Меж двух огней

      — Ты меня собираешься под кого-то укладывать? — Джухён разозлилась до невозможности, а затем вскочила с дивана и сверила в нём такую огромную дыру, что Джин разозлился тоже. — Я согласна отомстить отцу, но не таким образом!       Она сама этого хотела, он пока особо так не собирался её вмешивать. Ким собирался её впутывать чуть позже. Для начала стоило сделать так, чтобы она доверилась, чтобы поняла, что Джин ей смерти не желал. По крайней мере, сейчас. Он прощупывал почву, пытался понять, что ценила девушка, дал больше свободы, а она хотела закатить истерику? Раньше Ким вправду думал о том, что стоило убить её, но потом передумал, придумав для неё альтернативу. Взаимопомощь. Почему бы и нет. Каждый остался в выигрыше, и Джин считал, что это хороший вариант.       — Тебе надо просто флиртовать и добывать информацию — я не говорю тебе спать с ними, — Ким сделал глубокий вдох, мысленно успокаиваясь, а потом снова уставил взгляд на неё. — Да сядь ты!       Джухён, на удивление, послушалась, поэтому села обратно, а потом опустила взгляд на руки. Теребила мизинчик. Нервничала. Истеричный смешок вырвался наружу у девушки.       — Не хочу, Джин, — она судорожно покачала головой.       Совершенно не хотела. Это казалось таким противным. Джухён такое отталкивало. Было неприятно думать об этом.       — А у тебя выбора нет, — холодно усмехнулся Джин, щёлкнув пальцами, а Кан потрясённо выдохнула. Она понимала, что в его власти. Чувствовала себя беспомощной дурой. — Я дал тебе свободу? Да, блять, дал! Хотела гулять? Я тебя отпустил! Так вот: или ты соглашаешься, или я действительно тебя пристрелю нахуй, потом что уже глаза мозолишь, — и глаза Джина прямо-таки кричали, что это правда.       Джухён немощно открыла рот, с жадностью проглотила воздух и тяжело опустила взгляд, стараясь дышать ровно, хотя сбивалась, хваталась за диван. Честно, если бы Кан была одна, обязательно расплакалась бы, потому это, чёрт возьми, несправедливо!       — Ненавижу тебя, — прорычала Джухён, стараясь совладать собой.       Она глотала слёзы, чтобы не показаться ему ещё более беспомощной, а потом рукой провела по лицу. Сердце отчего-то не хотело останавливаться. От страха? От унижения? Будь он неладен! Сердце бухало слишком быстро, ком подкатывал к горлу, а ещё Кан боролась с желанием расцарапать ему личико, да и вмазать тоже. С удовольствием. Только она вдруг всхлипнула, обхватила себя руками, как бы защищаясь, а потом опустилась на диван.       Джин наблюдал молча, а потом хмыкнул.       — Взаимно, — хрипло пробормотал Джин. — Ну и чего ты ревёшь? Раздражаешь, — Ким фыркнул и встал с места, смотря на неё чересчур тяжёлым взглядом.       — Я не реву, — ответила Джухён и стёрла слёзы быстро, чтобы он не подумал ничего другого.       На душе было слишком паршиво и тяжело. Он действительно собирался уложить её под других? Ладно, Джин сказал, что это просто флирт, но если попросят большего? Что, чёрт возьми, делать тогда?! Джухён со свистом выдохнула, а потом потёрла глаза, которые, к сожалению, горели.       Ким ушёл.       Просто взял и ушёл.       Оставил её в одиночестве, наедине со своими мыслями.       И ясно дал понять: выбора нет.       Придётся прогибаться и выполнять.       Она так долго стремилась к спокойной жизни, выстраивала всё, чтобы потом Джин разрушил всё это в одночасье? Чтобы Кан, чёрт возьми, оказалась в его власти?       Добился, молодец.       Выбора не было.       Джухён правда корила себя за то, что вмешалась в это по своей воле (по сути, Джин не хотел так сразу). Можно в тёплые объятия кого-то? Просто, чтобы успокоиться. Ей, блять, так не хватало элементарного человеческого тепла!       Кан, оперевшись о ручку дивана, встала, а потом, шаркая ногами, ушла в свою комнату. Сон? Не смогла бы уснуть. Телефон? Не хотела смотреть даже.       Лишь прошла в комнату, легла на постель и смотрела в потолок, переваривая всё.       Вот так вот.       Доигралась.       Хотела? — получай.       Прежде, чем что-то сказать и делать — сто раз подумай.

***

      Джин шутливо оттолкнул от себя Юнги, а потом усмехнулся совсем по-доброму.       — Что там говорит Ким Сольбин? — спросил Джин, откидывая свой пиджак и снимая запонки с сорочки.       Юнги присел рядом и откинул голову, осознав, что им ещё торчать в офисе не менее, чем четыре часа. Звучало скучно. А потом стоило, всё-таки, пойти в бордель, чтобы найти Чимина, который отчего-то погряз в работе. Джин не стал углубляться в подробности: ему хватало хмурого и злого взгляда Пака, который буквально ядом плескался. И наверняка сейчас сидел, грозно смотрел на всех и, возможно, отчитывал, если они провинилась. Если говорить откровенно, идти туда не хотелось. Тэхён наверняка находился в борделе, Лим — тоже. И желание видеть эту девушку не было никакого.       Ким Сольбин мало говорил, хотя Юнги ударял его слишком много и долго, пытаясь вынудить информацию, но тот только и твердил, что всего лишь проверял товар — ничего более. Юнги ему врезал в последний раз, из-за чего тот отключился. Заслужил, — думал Мин. Он не отличался терпением, ненавидел, когда на вопросы на отвечали с первого раза, поэтому Сольбин получил сполна.       — Я предполагал, да и Сольбин сказал, что проверял оружие, — Мин хмыкнул. — У нас, блять, сто процентов завелась крыса, а мы без понятия, кто же это, — раздражённо констатировал факт Мин, а потом покрутил шеей.       Его, как и Джина, это напрягало безумно. Его вообще всё напрягало: он злился часто, срывался, а ещё по вечерам бухал. Чуть-чуть, чтобы успокоить нервы, которые в последнее время особо шалили. Дело в стрессе, — твердил Мин, выпивая соджу.       — Заебался. Как же я заебался, — честно признался Ким, тяжело вздохнув и хмыкнув. — Это всё слишком тяжело.       — Любая разгаданная загадка кажется потом поразительно лёгкой, — произнёс Мин.       Ким согласился.       Он ждал, когда смог бы найти крысу и убить. Мучительно так. Ким не даст умереть спокойно: замучает сильно. Настолько, насколько это возможно. Быстрая смерть — слишком легко и просто. У Джина, кажется, даже руки зачесались.       Четыре часа, кажется, действительно прошли как-то незаметно и быстро: Юнги проверял бумаги, а Джин проверял поставку нового оружия, поэтому, находясь в деле, они даже и не заметили, как прошло время.       Джин, закончив со всем, тяжело вздохнул, приложив пальцы к виску, и пошёл к Юнги. Тот сидел в своём кабинете, разбирая бумаги, а когда увидел Кима, отложил.       — Вставай, нам к Чимину надо, Хосок сказал, что заедет тоже, потому что, цитирую: «поебать на всё, а то ещё чуть-чуть, и я этот Китай нахуй».       — Слушай… Я тут думал ещё раз кое-чем. Если Минджун действительно хочет подмять Китай под себя, то, логично, ему нужно, чтобы между нами всё было напряжённо — вот почему понадобилось оружие.       И это оказалось логичным. Джин задумался слишком глубоко, проанализировал всё и согласился. Точных мотивов неизвестно, как и то, хочет ли Кан именно этого, но предложил интересное, и имеет место быть.       — Хосок всё уладит, — утвердительно кивнул Джин, ничуть не сомневаясь в силах Чона-старшего, и Юнги с ним согласился.       Ким накинул на себя пиджак, прицепил запонки и подгонял Юнги, приговаривая, что они опаздывают. Мин лишь бурчал что-то в ответ, а потом и вовсе показал средний палец, вызвав у Джин возмущённый вздох.       — Как я понял, Джухён уже всё узнала. Мне очень интересна её реакция.       — Она чуть истерику не закатила, — Джин закатил глаза и ухмыльнулся, пальцем проведя по нижней губе. — Хотя, почему чуть, заплакала.       — А что ты хотел? Нервы не выдержали — пусть плачет. Всё равно ей никуда не деться, — фыркнул в ответ Мин и достал из кармана сигареты, протягивая Киму.       Тот в знак благодарности кивнул, принял, зажёг и закурил, успокаиваясь. Делал глубокие затяжки.       — Я ей сказал то же самое. Ты бы видел, — весело начал Джин и, выйдя на улицу, сразу же разблокировал свою машину, после чего продолжил: — как у неё горели глаза. Она действительно меня ненавидит. И, кажется, с удовольствием убьёт.       — Эй, а почему мы на твоей машине? — слегка недовольно спросил Мин, смотря на свою тачку, стоящую неподалёку.       — Да залезай ты уже.       — Давай на моей, — Юнги всё-таки подошёл к своей машине, разблокировал и открыл дверцу для Джина.       Ким закрыл свою машину и, недовольно смотря на Мина, всё-таки сел на переднее сиденье. Ему всегда было неудобно сидеть рядом, потому что привык за рулём, но сейчас спорить было бесполезно. Ему хотелось поскорее оказаться у Чимина, выпить, поговорить, а потом заказать какую-нибудь девушку, чтобы просто расслабиться и получить удовольствие. А у Пака девушки действительно безумно симпатичные, умелые, слишком уж обученные. Оно и понятно: Чимин кого попало не брал. Удовольствие приносили хорошо, пусть и Джин не часто пользовался услугами борделя.

***

      Джин расправил плечи, наблюдая за девушками, танцевавшими посередине, на сцене, и ухмыльнулся, протолкнув язык в щеку. Давно он тут не был. Особенно, в последнее время. Чимин чаще бывал в его офисе, в то время как у Кима не было нужды приходить в бордель. Каждый был слишком занят. А сейчас можно было развлечься, что было весьма заманчиво.       Юнги рядом хлопнул его плечу. Сигарета была зажата между пальцами, и Мин делал небольшие затяжки, наблюдая за девушками и едва заметно усмехаясь, по всей видимости, наслаждаясь зрелищем.       — Привет, парни, — послышался голос рядом, и оба синхронно повернули головы на женщину, стоящую рядом. — Давно вас не было, — заметила она, намотав на палец белокурый локон.       — Дела, — коротко бросил Юнги, выкинув окурок в мусорку, стоящую неподалёку. — Проведёшь к Чимину?       — Конечно.       Она развернулась и, виляя бёдрами, направилась к кабинету начальника. Джин и Юнги следовали позади.       Ким пару раз оглядывался. Лим не было. Наверное, это всё же к лучшему.       — Проходите, — сказала женщина, указав на дверь, после чего удалилась.       Знакомый кабинет и знакомый запах цитрусов. Странно, но Чимину такой аромат нравился. Он говорил, что успокаивал.       Пак сидел, сосредоточенно глядя на бумаги и проклиная всё, что только можно было и нельзя было. Губы были сжаты в полоску, а сам он иногда хмурил брови и тяжело вздыхал.       — Приветики, — первым сказал Юнги и плюхнулся в кресло.       Чимин поднял взгляд на своего друга и приветливо кивнул ему, после чего наконец-то отложил документы и достал из выдвижного ящика алкоголь.       — А где остальные? — спросил Чимин, взяв в руки бутылку и подойдя к ним.       Он поставил алкоголь на стол, потом пошёл за стаканами. Ловко достал семь стаканов, после чего по очереди перенёс их на тот же стол, где стоял виски.       — Должны подойти, по идее, — ответил Джин и присел тоже.       Предвкушение окутало его с ног до головы. Хотелось отдохнуть и забыться. Джухён его разозлила. Безумно. Он ей позволял слишком многое, а она этим, по всей видимости, пользовалась. И это злило до безумия, до скрежета зубов. Иногда он боролся с желанием, чтобы не дать ей по попе за то, что она «плохо» себя вела. А потом Ким себя отдергивал, потому что навряд ли Кан такое понравится. Она, скорее всего, обзовёт его извращенцем, и тогда завоёвывать положение станет куда труднее. Характер у неё не ахти, несмотря на то, что чуть лучше, чем у той же Дахён. Наверное, поэтому он так стойко держался. Иммунитет, блин. Ким действительно рядом с Джухён терял самообладание, и это немного пугало. Джин не отличался сдержанностью, а с Кан всё только усугубилось. Она действовала на него, как красная тряпка для быка.       — Ёбаный в рот! — послышался голос у двери, после чего та со скрипом открылась, и показалась макушка Чонгука, недовольного чем-то, а за ним зашёл Хосок, приподнимая пакет в руках.       И Джин почему-то был уверен, что там тоже алкоголь.       — Не матерись перед братом! — старший Чон дал подзатыльник Гуку, который обиженно хмыкнул.       — Да ты вообще помолчи, — в ответ парировал Чонгук и плюхнулся на диван. — Вчера столько матерился, что даже мама тебя чуть не побила, — засмеялся Чон-младший.       — Несносный ты!       Чимин едва заметно усмехнулся.       — Увидь нас кто-то, сказал бы, что дети, а не серьёзные дяденьки.       — Говори за себя, — нахмурился Чонгук, сразу же открыв бутылку и разливая виски по стаканам. — Я в самом рассвете сил, — пробормотал парень. — А где Тэхён и Джун?       — Совсем скоро подойдут, — ответил Юнги, приняв стакан от Чона-младшего.       — Как дела с Китаем? — спросил Джин, из-за чего послышался смешок Чонгука.       Чимин едва заметно улыбнулся, зная, что сейчас Хосока понесёт, но тот лишь прикрыл глаза, выпил виски и покачал головой. Пальцами помассировал висок, стараясь не взорваться.       — Не про это, пожалуйста. Я заебался с ними. Давайте лучше поговорим не о работе, иначе я взорвусь — и пиздец будет всем.       — Не кипишуй, — бросил Чимин, закурив. — Сегодня развлекаемся.       Юнги хмыкнул, пятернёй провёл по волосам, а затем приподнял уголки губ, заметив ввалившихся в кабинет Намджуна и Тэхёна. Братья о чём-то разговаривали, а потом присели тоже рядом.       — Ну что, заседание заебавшихся жизнью людей начинается?       — Ещё бы! — Хосок с энтузиазмом придвинулся ближе, схватил стакан, после чего они чокнулись, залпом выпивая содержимое.

***

      У Джина, честно говоря, сил не было ни на что. Хватило лишь на то, чтобы присесть на постель, оглядеть лежащую рядом нагую девушку и ухмыльнуться, нагло огладив бедро, находившееся под одеялом. Алкоголь всё ещё бушевал в крови и вызывал тупую головную боль. Зато Ким правда хорошо расслабился. Отлично, можно сказать. Джин и не сомневался, что девушка — мастер своего дела. Удовольствие доставила — сама получила. Шикарное времяпровождения. Джин не жалел, что вытрахивал. Быстро и жёстко, чтобы спустить пар. Слишком остервенело наматывал волосы на кулак и шептал грязные словечки, потому что — чего греха таить — давно такого не ощущал. Злость и пар ушли, силы остались лишь на то, чтобы уснуть рядом с этой девушкой, которая, впрочем, тоже устала.       Джин встал с постели, сразу же подобрал свои вещи и привёл себя в порядок слишком быстро, хоть из рук всё падало. Он и вправду держался на ногах с трудом, поэтому искал опору в виде стены или же хотя бы стула.       Пошатываясь, Джин схватил со стола бутылку и снова сделал большой глоток, после чего, наконец-то, вышел из комнаты.       Прожекторы слепили глаза, а сам Ким завис, смотря на танцующих девушек. Потом помотал головой и глянул в свой телефон. Пять, мать твою, утра. Вот это он, конечно, закутил. А ведь завтра на работу — и фиг отмажешься. От горя мужчина влил в себя ещё, после чего выкинул пустую бутылку в мусорку, стоявшую неподалёку.       Джин не был уверен, где были остальные, но точно видел, как отрубились Чонгук вместе с Хосоком. Старший Чон, впрочем, был слишком уставшим, много жаловался и много пил на голодный желудок. А ещё, как выразился Юнги, ему нужна была «баба». Хосок лишь поморщился тогда, снова выпил и покачал головой, отвечая, что с бабой ещё больше загнётся. У него и так времени мало, а девушкам нужно внимание. Юнги, кажется, который перенёс бухание нормально, уехал домой со спокойной душой. А Чимин завис с девушкой точно так же, как и сам Джин. Тэхён много говорил, а Намджун был сосредоточен на чём-то, хотя выпил тоже достаточно.       — Господин Пак попросил отвезти вас домой, — послышался позади грубый голос, и Сокджин повернулся, кивнув.       Хотя продолжения банкета хотелось, но, раз так попросил Чимин, то пусть будет. Дома ведь тоже можно повеселиться, ведь так?       В итоге, кое-как дойдя до машины, его усадили на заднее сиденье. Джин ударился головой о стекло, простонал и проматерился смачно, поглаживая свой бедный лоб.       Ким всю дорогу говорил что-то непонятное, а потом ещё раз обматерил стекло, говоря о том, что оно злое, раз ударило его. Водитель, сидящий спереди, сдерживал смешки, как мог.       В итоге доехали они без особых приключений.       — Вам помочь? — спросил водитель, замечая, как Джин с трудом открыл дверцу и вышел, тут же отшатнувшись.       Но мужчина лишь махнул головой, ударил по дверце, как бы говоря, вперёд и с песней.       Охранники, стоящие возле дома, открыли Джину дверь. Тот ввалился, снова чуть не ударившись о стену, а потом громко запел.       Джухён спала и вправду крепким сном. Настолько, что услышать Джина казалось невозможным, пока тот не открыл дверь в её комнату и прямо — что повергло девушку в шок — упал на неё, разбудив к чертям собачьим.       Кан вздрогнула и присела, заметив Джина, а он всё ещё лежал, надув губы.       — Ты что тут потерял, идиот? — сквозь зубы прошипела Джухён, пытаясь выбраться из одеяла. — Завались к своей сестре.       — А я хотел к тебе. Ну и что ты такая бука? — он приподнял слегка голову, а потом хмыкнул. — Скажи, почему ты такая упрямая?       — Иди спать, придурок, — Кан попыталась скинуть его с постели, но попытка не увенчалась успехом: Джин схватился за её руку и не позволил сделать то, что задумала девушка.       Она недовольно запыхтела, пытаясь вырваться, но оказалась прижата к спинке.       — Ты иногда такая дура, — припечатал Ким, сильнее сжав её запястье, а Джухён даже дыхание затаила, боясь сделать лишнее движение.       — Лучше держи рот закрытым, а то воздух отравляешь.       Джин усмехнулся едва заметно, пальцем мазнул по её нижней губе, а потом тихо прошептал:       — Не нарывайся.       — Если хочешь, чтобы я не нарывалась, то свали в туман, — пробурчала в ответ девушка, пытаясь вырваться.       — Куда мне валить-то? — нахмурился Ким, исподлобья глянув на девушку. — Это, между прочим, мой дом!       Джин приблизился к ней чуть ближе и опалил щеку горячим дыханием. Кан сглотнула тяжело, не зная, как отпихнуть от себя мужчину.       — А мне пофиг, знаешь ли. Это ты меня тут держишь.       — Скажи, ты правда так сильно ненавидишь отца?       — Тебя это не касается. Лучше ты скажи: кто такая Лим?       Джин протолкнулся языком в щёку, едва заметно улыбнулся.       — А ты что, ревнуешь?       — Не ревную, — честно покачала головой Джухён. — Это чисто женское любопытство, а раз ты пьяный, то язык развязан, так что я надеюсь на ответ.       Джин заливисто засмеялся, откинув голову назад, а Кан таки вырвала свою руку, потирая место его хватки.       — Тебя это не касается.       — Ну вот, — огорчённо пробубнила Кан.       — Ты иногда так бесишь. Так сложно делать то, что тебе говорят?       — Да ты заебал, честное слово. Хера лысого я должна выполнять то, что мне говорят? А вообще… Иди командуй… — и её нагло заткнули.       Джин, закатив глаза, сильнее прижал её к спинке постели, из-за чего та ударилась о стенку, а затем накрыл своими губами её. Вцепился жёстко. Прикусил нижнюю, из-за чего Джухён ахнула и автоматически приоткрыла рот, а Джин языком проскользнул внутрь. Поцелуй стал глубже и развязаннее. Ким мягко коснулся её щеки, аккуратно пальчиком провёл, а другой рукой поддел её талию, вдруг прижав к себе ещё ближе. Джин не давал оторваться, сколько бы Джухён не вырывалась. Лишь врезался сильнее, захватывал то нижнюю губу, то верхнюю, пальцами проводил по позвоночнику, вызывая по всему телу огромную волну мурашек.       Джухён мысленно влепила себе оплеуху, отстранилась чересчур быстро, а затем зарядила пощёчину. Звук от удара раздался по всему помещению, и Кан замерла на секунду, слишком тяжело дыша и откровенно негодуя.       — Ты совсем охуел, да?       — Заткнись, пожалуйста, — хмуро сказал Джин, после чего встал с постели, всё ещё не придя в себя. — Слишком много болтала — я всего лишь заткнул.       — Тебя никто не просил.       — А меня не надо просить. Я поступаю так, как считаю нужным.       — Отоспись, придурок, — разъярённо сказала Джухён, когда тот встал с постели.       Сердце, однако, билось чаще и сильнее, срывалось на бешеный темп, а щёки горели отчего-то огнём. Джин ей не нравился. Если только чисто внешне. Более того — влюблена она не была уж точно, но тело реагировало по-другому, и Кан пришлось признать, что целовался Ким Сокджин действительно прекрасно. Губы трогать было больно, оттого что Джин мял и кусал. Они горели и стали ещё чувствительнее, чем обычно.       Кан всё ещё сидела на постели, с жадностью глотая воздух. Джухён ошарашена. И не то чтобы это её первый поцелуй. Далеко не первый. И все те разы были тоже хорошими. Но тот факт, что целовал её никто иной, как Ким Сокджин, страшил слегка.       Чтоб тебя, Ким-придурок-Сокджин!