Меж двух огней

      Джухён совершенно не спалось. Она каким-то пустым взглядом смотрела на улицу, а сердце гулко продолжало стучать где-то в горле. Свежий воздух, который заходил с окна, был невероятно чист и приятен. На улице не было никого: полная тишина, лишь иногда слышны звуки проезжающих машин и свет от фар.       Кан нервничала, если говорить честно, безумно: Джин не появлялся дома с того момента, как ушёл, а она себе места не находила. Всё выглядывала, ждала. Девушка сама не понимала, почему так волновалась за него, совершенно не знала, зачем ждала, чтобы убедиться, что он в порядке, ведь… Джин ей — никто. И ни капелькой больше. Но она всё продолжала надеяться, что он вот-вот придёт.       Уже лёжа в постели и смотря в потолок, Джухён услышала, как открылась входная дверь, и сердце её замерло по двум причинам: первая заключалась в том, что она вспомнила про тот вечер, когда Джин её поцеловал, а вторая — что его могли ранить или что-то могло произойти.       Она оцепенела.       Звук открытия двери ударил по голове, и Кан инстинктивно вскочила на ноги, прислушиваясь к ударам своего сердца, которое не останавливалось ни на миг. Джухён сглотнула гулко, а потом так и застыла, не зная, что делать. Идти, встречать или сидеть тихо и не брыкаться?       Ведь Джин ей, наверняка, в очередной раз скажет, чтобы она не лезла, наорёт или прижмёт. А Кан в очередной раз почувствует себя совершенно не в своей тарелке, поэтому девушка подумала, что лучше посидеть тихо, чем вмешиваться в дела.       — Что с вами случилось, придурки? — услышала она голос Дахён, которая, видимо, тоже не спала; дыхание начисто спёрло. Виски пульсировали совершенно неприятно.       — Ничего такого, — отмахнулся Джин, и Джухён с облегчением выдохнула, потому что страшно было безумно.       — Ничего такого?! Да ты совсем офигел?! — повысила она голос, а потом Кан услышала, как захлопнулась за кем-то дверь. — Чимин-а, — тихо произнесла младшая Ким, — давай хотя бы тебе помогу, м? — спросила девушка, и, как поняла Джухён, парень кивнул.       Джухён топталась на месте пару минут, кусала свою губу в надежде придумать что-то, а потом набрала как можно больше воздуха и вышла из комнаты совсем тихо, чтобы не вызвать никакого внимания.       Она направилась на первый этаж, словно мышка, не издав хоть какого-то громкого звука, а потом подошла к двери и застыла на месте. Ладошки вдруг вспотели. Там же Джин, да? Судя по звукам воды, которые шли из ванной, то Джухён сделала правильный вывод.       Девушка слегка приоткрыла дверь и прошмыгнула внутрь.       — Помощь нужна? — слегка робко спросила Кан, наблюдая за тем, как Джин уже повязал рану.       И хорошо.       Кан не была уверена в том, что не грохнулась бы в обморок от вида крови.       — Я уже всё сделал, — слегка хрипло прошептал он, а потом Джухён заметила ссадины и ранки на лице.       Недолго думая, потянула мужчину и усадила на край ванны.       — Давай хотя бы лицо обработаю, м?       Джин кивнул, совершенно не имея сил возражать или делать ещё что-либо, а Джухён из шкафа достала перекись и вату.       Руки слегка дрожали, а сама Джухён вдруг поняла, что дышать стало куда легче, ведь Джин оказался целым, хоть и не невредимым. Но этого ей было достаточно. Кажется, за время, что они находились вместе под одной крышей, Ким стал ей каким-то образом… близок, что ли?       Если бы с Джином что-то случилось, то она бы была свободна, вот только эти мысли радости, вопреки ожиданиям, не вызывали. Лишь какую-то грусть и тяжесть на сердце.       Кан несколько раз помотала головой, аккуратно смочила вату и встала над Джином, который покорно откинул голову назад и прикрыл глаза. Джухён положила руку на плечо мужчины, придвинулась чуть ближе, а потом пальцами поддела подбородок, начиная обрабатывать многочисленные раны на лице.       На удивление, они совершенно не портили красивое лицо Джина, и Кан даже хмыкнула. Казалось, что лицо Кима не могло испортить совершенно ничего: он всё ещё был до жути привлекательным. Джухён обязательно фыркнула бы на это, но сейчас девушка слишком была занята.       — Айщ, — недовольно прошипел мужчина, когда она ватой коснулась губы, а Джухён, слегка усмехнувшись, прижала её ещё сильнее, за что получила по руке. — Убить меня вздумала? — недовольно пробурчал Ким, открыв глаза, а Джухён хохотнула в кулак.       — Ты словно ребёнок, — тихо прошептала она, после чего, закончив, отошла.       — Если бы у меня были силы, то ты обязательно получила бы, — пригрозил ей он, после чего встал с места, тяжело вздохнув. — В любом случае, большое спасибо за помощь, а теперь можешь идти спать, — сказал Ким, слегка кивнув головой.       Девушка быстро закрыла перекись вернула всё на свои места, а вату выкинула в мусорное ведро.       — Как хорошо, что их у тебя нет, — улыбнулась в итоге она. — Всегда пожалуйста, — ответила ему Джухён.       Она, если говорить честно, в очередной раз залюбовалась, смотря на мужчину. Джин промыл руки, пока Джухён стояла и наблюдала за ним, а потом спиной прислонился о раковину и дёрнул уголками губ, видимо, о чём-то подумав.       — Так ты ждала меня? Нервничала? — лукаво улыбнулся мужчина, а всё-таки Кан фыркнула, показав, насколько ей не нравилось это предположение.       Всё же было хорошо, пока Ким Сокджин не раскрыл свой рот, чёрт бы его побрал, и у Джухён в очередной раз появилось желание ударить его, потому что бесил до скрежета зубов. Безумно хотелось с лица стереть его самодовольную улыбочку, которая раздражала до невозможности.       — Ещё чего, — пробубнила она в ответ. — Скорее, о Чимине, чем о тебе. Да и мне был бы плюс, ведь, если бы с тобой что-то случилось, то я смогла бы сбежать и начать жи… — договорить ей не дали, потому что Джин вдруг подался вперёд, вжал её в стенку и усмехнулся прямо в губы, а у Джухён сердце забилось, кажется, чаще и быстрее.       — Что ты там говорила? — спросил Сокджин, подцепив её талию. — Повторишь?       — Забудь, — как-то странно пискнула девушка, пытаясь вырваться из объятий Кима, а он выдавил усмешку, не позволяя.       — Повтори, — рыкнул мужчина. — Ну же, давай, или уже не такая смелая? — нахмурился он, а Джухён сглотнула. — Научись держать язык за зубами, а то тебе это может дорого стоить.       Кан вжалась в стену и кивнула. Слов не было. Она будто язык проглотила, лишь кивнула слегка слабо, а потом выдохнула, когда Джин отошёл.       — Иди спать, — буквально приказал мужчина, и Джухён спорить с ним не стала: бросила на Кима короткий взгляд оставила его в ванной одного.       Вроде, уже должна была привыкнуть к его вспышкам гнева, вот только продолжала бояться, дрожать и обижаться. Ким несдержанный, временами чересчур грубый, и Джухён бы подальше держаться, но к нему почему-то в душу хотелось залезть, потому что действительно много тайн, которые, в силу своей натуры, Кан очень-очень сильно хотелось узнать.       Она прикрыла на секунду глаза, потому что клонило в сон. Ещё бы, она ждала Джина, чтобы в ответ получить вот это? Джухён фыркнула, приоткрыв глаза.       — А ты чего не спишь? — спросил Чимин, встав напротив девушки и улыбаясь, а Кан подумалось, что он ненормальный, раз в такой момент мог выдавить из себя улыбку. Пак выглядел правда болезненно: его кожа была бледной, лицо, совсем как у Джина, в ссадинах. — Ладно Дахён, она там за брата переживала, чуть с ума не сошла, — хмыкнул Чимин, обратив внимание на подошедшую к нему младшую Ким, которая закатила глаза совсем недовольно.       — Услышала, что вы пришли, поэтому решила помочь, — ответила ему девушка, отведя взгляд в сторону. — Ты не подумай ничего, просто первая мысль была о помощи, иначе потом совесть замучила бы, — попыталась оправдаться она.       Дахён усмехнулась.       — В любом случае, спасибо, — поблагодарила Ким и повернулась к Чимину, нахмурив брови. — Не забудь потом поменять повязку, а вообще, лучше оставайся тут, чтобы я проследила за тобой.       Чимин мягко кивнул, а потом перевёл взгляд снова на Джухён.       — Спасибо вам обеим, дальше мы справимся сами, так что идите спать, а то, вот, — указал он головой на Дахён, а потом продолжил: — завтра она будет проклинать нас, потому что не выспалась.       Джухён хохотнула в кулак, а Дахён мягко ударила его по руке, вызвав какой-то непонятный звук из уст Пака.       — Спокойной ночи, — кивнула Кан и сразу же направилась в свою комнату, пока Дахён и Чимин о чём-то спорили.       Теперь уже можно было спокойно закрыть глаза и погрузиться в сон без всяких угрызений совести, потому что Джухён знала: чем могла — тем помогла, однако Джин это, по всей видимости, совершенно не оценил, из-за чего было слегка обидно.       Чимин нашёл Джина в гостиной. Тот наливал себе в стакан сок, потому что Дахён сказала, что сегодня никакого алкоголя, хотя бы потому, что оба выпили обезболивающее, поэтому Джин не стал пререкаться и пил сок.       — Прямо как хороший брат, — хмыкнул Чимин и сел на диван, слегка скорчившись, потому что рана отдала неприятной пульсацией.       — Она права: пить алкоголь на лекарство… Нужно быть полным идиотом, — раздражённо пробурчал мужчина и, взяв в руки стакан, присел рядом с Чимином, который в знак согласия кивнул.       Голова раскалывалась, а боль в теле не проходила. Это не в первый раз, но было безумно паршиво и хреново. Джин стиснул зубы и устроился на диване куда удобнее, после чего выдохнул как-то расслабленно.       — Тебе Джухён помогла? — вдруг спросил Чимин, выгнув одну бровь; Джин поджал губу и кивнул как-то неоднозначно. — Она такая милая. Клад просто, — пробормотал Пак.       — Да. Закопать бы, — недовольно пробурчал мужчина, и Чимин взорвался, рассмеявшись.       — Да брось, — махнул рукой Пак и повёл плечами, после чего аккуратно прислонился к спинке дивана. Чимин правда старался делать всё нормально, чтобы потом вдруг не было адски больно. — Она не так уж и плоха. Не понимаю, почему ты так к ней настроен.       — Потому что бесит. Иногда настолько, что придушить охота.       Чимин коротко пожал плечами, потому что сам он ничего такого за Джухён не замечал. Она была внимательна, аккуратна, а ещё с характером. И если Пак терпел многое, то у Джина, по всей видимости, с нервами всё не очень гладко, иначе такой настрой к девушке не объяснить. Чимин понимал, что Кима можно вывести из себя, вот только не представлял, что такого могла сказать Кан.       — Она пытается залезть в душу или что-то выведать, верно? — вдруг догадался Пак, и Джин неохотно кивнул. — Она не знает ничего про Лим, да?       — Совершенно верно. И знать ей это не следует.

***

      — Что у тебя случилось вчера? — спросила Дахён, смотря прямо брату в глаза и нахмурившись. — Вы так быстро уехали, а потом приехали с ранами. И не смей говорить, что это не моё дело. Мы уже обговаривали.       Джин слишком тяжело вздохнул, покачал головой и тоже посмотрел на сестру. Чёрт, как же ему не хотелось вмешивать её во всё это. Совершенно. Дахён стоило держаться подальше от их дел, но ведь эта девушка как баран прёт, чтоб её! Джин бы с удовольствием запер сестру где-то, вот только Ким — не маленькая девочка, её так легко не остановить.       — Кто-то хотел украсть оружие, охрана вовремя позвонила, ну и поцапали слегка. Самое отвратительное, что я не знаю, кто это делает. Бесит, — он фыркнул недовольно.       Злился, потому что ответов до сих пор не было. Они хорошо скрывались, такое ощущение, будто поймать тех, кто стоит за всем этим, невозможно. Нет, Минджун, конечно, же виноват, но с ним задействован кто-то ещё, ведь Кан провернуть это всё сам не смог бы.       — Минджун, — сразу же кивнула про себя младшая Ким и потёрла виски. — Неужели у тебя нет мысли, кто с ним может работать? Для кого это выгодно? — Дахён прикусила губу, задумавшись. — Он хочет устроить войну между вами с Китаем и, воспользовавшись ситуацией, подмять его под себя, но кто такой глупый, раз помогает? Сколько не думаю — ответов никаких. Или у него свой план, и Минджун в нём лишь пешка, — тяжело вздохнула девушка, озвучив свои мысли вслух.       — Ты правильно думаешь, но да — мыслей нет, абсолютно. Он хорошо прячется. Намджун отправил крысу к Минджуну, поэтому мы надеемся, что так сможет что-либо узнать.       — Это рискованно, — заметила Дахён, склонив голову набок. — Ему стоит быть осторожным.       — Сами знаем, — пробубнил в ответ Джин.       Джухён слушала разговор, понимала хоть и не всё, но за что-то уцепиться смогла, а потом, когда они закончили, присоединилась к ним. Кан, если честно, не знала, зачем ей могла понадобиться эта информация, учитывая, что она должна помогать, но на всякий случай запомнила.       — Я чувствую себя просто отвратительно, — послышался жалобный голос Чимина, который совсем недавно проснулся и встал, а Джухён поджала губы, представляя, насколько это может быть болезненно. — Ты жив? — обратился он к Джину, который лишь хмыкнул и кивнул, хотя ему было ничуть не лучше.       — Чимин, — Дахён аккуратно подошла к нему и тронула лоб, тут же нахмурившись. — Ты не горячий. Тело сильно болит? — у Пака сил хватало лишь на какой-то непонятный звук и судорожный вдох. — Пойдём, дам тебе обезболивающее, иначе не дай Бог откинешься тут. Я себе этого не прощу.       Дахён перекинула его руку себе на шею, слегка взвалила вес на себя и, что-то бормоча, направилась в гостиную, чтобы уложить Пака и дать ему таблетку.       Джин шикнул слегка недовольно и прошипел что-то сквозь зубы, когда разлил на себя горячий кофе, а Джухён, схватив салфетки, тотчас подскочила к нему и начала помогать вытереть следы, которые, увы, всё-таки въелись.       — Знаешь, — вдруг начала девушка и прочистила горло, потому что было совершенно неловко. — Спасибо. Правда. Как бы это глупо не звучало, но я не чувствую себя тут как-то плохо. Ты был прав: ведь мог же держать меня, словно заложницу, но ты выбрал другой путь, хоть и в свою выгоду, но всё же. Я хотела сказать, что… Правда благодарна, несмотря на то, что ты меня иногда бесишь, хочешь убить и прочие детали, — Джухён действительно выпалила это всё на одном дыхании, а потом с силой зажмурилась, потому что вдруг стало отчего-то стыдно.       Джин кивнул как-то отстранённо, после чего уставился на салфетку, которой продолжал протирать майку. Только зря. Уже испортилась.       — Послушай, — он вдруг вздохнул и поднял на неё чересчур тяжёлый взгляд, вынудив девушка затаить дыхание. — Ты права: я бы мог, но мне это ничего не принесло бы. Поэтому хватит благодарить, лучше занимайся делом, — будто маленькому ребёнку, по полочкам объяснял он, и Кан отрешённо согласилась со всем, что мужчина говорил.       Она и сама понимала, что вместо слов можно помочь делом. И раз уж Джухён согласилась, то она сделает это.       Поможет. Отомстит. И освободится. Обязательно освободится.

***

      Джин всучил ей пистолет слишком быстро, и сердце бухнуло в пятки, потому что Джухён не понимала ничего. Зачем ей нужен был этот пистолет?       — Зачем он мне? — слегка хрипло спросила Кан, заметно нервничая, а Ким ухмыльнулся.       — Чтобы быть готовыми ко всему. Сама понимаешь: творится что-то непонятное, поэтому быть вооруженным стоит, согласна? — он наклонился совсем близко, а Джухён загнанно кивнула, тут же глотая вязкую слюну.       Стало отчего-то страшно. Она боязно скрючилась, но пистолет положила туда, куда сказал Джин. Просто надеялась, что всё обойдётся и что этот грёбаный предмет ей не понадобится. Да и вообще, Юнги объяснял ей, как им пользоваться, но Кан тогда не понимала, зачем ей это. Ещё днём смеялась, думая, что просто так, а оказывается, они всё продумали заранее. Вот жуки.       Джухён правда не понимала, кто мог напасть на Джина, когда он находился у себя в офисе.       — Напомни, почему мы тут снова? — спросила девушка, следуя за Кимом, который лишь закатил глаза.       Вот поэтому и раздражала. Её вопросы действительно выводили из себя, казалась совершенно нелогичными и тупыми, но это была какая-то особенность, присущая ей, и Джин стал всё меньше и меньше раздражаться (вроде бы).       — Камеры зафиксировали, поэтому мы и тут, — совершенно спокойно сказал Джин, приоткрывая дверь в кабинет, и Кан сразу прошмыгнула внутрь. — Кто там? — обратился мужчина к Тэхёну, который усмехнулся.       — Не поверишь, но Ким Сольбин, — хмыкнул Тэхён. — Он их проводил внутрь. Камеры пытались взломать, но я вовремя успел, поэтому…       — Я убью его, — буквально прошипел Ким, пылая от злости настолько, что Джухён рядом почувствовала, как медленно взрывался Джин. — Пойдём.       — А я лучше тут, с Тэхёном побуду, — пискнула Джухён, вот только Джин сразу же схватил её за руку, не позволяя сдвинуться, и прижал к себе.       — За. Мной, — рявкнул мужчина, и Кан, сжавшись, кивнула, после чего тут же получила слегка насмешливый взгляд Тэхёна.       Джухён, честно говоря, не помнила, в какой момент они оказались в подвале, где на стуле был привязан, по всей видимости, тот самый Ким Сольбин. Он дрожал от страха. Смотрел на Кима округлившимися глазами, а потом стал вырываться, а у Джухён сердце почему-то сжалось, и она прерывисто вздохнула, отходя назад.       — Серьёзно думал, что я не узнаю? — Джин недовольно нахмурился, смотря на Сольбина, который дёрнулся в очередной раз.       — Меня заставили, — прохрипел мужчина, и Джин усмехнулся настолько злобно, что у Кан мурашки по коже прошли. Горло будто чем-то драло, а все слова застряли в гортани, так и не вырвавшись наружу. Не перед ней, пожалуйста.       Она зажмурилась, отходя всё дальше и дальше, а потом её поймал Чимин, который сначала непонятливо глянул на неё, а потом посмотрел на происходящую сцену, осознавая всё происходящее. Ему хватило пары секунд.       — Что ты тут делаешь? — он спросил это на грани слышимого, и Джухён сильнее вцепилась в парня.       — Пожалуйста, умоляю, я не хочу смотреть на это.       Это вышло почти отчаянно, она готова была даже всхлипнуть, но сдержалась, а Чимин всем телом напрягся, не зная, как стоило поступить в этом случае. Помочь Джухён и разозлить Джина или заставить бедную девушку смотреть на этот ужас?       — А мне плевать, что тебя заставили, — прорычал Ким раздражённо. — Правила знаешь? Знаешь. Поэтому не жди того, что я раскаюсь и проникнусь сожалением.       Джухён в очередной раз зажмурилась, понимая, что слишком уж сильно Джин напоминал сейчас отца. И хоть Кан знала, что они не похожи вовсе, но сейчас сходство было очевидно. Господин Кан угрожал так же, расправлялся со всеми и готов был идти по трупам. Джухён, с одной стороны, понимала, что Джин зол, что этот Сольбин — предатель, но, с другой стороны, всё равно приравнивала его к отцу, который убивал тоже беспощадно, говорил холодно. Однако отличие было: если Джин это делал потому, что его продали, то её отец убивал невинных тоже. И это действительно казалось важной мелочью, которое было их различием в данный момент. Если говорить уж слишком честно, то Джухён была правда на эмоциях, ей было страшно: колени дрожали, как и всё нутро, кажется. Мысли хаотично витали над головой и было единственное желание — не видеть.       У девушки всё сжималось, а воздуха будто стало куда меньше.       Мысль о том, что у неё был пистолет и что можно что-то сделать, пронеслось в голове слишком быстро и совершенно не вовремя, поэтому она лишь замерла и покачала головой, желая отогнать этот бред. Прекрасно понимала, что сделать ничего не могла, ведь тут много вооружённых мужчин. Да и зачем ей на свою голову беду искать. Сольбин ей никто. Рисковать ради него… Не стоило. Иначе тогда досталось бы и ей тоже.       Она услышала лишь приглушённый вдох — не крик, не стон, а именно вдох. И Кан сразу поняла, что Джин уже начал, поэтому лишь сильнее уткнулась в рубашку Чимина, который вдруг наклонился к её уху.       — Выходи отсюда, хорошо? Ван, проведи девушку к Тэхёну, — приказал Пак, а потом мягко заглянул в её глаза и одобрительно улыбнулся, а Джухён готова была его на коленях благодарить, потому что это для неё важно. Потому что она бы не пережила морально, если бы увидела это, несмотря на то, что в детстве были такие моменты. Именно они и оставили глубокий отпечаток в памяти девушки, и повторять Джухён этого никак не хотелось. Она знала, что не выдержит. Знала, что расплачется, что будет долго отходить.       — Спасибо, — хрипло произнесла Кан, после чего услышала жалобный стон и прикрыла уши, а Чимин кивнул, как бы говоря, всё, уходите, а потом выдохнул, когда дверь за девушкой закрылась.       Пак сам подошёл ближе к Киму, а потом слишком холодным взглядом оглядел сидящего на стуле мужчину, у которого были многочисленные порезы, из которых сочилась кровь. Он плакал, и Чимин прекрасно понимал, почему. Это жгучая боль.       — Заканчивай, — раздражённо пробубнил Пак, не желая больше марать руки, а Джин в ту же секунду схватил пистолет и выстрелил мужчине в лоб.       — Надо было его ещё помучить, чтобы неповадно было, — прошипел Сокджин, засовывая пистолет обратно на место.       — Он того не стоил, — отмахнулся Чимин, а потом вдруг нахмурился. — Ты почему Джухён привёл сюда?       Джин вдруг усмехнулся и приподнял одну бровь.       — А почему тебя это волнует? — спросил мужчина, хмыкнув про себя.       — Потому что совершенно не понимаю.       Ким пожал плечами ветрено, а потом приказал что-то сделать с трупом и вместе с Чимином вышел из душного подвала.       — А тут и понимать не надо. Убийство может случиться на её глазах, так что же сейчас мешает? Просто предупреждение, что я могу сделать, если меня предадут. Ну или то, что будет ждать её брата или отца, если они посмеют в очередной раз перейти нам дорогу.       Чимин на это хмыкнул.       Он и сам прекрасно понимал, что её родня — те ещё змеи, от которых нужно избавиться, но Пак думал, что бедная девушка тут совершенно не при чём, хотя и доводы Джина где-то казались вполне логичным, поэтому Чимин лишь кивнул и облокотился о дверь.       — Я хотел спросить, — вдруг начал Джин как-то нервно. — Лим больше не доставляет тебе проблем? — спросил он, посмотрев на Пака, который усмехнулся.       — Больше нет. Так что не переживай.       Джин как-то совершенно расслабленно выдохнул и кивнул.       — Ты вывел Джухён, да?       Чимин кивнул.       — Ей было страшно, она буквально дрожала, — объяснил Пак, выглядя спокойным.       — Ладно, куда ты её отправил? — спросил Джин, накинув на себя пальто, снятое с вешалки.       — К Тэхёну. Ты уже едешь домой?       — Да, кажется, я слишком устал на сегодня, так ещё и рана начала болеть, — Джин хмыкнул, а потом зажмурился, когда по телу прошла неприятная пульсация       — Удачной дороги, — с улыбкой пожелал Пак.       Его тоже беспокоило ранение, поэтому Чимин сам собирался быстро наведаться в бордель, а потом сразу домой, где он смог бы хорошо отдохнуть и расслабиться.       — И тебе тоже.