Люблю вас

Взгляд обсидиановых глаз остановился на двух прижавшихся к друг другу фигурах. Они двигали ртами, но звука он не слышал. Тот, кто обхватил ногами плечи более высокого мужчины, рыдал: слёзы градом скатывались по покрасневшим щекам, сопли стекали вниз и снова возвращались — видимо тот шмыгал носом. Белобрысый с любовью в глазах следил за младшим, повисшим на нём мужчиной. Он улыбался, несмотря на стекающие по его лицу слёзы. Он сглотнул. Фантомная боль кольнула в груди, на месте которой расположился уродливый круглый шрам. Он проследил его контуры легким нажатием пальца. В горле застыл комок горечи. Который раз вспоминая широко раскрытые глаза Луффи, Эйс начинал винить себя. Ещё большую вину он испытывал, когда увидел, к чему привела его смерть, его самонадеянность и глупость. Он видел сжавшегося на кровати Марко, стискивающего плащ Ояджи в перебинтованных пальцах. Видел рыдающего Харуто, смотрящего на стенд с фотографиями команды. Видел Изо, который с пустыми глазами чистил оружие, затем в какой-то момент останавливался, вздрагивая, с надеждой вглядываясь в дверь, словно оттуда ворвётся знакомая оранжевая шляпа, а потом снова опускал взгляд вниз, сжимая от напряжения челюсть. Видел команду, что рыдала, стоя возле двух могил — его и Ояджи. Видел Луффи, убивающегося по нему, разрушающего всё на своём пути. И слава богу Джимбей помог ему реабилитироваться. Видел и… Сабо, что вернул свои воспоминания, глядя на его фотографию. Эйс не сразу мог смириться со всем. Со своей смертью, с Ояджи, с Луффи, с Сабо. Он отчаянно хотел попросить прощения ещё раз, обнять Сабо, успокоить Луффи и тоже обнять его. Эйс так хотел снова жить и исправить все ошибки. Но он не мог. А сейчас он впервые почувствовал тепло, разлившееся в груди. Он почувствовал радость и облегчение — Луффи наконец встретил Сабо, он больше не одинок. Его семья вернулась. Эйс сжал губы в тонкую линию, шмыгнул носом и стёр подступающие к щекам слёзы. К его спине прислонилась тёплая рука и он обернулся, увидев стоящего на одном колене Ояджи. За его спиной маячили фигуры павших на войне братьев и он, кажется, видел у некоторых слёзы. — Сын мой, всё хорошо? Эйс промычал согласие и снова шмыгнул, поджав нижнюю губу. Большой палец осторожно, боясь причинить вред, смахнул слезу, стекающую по лицу сына. — Возвращайся, как будешь готов. Мы будем ждать столько, сколько тебе понадобится. Грудь Эйса защемило от нежности и прилива любви. — Потерпите в последний раз мой эгоизм. Ещё немного. Белоус встал и отошел к команде. Эйс какое-то время смотрел ему в спину, а затем повернулся обратно, к окну с его вновь воссоединившимися братьями. Ещё немного. Он останется на ещё чуть-чуть. *** Луффи раскрыл глаза, удивлённо осматривая своё окружение. Он не проснулся в гамаке и его не встречал потолок Санни. Рядом была белая пустошь. Под ногами прозрачная вода, едва доходившая до щиколоток. Громкий всплеск сзади заставил его обернуться. Улыбка сама собой вылезла на лицо и глаза словно засветились от счастья. — Сабо! Разбежавшись, он прыгнул на удивленно крякнувшего брата и повалил его в воду. Всплеск брызг разбежался во все стороны и как ни странно не намочил одежду. — Ха-ха! Луффи! — Сабо улыбнулся, смахивая рукой прилипшие ко лбу волосы. — Мы где? — он осмотрелся, поднимая их обоих в стоячее положение. Естественно, с Луффи на руках. — Не знаю, — безразлично пожал плечами парень, прислоняя подбородок к плечу брата. — Ты здесь и это всё, что мне нужно знать! Сабо не смог скрыть улыбку, взъерошив непослушные волосы Монки Д. Он перевёл взгляд вперёд, где секунду назад никого не было, и заметил знакомую фигуру. Сабо моргнул, отпуская Луффи с рук. Тот обернулся, следуя за взглядом брата, и словно задеревенел, приоткрывая рот. И снова закрывая. — С-сабо? Это… — Невозможно. Он двинулся вперёд. Шаги были медленными, но темп нарастал. По нарастающему звуку шагов позади он понял, что Луффи следует за ним. Сабо заметил, как свет стал будто искажаться и фигура вдалеке стала более расплывчатой. Он ускорился, перейдя вскоре на бег. Легкие сжимало от усердия, сердце стучало так громко, что он слышал это. — ЭЙС! Э-Э-ЭЙС! — закричал Луффи, почти вырвавшись вперёд Сабо. Фигура впереди начала делать первые шаги на сближение. Сабо увидел голую грудь, штаны по колено, бляшку с буквой «А», набедренной сумкой, знакомые красные бусы и шляпу, качающеюся на верёвочке на спине. Несомненно, это был Эйс. Он вдруг остановился, когда до братьев было всего лишь небольшое расстояние. Он ярко улыбнулся и веснушки словно подмигнули им. Морщинки возле глаз разгладились и плечи опустились, словно и не напряженные минутой ранее. — Ребята. Сабо, Луффи, мои братья. Сабо и Луффи остановились, как по команде. Застыли, как мраморные статуи. Челюсть Луффи дрожала, а глаза сильно увлажнились. Сабо был не в лучшем состоянии. Он терпел изо всех сил, чтобы не сорваться и не повалить покойного брата в медвежьих объятиях. — Я рад, что вы справились, — Эйс на секунду отвёл взгляд в сторону, прикусив внутреннюю сторону щеки. Его гложил стыд. — Извините меня. Я… сильно напортачил. И Сабо… я рад, что ты жив. Луффи пискнул, зажмурив глаза и раздув ноздри, в попытках втянуть в лёгкие как можно больше воздуха, что не очень помогло от зарождавшегося рыдания. — Я… я так люблю вас. Я сожалею только об одном. О том, что больше не смогу говорить этих слов, я так сожалею, что не говорил их раньше. Мне потребовалось умереть, чтобы понять это. М-мне жаль, простите, что я не говорил этого раньше, — он прижал ладонь к увлажнившимся глазам. Сабо и Луффи не выдержали, сделали последний шаг, раскрыв руки в объятиях, и прижали дрожащую фигуру к себе. — Э-э-эйс! — Луффи повис на торсе брата, спрятав лицо в такое знакомое, привычно горячее плечо. Голос звучал сипло и как-то надрывно. — Я-я так скучал, так скучал, очень, очень, очень, очень, очень сильно! — Эйс, боже, как такое возможно, — Сабо шептал, всматриваясь в обсидиановые глаза напротив. Он шмыгал носом и слёзы текли без остановки. — Боже. Ты здесь. Эйс поднял руки и прижал к себе две дрожащие фигуры. Последний раз. Он побудет эгоистом ещё чуть-чуть. Подождите ещё немного, ребята. — Мне… мне скоро придётся уйти… — Нет! Нетнетнетнет, не уходи! Ты только что пришёл! Ты живой! Зачем тебе снова уходить?! Сердце Эйса обливалось кровью, он почти ненавидел себя в это время. — Я не живой, Луффи. Место, в которым мы сейчас находимся не существует в реальности. Это лимб. Сабо нахмурился, смахивая с глаз слёзы. — Мы тоже? — Что? О, Боже, нет! — Эйс округлил глаза и на миг у него почти случился микроинсульт. — Вы живы и сейчас спите. — Так это сон? — оторвался от плеча Луффи. Он сполз вниз и уставился на Эйса, всё ещё продолжая держать его за руку. — Но я тебя чувствую. Ты живой! — Луффи, я… — он поднял просящий взгляд на Сабо, но встретил знакомый взгляд, который так и говорил: «Ты эту кашу заварил, тебе и расхлёбывать». Эйс послал ответку: «Предатель». Сабо изогнул брови. «Кто бы говорил». — Эй! Я тут вообще-то! Хватит опять вести свои мысленные разговоры! — Прости, — ответили оба и уставились друг на друга. Миг и взрыв хохота пронзил их обоих. Сабо сжал живот и согнулся, а Эйс прислонился к Луффи. Он недовольно пробурчал что-то под нос, но счастливо наблюдал на своими братьями. Смех прекратился и настала тревожная тишина. Эйс нарушил её первым. — Луффи, ты нашёл прекрасную команду, я рад, что ты идёшь к своей цели несмотря ни на что. Сабо, ты великий боец, но будь чуточку диким, иногда это полезно. Я горжусь вами и как старший брат, который не смог наблюдать за вашими стараниями претворить свою мечту в жизнь, мне стыдно. Знайте, что я всегда буду любить вас. И ждать, когда ваши мечты сбудутся. Я всегда буду рядом, — он притянул головы братьев к своей и смежил веки. — Моя воля всегда будет гореть в ваших сердцах и знайте, что в конце я буду ждать вас. Береги Луффи, Сабо. Он тот ещё неряха, но ты уже знаешь это. Луффи, не лезь на рожон и будь более терпеливым, поверь, это иногда полезно. — Он оторвался от них и в последний раз широко улыбнулся, возложив обе руки на головы среднего и младшего братьев. — Люблю вас. Сабо и Луффи подернулись дымкой, их глаза расширились и оба прокричали его имя, чтобы пропасть и вернуться в реальность. Эйс вздохнул, взъерошил на затылке волосы и повернулся к команде, появившейся в тот миг, когда воссоединение закончилось. — Пойдём, сын мой. — Эйс! — Молодцом, Эйс! — Мы тоже тебя любим, Эйс! — Возвращайся скорее к нам! — Эйс! — кричала команда и Эйс не мог не сдержать стона, который, однако, был поглощен звуками кричавших отовсюду людей. — Я вернулся.