и сколько мне осталось?

ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ — хван, назови мне хоть одну причину для того, чтобы я захотел вытащить тебя из больницы и не всыпал подзатыльников по первое число. это должно звучать крайне убедительно, слышишь? снова долгое молчание в трубку. хёнджин затягивается сигаретой. в попытке смахнуть пепел с одеяла, он поперхнулся, долго кашляя в динамик смартфона, зажимая его между щекой и плечом. на одеяле образуются тёмные пятна, словно напоминание об ошибках хёнджина. хан в это время потирает переносицу и вздыхает. — ладно, жди, буду через несколько минут. джисон вкатывает в просторное помещение больницы на скейте сразу же после звонка хёнджина, потому что он знал, что ему придётся снова вытаскивать корейца. хана привела к больнице неведомая сила, и он терпеливо выжидал, когда хёнджин всё-таки не справится без него. ему уже не в первой видеть лица врачей, он кротко кивает тем, с кем знаком. чуть не столкнувшись с местной пациенткой, джисон останавливается у лифта. надавливая ногой на край скейтборда, хан хватает его в руки, попутно нажимая на кнопку рядом с лифтом. двери раскрываются, как ни странно в железной «коробке» никого не было. джисон забегает в лифт, следом за ним ещё несколько человек. он стал частым гостем на пятом этаже. в палате с номером, который всё никак не мог запомнить, но он знал точную дорогу туда. пинком джисон открывает дверь, вваливаясь в светлую палату. он появляется, как гром среди ясного неба с улыбкой на губах и задором в глазах. хёнджин ответно улыбается, легко вставая с больничной койки. кореец мнёт пачку от сигарет в руках, бросая в урну рядом с тумбой. он закрепляет отросшие волосы зажимом, который недавно шмальнул у своей матери, сославшись на то, что лежит без дела. приняв сутулую позу, хёнджин ковыляет к выходу из помещения, шаркая тапочками по полу. вспоминая, что недавно они с джисоном катались на скейтах. и хван подвернул ногу, когда они убегали от местного патруля, что заметил парней, проникающих на закрытую территорию. тогда хан на хёнджина обиделся из-за того, что ему пришлось тащить на своём «горбу» друга. — зачётная пижама, хёнджин! — поравнявшись с хваном, парень кричит ему в ухо. — придурок, не ори, — хёнджин шипит, больно щипая джисона. касаясь чужой щеки ладонью, хёнджин отталкивает юношу. разница в росте чувствовалась сильно, даже при всей сутулости хвана. а джисон ощущал, что синяки медленно появляются на его теле. — я тут смотрю, ты неплохо устроился. тебе минхо фрукты приносит. думаю, что я зря пришёл. джисон машет рукой перед хёнджином, прощаясь с ним. но хван хватает его за рукав джинсовой куртки, взглянув на него исподлобья. в его глазах застыло отчаянье, хан никогда не видел его таким. джисон выдёргивает руку из слабой хватки, вздёргивая бровь. хёнджин сейчас был похож на самый настоящий труп. бледный, сухой и худой настолько, что можно каждую косточку на позвоночнике пересчитать. острыми скулами можно было резать чужие надежды, а глаза настолько посветлели, что виделись какими-то прозрачными. его волосы пропахли такой ненавистной джисону мятой, а ещё сигаретным дымом, которым хёнджин изгонял внутренних демонов. ныне жизнерадостный хёнджин, сейчас даже на человека не был похож. пижама с изображением котиков, которую любезно одолжил минхо, не спасала положения. за последние полгода хёнджин потерял достаточно веса, чтобы почувствовать на себе все «прелести», начиная от самого безобидного и заканчивая чем-то по-настоящему пугающим. анемия, ломкость ногтей, рвота. этот список можно было бы продолжать до бесконечности. — когда ты в последний раз ел хоть что-нибудь? я заметил, что ты даже не притронулся к фруктам, которые принёс тебе минхо. — не важно, пойдём быстрее. хочу покурить, надеюсь, у тебя есть сиги. хёнджин хватает за запястье парня и бесцеремонно заталкивает его в лифт, проходя следом. даже не дав ничего ответить джисону. казалось, что прошла целая вечность прежде, чем они доехали до первого этажа. сейчас в холле суматоха, как и положено в это время, поэтому хёнджин даже не удивляется, направляясь сразу к выходу. хван был полностью уверен, что всё пройдёт без казусов, но радоваться заранее он не стал. посчитав, что он не настолько безнадёжен и глуп. хёнджин гордо и с улыбкой шагает на свободу вместе с джисоном, который еле поспевал за ним. но хван запинается на ровном месте, приземляясь на белую плитку. джисон пытается его поднять, но тот застыл, словно истукан. просверливая дырку в полу, хёнджину казалось, что где-то противно пищит аппаратура, но всё это было лишь слуховой галлюцинацией, которую решил вкинуть его мозг. голоса и звуки исходили, будто из-под толщи воды. кореец ударил кулаком о пол. а услышав знакомые крики медсестры, хван очнулся, схватив за руку испуганного джисона. он приподнялся, готовый уже сверкать пятками. — а теперь... бежим! хёнджин в последний раз обернулся, чтобы собственными глазами лицезреть то, как его «надзирательница» пытается их догнать. хитрые глаза сверкают, когда хёнджин с джисоном обмениваются взглядами. они убегают прочь, держась за руки и наталкиваясь на прохожих. чуть не потеряв тапок, хёнджин останавливается у фонтана в парке. джисон садится на скейт, пытаясь отдышаться вместе с темноволосым. хёнджин протягивает ладонь к лицу хана. вкладывая туда пачку сигарет и зажигалку, джисон неотрывно смотрит на черты лица друга, а тот не обращает внимания на пристальный взгляд и сразу закуривает. игнорируя презрение в глазах прохожих, хван дымит, когда в руках подрагивает очередная сигарета. хан никогда в своей жизни не брал и сигареты в рот, но какая-то симпатия к высокому парнишке, который внезапно ворвался в его жизнь случайно, заставила покупать пачку этой заразы каждый день. джисон стал пассивным курильщиком, зависимым от разговоров с хёнджином, когда хван выбирал никотин, а джисон его. они встречались за зданием университета, в котором учатся. определённо такое времяпровождение в компании друг друга сблизило их. джисон никогда не жалел денег, заработанных своими силами, потом и трудом. — хан, валим отсюда. хёнджин тушит сигарету о запястье, на котором образовался рукав из многочисленных шрамов. бросая окурок в урну, хёнджин сплёвывает и ускоряет шаг. джисон отталкивается ногой от земли и набирает скорость на скейтборде, что когда-то хван своровал у минхо, соврав о том, что взял его на время. ли был богатеньким сыночком корейского магната, являвшегося владельцем сети кондитерских в корее. минхо относится к хвану с особым трепетом. это прослеживается в его словах и действиях, поэтому ему не стоит ничего, чтобы простить такие проделки. хёнджин лишь умело пользуется этим обстоятельством, не взирая ни на что. ему были противны чувства минхо, поэтому он плевал на них с высокой колокольни. перешагнуть через гордость не мог. летний ветер успокаивал разыгравшиеся не на шутку нервы, хёнджин давно не чувствовал себя более свободным от обязательств. хёнджину сейчас было в разы спокойнее, поэтому он мог забыть о том, что провёл в том «муравейнике» пять дней. у него были смутные надежды на то, что его лечение пройдёт быстро, и он уже встанет на ноги в течении года. хёнджин круто ошибался, ничего не проходит без последствий. все его поступки обернулись в противоположную для него сторону. хван не любил разговоров на личные темы, давая проблеме съесть себя. пытаясь бежать, он попал в ловушку и споткнулся о собственные ноги. падать очень больно. сгорбленная фигура хвана присела на краю пирса, он свесил ноги, сняв перед этим тапочки. его голые ступни чуть касались воды, холодная жидкость пробрала до дрожи. мурашки прошлись от ног до шеи дорожкой. хёнджин посмотрел в отражение морской глади. он приметил то, что вода очень прозрачная и поэтому можно было увидеть мелких рыбёшек, зелёные водоросли и камни на самом дне. хван опустил ладонь к солёной жидкости, проведя по ней, кореец улыбнулся. парень не помнит, когда был в последний раз на море. наверное, ему тогда было шесть, когда родители ещё не развелись, а мать не слегла в психиатрическую клинику из-за отца. у хвана пронеслась в голове мысль о том, что раньше всё было намного легче. сейчас же он даже не знал, зачем живёт именно так. помотав головой, хван пытается не думать, считая, что рефлексировать о жизни для него становится губительно. хёнджин припадает губами к очередной сигарете, руки предательски дрожали, ему хотелось плакать. он понимал, что вернуть назад былые времена невозможно. джисон стоял позади, опустив ладонь на плечо друга, чувствуя дрожь его тела. хван повёл плечом, скинув тяжесть. — хан, сядь. не стой над душой, раздражаешь, — хёнджин фыркнул, хрустнув пальцем. юноша вздохнул, потирая лоб. он вскинул лицо к небу, розоватые облака медленно плыли в небесном полу. хан принимает решение всё же сесть рядом с хёнджином, подумав о том, что раздражать хвана себе дороже. иногда друг вытворял безумные вещи. не то, чтобы джисон боялся его, но вести с ним себя осторожно было необходимостью. джисон никогда не мог предугадать дальнейших действий друга. всегда спрашивая себя о том, что же творится в мозгу хвана. может его просто в детстве роняли, поэтому вышел такой дефектный. джисон мог рассуждать часами напролёт, а потом расспрашивать хвана, потому что язык за зубами держать не мог. но джисон так ничего и не понял. — хёнджин, разве... ты не решил, что будешь лечить анорексию? — нет, ты сам знаешь почему, — сказал хёнджин, затушив окурок о запястье и выкинув его куда-то назад. тишина повисла в воздухе, осев где-то в барабанных перепонках. джисон побоялся спрашивать в лоб о том, что происходит с хёнджином, ведь его узнать было трудно, пока тот не заговорит своим хриплым голосом. говорил он натужно, протягивая каждое слово. удивившись своей тактичности, джисон уставился на солнце, которое уже не так сильно слепило глаза. — хан, — парень зашептал возле уха джисона, навалившись на него телом и прижимаясь к нему, как будто ища тепла в своём друге. — что? что такое? — удивлённо спросил джисон, наблюдая за тем, как хёнджин теребил браслет на его руке, словно котёнок игрался с клубком шерсти. — я не хотел говорить тебе. отцу и подавно, каждый раз он отмахивался от меня рукой. а вообще знаешь... я не хотел расстраивать тебя. я никогда не думал о том, что могу кого-то опечалить, понимаешь? — что-то это на тебя не похоже, будто ты сейчас помирать собираешься или ты хочешь признаться в том, что это ты спёр мою бутылку виски, она была дорогая, кстати, — джисон засмеялся, а хёнджин смотрел на него, как на последнего дурака. но всё же хан заключил парня в свои объятия, которые хёнджин ждал долго. — врачи поставили мне диагноз «рак»... — не смешно, хёнджин... — джисон произнёс ещё тише, не смея дышать. — я говорю искренне. врачи сказали, что слишком поздно обнаружили опухоль. болезнь поразила не только один орган. — может есть шанс? даже совсем крохотный... — это нереально, хан. я не верю, ты думаешь, что всё так легко? я не хочу продлевать эти страдания, потому что на этой стадии излечить болезнь полностью невозможно. я сам виноват, сам... начал всю эту череду, что вылилась в такое. в тот день хан джисон впервые увидел слёзы хван хёнджина. ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ объятия джисона были крепкими и последними. ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ после смерти друга, джисону, будто обрезали крылья. ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ