I will love you forever

Есть ли в темноте проблеск света? Хоть единый лучик или искра? Мир не делится на черный и белый. Зло не может быть без добра. Значит, есть. По крайней мере, должен быть. И нет такого ангела, что был абсолютно чист и безвинен. Таких нет. Им тоже лезут в голову грешные мысли, они тоже могут поддаться тьме. Мир не черно-белый! Миллиарды красок и цветов. Все уникальны, все по своему особенны. Белая сущность с нимбом может быть, всего лишь, оболочкой гнилого нутра. Так же как и дьявол может спасти и сохранить. Ладно, не дьявол, так демон точно. Что такое смерть? Прекращение бытия, жизни, существования. Что нас ждет после смерти? Никто не узнает, пока сам не умрет. Да и после обрыва жизни ты не сможешь поделиться ответом на этот вопрос. Жизнь на земле - лишь подготовка. Небытие, призраки или неупокоенные души, перерождение в новое тело? Как оказалось - нет. Ад, Рай и Поднебесье. Грешники - прямиком в Ад, на круги и мучения. Более чистые и светлые - в Рай, служить Шепфа и наставлять на путь истинный; Принятая темная сторона - считай, тебе путь в Преисподнюю, искушение и выявление самых сокровенных желаний и мыслей. Непризнанный - кто он? Избранный смертный, сразу же зачисленный в Академию Ангелов и Демонов. Их не признал ни Ад, ни Рай. Нейтральная сторона, имеющая право выбора. Решай сам - Ад или Рай? Страшно? Немного. Интересно? Очень. Боюсь? Не знаю. Темные длинные коридоры, запах гари. Ад. Замок Сатаны. Неужели всё так серьезно и нас накажут? Почему сам Сатана, а никто либо другой? Виновата я. Я и только я! Мы нарушили множество законов и правил. Я встретилась с родным человеком, но могу ли я считать себя исключением? Он ведь все таки падший демон. Считай, один из бессмертных. Нас пропускают в огромный зал. Тронный зал. Высокие темные потолки, украшенные фресками. Огромные колонны по углам помещения с огненными жилками, стены цвета крови и шикарный трон. Трон самого Правителя Преисподней. —Повелитель сейчас подойдет, – оповещает слуга и, склонив голову, ретируется за дверь. Лицо демона не выражает ничего. Абсолютно ничего, только безразличие. —Зачем мы здесь? – разбиваю тишину вопросом. —Нарушение правил, Непризнанная. Мы нарушили чертову кучу правил, – процедил сын Сатаны, смеряя меня озлобленным взглядом. Вот это американские горки! Еще пять минут назад мы спокойно разговаривали, поедая десерт. —Все плохо? – нервно зглатываю я. —Плохо, – разносится грубый с хрипотцой голос. В зал входит высокий красноглазый демон. Темные с сединой волосы, большие завитые рога пепельно-коричневого цвета, небольшие морщинки на лбу и у глаз, грубые и четкие черты лица. Демон был одет в черный костюм тройку, а за спиной возвышались огромные кожаные, черные крылья. Красив, статен, суров и силен. Одним словом - Сатана. Я почтительно склонила голову, когда Дьявол проходил рядом. —Здравствуй, отец, – подает голос Люцифер и кивает в знак приветствия. —Здравствуй, здравствуй... – его прожигающий, тяжелый взгляд исследовал меня. Чувство некомфорта, ощущение проникновения в голову. Концентрируюсь и закрываю мысли и воспоминания от него, что зря. Резкая, острая боль ударила в виски, в ушах звенит. Я чуть сгибаюсь, зажимая ладонями виски, но не выдаю ни писка. Люцифер неприятно морщится и пытается привлечь на себя внимание, справляясь с болезненными ощущениями. —Зачем ты хотел видеть.. нас? —Нарушение множества правил, Люцифер. Якшаешься с отбросами? —Она не Не.. – пытался возразить Люцифер, но его прервало действие Сатаны. —Молчать, идиот, – процедил правитель, сжимая свой кулак, тем самым прерывая поступление воздуха в легкие сына. Я чувствовала всё на себе, воздуха не хватало, горло сильно саднило. —Не трогайте его! – из последних сил выкрикнула я, сгибаясь пополам и держась за шею. Помещение в миг наполнились сильной, тяжелой, тягучей энергией. Черная с алыми проблесками и запахом гари. Он выпустил всю. Она угнетала, устрашала, подавляла. Но я пыталась изо всех сил не заплакать и не упасть. Гордость и свои принципы имеются. —Что ты сказала? – удивление проскользнуло в его голосе, а я, как и Люцифер, смогли снова дышать, но лишь на мгновение. Огромная, горячая ладонь сжала мою шею. Следы останется точно. — Не трогайте Люцифера! Если и виновата, то только я,– охрипшим, но довольно таки смелым голосом произношу я. Крылья Люцифера, как и он сам, дернулись. —« Идиотка! Он же тебя уничтожит, дура», – раздалось в голове. Я перевожу на него недовольный взгляд и фыркаю. —«Какая разница: ты или я? Мы чувствуем боль друг друга» —Задержались на Земле, навестили падшего демона, убили девушку, другого усыпили? – растягивая слова, заключил Правитель. —Убили? – демон кивает, – Ты что с девушкой сделала, Непризнанная? —Я не Непризнанная, – недовольно поправляю его, — Когда я уходила девушка была жива. Без сознания, но жива. —Без сознания? – переспрашивает сын Сатаны. Я медленно подхожу к нему и беру лицо в свои ладони, заглядывая в глаза. Позволяю считать воспоминания. Вот я забегаю в оранжерею, разбиваю фарфоровую вазу об голову невесты, подчиняю сознание официантки, заставляю помочь, переодеваюсь, укладываю Амилию в кресло, накрываю тело своим платьем и, проверив пульс, ухожу. Она была жива! —Это не она виновата, – оповещает отца сын. Пока передавала воспоминания, я чувствовала проникновение энергией, изучение. —Виктория Вэйланд. Драгоценная дочь Абаддона, старого друга, и сестры твоей матери, Люцифер, – парень ошарашено хлопает глазами, а я непонимающе свожу брови на переносице, – Соулмейт Люцифера, недавноприбывшая Непризнанная, которая оказалась, чем-то типа, демона. Связаны энергией, чувствуете боль друг друга? – что-то типа? У меня добавилось ещё десяток вопросов. —Да, чувствуем, – подтвердила я. Лицо Дьявола стало задумчивым. —Я рад видеть тебя, дочь Войны. Не зря он принял такое решение, дитя выросло боевым и смелым, даже чересчур смелым. Но почему так рано? – его настрой поменялся на более спокойный, что удивило и меня, и Люцифера. Рад видеть, а пять минут назад готов был убить. — Умерла, разбилась во время гонки, – Сатана сел на трон, внимательно разглядывая меня. — К отцу значит ходили, – заключает Повелитель, — Что с крыльями? Я выпускаю крылья и чувствую немного неприятные ощущения. Они стали тяжелее и больше. Точь в точь, как у Люцифера. Черные у основания, переходящие к концу в бордово-алый. Сын Сатаны одобрительно хмыкнул, его это никак не напрягает. Что он думает? Что чувствует? —Высшая, дитя Высших, – задумчиво хмыкает Дьявол. —Какое наказание, отец? – отрезает Люцифер, "светские" беседы его не интересует. От слова совсем. Если прибыл к Сатане, тем более провинившись при этом – жди наказания. Множество возможностей, множество идей: от ударов платью к прохождению первых кругов Ада. До нижних Люцифер ещё не провинился. —Что ж, Люцифер... седьмой круг Ада. —Седьмой? –сорвалось с моих губ, поздно осознавая. Нижний круг. Серьезно? —Серьезней не бывает, названная дочь Серафима, – стальные нотки скользили в голове, заставляя поморщиться. —Хорошо, можем идти? – невозмутимо произнес парень. Черт, надо же быть такой проблемной. —Я..я же виновата. Не он, – зашептала я, мотая головой. Помог на свою голову, блин! —Непризнанная, засунь свой поганый язык куда подальше и свали. От тебя проблем больше, чем от детенышей дракона. Свали, – прошипел он, прожигая взглядом. —Прости, –сдерживая слезы, прошептала я и бросилась вон из обители Сатаны. Бежала вперед, не оборачиваясь. Обидно? Очень. Совестно? Да. Но он сам помог, а мог уйти и бросить. Мои попытки извинений закончились оскорблениями с его стороны. Обидно? Очень. Совестно? Уже нет. Я взлетаю вверх, делая плавные взмахи крыльями. Резкая боль, удар в челюсть и ребра. Сильный удар, предназначенный сыну Сатаны. Гребаная связь! Боль застилала глаза, крылья перестали повиноваться, тело летело на огромной скорости вниз. Крылья разрезали воздух, загибались под неестественным углом, ветер вырывал тёмные перья, унося по округе. Pov. Автор. Сознание девушки медленно ускользало, а земля лишь приближалась. В воздухе оставались черные следы ауры. Сильной, мощной ауры, вызванной сильнейшей болью и отчаяньем, вперемешку с разочарованием. Сломано крыло и несколько ребер, легкое проткнуто костью. Хрупкое тело на огромной скорости влетело в землю, пробивая след и поднимая пыль. Потеря сознания спасла от невыносимой боли и непосильных ощущений. Сильная и пульсирующая боль пронзила всё тело Люцифера, заставляя осесть на мраморный пол и громко зарычать. Гадать не стоит- это она... —Вэйланд. Превозмогая последние силы, он поднялся и по щелчку пальцев перенесся к девушке. Картина была не из самых лучших. Распластанное тело брюнетки лежало на выжженной земле, одно крыло было сломано и выгнуто в обратную сторону, под головой образовывалось кровавое пятно, красная струйка вытекала из приоткрытого рта бледнокожей. Проблемная задница! Он аккуратно поднимает ее к себе на руки, игнорируя сильнейшую боль во всем теле. Она сломала множество костей, отбила себе всё, что только можно. Сил хватает лишь на то, чтобы перенестись обратно и раздеть Непризнанную, уложив в свою кровать. Стянув окровавленную рубашку и брюки он завалился рядом, пытаясь уснуть. Регенерация у демона действует намного быстрее и лучше. Нужны лишь сон и время. А вот над девушкой ему придется поработать. Всё может быть слишком серьезно. А пока, пока пусть работает регенерация. Он бессилен. Громкий крик прозвучал, как гром среди ясного неба, вырывая уснувшего демона из объятий сна. Девушка рвано дышала и болезненно стонала. Сознание приходит, а вместе с ним и вся боль. Он чувствует всё, но значительно легче. Связь рассеивается, энергия сына Сатаны прекращает свое действие. —Тише, Вэйланд, сейчас, – Люцифер натягивает на себя штаны и приказывает срочно привести врача. Состояние не стало лучше, регенерация не справляется. Красноглазый лишь потерял время. — Твою мать, за что ты мне такая? – простонал демон затягивая грязные волосы девушки в подобие хвоста. —Господин Люцифер, чем могу помочь? – после стука в дверь раздался голос. Тёмнокожий мужчина с русыми волосами и изумрудно-черными крыльями вошел в комнату, почтительно склонив голову. —Мерихим, помоги девушке. Она упала с большой высоты, регенерирует очень плохо. Быстрее, – пока врач осматривал и обрабатывал раны, Люцифер принял душ и уже оделся. Грудная клетка была туго перевязана, глубокие раны обработаны, крыло вправлено. —Ей желательно отлежаться пару дней и воздержаться от полетов до полного заживания. Когда проснется пусть выпьет вот это, – он подает склянку с зеленым порошком, – поможет регенерации и уменьшит боль. На этом всё? —Да, можешь быть свободен. Мужчина сел рядом с ней. Совсем бледная со множествами ушибов и ран. Подрагивающие ресницы, приоткрытые губы втягивали воздух, и упругая, округлая грудь легонько вздымалась, но сейчас его интересовало больше состояние здоровья девушки, а не полуобнаженное тело.