Песочные часы

Все три месяца Куроо не мог к ней подойти. Он понял, что она действительно не замечает ничего вокруг. То с подругами ходит, то еще что-то делает, и не смотрит по сторонам, не вглядывается в лица. Инстинктивно? Парни смотрят с восхищением и с неприкрытым желанием. Куроо считывает их моментально, они, как он, прячут свои мысли, но оказываются смелее его самого. В их взглядах постоянно читается намерение, и они на его глазах подходят к ней. Пусть и не так часто, но все равно подходят. Он уже вконец загнался ревностью и собственным бессилием, но продолжает гневно отгонять большинство из них. Стоит кому-то наглому начать идти в ее сторону, как Куроо становится темнее тучи и давил своим авторитетом. Иногда навстречу шел со своими случившимися бро с волейбольного клуба. Даже слушок прошел, что кое к кому не стоит подходить. Куроо стали опасаться, и вполне осознанно. Один такой наглый перец мало того, что подошел к ней, так еще и домогался после уроков, Куроо видел. Их приструнил учитель, но Куроо выследил наглеца и сходу сломал ему челюсть. - Попробуй еще раз подойти к ней, и я тебя убью. Сломанная челюсть это истинное оправдание для мужских слез, особенно в таком нежном возрасте, однако парень слез не проронил, он боялся умереть. Куроо смылся прежде, чем еще один учитель открыл дверь учительской и обнаружил искалеченного парня. Одноклассницы ее оказались на редкость тупыми. Их разговоры он слышал… - Тайчи-сан снова подошел ко мне, думал стрельнуть глазками в Эйку. «Ее зовут Эйка», - подумал с трепетом Куроо. - Да? А ко мне подошел на перемене новенький из класса 1-5, спрашивал как ее зовут и взял мой телефон. - Правда? У меня тоже телефон попросили сразу трое. - Эйка, усмири своих кавалеров, они нам проходу не дают. И смеются в голос. Куроо стало интересно, кто из класса 1-5 осмелился к ней подойти. Руки чесались, хотелось избить. Если он к ней подойдет, это будет на пустынной улице, наедине, чтоб она его увидела. Только его. Месяц он об этом думал. Раздражение копилось быстро, но так же быстро оно топилось в тоске непонимания, что с этим делать. Впервые в жизни он не знал, что делать. Потому что подойти к ней оказалось выше его сил. Прошел год. Все ее подруги обзавелись парнями. А Эйка стала менее мечтательной и более сексуальной. От этого уже вело на переменах. Куроо не мог набраться терпения и дойти до дома, чтобы мастурбировать, как следует. Он уходил в туалет и закрывал кабинку. Но, кажется, никто кроме него, слава богу, не заметил, насколько хороша на самом деле стала Эйка.