебе понравится. — Могу поспорить с тем, что это несложно, — засмеялся Киришима, стараясь не говорить с набитым ртом. — У меня пригорают даже макароны. — Я почему-то не удивлен, — хмыкнул Кацуки. — Мои надежды, что ты готовишь нормальный кофе, рушатся с каждым днем. — Эй! Кофе — это не еда. Кстати, — Киришима отложил вилку с ножом, чтобы положить руки на стол и внимательно посмотреть на парней. — Приглашаю вас завтра к себе в кафе. Наконец-то угощу вас. — Я думаю, я бы в любом случае заглянул к тебе завтра, — тихо сказал Изуку. — У меня завтра свидание. Киришима с Бакуго начали говорить почти одновременно: — Поздравляю! — Эта бедняжка точно знает, на что согласилась? Мидория кинул в Бакуго скомканную салфетку, но расстроенным не выглядел. — Это Очако, она работает с Киришимой, — объяснил Изуку. — И да, она абсолютно уверена в своем решении пойти со мной на свидание. На самом деле, это она меня пригласила. — Совершенно, блять, не удивительно, — засмеялся Бакуго, откидываясь на стуле и наклоняя голову в бок. Киришима облизывал взглядом сильную шею и выступающий кадык. — Но я уверен, ей просто от тебя что-то нужно. Не радуйся раньше времени. — Нет, Каччан, она буквально пригласила меня в кино и поцеловала в щеку, это точно свидание. — Она просто хочет посмотреть фильм, а все друзья не в городе. Или она попросит тебя притвориться ее парнем, чтобы тот, кто ей нравился, заревновал, или еще какое-то дерьмо. Озвученное должно быть шуткой, но как только последнее слово вылетело изо рта Бакуго, всем стало неловко. Мидория тактично смотрел в противоположную от Киришимы сторону, а Бакуго начал собирать тарелки со стола. Киришима покашлял. — Эм, я надеюсь, ваше свидание пройдет хорошо! Я могу отпустить ее пораньше со смены… — Нет-нет, все в порядке, — Мидория покачал головой. — Я просто приду чуть пораньше. Бакуго прогнал Изуку с кухни, сказав, что уже насытился его компанией за вечер, а Киришима встал рядом с раковиной, вытирая мокрые тарелки, которые Бакуго ему давал. Каждый раз, когда их пальцы соприкасались, Киришиме хотелось схватить чужую руку и положить на себя. Сдерживаться было сложно. — Пойдем, — сказал Бакуго, когда они закончили с уборкой. — Увидишь нечто прекрасное. Киришима пошел следом и оказался в спальне Кацуки. На стенах были плакаты с рок-группами, в которых Киришима совсем не разбирался. Здесь тоже был порядок, но не такой идеальный, как во всей остальной квартире. Над кроватью была большая книжная полка, а около шкафа — черная блестящая гитара. — Ты умеешь играть? — спросил Киришима, указывая пальцем на инструмент. Бакуго кивнул. — Круто! Я всегда хотел научиться петь, но у меня неподходящий голос. А было бы круто: ты играешь, я пою. — Я сыграю тебе как-нибудь потом, — пообещал Бакуго, закрывая дверь на щеколду. — А это зачем? — Если ты не забыл, я живу с соседом. Иногда он считает, что мы настолько преисполнились в своей дружбе, что забывает стучать, — тихо говорил Бакуго подходя ближе. Он остановился, когда его нос почти коснулся носа Киришимы. — А я не страдаю эксгибиционизмом. Киришима смотрел в красные глаза, не отрываясь. Он понял, к чему Бакуго ведет. Второй поцелуй был еще лучше, чем первый. Возможно, Киришиме будет казаться так каждый раз, когда их губы соприкасаются. Бакуго обхватил его лицо ладонями, и Эйджиро снова удивился тому, какие они горячие. Было непонятно, кто первым потянулся к кровати. Бакуго надавил на чужие плечи, заставляя Киришиму сесть, и сам сел к нему на колени. — Ты сведешь меня с ума, — прошептал Эйджиро, слегка неуверенно кладя руки на талию. — Господи… Киришима был не готов ко всему этому морально. Еще вчера он думал, что Бакуго трахается с Мидорией, а сегодня он сам засовывает язык в его рот. Бакуго оторвался на секунду, чтобы снять с себя майку. Киришима смотрел на напрягшийся пресс и не смог удержаться, проводя рукой по чужой груди. — Не хочешь снять свою футболку? Я должен понимать, с чем мне придется работать. Эйджиро кивнул. Это всегда было немного волнительно. Он никогда не стеснялся, раздеваясь в тренажерном зале или во время физкультуры в колледже, но тут… Сложно забить на мнение окружающих, но еще сложнее не волноваться о том, что твое тело может не понравиться человеку, с которым ты находишься в одной постели. Бакуго был важнее всего этого. Киришима сглотнул, когда Бакуго уставился на него, не говоря ни слова. Паника слегка усиливалась. — Все в порядке? — тихо спросил Киришима, убирая руки с чужой талии. — Нет-нет-нет, — быстро затараторил Бакуго, возвращая руки обратно. — Я просто не могу поверить, что ты так долго скрывал от меня это великолепие. Знаешь, если бы ты присылал мне нюдсы, пока я был в Америке, эта поездка прошла бы намного лучше. Киришима застонал от смущения. Он знал, что был в нормальной форме. Наверное, по общественным меркам, даже в очень хорошей. Ему часто делали комплименты, но слышать эти слова от Бакуго… — А что это тут у нас? — с хитринкой в глазах спросил Бакуго, хватая его за член. Ну, уже вставший член. Кацуки оттянул резинку спортивок и трусов, рассматривая. — Это тоже не следовало от меня скрывать. И с этими словами Бакуго опустился с колен на пол, окончательно стягивая с Киришимы одежду. Это была его последняя связная мысль. *** Бакуго вернулся в комнату со стаканом воды и полотенцем. Жить с Деку с самого начала было не самой гениальной и приятной вещью, но сегодня, когда он смущенно порадовался за них с Киришимой и попросил в следующий раз вести себя потише, Бакуго мгновенно захотелось переехать. Как он и говорил, приступами эксгибиционизма он не страдал. В следующий раз они будут трахаться у Киришимы. У Киришимы, который уже заснул. Бакуго вздохнул и вытер своего парня, накрывая его одеялом. Спать совершенно не хотелось, так как он проспал почти двенадцать часов после перелета. Киришима всегда выглядел милым. Кацуки не думал, что спящий Эйджиро — это такое прекрасное зрелище. Было немного неловко листать ленту в телефоне, когда его взгляд постоянно возвращался к сильным рукам и растрепанным волосам. Спустя полчаса Киришима зашевелился и раскрыл глаза. Бакуго закрыл шторы, чтобы в комнате не было слышно громкого ветра и шума дождя. Единственным источником света был его телефон, который светил Бакуго на лицо. — Бакуго? — хрипло спросил Киришима, садясь на кровати. — Ты ожидал увидеть кого-то другого? — Нет, — сладко улыбнулся Эйджиро. — Сколько я проспал? — Немного. Бакуго отложил телефон, и в комнате стало практически ничего не видно. Хорошо, что он жил здесь уже достаточно давно, чтобы дойти в темноте до кровати, не споткнувшись. Киришима издал задушенный звук и слегка отодвинулся к стенке. Бакуго надел трусы, так как ему надо было сходить на кухню, но Киришима, сразу же заснувший, все еще был полностью голым. Бакуго широко улыбнулся, положив руку на оголенное бедро. — Как… как себя чувствуешь? — смущенно спросил Киришима, но ничего не сделал с рукой. — Я… я могу пойти к себе, если ты не привык спать с кем-то или еще что-то… — Все в порядке. Я хочу, чтобы ты остался, — заверил его Кацуки, и Киришима заметно расслабился. — Завтра покажешь мне свою квартиру. И вообще, я переезжаю к тебе. Эйджиро засмеялся, прислонившись лбом к плечу Бакуго. — Хорошо. Правда, тебе там не понравится. — Что это значит? У тебя стены в розовых цветах и с бабочками? Или ты выбрал мебель по такому же ебанутому принципу, как подбираешь одежду? — Нет, не в этом смысле, — Киришима смущенно потерся носом о плечо. — Там беспорядок. А еще я не умею готовить. У меня в гостиной разбросаны гантели и все такое. В ванной миллион средств для волос. Кстати, я заглянул в вашу ванную, когда мыл руки. Вы что, моете волосы жидким мылом? — Шампунь недавно закончился. В принципе, шампунь — это тоже самое мыло. — Нееет, — засмеялся Эйджиро. — Ты ошибаешься. Мои волосы еще не отвалились только благодаря бережному уходу. — Это хорошо. Ты выглядел бы ужасно с лысиной. Киришима слабо ударил его кулаком в плечо. Бакуго не мог вспомнить момента, когда чувствовал себя более радостным. — Прости еще раз. За всю эту неразбериху. Я чувствую себя ужасно теперь, когда вспоминаю, как поступил с тобой. Я должен был спросить тебя сразу… — Хватит, — Бакуго взял Киришиму за руку и улыбнулся, когда тот сразу же сжал его пальцы. — Это было дерьмово. Но тебе было не лучше. Я мог бы и сам спросить, что с тобой происходит, но не стал. Эйджиро кивнул. Они и правда полтора месяца топтались на месте и думали о проблемах, которых на самом деле не существовало. Бакуго не мог назвать себя глупым человеком, но именно так он себя и ощущал. — Я рад, что я сейчас здесь. Что мы сейчас здесь. — Я тоже, — ответил Бакуго. За окном сверкнула молния, и на одну секунду Бакуго увидел ласковые влюбленные глаза напротив. Он знал, что у него самого они точно такие же.